Стратегии поведения на рынке в период высокой волатильности


Олег Рыбальченко, гендиректор Учебного Центра «Институт биржевой торговли „АЛОР"»; Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления в ИК Rye, Man & Gor Securities. ДМИТРИЕВ: Добрый день, уважаемые радиослушатели, в эфире «Финам FM» программа «Сухой остаток», меня зовут Олег Дмитриев. И сегодня, как всегда в это время, мы говорим с вами о том, что происходит на финансовых рынках. Сегодня, кстати, замечательную, на мой взгляд, тему мы избрали для эфира: поговорим о стратегии… стратегия все-таки профессиональный термин – поговорим о манере поведения… вот так лучше, наверное, да?.. о манере поведения на рынке в период высокой волатильности. Вот так я немножко перефразировал, я уж прошу прощения у моих гостей.

Представлю я их, прежде всего, как всегда. Итак, сегодня в студии «Сухого остатка» Олег Рыбальченко, генеральный директор «Института биржевой торговли «АЛОР», Олег, добрый день…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Добрый день, уважаемые слушатели.

ДМИТРИЕВ: …И в студии Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления инвестиционной компании «RMG», Анвар, добрый день.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: День добрый.

ДМИТРИЕВ: Уважаемые слушатели, как всегда, присоединяйтесь к нашей беседе! Для этого есть телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495) либо сайт компании – www.finam.fm. Звоните, пишите, задавайте свои вопросы. Действительно, ответ на них, наверное, неоднозначен был бы, ну, если опять возвращаться к заявленной теме: как же вести себя на рынке вот в эти непростые времена, во времена высокой волатильности?

Так, ну что ж, давайте начнем эфир традиционно с того, что нарисую я картину маслом: что произошло к этому времени на финансовых рынках?

Начнем, как всегда, с пятничного закрытия Америки, да? Аплодисменты звучат – у меня уши уже просто заложило от этих аплодисментов!.. Ты сразу же волшебный шар… Подожди, еще не было у нас…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Еще рано? Вопросов не было, да?

ДМИТРИЕВ: Да-да… Олег притащил волшебный шар, готовился к программе: как принимаются торговые решения…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, в условиях высокой волатильности.

ДМИТРИЕВ: Монетку устали подбрасывать уже – вот теперь…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, хай-тек!

ДМИТРИЕВ: Итак, смотрите, рисуем картину маслом. Пятница, закрытие: ну, я не знаю – еще раз скажу, аплодисменты звучат в ушах! Потому что Dow Jones закрылся выше 16 тысяч, все, сделал, по сути! У S&P тоже было сильнейшее бычье закрытие, выше 1800 – 1804! Ну, NASDAQ в ту же кучу, тоже полпроцента он прибавил. В общем, позитиву нет числа! В Америке, по крайней мере.

Что происходит сегодня?

Азия отторговалась разнонаправленно. Nikkei 225 в плюсе на полтора процента, иена, как вы следите, я надеюсь, продолжает снижение – выше 101 иены за доллар сейчас пара торгуется на Forex. Китайский Shanghai Composite немножко это дело подпортил, потому что снизился на 0,4%.

Далее смотрим на Европу. Сегодня она в легком плюсе: плюс 0,3% прибавляет Footsie 100. Ну, и наши, видимо, так – вдогонку пытаются тоже подрасти: РТС в плюсе на символические 0,07%, ММВБ чуть больше – 0,3% прибавляет и уже выше 1500. Рубль продолжает легкое ослабление, ну, в пределах предыдущих диапазонов.

Дальше смотрим на сырье и на Forex.

Вот сырье в результате событий в выходные дни, ну, позитивных, наверное, событий с точки зрения геополитики… тем не менее, нефть снижается на этом фоне – 108 долларов стоит Brent, чуть выше 108, и Light Sweet – 93 с полтиной. Золото провалилось сегодня ниже 1240 долларов за унцию, теряет в моменте чуть больше процента – 1231 доллар стоит этот желтый металл.

Евро/доллар, ну, видимо, в неком легком флэте, действительно, находится: 1,3513 его текущая котировка. Пока без видимых изменений.

Смотрим на набор голубых фишек… Ты что-то хотел сказать?

