Перелёт на миллион

27 ноября 2010 Пресса | Финансист

Что может быть общего у орнитолога, «черного» старателя, занимающегося незаконной добычей алмазов, и брокера, работающего на бирже? Филипп никогда не задавал себе подобного вопроса, пока однажды вечером на пороге его скромной квартиры не оказался Артем Что может быть общего у орнитолога, «черного» старателя, занимающегося незаконной добычей алмазов, и брокера, работающего на бирже? Филипп никогда не задавал себе подобного вопроса, пока однажды вечером на пороге его скромной квартиры не оказался Артем.

- Сколько же лет я тебя не видел! - удивлялся Филипп, глядя на своего бывшего одноклассника, - пятнадцать, да нет, все шестнадцать, ты же сразу после окончания школы решил уехать из нашего городка.

- Ты один живешь? – оглядывая квартиру старого друга, спросил Артем, - не возражаешь, если я у тебя переночую?

Филипп не возражал, в последнее время он неосознанно, не желая того, вел замкнутый образ жизни. После института он стал специалистом по орнитологии, и теперь целыми днями работал на местной биостанции, которую ежегодно грозились закрыть из-за отсутствия финансирования.

- Зарплаты, конечно, у вас ученых маленькие? – уточнил Артем, когда друзья сидели на крохотной кухне, и Филипп рассказывал своему гостю о нелегкой жизни исследователя повадок пернатых.

- Еще спрашиваешь! – фыркнул Филипп, - сейчас никому не интересна миграция птиц, которой я занимаюсь.

- А как вы отслеживаете эту миграцию? – заинтересовался Артем.

- В том-то и дело, что уже практически никак: два года назад повесили несколько опознавательных колец на пару представителей семейства вьюрковых.

- Слушай, а какие птицы из России зимуют в Бельгии или в Сингапуре, Гонконге? – спросил Артем.

- В Бельгии?! Странный вопрос, - удивился Филипп, задумавшись на минуту, он все-таки ответил, - белощекая казарка, она с северо-запада России летает на зимовку в Нидерланды и Бельгию, только, если мне не изменяет память, по пути они делают достаточно длительную остановку в Эстонии.

- Остановки - это плохо, - вздохнул Артем.

- А в Сингапур и Гонконг летают наши птицы с Дальнего Востока, - продолжал Филипп, - к примеру, малая колпица из семейства ибисовых, гнездится на самом юге Приморского края, а на зимовку летает в Гонконг и на Тайвань.

- Впрочем, сейчас, мне больше всего интересно про Израиль, - перебил рассуждения друга Артем, - там кто-нибудь из наших птиц зимует?

- Конечно, - улыбнулся Филипп, - таких птиц у нас очень много: зяблики, скворцы…

- Мелочь какая, - поморщился Артем, - а покрупнее туда ничего не летает?

- Аисты, - в недоумении пожал плечами Филипп, - они там точно пролетают и точно останавливаются, когда стремятся в сторону Южной Африки, просто они летят только в дневное время суток, поэтому ночевка у них там точно есть.

- Южная Африка? Очень интересно, - одобрил Артем, - причем, что важно, перспективно, но это пока только проекты.

- Так, а в чем собственно дело? – любопытство Филиппа росло с каждым вопросом Артема все больше и больше.

- А птицы, которых вы наблюдаете, летают в Израиль? – продолжал Артем, словно не замечая удивления собеседника.

- Серый журавль, - пожал плечами Филипп, - специально окольцованную партию мы исследуем уже семь лет, они всегда летают на зимовку в Израиль.

***

- После того как мы с тобой оказались в черных списках на таможне, к нам особый досмотр, - доказывал через пару дней своему коллеге Артем, - и речи быть не может, чтобы везти алмазы традиционным образом.

- Здесь их не хочется пристраивать, - нахмурился Олег, напарник Артема, - продавать по дешевке невыгодно.

- Конечно, продавать через крупнейшую в мире алмазную биржу гораздо удобнее, и налогов меньше и отчетности - подтвердил Артем, - тем более что Сеня – опытный брокер и знает процедуру выхода на этот рынок и никогда не подводил, это было удобно. У нас главная проблема — доставить алмазы до алмазной биржи Израиля. И птицы, на мой взгляд – самый надежный вариант.

- Опять ты начинаешь? – разозлился Олег, - чтобы я алмазы доверил каким-то пернатым, которые летят непонятно куда и зачем?!

