Осадчий Максим Ковжаров Сергей Et cetera | ТВ

Финансовые итоги недели

12 октября 2013  Источник /
Гости эфира: Максим Осадчий, начальник аналитического управления Банк БКФ; Сергей Ковжаров, управляющий активами Финансовой компании Aforex. ДМИТРИЕВ: Обсуди свои инвестиции на сайте спонсора программы «Сухой остаток» whotrades.com, первой социальной сети трейдеров!

Добрый день, уважаемые слушатели! Наконец-то пятница сегодня, день самый добрый на неделе, ну, по крайней мере, среди рабочих дней. Итак, сегодня пятница, и, как всегда, в конце рабочей недели мы подводим финансовые итоги этой самой уходящей недели. Тема сегодняшнего эфира именно такова.

У меня в гостях Максим Осадчий, начальник аналитического управления «Банка БКФ», добрый день, Максим…

ОСАДЧИЙ: Добрый день.

ДМИТРИЕВ: …И Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании «Aforex», добрый день, Сергей.

КОВЖАРОВ: Добрый день.

ДМИТРИЕВ: Уважаемые слушатели, вы можете присоединиться к нашей беседе. Для этого есть телефон прямого эфира, телефон студии 65-10-99-6 (код Москвы – 495), и для этого есть сайт компании www.finam.fm. Звоните, пишите – спрашивайте, делитесь собственными мыслями по поводу этих самых финансовых итогов недели. Вообще, любопытно смотреть в целом на то, что происходило на этой неделе и на мнения каждого – а что каждый считает главным, ну, или, по крайней мере, выделяет из всего потока событий?

Итак, чуть позже мы к этому приступим, а пока, традиционно, картину маслом я рисую. В Москве 15.06 – что происходит к этому моменту на финансовых рынках?

Начнем с Америки. Вчера закрылась она – просто мама не горюй, что называется: Dow Jones – более 2%, S&P – более 2%, почти 2,5% – NASDAQ! О как! Это на Йеллен такая реакция или что?

ОСАДЧИЙ: Нет, нет, конечно, нет.

КОВЖАРОВ: На предложения республиканцев.

ОСАДЧИЙ: На вчерашние переговоры между 18 республиканцами и Обамой.

ДМИТРИЕВ: Ну, то есть пути к компромиссу уже какие-то, да?

ОСАДЧИЙ: Ну, можно сказать и так. И это первый момент. И по результатам этих переговоров временно продлен, скажем так, потолок госдолга, до 22 ноября, на 6 недель.

ДМИТРИЕВ: Ну, это уже результат, да. Здорово!.. Дальше смотрим, я не закончил, извините.


Азиатская сессия также позитивна: 1,5% в плюсе Nikkei 225, чуть больше, 1,6%, Shanghai Composite. Европа также в плюсе: Footsie 0,7% прибавляет. И дальше здесь вот небольшое разочарование. Наши ребята тоже с утра вроде бы вместе со всеми росли, я заглянул днем, посмотрел: РТС там больше 2% прибавлял. А сейчас, под закрытие, смотрите… или ближе к закрытию, ближе к концу торгового дня, ну и к концу недели, что логично, видимо, пошла фиксация, и уже РТС в минусе на 0,2%, а ММВБ – на 0,1%. Вот такая вот интересная история.

Далее смотрим на сырье и на Forex. Brent – 110,60, Light Sweet – 101,63. Опять расходится спред, да? То есть все-таки Brent торгуется более-менее стабильно, а Light Sweet потихонечку скатывается к 100 долларам. Золото опять ходит вокруг 1300 туда-сюда, пытается закрепиться – никак не получается: 1285 долларов стоит унция этого металла. Евро/доллар выше 1,35 – 1,3567, небольшое укрепление последние несколько часов мы наблюдаем.

И набор голубых фишек разнонаправлен сегодня, ну, как всегда, по определению, что называется. Лучше рынка выглядят сегодня следующие бумаги: «ВТБ» – 0,3%, «Аэрофлот» – 0,2%, «Ростелеком» – 0,2%, и 0,1% прибавляет «АвтоВАЗ». «Газпром» также в плюсе – на 0,3%. А хуже рынка сегодня торгуются: акции «МТС», минус 0,3%, «ЛУКОЙЛ», минус 0,2%, и также на 0,2% снижаются акции «НЛМК».

Ну что ж, вот такова картина маслом. Собственно, основной момент такой, что сегодня пятница, да? Конец недели, торговой недели. Ну и, наверное, если говорить о спекуляциях, то многие движения сегодняшнего дня, по крайней мере, понятны.

Ну, а если в целом смотреть на неделю, Сережа, с твоей точки зрения, каковы ее основные события? Причем неважно, где они происходили – за океаном, под океаном, над океаном.

КОВЖАРОВ: Самое первое, что хочется сказать – конечно же, неделя была очень интересной, насыщенной на события. Может быть, это не очень сильно отражалось в движениях на рынке, но если говорить о напряженности инвесторов, то она была очень интересной, насыщенной. И как раз-таки вот на Forex в начале недели наблюдалась ситуация зажатия в какие-то узкие каналы. Как раз-таки это все происходило из-за того, что нервы инвесторов были очень сильно напряжены. Единственное, наверное, почему мы могли четко это видеть, это растущий VIX в начале недели.

ДМИТРИЕВ: VIX, для слушателей наших, это…

КОВЖАРОВ: Это индекс волатильности.

ОСАДЧИЙ: Индекс страха.

КОВЖАРОВ: Да, так называемый индекс страха, индекс толерантности или нетолерантности к рискам. И вот он достигал 21% по своему показателю. Для примера просто скажу, что в начале сентября он находился на уровне 14%. Ну, то есть 50%.

ДМИТРИЕВ: Да, это серьезно. Ну а страх этот по поводу того, что как раз творится…

КОВЖАРОВ: Конечно, по ситуации в США, где фактически не работает правительство.