РЫБАЛЬЧЕНКО: У меня отлично – у меня «тэйки» сработали.


ДМИТРИЕВ: Уже? Почем?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Евро я шортил – 1,3540, по-моему, до 1,3515.

ДМИТРИЕВ: С каких пор шортил?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, так – короткая была сделка.

ДМИТРИЕВ: Понятно. Спекулянт!

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, так – местами.

ДМИТРИЕВ: Закончу, смотрите. Котировки голубых фишек сегодня в основном, тем не менее, в плюсе. Российский рынок я имею в виду, естественно, да? И можно отметить, смотрите: на 3,5% «НЛМК» растет в моменте, «АвтоВАЗ» прибавляет 2,3%, на 1,5% в плюсе «Аэрофлот», 0,6% в плюсе акции «ВТБ», «МТС» почти процент прибавил, полпроцента прибавил «Сбербанк», и почти процент прибавила обычка «Северстали». Хуже рынка выглядит «Газпром», ну, на известных событиях, «Роснефть» и «Сургутнефтегаз». Да, ребята, естественно, расстроились.

Ну, ладно, мы не будем расстраиваться, жизнь продолжается. Итак, давайте начнем нашу беседу. Еще раз я напомню, мы говорим о стратегии поведения на рынке в период высокой волатильности… Ну, сначала, наверное, обозначим, Анвар: что подразумевается под высокой волатильностью?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, волатильность в этом контексте – это степень изменчивости цен на разные активы, на разных рынках. То есть мы говорим о том, что чем больше амплитуда колебаний цен, чем больше изменчивость, чем цены сильнее и быстрее растут или падают, тем больше волатильность. Ну и наоборот, соответственно.

Если говорить о консервативных стратегиях, то, наверное, самой простой стратегией здесь может быть – просто уйти с рынка, подождать где-то в сторонке, если вы не хотите смотреть на вот эти просадки портфеля, на вот эту вот кровавую баню, которая разыгрывается на рынках. Либо можно положить деньги на депозит в крепкий и надежный банк. Но если вы все-таки хотите…

ДМИТРИЕВ: Слова «крепкий», «надежный» в последние годы…

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, немножечко…

ДМИТРИЕВ: …В последние дни теряют свое первоначальное значение. Ну, хорошо, бог с ним, продолжай, пожалуйста.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, да, не будем о плохом. Думаю, что все эти банки, по крайней мере, самые крупные, будут чувствовать себя хорошо в ближайшее время.

Если говорить о тех стратегиях, где вы хотите все-таки оставаться в рынке и что-то пытаться делать самому, то, наверное, стоит посмотреть на такие простые стратегии, как сочетание дивидендных акций и облигаций. Например, в пропорции 40-50%, если это облигации, и, соответственно, до 50% акции – такое сочетание может принести где-то до 7-8% годовых в виде дивидендной доходности и купона от облигаций. При этом вы будете сидеть в бумагах крепкого второго эшелона либо первого эшелона с доходностью где-то 8-9%. Ну и дивидендная доходность, наверное, от акций – где-то в среднем 6-7% годовых.

Дивидендные бумаги здесь сами по себе являются менее волатильными, чем в целом голубые фишки либо бумаги второго эшелона, какие-то стальщики или энергетика, да? Кроме того, они имеют обыкновение под конец года и в начале года, к моменту весенних отсечек восстанавливать свою стоимость, даже если в течение года наблюдалась высокая волатильность. Поэтому здесь высока вероятность, даже если ваш портфель дивидендных акций просел в течение года, отбиться хотя бы в ноль где-нибудь в начале следующего года либо к концу текущего, так скажем.

Соответственно, по облигациям нужно смотреть на кредитное качество эмитентов, естественно. Кредитное качество – это самое главное, что определяет метрики и реалии этого рынка. Выбирая эмитентов первого эшелона либо крепкого второго эшелона, то есть с западными акционерами либо с каким-то госучастием, либо с зарекомендовавшими себя собственниками, особенно если этот эмитент размещается не первый раз уже, здесь можно, конечно, также…

ДМИТРИЕВ: Я понял, спасибо, Анвар, ладно, мы к этому еще в деталях вернемся.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, Анвар, хорошие мысли сказал и правильно порассуждал, во многом я с ним согласен. И, как хороший трейдер, видно, умеет оценивать вопрос с разных сторон. Рынок, действительно, с разных сторон нужно оценивать. Я постараюсь тоже, в свою очередь, с разных подходов рассмотреть данный вопрос.