- Ну, мы сначала проверим, - не унимался Артем, - я уже договорился, и в этом году перед перелетом на зимовку журавлей оденут в специальные мини-жилеты с маячками. Жилеты очень легкие, прочные и достаточно маленькие. В этом году мы положим в подклад жилетов что-нибудь несущественное: какие-нибудь желуди, и проверим, насколько безопасно отправлять товар таким образом.

***

Через два месяца на безлюдном средиземноморском пляже Артем и Олег потрошили жилеты, рядом лежали тушки журавлей.

- Я выстрелил в них снотворным, - объяснил Артем, - через полчаса они придут в себя, их же мы будем использовать и в следующий раз, они себя хорошо проявили.

- Смотри-ка, - удивился Олег, - все жилеты целы, желуди тоже, замечательно.

- Это только начало, - усмехнулся Артем, - птицы не знают, что люди поделили землю на разные государства, им до этого нет дела, потрясающе! Всемирная федерация алмазных бирж состоит из двадцати восьми бирж из семнадцати стран! Биржи не только в Израиле, но и в Сингапуре, Гонконге, Антверпене…

- Ну да, ты еще скажи, что в Сьерра-Леоне можно будет найти перелетных птиц, - усмехнулся Олег, - надо реально оценивать свои возможности.

- А это, - Артем протянул напарнику горсть желудей, - по-твоему не реально?

***

На следующий год, в конце августа Артем, Олег и Филипп ждали традиционного отлета журавлей на юг.

- Сеня сказал, что желательно привезти алмазы к октябрю, так как в этом месяце обычно бывает пик роста цен, сезонность или что-то в этом роде, - вспоминал Артем.

- Успеют, - заверил Филипп, - а этот брокер Сеня, он не знает, как эти алмазы пересекут границу?

- Конечно, нет! – возмутился Олег, - об этом знают только три человека, - с этими словами он многозначительно посмотрел на двух своих собеседников.

- И еще несколько десятков птиц, - усмехнулся Артем.

***

- Всего было семьдесят птиц, так? – старался себя успокоить Артем, - значит, на экране должно высвечиваться семьдесят маячков, почему, когда я смотрел минуту назад, их было семьдесят, а сейчас только сорок шесть?

- Ты следишь за ними? – подошел Олег к напарнику, заглядывая через его плечо в монитор.

- Тут техника начала барахлить, - засуетился Артем.

- Я так и знал, - сквозь зубы процедил Олег, - куда делись двадцать четыре журавля, ты можешь мне объяснить?

- Думаю, пошел дождь, и часть маячков испортились, - оправдывался Артем, - но с птицами ничего не стряслось, они продолжают лететь на свой пляж, они туда всю свою птичью жизнь ежегодно летают.

Олег ничего не ответил, зато весьма красноречиво посмотрел на своего компаньона. Возникла тяжелая пауза. Наконец, Артем прервал молчание:

- Если понадобится, перебьем на этом пляже всех птиц, но найдем жилеты.

- Двадцать четыре, - не обращая внимания на Артема, прошептал Олег, - это же третья часть, нет даже больше.

***

Утро наступило замечательное, ласково светило солнце, море было нежно-голубое и тихое, впрочем, даже если бы оно и шумело, этого никто бы не заметил. Весь пляж был усыпан разнообразнейшими птицами, которые пели и кричали на разные лады, создавая невообразимый гул по всему побережью.

- Жаль, конечно, - вздохнул Артем, прицеливаясь, - но ничего не поделаешь, придется начинать.

- С ума сошел? - зарычал от злости Олег, - ты же их всех распугаешь, надо сначала использовать сеть, ты заходи справа, а я слева.

- Вон, я уже вижу стаю с нашими жилетами, - кивнул Артем в сторону журавлей.

Спустя полчаса птицы были пойманы и усыплены.

- Ты только посмотри! - закричал Олег, - жилет распотрошен! Ничего нет!

- Да, у меня тоже нет, - подтвердил Артем, - тут кто-то уже успел поработать! Смотри, полиция!

По песчаным дюнам мчался внедорожник. Все произошло настолько быстро, что сообщники даже не успели опомниться, как на их запястьях защелкнулись наручники.

Глядя на тушки птиц, сержант полиции произнес по-английски: «Терроризм».

- Какой терроризм? - возмутился Олег, - мы их не убивали, а только усыпили.

- По поводу журавлей, охота на них у нас в стране запрещена, это мы тоже учтем, а вообще поступил сигнал, что готовится взрыв и указали место - полицейский кивнул в сторону какой-то будки, напоминающей трансформатор, которая находилась в нескольких десятках метрах от пляжа, так что вы имеете право хранить молчание.