Я сегодня утром прочитал интересную заметку на своем гаджете. Городок на юге Большого каньона, туристическое место, там проживает всего лишь 500 человек, и еще полторы тысячи заняты в сфере обслуживания. В связи с шатдауном правительства финансирование прекращено, парк закрыт, соответственно, средств к существованию нет.

ДМИТРИЕВ: Да ты что!

КОВЖАРОВ: А это самые-самые простые американцы, самая такая пресловутая американская глубинка, где местный пастор одновременно и совладелец единственного крупного магазина в этом городе, а мэр города по совместительству работает администратором в, опять же, единственном отеле в этом городишке.

ДМИТРИЕВ: Здорово, да.

КОВЖАРОВ: И, казалось бы, именно об этих людях и должны думать конгрессмены и политики – но нет.

ДМИТРИЕВ: Ну да, им сейчас не до этого.

ОСАДЧИЙ: Но это истинная демократия. Представьте себе то же самое… Ведь сейчас очевидно противостояние между парламентом с одной стороны, палаты представителей, и с другой стороны – президента. То же самое было у нас в 1993 году – но чем окончилось. Вы представляете себе, например, танки, которые подходят к конгрессу и начинают стрелять? Нет. Это в принципе невозможно в Соединенных Штатах. А у нас это, так сказать, вот…

ДМИТРИЕВ: Подожди, ты вот в начале своей реплики по поводу демократии так прошелся.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Это у тебя сарказм был?

ОСАДЧИЙ: Нет, а представьте себе сейчас такое. Вы можете себе представить парламент, который бы в такой жесткой форме, как в Соединенных Штатах, противостоял президенту?

ДМИТРИЕВ: Ты имеешь в виду российскую действительность, да?

ОСАДЧИЙ: И сейчас тоже это абсолютно непредставимо. То есть говорить о том, что у нас сейчас демократия – сейчас «демократия» это вообще бранное слово, но это чу́дная иллюстрация.

ДМИТРИЕВ: Хорошо, вернемся к уходящей неделе. Максим, на твой взгляд, что занимало умы инвесторов на уходящей неделе?

ОСАДЧИЙ: Целиком, конечно, Америка. Это шатдаун американского правительства, то, что мы упоминали. Причем шатдауном этим затрагиваются сотни тысяч рабочих мест. Я так понимаю, 800 тысяч человек, по существу, отправлены…

ДМИТРИЕВ: В неоплачиваемый отпуск, как это называется, да?

ОСАДЧИЙ: ...Да, включая даже NASA. Американские дипломаты сейчас, наверное, будут гулять по Москве.

ДМИТРИЕВ: Наконец-то у них появится такая возможность.

ОСАДЧИЙ: Да. Ну, кроме консульской службы, которая находится на самообеспечении. Ну, виза стоит от 200 до 300 долларов, и они как-то себя обеспечивают.

В целом ведь общее количество рабочих мест, которое правительство, так сказать, обеспечивает, – это где-то свыше 2 миллионов, да? Конечно, 800 тысяч – это…

ДМИТРИЕВ: Существенно, да?

ОСАДЧИЙ: …Да, это существенно. Более того, это дает вклад и в безработицу, которая сейчас на пике. И это, естественно, отразится и на ВВП, уж на одну десятую как минимум его рост сократит, а он там и так не слишком большой. Это первый момент.

Второе, что упоминали: все ждали, что 17 октября будет дефолт, но, кстати, мало кто знает, на самом деле, как показала практика… Я сегодня был на одном бизнес-завтраке, а теперь у меня «Сухой остаток» от этого бизнес-завтрака.

ДМИТРИЕВ: Это нормально.

ОСАДЧИЙ: Да, это нормально. Ну, вот собственно присутствующие знают, почему именно 17 октября, а не 16-е и не 18-е?

КОВЖАРОВ: Дайте время подумать.

ДМИТРИЕВ: Кстати, хороший вопрос и момент хороший: сейчас мы прервемся, и у слушателей и у нас будет возможность подумать. Сейчас новости на «Финам FM», а потом будем отвечать на вопрос Максима.

ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья, мы продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня в студии: Максим Осадчий, начальник аналитического управления «Банка БКФ», и Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании «Aforex». Мы подводим финансовые итоги недели. Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, вы можете присоединиться и собственное свое мнение озвучить.

Кстати, давайте рассмотрим вопрос, который Максим предложил нам с Сергеем, ну и, я думаю, всем нашим слушателям. Звучал он примерно следующим образом: почему именно 17 октября принято неким ключевым днем «X» с точки зрения поднятия потолка государственного долга?

ОСАДЧИЙ: Почему не 23-го и не 24-го? 23-го рано, 24-го поздно. Значит, надо в ночь с 23-го на 24-е. Ну, так почему?

ДМИТРИЕВ: Давай сделаем так. Мы этот вопрос, подожди, озвучили – и дадим еще возможность подумать. Если будет у кого-то желание, пускай дозвонится и попытается ответить. А тем временем – по поводу VIX ты хотел расшифровать.

ОСАДЧИЙ: Ну, можно, да, немножко объяснить, что это за зверь такой, VIX, то есть вот этот самый индекс волатильности, индекс страха так называемый. Это наиболее, по моему мнению, качественный на рынке индикатор риска, индикатор волатильности. Ну, то есть риск и волатильность – это примерно…

ДМИТРИЕВ: Примерно одно и то же, да.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Подожди. Ты говоришь, что это наиболее качественный индекс. То есть я так подразумеваю, что есть и другие какие-то, менее качественные?

ОСАДЧИЙ: Ну, естественно, есть.

ДМИТРИЕВ: Да? Их много?

ОСАДЧИЙ: Ну, скажем CDS. А это, в принципе, то, что реагирует в первую очередь именно на волатильность в более-менее чистом виде. Вот это, действительно, эссенция волатильности. Потому что этот индекс скомбинирован из опционов, которые, грубо говоря, находятся вне денег. Это означает, что при моментальном исполнении они стоят ноль. Точнее, так: при моментальном исполнении они… не будут исполнены.