ДМИТРИЕВ: У нас мало времени осталось, мы сейчас будем новости слушать. Это очень интересно, и, как всегда, мы прерываемся…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Хорошо, коротко, со стороны спекулянта…

ДМИТРИЕВ: Ты мне скажи лучше: вот сейчас российский рынок волатилен?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Для меня нет. Абсолютно нет.

ДМИТРИЕВ: Потому что ты воспользовался первой рекомендацией Анвара, да?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, я немножко по-другому торгую. В зависимости от стиля торговли, волатильность это и хорошо, и плохо.

ДМИТРИЕВ: Безусловно.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Каждому свое. Но по большей части я хотел бы задаться вопросом – а что такое волатильность для каждого отдельного трейдера? Поэтому то хороший вопрос в самом начале был. Я думаю, мы к нему придем, как раз к его рассмотрению, после новостей. Конечно, жалко, что времени мало, но это самый интересный вопрос, на который нужно выделить время.

ДМИТРИЕВ: Ну, ладно, уговорил!.. Значит, сейчас мы делаем паузу, внимательно слушаем новости на «Финам FM», а потом продолжим разговор о волатильности.

ДМИТРИЕВ: Продолжаем, слава богу, наш эфир, уважаемые слушатели, «Сухой остаток» на «Финам FM», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня в студии Олег Рыбальченко, генеральный директор «Института биржевой торговли «АЛОР», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления инвестиционной компании «RMG». Мы обсуждаем стратегии поведения на рынке в период высокой волатильности. Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, звоните, пишите, спрашивайте.

Олег, продолжай.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну что ж, продолжим тогда мою мысль о разностороннем восприятии волатильности.

Сначала хочу сказать точку зрения, там, скальпера-интрадэйщика. Когда я на курсах говорю о том, хорошо это или плохо – волатильность, многие задаются этим вопросом, я предлагаю людям посмотреть на график того же «Сбербанка». Средняя дневная волатильность у «Сбербанка» – 2%, может быть, два с хвостиком. Если целью является зарабатывание в день половины процента на волатильности в 2%, то заработать гораздо проще, чем на волатильности в те же полпроцента. То есть вам в высоковолатильной бумаге будет гораздо проще достигать своих внутридневных целей. С низкой волатильностью в бумаге, соответственно, это будет вам гораздо трудней, нужно, можно сказать, предсказать целый день движения на рынке.

С другой стороны, конечно же, пройдя свой путь от скальпера-интрадэйщика к среднерочнику и долгосрочнику, скажу, что вот эта вот стратегия, попытка ловить эту волатильность она очень чревата. И, честно признаюсь, за все время, пока я был скальпером-интрадэйщиком – ну да, на еду хватало, на какие-то там simple pleasures, скажем так, на простые вещи хватало. Когда я перешел на среднесрочную торговлю, в которой волатильность практически не играет роли, – деньги появились! Появилась машина, сейчас уже о квартире думаю. И скажу так, что за годы интрадэй-скальпинга я заработал гораздо меньше, чем за даже полгода, если смотреть среднесрочные торговли.

А в среднесрочной торговле подход к волатильности совсем даже другой, там совсем другое восприятие той же волатильности. И у меня есть свои методы того, как я волатильность превращаю в свой плюс в своей среднесрочной торговле. Самый такой яркий пример, до которого я сам додумался и использую сейчас в той же стратегии на Forex: как только я вижу сигнал, я открываю не полностью одну сделку – я открываю около десяти дробленных лотов. То есть если я выбираю, например, то я открываю вот здесь, на этом сигнале, например, 20 лотов. Я их делю на 10 по 2, у меня есть скрипт, который сразу же открывает. Семь или восемь – сразу же выставляются «тэйки» с самыми вероятными целями. Семь или восемь съедает на волатильности, остальные два у меня остаются на долгосрок.