***

- Браконьерство, жестокое обращение с животными, - Олег с упоением загибал пальцы, - контрабанда алмазами, тьфу, лучше бы тогда уже все жилеты были распотрошены и полиция не нашла бы ничего, так нет же в пяти жилетах нашли алмазы!

- Всего лишь в пяти, - ужаснулся Артем, - кошмар! Куда пропали шестьдесят пять?

- Как же я хочу тебя придушить! – сжал кулаки Олег, - останавливает только место, в котором мы находимся, я из-за тебя лишние годы сидеть не намерен.

- Скажи спасибо, - оправдывался Артем, уныло глядя на грязную стену камеры, - что нам не приписали терроризм, вызов оказался ложным.

- Хотел бы я посмотреть на этого шутника, - мрачно отозвался Олег.

***

По разбитой проселочной дороге мчалась старенькая легковушка, за рулем которой сидел Филипп. Под сидением его жигулей тряслась пластмассовая коробка, в которую он еще вчера положил алмазы.

- Вовремя успел, - думал про себя Филипп, - журавли как раз собирались заночевать на своей последней остановке в России, в Краснодарском крае.

На обратном пути он заехал в интернет-кафе и отправил на официальный сайт израильской полиции письмо о готовящемся теракте.

- Теперь эти проходимцы сядут надолго, - решил Филипп.

Двигатель в очередной раз забарахлил, и орнитолог нехотя вылез из машины, чтобы открыть капот. Заброшенное колхозное поле справа от дороги поначалу казалось необитаемым, но спустя мгновение с голой черной земли резко поднялась стая маленьких зябликов, сделав прощальный круг над Филиппом и его машиной, птицы скрылись из виду.

- Все-таки, птицы, - вдохнул Филипп, - более свободные существа, чем люди, может быть, поэтому они не такие жестокие

Олеся Зубкова

Не счесть алмазов пламенных

Февральским утром 1871 года в Сан-Франциско прибыли старатели Филип Арнольд и его кузен Джон Слэк. Они сразу направились в «Бэнк оф Калифорния», где попросили взять у них на хранение сумку, набитую… рубинами, изумрудами и алмазами. Поймав удивленный взгляд клерка, Арнольд объяснил: «Нам чертовски повезло. Искали золото, а нашли…».

К полю чудес!

О необычных клиентах доложили президенту банка Уильяму Ралстону, крупнейшему финансисту Сан-Франциско. Тот подвел старателей к карте Америки и попросил показать, где они нашли алмазы. Те замялись, мол, плохо разбираемся в географии, хотя дорогу запомнили хорошо. В каком штате сделано открытие? Ну, может, Аризона, или Колорадо, или Вайоминг. До «поля чудес» отсюда примерно тысяча миль. Братья заявили, что не собираются отдавать разработку месторождения кому-либо на откуп, но компаньон с деньгами им не помешает. Разумеется, этим компаньоном захотел стать Ралстон. Слэк и Арнольд пообещали показать месторождение его посланникам. Единственное условие: последнюю часть пути те должны проделать с повязкой на глазах.

Через несколько дней экспедиция вернулась домой, лица светились: столько камней! Повсюду алмазы, изумруды, сапфиры, рубины... Россыпь на миллионы долларов!

Ралстон отправил срочное сообщение в Лондон. Его старый друг Эсбери Харпендинг имел опыт работы в горном бизнесе и лучшего партнера найти было трудно. Получив телеграмму, Харпендинг удивленно вскинул брови: алмазы на западе США? Не сошел ли Ралстон с ума? Он поделился этими соображениями с бароном Ротшильдом. «Не следует быть столь категоричным, — сказал мудрый барон. — Америка преподнесла миру немало сюрпризов. Почему бы там не быть алмазам? Если это окажется правдой, дайте мне знать». В мае 1871 года Харпендинг решил вернуться в Сан-Франциско.

Доверять? Проверять?

Тем временем Ралстон выяснил: Арнольд и Слэк — опытные золотоискатели. Арнольд родился в Элизабеттауне в 1829 году (штат Кентукки), участвовал в войне с Мексикой. Золотая лихорадка привела двадцатилетнего Филипа в Калифорнию. Домой старатель вернулся не с пустыми руками: купил ферму, обзавелся семьей.

В 1870 году Филип Арнольд снова подался на Запад, где работал рудокопом и старателем. Хорошо знал его и Харпендинг. Джон Слэк также имел репутацию человека честного.