ДМИТРИЕВ: Понятно.

ОСАДЧИЙ: Скажем так, как масло масляное. То есть их не имеет смысла исполнять. Ну, грубо говоря, продавать за 10 долларов актив, рыночная цена которого 11 долларов, никто не будет. Вот грубый пример.

То есть, значит, опционы, которые находятся вне денег, они очень чувствительны к волатильности. И вот комбинация из премии этих опционов на другой индекс, то есть это индекс на индекс, то есть некий производный инструмент, S&P 500.

ДМИТРИЕВ: То есть индекс VIX на индекс S&P 500.

ОСАДЧИЙ: Да. И он очень чувствителен к рискам. Например, он находился на чрезвычайно высоком уровне даже в начале 2008 года. А в момент, когда начались проблемы с «Lehman Brothers», он уже находился на исторических максимумах.

ДМИТРИЕВ: На хаях, да?

ОСАДЧИЙ: Ну, и сейчас он тоже немножко поднялся. Конечно, это не сравнить с тем, что было, но, тем не менее, он в таком – приподнятом настроении. Хотя вот сегодня…

ДМИТРИЕВ: Сережа, а что его в ту или иную сторону движет-то? Он, я так понимаю, отражает какие-то ожидания все-таки, прежде всего, да?

КОВЖАРОВ: Да, он отражает ожидания. Но самое главное – что он отражает желание инвесторов застраховаться от рисков. То есть любая покупка опциона пут, например, ну, или в связке с чем-то, она приводит к росту цены на этот пут. А если растет цена, то растет один из параметров, от которых эта цена зависит. И в этом случае растет именно вмененная волатильность, которая находит отражение в индексе.

Таким образом, большой спрос на путы, пусть и вне денег, с различными страйками ниже рыночной цены, поднимает индекс в целом. Повышенный спрос приводит к поднятию. То есть все довольно просто.

ДМИТРИЕВ: Все просто, да, конечно, но если пытаться именно простыми словами об этом сказать. То есть инвестор страхуется от каких-то неожиданных событий.

ОСАДЧИЙ: Это страховка от риска, да.

ДМИТРИЕВ: Если он пут покупает, соответственно…

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Каким образом эта неожиданность может отразиться на рынке? Все начинают сливать.

ОСАДЧИЙ: Да, или наоборот.

ДМИТРИЕВ: Да.

КОВЖАРОВ: То есть это элементарное желание захеджироваться, желание купить страховку. Если вам сообщают, что в ближайшую неделю ожидается ураган, наверное, имеет смысл застраховать дачу, что-то такое.

ДМИТРИЕВ: Понятно.

ОСАДЧИЙ: Это, естественно, не единственный инструмент. Также из страхующих инструментов – ну, CDS, конечно, это credit default swap, то есть покупается страховка от дефолта. Например, сейчас уже это страховка от дефолта США в течение года, там, тоже чего-то стоит.

ДМИТРИЕВ: То есть она, что называется, уже не вне денег уже, да? Она уже действительно имеет какую-то стоимость.

КОВЖАРОВ: Кстати говоря, она подросла за последнее время.

ОСАДЧИЙ: Да. А по Украине – там вообще страх и ужас. То есть я там смотрел: эта страховка стоит что-то больше 10% годовых.

Ну, то есть этот самый CDS означает, что вы платите какой-то поток денег, так сказать, вашему контрагенту, исходя из вот этой ставки. Ну, например, по Украине, как я уже сказал, это более 10% годовых, по Штатам, грубо – 0,7% годовых. А ваш контрагент в случае дефолта платит вам весь номинал.

ДМИТРИЕВ: Понятно.

ОСАДЧИЙ: То есть красота – неописуемая!

ДМИТРИЕВ: Неописуемая, да.

ОСАДЧИЙ: Помимо этого, есть и другие инструменты, которые защищают от рисков. Ну, вы прекрасно знаете, что таким хорошим инструментом, ну, некой гаванью считается золото. Оно, кстати, немножко отражало в своих движениях то, что происходило на рынке.

ДМИТРИЕВ: Ты имеешь в виду последние несколько дней или в принципе?

ОСАДЧИЙ: Нет, в принципе. Но и в последние дни тоже. То есть ударное повышение рисков, естественно, благотворно сказывается на золоте. А когда, наоборот…

ДМИТРИЕВ: Выдыхает когда, да?

ОСАДЧИЙ: Да. И швейцарский франк. Вот когда последний раз была истерика с потолком госдолга, последний раз час «X» был 2 августа 2011 года, посмотрите, там прямо великолепно видно: швейцарский франк просто был король!..

ДМИТРИЕВ: Но ты не забывай, что 9, по-моему, или 7 сентября, ну, ты знаешь об этом как специалист рынка Forex, Банк Швейцарии провел масштабную интервенцию, привязал евро к франку, и сейчас мы как инструмент…

КОВЖАРОВ: Да, к сожалению, привлекательность франка немножко снизилась.

ДМИТРИЕВ: Не немножко. Если смотреть евро/франк, он вообще полгода в пределах 20 пунктов ходил.

ОСАДЧИЙ: Ну, тем не менее, франк остается в мозгах инвесторов…

ДМИТРИЕВ: Да, в качестве альтернативы все же.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: У нас есть вопрос. Мария пишет. Не отвечает она, к сожалению, на заданный тобой вопрос.

ОСАДЧИЙ: А почему?

ДМИТРИЕВ: Не знаю, вот Мария решила воздержаться.

ОСАДЧИЙ: Мария, ай-яй-яй!

ДМИТРИЕВ: Но, тем не менее, смотрите, какой у нее вопрос. Причем я понимаю, что у Марии есть своя точка зрения – неслучайно она так формулирует, смотрите: «Сколько мы еще протянем перед обвалом? Год или несколько месяцев?» Во как!

