Дефицитная истерия и долговой потолок

6 января 2011 Главное | Уоллстрит
Приближающийся день голосования за повышение верхнего предела долга, что многими политиками рассматривается как козырь в рукаве, в очередной раз направляет их на ложный путь Приближающийся день голосования за повышение верхнего предела долга, что многими политиками рассматривается как козырь в рукаве, в очередной раз направляет их на ложный путь. В феврале 2010 года Конгресс принял решение повысить потолок задолженности до $14.3 трлн. Но из-за высокого дефицита этот уровень стремительно приближается, и политики всеми силами пытаются ухватиться за эту возможность, расценивая эту проблему как рычаг воздействия. К сожалению, обсуждение вопроса, касающегося лимита задолженности, сопровождается абсурдным лицемерием. Как еще в 2006 году сказал Джеймс Гамильтон, нельзя голосовать за оказание поддержки дефициту и позже использовать долговой потолок в качестве преимущества в борьбе с высоким долгом. В конце концов, эти два аспекта непосредственно связаны друг с другом:

Одной из характерных особенностей, препятствующих политическому прогрессу в Америке, является тот факт, что Конгресс голосует отдельно за долг и отдельно за дефицит, словно эти два решения совершенно не связаны друг с другом. Такой причудливый механизм позволяет Конгрессу роскошь давать наставления Министерству финансов, советуя тратить больше, и в то же время, голосуя за лишение прав заимствования средств, необходимых для применения плана. Если законопроект о снижении дефицита требует от правительства расходов, а долговое законодательство исключает возможность заимствований, Министерству финансов не миновать дефолта. Чем выше вероятность приобщения к этому рынков, тем выше будет процентная ставка, которую правительство должно выплачивать по госдолгу. Политик, голосующий за меры в отношении расходов и налогов, которые спровоцировали раздувание дефицита, и в то же время выступает против того, чтобы верхний предел долга соответствовал текущим возможностям, определенно впустую тратит деньги налогоплательщиков. Любой из тех, кто играет в такую игру, проявляет полное неуважение к своим избирателям.

Я не думаю, что большинство политиков понимают нашу монетарную систему. Юристы, в конце концов, не монетарные эксперты. Но это-то должно быть очевидно всем. Если в одном месяце вы согласились на меры по снижению налогов для богатых слоев населения и понижению налога с заработной платы на 2%, в следующем месяце вы не должны жаловаться на высокий уровень долга.

Самое ужасное здесь это то, что именно так все и происходит. Состояние госбюджета хуже, чем у домохозяйств или в деловых кругах. За период с 1940 года американский Конгресс вносил изменения в долговой полоток 78 раз, естественно, пересмотр осуществлялся в сторону повышения, поскольку роста экономика, а вместе с ней и запросы граждан страны. Зачем вообще политики голосуют за повышение верхнего предела задолженности – выше моего понимания. Я полагаю, это делается для создания видимости бюджетных ограничений, при которых в декабре 2010 года политики соглашаются на годовой дефицит в размере $1.3 трлн., а в январе 2011 года жалуются на слишком высокий уровень долга.

Означает ли это, что совокупный уровень госдолга в СШа не представляет важности? В конце концов, как говорится, сам кашу заварил, сам и расхлебывай, верно? И да и нет. Как было упомянуто выше, правительство отличается от домохозяйств и деловых кругов, поэтому и балансом никогда нельзя управлять так же. В 2010 году профессор Рэндалл Рэй описал реальную ситуацию с долгом в США: «За одним исключением федеральное правительство пребывает в долгах с 1776 года.

В январе 1835 года, первый и единственный раз в истории Америки госдолг был погашен, и два следующих года сопровождались профицитом бюджета, нацеленным на накапливание «средств для борьбы с будущими дефицитами». Но недолго музыка играла. В 1837 году экономика попала в воронку глубокой депрессии, вследствие чего бюджет снова оказался дефицитным, с тех пор правительству так и ни разу не удавалось выбраться из долговой ямы. С 1776 года было зафиксировано 7 периодов ощутимого профицита бюджета и значительного снижения долга. С 1817 по 1821 гг. госдолг сократился на 29%, с 1823 по 1836 гг. он был погашен; с 1852 по 1857 гг. долг был урезан на 59%, с 1867 по 1837 гг. – на 27%, с 1880 по 1893 гг. – более чем на 50%, а с 1920 по 1930 гг. – на треть. Последний раз профицит был зафиксирован во времена Клинтона. Я не знаю никакого другого домохозяйства, которое могло бы жить в условиях дефицита в течение приблизительно 190 из 230 лет, постоянно накапливая долг с 1837 года.

Кроме того, Америка пережила 6 периодов депрессии. Они начинались в 1819, 1837, 1857, 1873, 1893, и 1929 годах. За исключением «клинтонских профицитов», за каждым заметным снижением долга следовала депрессия, а окончание депрессии сопровождалось последующим сокращением госдолга. За клинтонским профицитом последовала рецессия Буша, спекулятивная эйфория, а затем – коллапс, в котором мы сейчас и находимся. Сейчас пока никто не может с уверенностью сказать, приведет ли текущее состояние бюджета к очередной депрессии. Даже у тех, кто ссылается на случайное стечение обстоятельств, семь профицитов, за которыми последовало шесть с половиной депрессий (причем высока вероятность того, что из этой «половины» получится полноценная седьмая депрессия), это вызовет некоторые вопросы. Кроме того, менее серьезные спады почти всегда сопровождаются дефицита федерального бюджета. Не знаю ни одного случая, когда причиной депрессии в стране становился профицит бюджета домохозяйств».

Из всего этого видно, что есть немало странностей в том, как группа лиц, известных под названием американское правительство, управляет растущим долгом. Как может Америка постоянно выпускать долг и никогда не платить по счетам? Как суверенный эмитент валюты в системе плавающего валютного курса американское правительство никогда не имеет денег. Федеральное правительство никогда не ограничено в своих расходах тем, что получает в виде налогов и иных доходов. Если запросы частного сектора высоки (скажем, частный сектор хочет снижения налогов), то правительство столкнется с крупным дефицитом, и, соответственно, долговой потолок будет повышен. Поскольку Америка не ограничена в расходах, в стране не встает вопроса о кредитоспособности домохозяйств или компаний.

Однако не стоит забывать о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Установление правильного уровня дефицитных расходов во многом является попыткой правительства восстановить баланс. Государственное управление дефицитом можно сравнить с термостатом для экономики. Когда экономика начинает замерзать, дефицит можно повысить и наоборот. Единственная проблема, в которой американские власти не могут оставаться равнодушными, это инфляция. С рекордно низким уровнем инфляции нет опасений по поводу того, что дефицит приведет к гиперинфляции в псевдо-форме дефолта. Как упомянул выше профессор Рэй, это не совпадение, когда за профицитами следуют экономические спады. Отсюда – непрекращающийся рост госдолга в соответствии с размерами и нуждами американской экономики за последние 200 с лишним лет.

Но политики пытаются поймать сразу двух зайцев. Согласившись в прошлом месяце на высокие дефициты, сейчас они игнорируют функциональную реальность нашей монетарной системы, беспокоясь по поводу кредитоспособности, сравнивая нас с Грецией, и в то же время, используя этот момент в качестве козырной карты. Кому нужны комедианты с такими лидерами?

http://pragcap.com/ Перевод Юдиной Юлии

Источник /templates/new/dleimages/no_icon.gif http://www.akmos.ru
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=106987 обязательна
Условия использования материалов