Таким образом, волатильность дает очень неплохую прибыль, даже если сработает стоп, я все равно в плюсе. Во-вторых, она дает определенное спокойствие и уверенность в том, что все пойдет туда, куда надо, я уже бо́льшую част позиций зафиксировал. А если еще надо – добавлю, и снова волатильность будет в мою сторону. И таким образом я набираю позиции. И 8 из 10-и съедается, 2 уже со стопом, и по-любому, если даже снесет, я буду в плюсе. Поэтому волатильность – это и добро тоже.

ДМИТРИЕВ: Согласен, Анвар?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Отчасти согласен. Интересная очень стратегия, но она довольно-таки техническая, и, наверное, подходит только активным инвесторам, тем, которые ориентируются на теханализ с привлечением роботов. Согласен, это, наверное, работает, это интересно.

Но я, наверное, остановлюсь на более среднесрочной стратегии, но не менее интересной, на мой взгляд. На среднесрочной стратегии и на группе продуктов – это структурные продукты. Очень известные продукты, коммерчески раскрученные на нашем и на мировом рынке. И здесь, как мне кажется, консервативными, но от этого не менее интересными являются простые стратегии на рост и падение каких-либо активов. Например, на индекс РТС, со стопроцентной защитой. А что такое структурный продукт? Структурный продукт – это, по сути, ставка на рост или падение. Она может быть стопроцентно защищенной, а может и не быть стопроцентно защищенной – в зависимости от того, какое сочетание активов вы выбираете.

В целом, простой продукт – это сочетание облигаций и производного инструмента, часто опциона. Выбирая, например, облигацию, там, крепкого второго эшелона с где-нибудь девятой доходностью и опцион на индекс РТС ближайший, где-нибудь квартальный, со сроком исполнения 2-3 месяца, портфель у вас примерно получится: 2-3% опцион, остальное – облигации. Составлен он таким образом, что процент от облигаций полностью покрывает стоимость опциона, даже если он обесценится в ноль. Таким образом обеспечится возврат капитала.

Что интересно в этом продукте? То, что во времена высокой волатильности, если вы сделали ставку на неправильное направление, вы остаетесь при своих, получая 100% возврата капитала. Если вы сделали правильную ставку, то вы имеет шанс заработать за 3 месяца ближайших, допустим, больше, чем процентная ставка на сопоставимый срок в банке. Ну, либо что-то где-то там от нуля до вот примерно уровня банковской ставки. И что самое интересное – что если вы инвестируете последовательно, несколько раз в течение года в каждую серию опционов, последовательную квартальную, то можно накрутить, там, ну, 15% годовых и больше. Что значительно превышает ставку по банковскому инструменту. Вы можете это делать сами, составляя такой продукт, либо вы можете купить его у брокерской или у управляющей компании, это легко.

ДМИТРИЕВ: Ну, вот по поводу легко, Олег, смотри. Все то, что ты рассказывал сейчас с точки зрения выстраивания позиции, в евро/долларе в частности, и то, что сейчас Анвар нам рассказывал о структурных продуктах, – все-таки это, наверное, нелегко, если мы говорим о… ну, даже не об обычном обывателе, а даже о человеке, который только что пришел на рынок, это не так легко, да?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, тут тоже вопрос относительности и вопрос качества преподавания, честно говоря. Я как преподаватель этим тоже сильно обеспокоен в том плане, что, к сожалению, сегодня качество образования немножко слабо, откровенно говоря. Простой пример: вы можете спросить у любого преподавателя какой-нибудь сложный термин. Мне очень понравилась фраза Эйнштейна, что если ты не можешь шестилетнему ребенку объяснить, чем ты занимаешься, то ты занимаешься ерундой. Вот примерно так я выстраиваю свое общение со своими учениками, с нашими клиентами. Я считаю, что чем проще ты можешь объяснить, тем лучше ты это понимаешь. Скажу так, что работе с фьючерсами человека можно обучить за час, работе с опционами – ну, это уже пара-тройка часов, если простым языком объяснять. Поэтому это можно, это все легко.

ДМИТРИЕВ: Подожди, работа с фьючерсами, с опционами – это все не суть важно. А человек, которому ты это объясняешь, он имеет какие-то базовые понятия о том, что такое рынок и так далее?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Базовые понятия тоже объясняются, достаточно двух дней.