ОСАДЧИЙ: А может, наоборот, вдруг пойдет…

ДМИТРИЕВ: Все вверх, да?

ОСАДЧИЙ: Вот нефть станет 200 долларов стоить, и Россия уже окажется на подступах к коммунизму.

ДМИТРИЕВ: Да-да-да.

КОВЖАРОВ: А что она имеет в виду? Обвал где?

ДМИТРИЕВ: Согласен, да, я бы, конечно, попросил Марию уточнить, если у нее есть такая возможность, позвонить или написать еще. Но, в принципе, если она этого не сделает, можно порассуждать самим. Обвал – это, естественно, какое-то глобальное событие, связанное с дефолтом Соединенных Штатов Америки или, может, с чем-то другим.

КОВЖАРОВ: Да, но временные рамки, которые она называет, – там же год.

ДМИТРИЕВ: Год или несколько месяцев.

ОСАДЧИЙ: Хорошо, скажем так: 22 ноября обвала, скорее всего, не будет. Мария, успокойтесь…

ДМИТРИЕВ: А почему именно так?

ОСАДЧИЙ: 22 ноября очередной как бы час «X» по силингу.

ДМИТРИЕВ: Ага, то, что они продлили.

ОСАДЧИЙ: Да, продлили.

ДМИТРИЕВ: Ладно, если Мария уточнит свой вопрос, я это озвучу, а в принципе – возвращаемся, да?

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Нет у нас, Максим, к сожалению, ответа на твой вопрос, поэтому не надо интриги… Сережа, ты ответишь, нет? Я не знаю, почему.

КОВЖАРОВ: Ну, у меня есть догадка, что, наверное, эта дата совпадает с крахом 1987 года…

ОСАДЧИЙ: Отнюдь! Все проще.

КОВЖАРОВ: Ну, значит, сдаюсь.

ОСАДЧИЙ: Все проще и совершенно банально.

ДМИТРИЕВ: Нет, а там еще какая: День Колумба же.

ОСАДЧИЙ: Нет-нет, все банально.

ДМИТРИЕВ: Ну, давай, ладно, банально.

ОСАДЧИЙ: Все совершенно банально: просто 17 октября подходит очередная крупномасштабная доза погашений тех же самых трежерей T-bills на 120 миллиардов долларов. Вот и все. Все просто.

ДМИТРИЕВ: Да… Мария, кстати, нас услышала – читаю, она очень лаконична: «У нас», – пишет Мария.

ОСАДЧИЙ: Как у них, так и у нас, я так отвечу.

ДМИТРИЕВ: «А у нас в квартире газ». Я прочту сначала: «Сколько мы еще протянем перед обвалом – год или два?» Мы спросили, о каком обвале идет речь, и вот, Мария «уточняет»: «У нас».

КОВЖАРОВ: Я могу предположить, что если в качестве горизонта она называет несколько месяцев или год, то, наверное, речь не идет о фондовом рынке напрямую – может быть, речь идет вообще об экономике страны.

ДМИТРИЕВ: Ну, видимо, какой-то инсайд есть у нее.

КОВЖАРОВ: Может быть, у нее есть какие-то опасения по поводу экономических показателей, которые действительно ухудшались некоторое время назад. Я имею в виду промпроизводство и прочие параметры.

ДМИТРИЕВ: Опа! А я, знаете, сейчас еще, Сережа, Максим, неожиданно подумал о том, что самое время обсудить то, что ты, Максим, предложил обсудить за эфиром. Может быть, Мария действительно так же посмотрела на последние события в банковской сфере.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Ведь известно, что у нескольких банков ЦБ отозвал лицензию.

ОСАДЧИЙ: Ну да, целыми пачками отзывает.

ДМИТРИЕВ: Вот-вот, даже пачками. И, может быть, у Марии это такой опережающий индикатор, и она говорит, что если это так, значит, кранты нашей банковской системе…

ОСАДЧИЙ: Нет.

ДМИТРИЕВ: Мария так полагает, я за нее рассуждаю.

КОВЖАРОВ: Через несколько месяцев или через год.

ДМИТРИЕВ: Вот-вот, и у нее отсюда появилось предположение, что скоро все рухнет.

ОСАДЧИЙ: Да нет, пока еще не все так плохо с банками.

ДМИТРИЕВ: Это здорово.

ОСАДЧИЙ: Но только что вот отозвали… Я вот предсказывал крах «Пушкино» еще… ожидал…

ДМИТРИЕВ: Серьезно?

ОСАДЧИЙ: …Да, что он не дотянет до конца двенадцатого года. У меня просто вот есть даже подтверждение документальное этого факта. Но я ошибся немножко со сроками – отозвали лицензию вот только-только.

ДМИТРИЕВ: А ты какой информацией обладал? Ты его анализировал?

ОСАДЧИЙ: Да, я сканирую этот банк очень тщательно, потому что у него, скажем так, состояние было весьма забавное, там собственники менялись. Очень забавные собственники там. Ну, я только назову пару фамилий: Алякин Алексей… Ну, она, может, не столь известна всем, а вот другая фамилия известна абсолютно всем: Полонский.

ДМИТРИЕВ: Да, действительно. Становится все интересней и интересней.

Но мы все же прервемся – новости послушаем, а потом продолжим.

ДМИТРИЕВ: Зарабатывайте на крупнейших биржах мира вместе со спонсором программы «Сухой остаток» – брокером «WhoTrades Ltd.» (Кипр). Информация о компании, ее услугах и тарифах размещена на сайте www.finam.com.cy. Торговля финансовыми инструментами может повлечь риск потерь – проконсультируйтесь у независимых экспертов перед началом торгов!

Ну что ж, друзья, продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», подводим финансовые итоги недели. Ну и какие-то прогнозы, как всегда, тоже пытаемся построить. Я напомню, в гостях у меня сегодня Максим Осадчий, начальник аналитического управления «Банка БКФ», и Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании «Aforex». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, присоединяйтесь!