И все-таки сомнения оставались. А вдруг месторождение не очень богатое? Чтобы привлечь инвесторов, надо хотя бы знать, где находятся россыпи. Арнольд и Слэк предложили беспроигрышный вариант: они привезут Ралстону камни на несколько миллионов долларов и банкир покажет их партнерам. Получив аванс 50 тысяч долларов, старатели пообещали обернуться в кратчайшие сроки.

Через несколько дней, уже на обратной дороге, Арнольд и Слэк повстречали возвращавшегося из Лондона Харпердинга и передали ему мешочек с камнями.

Вердикт от Тиффани

Вечером в биллиардной Харпендинга собралось избранное общество. Хозяин дома развязал тесемки и с победоносным видом высыпал содержимое мешка на зеленое сукно. Все ахнули: на столе засверкали изумруды, сапфиры, рубины, алмазы. Долгое время никто не мог вымолвить ни слова. Насладившись эффектом, Харпендинг рассказал: еще один мешок с алмазами старатели потеряли во время переправы через реку, когда разыгралась буря.

Участвовать в беспроигрышном деле захотели все. Однако истинную ценность камней мог определить только специалист. Ралстон решил поручить экспертизу Чарлзу Льюису Тиффани - основателю знаменитой фирмы.

В октябре 1871 года представитель Ралстона в Нью-Йорке юрист Самуэль Барлоу собрал в своем доме заинтересованных лиц. Среди приглашенных были два генерала, участника Гражданской войны, — Джордж Маклеллан и Бенджамин Батлер. Одно имя Маклеллана, имевшего безупречную репутацию, способно было сделать алмазный проект привлекательным. Батлер, юрист с именем, конгрессмен, мог протолкнуть необходимый законопроект, если, к примеру, земля окажется федеральной собственностью.

Все напряженно ждали вердикта Тиффани. Ювелир внимательно рассматривал через увеличительное стекло привезенные Харпердингом камни. «Поздравляю вас, господа. Камни подлинные и очень дорогие, — наконец произнес он. — Но для полной уверенности надо показать их гранильщику». Через пару дней пришло заключение: камни настоящие, примерная стоимость 150 тысяч долларов.

Ралстон был ошеломлен. Ведь он отправил ювелиру только десятую часть драгоценностей. Значит, вся коллекция тянет на полтора миллиона! Банкир выплатил Арнольду еще 50 тысяч долларов.

Ралстон беспокоился: копи должны были стать его полной собственностью. Он потратил немало денег на подкуп лоббистов, чтобы протащить необходимый билль через Конгресс. Неоценимую помощь оказал ему в этом Батлер. Поправки в закон были приняты 18 мая 1872 года.

Запасы неисчерпаемы!

Оставалось провести геологическую разведку месторождения. Этим должен был заняться горный инженер Генри Жанин, славившийся тем, что никогда не ошибается. Генри запросил 2500 долларов.

В июне 1872 года старатели провели Жанина и Харпендинга к алмазам. Высадились на железнодорожной станции Роулайнс (штат Вайоминг), потом несколько дней ехали на лошадях.

Добравшись до места, сразу приступили к обследованию территории и через несколько минут послышался крик: алмаз! Камушков было много. Генри Жанин горел энтузиазмом. Кроме гонорара, ему пообещали 1000 акций новой компании по цене 10 долларов. Геолог не сомневался: вскоре акции подорожают, тогда он продаст свой пакет и получит хорошую прибыль. Поэтому Жанин в докладе преувеличил площадь месторождения в несколько раз.

Разведка продолжалось восемь дней. Жанин обрадовал инвесторов: они стали владельцами богатейшего месторождения в истории Америки. По его оценкам, в каждой тонне породы содержится алмазов, сапфиров, рубинов, изумрудов на 5000 долларов. Таким образом, двадцать рудокопов за месяц смогут добывать драгоценных камней на миллион! Запасы неисчерпаемы!

Когда исчезают старатели

На радостях Ралстон выплатил Арнольду и Слэку еще 150 тысяч долларов, а сам приступил к созданию грандиозной компании. Было решено: необработанные алмазы будут доставляться в Сан-Франциско, где ювелиры, выписанные из Амстердама, превратят их в бриллианты.

Двадцать пять известных бизнесменов, цвет делового мира Америки, пожелали стать пайщиками «Сан-Францисской и Нью-Йоркской горной и коммерческой компании». В долю вошел даже Ротшильд. Первоначальный капитал - 2 миллиона - осел на счетах «Бэнк оф Калифорния». В Сан-Франциско и Нью-Йорке распахнули двери солидные офисы.