Конечно, все относительно, и меня также спрашивают – за сколько времени человек может стать трейдером? Тоже такой очень глубокий вопрос. Мне многие ученики звонят через, там, года два после обучения и говорят: «Слушай, до меня только сейчас дошло, что ты говорил!» То есть проходит время на освоение всех этих идей.

ДМИТРИЕВ: Ну, это нормально.

РЫБАЛЬЧЕНКО: И скажу так, что относительная простота и сложность рынка – это в голове людей. Вся сложность у нас в голове. Человек если хочет, он обучится. Если он не хочет, как его ни заставляй, как ни старайся, ни пляши с бубном, с плясками и так далее – не получится. Одно время я даже увлекался очень сильно психологией, нейролингвистическим программированием, даже пытался людей уже более так серьезно. Но все равно.

ДМИТРИЕВ: Все равно что? Это не выход?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Это не выход, да. Человека невозможно заставить хотеть стать трейдером, хотеть изучить то или другое.

ДМИТРИЕВ: Но это хорошая тема, кстати – хотеть стать. Тоже, наверное, сложно это, да?

Вообще, Анвар, чем мотивирован человек, который приходит на рынок? Хотеть стать трейдером – это как-то нее очень убедительно.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, денег хочет.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: В зависимости, как мне кажется, от того, зачем он приходит на этот рынок. Кто-то приходит для того, чтобы заработать, быстренько срубить денег или реализовать какие-то свои долгосрочные цели. А кому-то просто интересно. То есть должен быть какой-то внутренний интерес и влечение, так скажем, профессиональное к этому делу. То есть каждому здесь свое.

ДМИТРИЕВ: Ну, подожди. Быстренько срубить, как ты сказал, или, может быть, не очень быстренько – это одно дело, то есть заработать денег. А вот этот профессиональный интерес, о котором Анвар говорит, это с чем связано?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Профессиональный в каком плане?

ДМИТРИЕВ: Не знаю… Анвар, в каком плане профессиональный? То есть деньги мне неважны, а мне важно что? Самоутвердиться как-то?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Деньги, естественно, всегда важны. Но я о том, когда человек хочет этим профессионально заниматься и посвящать 100% своего времени этому делу. То есть это когда торговля, инвестиции на рынке ценных бумаг ему принципиально интересны, как процесс. Вот об этом я говорил.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, это тоже хороший вариант. Я иногда говорю своим ученикам: «Сравните две цели: просто стать трейдером и стать лучшим трейдером. Кто будет меньше спать по ночам, кто будет читать книжки, кто больше будет себя изучать?»

Ну что ж, реклама, да?

ДМИТРИЕВ: Реклама, не реклама – новости послушаем, а потом продолжим интересный разговор.

ДМИТРИЕВ: Итак, друзья мои продолжим эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM». Мы сегодня обсуждаем стратегии поведения на рынке в период высокой волатильности. Я подумал о том, что, может быть, это не суть важно, в какой период, да? Вот стратегии поведения на рынке.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, от них зависит, как воспринимать волатильность.

ДМИТРИЕВ: Совершенно верно. Нет, от них многое зависит, и как рынок воспринимается в конечном итоге.

Напомню еще раз, в студии сегодня Олег Рыбальченко, генеральный директор «Института биржевой торговли «АЛОР», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления инвестиционной компании «RMG». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.

Вернемся к нашему разговору, Олег. Итак, мотивация: вот люди приходят на рынок – чем они мотивированы все же?

РЫБАЛЬЧЕНКО: К сожалению, 95% людей приходят на рынок с алчной мотивацией. И как раз это и есть ответ на вопрос о том, как воспринимать волатильность, в этом ракурсе тоже.

Обычно, когда люди меня спрашивают о том, что делать вот в такой период, когда рынок лихорадит, я начинаю ковырять более глубоко: а зачем и почему человек задал мне этот вопрос? И я пришел к тому, что есть два фактора, которые побуждают людей поднимать эту тему.