Ну и продолжим разговор. Единственное, друзья мои, я хотел бы все же, чтобы даме-то мы ответили, сформулировали как-то по поводу того, что она ожидает, да? Она ожидает обвала, у нас причем, и спрашивает, когда он случится – через год или через несколько месяцев?

ОСАДЧИЙ: Может, она в философском плане?

ДМИТРИЕВ: Не знаю, не знаю.

ОСАДЧИЙ: У нас ведь основной риск какой? Нефть, да? А в принципе очень сильно маячит угроза сланцевой революции. Ну, она, собственно, уже как бы так вот – плавненько идет. Ну, собственно сланцевого газа есть много у всех: и в Китае, и у Польши, и, там, во всей Европе, в Соединенных Штатах…

ДМИТРИЕВ: Достать его нужно.

ОСАДЧИЙ: Да нет, уже Соединенные Штаты, насколько я понимаю, из импортера в экспортера превратились по газу. Что будет делать, собственно, «Газпром», не совсем понятно. А ведь есть еще не только сланцевый газ, но и сланцевая нефть. Так что перспективы России, которая…

ДМИТРИЕВ: Ну, в любом случае это не год и не несколько месяцев, наверное, да?

ОСАДЧИЙ: Ну, это слава богу.

ДМИТРИЕВ: Конечно.

ОСАДЧИЙ: За это мерси.

ДМИТРИЕВ: Сережа, надо Машу успокоить.

КОВЖАРОВ: Если имелась в виду ситуация в банковском секторе, то вот Максим сказал, что волноваться не стоит опять же в ближайшее время. Хотя есть повод, потому что, насколько я знаю, по-моему, агентство «S&P» недавно выразило озабоченность в отношении устойчивости банковской системы России. И я думаю, что предстоящее IPO банка «Тинькофф», которое, по слухам, должно состояться до конца этого года, оно вот как раз-таки и покажет нашей слушательнице в том числе интерес инвесторов к банковской системе России.

ДМИТРИЕВ: Да, да.

КОВЖАРОВ: Я надеюсь, что интерес будет, и это IPO пройдет успешно.

ДМИТРИЕВ: Ну, и в любом случае сама идея IPO, она уже позитивна как минимум для российского рынка.

Максим, смотри, у меня просьба. У нас есть необходимость обсудить, во-первых, заявленную уже тему с банком «Пушкино», поскольку интригу ты развенчал, и фамилия Полонский там ключевое.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Потом мы обсудим предстоящее размещение банка «Тинькофф». И к тебе есть еще персонально вопрос, я потом его озвучу.

ОСАДЧИЙ: А можно сейчас?

ДМИТРИЕВ: Хорошо, можно сейчас. То есть чтобы было понятно, с чего начать.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: Смотри, пишет Юрий: «Уважаемый, Максим!..» Конкретно тебе.

ОСАДЧИЙ: Да.

ДМИТРИЕВ: «…Вы пристально следите за «Мособлбанком»…» Это правда?

ОСАДЧИЙ: Это есть.

ДМИТРИЕВ: «…Скажите, пожалуйста, это надежный банк? Что вы скажите о дальнейшей его судьбе?» Ну, учитывая, что ты предсказывал судьбу банка «Пушкино», я думаю, тебе и карты в руки.

ОСАДЧИЙ: Ну, скажем так, давать тот же прогноз «Мособлбанку», прогноз, который я дал когда-то банку «Пушкино, что до конца года не дотянет, я в данном случае не стану. «Мособлбанк» – банк, скажем так, достаточно интересный, с очень таким, скажем, неоднозначным поведением… Ну, сейчас описывать не буду, нет времени, но просто погуглите, например, акции святого Трифона.

ДМИТРИЕВ: Это что значит?!

ОСАДЧИЙ: Да, это совершенно потрясающая история, была даже на первой полосе «Ведомостей».

ДМИТРИЕВ: Расскажи, пожалуйста.

ОСАДЧИЙ: Ну, хорошо, расскажу.

В общем, банк этот прославился тем, что начал неожиданно дарить вкладчикам по 10 акций...

ДМИТРИЕВ: Своих?

ОСАДЧИЙ: …Своего банка, да. Причем подарок шел от некого Фонда святого Трифона. На всякий случай: святой Трифон – это покровитель охотников. А Анджей Мальчевский, поляк по национальности, насколько я знаю, ну, судя по имени…

ДМИТРИЕВ: По фамилии.

ОСАДЧИЙ: …Да, владелец этого банка фактически – он увлекается охотой. Так вот, и мы гадали – что за благотворительность такая?! А потом, как оказалось, все просто. Оказывается «Мособлбанк» получил предписание от Центрального банка ограничить прием вкладов. Но там стояло маленькое «кроме»: кроме как от акционеров. И все просто!

ДМИТРИЕВ: Забавно!

ОСАДЧИЙ: То есть приходит человек, ему дает эти 10 копеечных акций…

ДМИТРИЕВ: И он имеет право теперь…

ОСАДЧИЙ: …Да, и он имеет право… Ну, Центральный банк просто пришел в приятное настроение!

ДМИТРИЕВ: Здорово!

ОСАДЧИЙ: Да. Неоднозначный банк, прямо скажем. Но, тем не менее, визуально, с точки зрения отчетности, по крайней мере, у банка, ну…

ДМИТРИЕВ: Все более-менее.

ОСАДЧИЙ: …Да, все более-менее. Ну, насколько отчетность соответствует действительности – это уже проблема всей нашей банковской системы, но это уже третий вопрос. А пока, повторюсь, могу гарантировать, что до Нового года сей банк доживет.

ДМИТРИЕВ: Понятно. Но это уже о многом говорит. Кстати, по поводу «Пушкино» ты предсказывал до конца двенадцатого года, да?