Вот только Арнольд и Слэк неожиданно решили продать свою долю и выйти из дела. Впрочем, акулы бизнеса ничего против этого не имели. Получив причитающуюся им сумму, старатели исчезли.

«Благодаря Богу и Кларенсу Кингу»

Все шло прекрасно, пока Генри Жанин случайно не встретил геолога Кларенса Кинга и с восторгом не поведал коллеге о месторождении.

Кинг был заинтригован. Алмазы, сапфиры, изумруды и рубины никогда не залегают рядом. Вместе с топографом Кинг попытался определить, где может находиться «поле чудес». На поиски ушло пять дней. Прибыли на место. Действительно, кругом все усыпано драгоценными камнями. Но Кларенс Кинг быстро понял: без человеческих рук здесь не обошлось. Алмазы были чуть присыпаны землей или лежали на поверхности. Его помощник нашел обработанный рубин. Горная порода оказалась пустой. У Кларенса не осталось сомнений: грандиозное мошенничество. Кстати, до той самой железнодорожной станции оказалось всего 45 миль.

10 ноября 1872 года Кинг вернулся в Сан-Франциско и первым делом зашел к Жанину. Они проговорили всю ночь, а утром вместе появились в офисе Ралстона. Кларенс зачитал заявление для печати: месторождение ценности не представляет, а руководство компании стало жертвой мошенничества.

Чтобы расставить все точки на «i», Кинг согласился возглавить новую экспедицию. В ее состав вошли Жанин и специалисты со стороны Ралстона. Близилась зима. Холод был такой, что, по выражению одного из геологов, виски замерзало в бутылке. Но 25 ноября экспедиция благополучно вернулась. Выводы Кинга полностью подтвердились. На следующий день «Сан-Франциско кроникл» вышла с огромным заголовком: «Поразительное разоблачение!». Больше всего от журналистов досталось одураченным бизнесменам, над которыми все откровенно смеялись.

Арнольду и Слэку удалось избежать наказания за мошенничество, в результате которого они получили по разным оценкам от 550 до 660 тыс. долларов.

Арнольд вернулся в Элизабеттаун, купил дом и 500 акров земли. Через год стал владельцем банка. Дела шли неплохо, пока в 1878 году в его офис не ворвался обанкротившийся конкурент и не разрядил в бывшего старателя кольт.

О судьбе Джона Слэка ходили разные слухи. Говорили, будто он переехал в Нью-Мексико и открыл похоронное бюро.

Репутация Ралстона была безнадежно испорчена. В 1875 году полиция выловила тело банкира из залива Сан-Франциско. Следствие установило: самоубийство.

А вот Кинг удостоился эпитета «гордость нации». Как писала «Сан-Франциско кроникл», «только благодаря Богу и Кларенсу Кингу Америке удалось избежать грандиозной катастрофы». И тем не менее обладатель титула "гордость нации" умер в нищете в 1901 году...

Литература

Великая алмазная афера 1872 года. - Игорь Мусский. 100 великих афер. М.: «Весь мир», 2006 - 155 с
http://symonsez.wordpress.com/2009/11/26/a-kentuckian-proposed-the-first-thanksgiving-and-another-pulled-off-the-greatest-diamond-scam/
http://www.dountoothers.org/hoax1872.html

Елена Дворцова
Источник / http://www.spekulant.ru/
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=102915 обязательна
Условия использования материалов



Премиальный Форекс теперь доступен каждому!
Без ограничения на минимальный депозит;
Узкие спреды от 0.5 пунктов;
Гибкое плечо до 1:1000;
Огромное количество торговых инструментов;
Безупречное исполнение ордеров;
Передовая платформа

Начни торговлю и скажи всем, что у тебя теперь тоже есть криптовалюты! Почему нужно торговать в NORDFX?
Торговля ведется на платформе МТ4. Разрешена торговля любыми советниками и роботами;
В зависимости от типа счета пополнить можно долларами, эфириумом и биткойнами;
Торговля 24/7/365 без выходных и праздников

27 инструментов для прибыльной торговли на биржах в одном интерфейсе. Торгуйте сразу на 5 биржах из одного окна: Hitbtc, Exmo, Binance, Huobi, Yobit. Уделите всего 3 минуты — и Вы узнаете, какие принципиально новые возможности для вашего заработка дает наш терминал - смотреть видео