ОСАДЧИЙ: Да, я предсказывал до конца двенадцатого и вот – ошибся.

ДМИТРИЕВ: Да, он протянул еще полгода, больше.

ОСАДЧИЙ: Да, протянул. А по «Пушкино» там очень интересная история. Во-первых, этот казус интересен тем, что 22,2 миллиарда рублей – «АСВ» налетело на такую сумму. То есть застраховано было вкладов на такую сумму. А вкладов там было вообще на 24 миллиарда где-то. Значит, масса народа просто полегла на поле сражения. Это первый такой объем за всю историю банковского сектора, никогда не было большего объема. Это приблизительно 10% фонда «АСВ» полетело. То есть это серьезная заявка на успех.

А есть банки еще и покрупнее. И они в гораздо более плохом состоянии. Честно скажу – есть один такой банк, по крайней мере, совершенно точно. И там уже где-то половина фонда полетит. Ну, так сказать, это дело регулятора – придушить этот банк или нет.

ДМИТРИЕВ: То есть ты имеешь в виду, что повод для этого существует, да?

ОСАДЧИЙ: Да, основания для этого там есть на все сто процентов.

Что касается «Пушкино». Адвокат Добровинский, один из ключевых акционеров этого банка, он в свое время представлял интересы самого Полонского. Но потом они разругались, и уж не помню, кто кого покинул – то ли Полонский его, то ли…

ДМИТРИЕВ: Ну, понятно, да.

ОСАДЧИЙ: Он говорил, что он купил свою долю за 300 долларов. Естественно, в банке был совершенно невероятный бардак.

ДМИТРИЕВ: Естественно почему? Потому что вот эти фамилии звучат?

ОСАДЧИЙ: Ну, потому что банк был просто слит уже с огромной дырой. Понятно, что когда туда приходил Добровинский, там уже была колоссальная дыра. А это было еще, извините, по весне этого года. Там, в апреле, если не ошибаюсь. Эта дыра, честно скажу, не умещалась в размерах. И при этом банк активнейшим образом привлекал вклады в том числе пенсионеров.

ДМИТРИЕВ: Кошмар! Подожди, а регулятор в этом момент, по весне – он же видел, что там дыра такая?

ОСАДЧИЙ: Вы знаете, у меня много добрых слов на эту тему, но я как сотрудник банка вынужден молчать.

ДМИТРИЕВ: Я понял. Ну, это да, это корпоративная этика.

ОСАДЧИЙ: Да, есть корпоративная этика.

То есть история во всех отношениях интересная. Там есть кое-какая недвижка, возможно, в залогах, хотя и плохо оформленная, там, на несколько миллиардов рублей, например, в Истре земли. За ними уже, я так понимаю, бандиты охотятся активно. То есть мы еще о делах с этим забавнейшим банком услышим. Самое интересное – хотелось бы услышать, конечно, и от Алексея Алякина какие-то объяснения этой истории. Он, насколько я понимаю, находится в Швейцарии, где у него хорошая недвижка есть. Это вот для кредиторов банка «Пушкино».

ДМИТРИЕВ: Наводка, да? Кстати, а о Полонском мы не услышим, как ты думаешь в связи с этим?

ОСАДЧИЙ: Я думаю, что с Полонского тут взятки гладки, я думаю, что ему уже досталась пустышка. Но может быть, на него-то вешать собак несложно. Он как бы под мошеннической статьей, насколько я знаю, находится и укрывается от российского правосудия сейчас вот опять в Камбодже, из Израиля, так сказать…

ДМИТРИЕВ: Ну, нормально, там тепло.

ОСАДЧИЙ: Да. Собственный полуостров, в принципе, есть где разгуляться.

ДМИТРИЕВ: Так, ладно, прошу прощения, Максим, я тебя прерву. На вопрос Юрия ты ответил, по поводу «Пушкино» мы поговорили. Еще у нас на очереди IPO банка «Тинькофф».

Но, тем не менее, вот Мария мне очень нравится сегодня, в том плане, что она активна, прежде всего, она задавала вопросы. И вот следующий вопрос… Сережа, я предлагаю тебе в двух словах по этому поводу высказаться, немножко у нас осталось еще времени до перерыва. Мария интересуется перспективами доллара, евро и золота до конца тринадцатого года.

КОВЖАРОВ: Ну, на мой взгляд, не очень сложный вопрос. Я склонен думать, что мировые валюты, в первую очередь доллар и евро, останутся на текущих уровнях. Евро – в первую очередь, наверное, мало уйдет от той отметки, где он сейчас есть. Я даже думаю, что он будет немножко пониже, на уровне 1,34-1,345 встретит Новый год.

ДМИТРИЕВ: Но не ниже, да?

КОВЖАРОВ: Ну, вот плюс-минус, там, полфигуры. Ну, где-то 1,34, вот такой уровень. И я это связываю с тем, что доллар сумеет до конца года укрепиться опять же на ожиданиях сворачивания QE3. Все-таки есть шанс, что оно начнется после декабрьского заседания FOMC. И на этих ожиданиях, я думаю, что евро все-таки немножко порастеряет свои позиции. Вернее сказать, доллар их приобретет.

Что касается рубля, то я понизил совсем недавно свой прогноз на полрубля. Раньше я смотрел где-то на отметку 32,50, а сейчас я думаю, что 32, наверное, будет некой отметкой притяжения.

ДМИТРИЕВ: То есть рубль станет сильнее, на твой взгляд, да?

КОВЖАРОВ: Да, он будет чуть-чуть сильнее, мы до Нового года еще, наверное, увидим и 31,50. Я думаю, что 31,75-31,80 – вот такая…

ДМИТРИЕВ: А, кстати, с чем может быть связано это укрепляющее движение в рубле?

КОВЖАРОВ: С чем я это связываю, с чем я связал свой пересмотр – с тем, что я вижу интерес к российскому фондовому рынку…

ДМИТРИЕВ: То есть пресловутое ралли, да? И, соответственно, инвестор пойдет…

КОВЖАРОВ: Да, осеннее ралли, предновогоднее ралли, и я ожидаю притока иностранного капитала, возобновление его поступления в Россию именно под вложение в акции. И это все не позволит рублю упасть. Стабильность нефтяных цен, стабильность отношений с Америкой в связи с Сирией – все это также поддерживает рубль.

ДМИТРИЕВ: Я понял, спасибо, Сережа… Еще раз прервемся, уважаемые слушатели, новости на «Финам FM» слушаем, а потом продолжим.

ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья мои, продолжим эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», подводим финансовые итоги недели. В гостях сегодня Максим Осадчий, начальник аналитического управления «Банка БКФ», и Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании «Aforex». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.

Времени мало, вопросов много. Сегодня пятница, я думал, мы вообще просто поговорим о чем-нибудь – о погоде, о природе, о выходных, а оно вон чего! Поэтому, Сережа, к тебе еще одна просьба. По поводу доллара, евро, рубля ты сказал, и Маша спрашивала еще про золото. Ну и вот мысль по поводу российского рынка тоже озвучивал ты.

КОВЖАРОВ: По золоту у меня негативный взгляд. Не потому, что я ориентируюсь на недавно выпущенные рисерчи крупных инвестиционных банков, в частности «Goldman Sachs», с понижениями прогнозов по цене на золото на четырнадцатый год. Нет, это мое личное мнение, и оно уже довольно давнишнее. Пару недель, наверное, назад здесь на эфире был генеральный директор компании «Aforex» Кирилл Кощиенко…

ДМИТРИЕВ: Да.

КОВЖАРОВ: …И вот он тоже, мне кажется, озвучивал идею по…

ДМИТРИЕВ: То есть это у вас такая – корпоративная идея, да?

КОВЖАРОВ: Да, это корпоративная идея, мы считаем золото неинтересным активом. И мы считаем, что вот отметка 1200 – это как некий магнит, который будет тянуть к себе стоимость золота. И я думаю, что с очень большой вероятностью до конца этого года мы еще туда сходим.

ДМИТРИЕВ: А то и ниже, да?

КОВЖАРОВ: Да, а то и ниже.

И у меня есть еще несколько цифр по российскому фондовому рынку, по российским акциям. Вполне возможно, опять же это чисто мое мнение, что нас ожидает хорошее ралли осеннее, предновогоднее, скажем так. И я это связываю с одной простой причиной – что российский рынок очень сильно недооценен, цифры просто ужасные, если их сравнивать с другими развивающимися рынками.

Даже по такому простому показателю, как P/E, российский рынок показывает 4,4, emerging markets, то есть развивающиеся рынки в целом – 9,8, а развитые рынки – в районе 15-и. Так вот, простые арифметические действия показывают, что эти коэффициенты равносильны тому, что вложить деньги в бизнес российских компаний, в индекс акций – это все равно, что купить облигацию со сроком погашения на 4,5 года, приносящую 17,1% доходности.

ОСАДЧИЙ: Я боюсь, что это немножко не так.

ДМИТРИЕВ: Не совсем такая математика, да?

ОСАДЧИЙ: Надо ведь смотреть не на бухгалтерские, так сказать, трюки. Нарисовать я вам могу любую отчетность. Понятно, что та прибыль, которая реальная, и та прибыль, которая нарисована в отчетности публичных компаний – это, как говорится, две очень большие разницы. То есть у нас проблема, с одной стороны, как бы в нетранспарентности, а вторая проблема – в фальсификации. То есть люди просто не верят этой отчетности. Ну, нарисована там прибыль – ну и что, на самом деле там убытки, допустим. Это первый момент.

И второй момент. Ну, давайте представим себе на мгновение, что вы скупили вот каким-то чудом, например, 50% плюс одну акцию «Газпрома». Дальше? Стоимость этого пакета? Я вам сразу скажу: это стоимость гроба, в который вас поместят. И очень быстро. Понятно, да?

ДМИТРИЕВ: Непонятно, нет.

ОСАДЧИЙ: Ну, потому что, так сказать, до кабинета руководителя «Газпрома» вы не дойдете живым. Это вот просто я гарантирую. Вот так, на всякий случай.

То есть стоимость акций в конечном итоге – это стоимость бизнеса. А если вас не допустят к бизнесу, какой смысл? Какой смысл покупать акции того же «Сбербанка», когда абсолютно гарантированно в ближайшие годы это просто некая бумага?!

КОВЖАРОВ: Вот я поэтому и заостряю внимание слушателей именно на этих цифрах, что, исходя чисто из прибылей компаний, это равносильно покупке облигаций с семнадцатой доходностью. То есть мы понимаем, что бумага, до погашения которой меньше 5 лет, которая имеет семнадцатую доходность, – это преддефолтная бумага. Но можно ли сказать о российской экономике, что она находится в преддефолтном состоянии? Я думаю, что, наверное, нет.

ОСАДЧИЙ: Тут другая причина. Тот же «Газпром», например: у него, извините, P/E какой? Меньше трех! То есть получается, что «Газпром» стоит меньше трех своих чистых прибылей!

КОВЖАРОВ: Получается, что, купив бизнес «Газпрома», вы через 3 года его отобьете.

ОСАДЧИЙ: Да, но вопрос состоит в том, что, к сожалению, даже приобретя все 100% акций, вы не вступите во владение…

КОВЖАРОВ: Это ограничение уже другого рода.

ОСАДЧИЙ: То есть, по существу, то, что торгуется на российском рынке, это не акции в общепринятом смысле. В общепринятом смысле ты купил контрольный пакет – пинком под зад директора, сел в кабинете и работаешь. У нас это возможно?

ДМИТРИЕВ: Нет, а зачем пинком под зад? Если он неэффективен, этот директор, тогда да.

ОСАДЧИЙ: У тебя в любом случае должна быть эта опция.

ДМИТРИЕВ: А, опция?

ОСАДЧИЙ: Если у тебя нет этой опции – о чем речь тогда?!

ДМИТРИЕВ: Но, подожди, мы же не говорим о том, что мы скупаем контрольные пакеты.

ОСАДЧИЙ: Но это момент истины. То есть когда определяется цена актива, наступаем момент истины. Если этого момента истины нет, то это, извините, просто бумага резаная. Ну, может быть, дополняемая дивидендами.

ДМИТРИЕВ: Понятно. Ну, ладно, это твое мнение.

ОСАДЧИЙ: Ну, не только мое. Реакция рынка она же действительно впечатляет. Когда смотришь «звездное небо», P/E, P/B – вот эти координаты, то есть капитализация к прибыли и капитализация к book value, ну, к капиталу, и Россия находится в самом низу, просто никого там…

ДМИТРИЕВ: Рядом нет.

ОСАДЧИЙ: Господи, разве что вот если бы в Северной Корее был бы фондовый рынок – ну, наверное, она была бы ниже. То есть тут-то ситуация…

ДМИТРИЕВ: Нет, ну, хорошо. И вот две точки зрения на один и тот же факт, то есть что Россия по фундаментальным показателям недооценена. Сергей говорит, что вот по этой причине…

ОСАДЧИЙ: Ну, фундаментально – да.

КОВЖАРОВ: Нет, в этом-то мы сходимся как раз.

ДМИТРИЕВ: Да, но реакции-то разные, да? Сергей говорит, что именно поэтому ее надо покупать, а Максим говорит, что именно поэтому ее не надо трогать.

ОСАДЧИЙ: Ее не надо трогать, да. То есть пока динамика в целом, институционально какая? Все хуже и хуже. Все сильнее участие государства в экономике, идет процесс огосударствления экономики идет. Ну, мы видим, что с нефтянкой творится, начиная с «ЮКОСа». В банковской сфере госбанки все сильнее и сильнее выдавливают частные банки. Так что процесс идет, в общем-то, драматически – национализация российской экономики.

ДМИТРИЕВ: Максим, смотри, времени мало, к сожалению, все здорово вы рассказываете, но у нас есть вопрос, и я хотел тебе как раз его адресовать, один из вопросов, потому что он в тему опять. Смотри, пишет Николай: «Прокомментируйте, пожалуйста, новости о вчерашнем отказе принимать пятитысячные купюры в банкоматах «Сбербанка» и, начиная с сегодняшнего дня, в «Альфа-Банке». Не кроется ли за этим попытка изъять у населения наличность, как это было в Павловскую реформу конца СССР? Спасибо».

ОСАДЧИЙ: Нет-нет-нет, абсолютно нет. Иначе бы тогда это распространялось в полном объеме на всю наличность. Нет, речь идет о том, что, к сожалению, банкоматы не распознают очень простую фальшивку, когда просто, скажем так, из 10 купюр резко делается 11 купюр. К сожалению, я слышал о таком рецепте.

ДМИТРИЕВ: Понятно.

ОСАДЧИЙ: То есть, к сожалению, есть такая неприятность.

ДМИТРИЕВ: То есть дело только исключительно в этом?

ОСАДЧИЙ: Да, дело в том, что в первую голову массово подделывается самая дорогая купюра.

ДМИТРИЕВ: Ну, ладно, ты, тем не менее, успокоил наверняка Николая. Потому что он, видишь, сразу тоже… Как и Мария, да? Сегодня какие-то апокалипсические какие-то такие…

КОВЖАРОВ: Да.

ОСАДЧИЙ: Нет, на самом деле, конечно, в вопросе есть некий резон вот в каком плане. Ведь уже вступает силу ограничение в 600 тысяч рублей на максимальный расчет. То есть, в принципе, идет наступление на наличные.

И, в принципе, есть вот такая хорошая мысль. Сейчас вот эта пирамида РЕПО громадная – она уже перевалила, ее размеры, ну, все мыслимые масштабы. Как ее свернуть? Уже где-то 2 с половиной триллиона рублей, представьте себе, в этой пирамиде. А свернуть ее просто. Ну, вот мне один банкир такую мысль подкинул: если ввести налог на наличный оборот, то есть на продажи, на сделки с наличными, народ тут же уйдет в безнал, и деньги окажутся на корсчете в ЦБ. И можно будет убрать тогда эту пирамиду. Вот такая идея.

ДМИТРИЕВ: Ну, да, вполне логично, по крайней мере.

Минута у нас осталась – Сережа, добавишь чего-то еще? По поводу рубля, золота, российского рынка.

КОВЖАРОВ: Ну, что добавить? На конец года, тем не менее, у меня оптимистический взгляд.

ДМИТРИЕВ: Ну, ты, да, ждешь роста российского рынка… Максим, ты не ждешь роста российского рынка.

ОСАДЧИЙ: А тут все зависит не от нас – все зависит от того, что будет в Соединенных Штатах. Вот час «X» – 22 ноября.

ДМИТРИЕВ: Ладно. Спасибо!.. Ну, как минимум, смотрите, еще раз, уважаемые слушатели, час «X» передвинулся с 17 октября на 22 ноября, и теперь мы живем в преддверии нового часа «X»!

Спасибо, уважаемые гости, спасибо, что вы нашли время посетить нашу студию… Я напомню, в гостях сегодня были Максим Осадчий, начальник аналитического управления «Банка БКФ», и Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании «Aforex». Мы подводили финансовые итоги недели – ну, подвели, мне кажется, и сделали это неплохо.

Уважаемые слушатели, я желаю вам всего самого хорошего, спасибо вам за внимание. Впереди выходные, надо отдохнуть, набраться сил – ну и дальше вперед и с песней. Спасибо, всего хорошего, успехов на рынке! До понедельника, до свидания.
При полном или частичном использовании материалов - ссылка обязательна http://elitetrader.ru/index.php?newsid=190645. Об использовании информации.