Первое – это алчность. В основном она присуща как раз активным внутридневным трейдерам, потому что – ой, как все бегает, я бы столько-столько сейчас заработал! А еще и с сотым плечом – так вообще шикарно! К сожалению, рынок наказывает за алчность и жадность. И я, честно говоря, еще мало видел скальперов-интрадэйщиков, которые хотя бы в течение двух лет стабильно зарабатывали. Таких мало, это единицы, это исключительные люди. В основном, к сожалению, статистика обратная.

Другой вопрос – страх, другой корень этого вопроса – это страх. Почему люди задают такой вопрос? Потому что, например, они купили «Газпром» по 150, а его туда-сюда колбасит, 140, 150, 160, и человек не знает, что делать. Изначально все упирается в старый-старый анекдот, когда к доктору приходит человек и говорит: «Доктор, я сломал ногу! В двух местах!» Доктор, не отрываясь от своих записей, спрашивает: «Пациент, где вы сломали ногу?» Пациент говорит, что, мол, я запомнил, где – это вот там-то и там-то. Доктор: «Больше туда не ходите». Вот то же самое! Если у вас неправильный вход, то волатильность для вас будет врагом. Если у вас вход правильный, волатильность станет вашим союзником. Поэтому все упирается в неправильный анализ, в неправильное принятие решений и изначально в неправильный вход в рынок. Если у вас вход в рынок правильный, никакая волатильность вас никаким образом не страшит.

Многое упирается в то же невежество. К сожалению, люди, приходя на рынок, хотят быстро срубить денег, но для этого не хотят читать книги, не хотят саморазвиваться. А это труд, это огромный интеллектуальный труд. И то, что Анвар сегодня рассказывает, вот эти стратегии – это огромный интеллектуальный труд, чтобы создать эту стратегию, рассчитать ее, понять, как она будет работать в любых условиях и приложить ее вот в таких условиях. Это огромный труд.

ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Ты будешь смеяться!.. Смотрите, у нас есть вопрос, но я не уверен, что этот вопрос нам адресован, здесь нет адреса, по крайней мере. И вопрос этот пришел аж в субботу! Но просто он очень перекликается с тем, о чем сейчас Олег говорил. Юрий из Воскресенска пишет: «Как добиться успеха на рынке за максимально короткое время?» Нормально?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да.

ДМИТРИЕВ: Анвар, как Юрию ответишь из Воскресенска?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Мне кажется, не очень правильная постановка вопроса. Это что-то из мира азартных игр. То есть можно придти в казино, поставить на красное или на черное…

ДМИТРИЕВ: Либо на зеро.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. Либо можно пойти «all-in» в покере и заработать либо не заработать в максимально короткое время.

ДМИТРИЕВ: Ну, то есть здесь, смотри, вопрос принципиально неверно поставлен. То есть человек с таким отношением к рынку, с такими…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Маловероятно, что вообще что-то заработает.

ДМИТРИЕВ: Да.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, все верно, полностью соглашусь.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, скорее так.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Еще мне понравилось – где-то было видео… по-моему, из «XELIUS» кто-то говорил, что… и Герчик тоже об этом говорит, что как минимум года два должно пройти, чтобы вы хоть какие-то выводы сделали о том, получается у вас работать на рынке или нет. Это срок более-менее оптимальный.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, по крайней мере, можно научиться держаться на плаву.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, не терять.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, не столько зарабатывать, сколько не терять.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Все верно.

ДМИТРИЕВ: Ладно, хорошо, давайте немножко абстрагируемся… Ну, хотя нет, в любом случае мы поговорим о рынке, но поговорим о рынке в его непосредственной ипостаси: что сейчас происходит на рынке?.. Анвар, как оценивать Америку-то, как оценивать последний вот этот сумасшедший рост? И вообще, чего в ближайшее время нам ждать-то, как считаешь?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Я это оцениваю скорее как эйфорию. То есть это одна из последних стадий бычьего рынка. Я не говорю о том, что за этим может последовать какое-то резкое падение. Но, по крайней мере…

ДМИТРИЕВ: Но все его ждут, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: …Но все его ждут, да. И это может иметь характер боковика, какого-то долгого стояния в большом канале. В целом, действительно, Штаты выглядят очень сильно перекупленными. И если сравнивать такие рисковые активы, как акции и сырье, то есть металлы, то есть нефть и, там, продовольственные товары, мы видим, то на рынках акций мы видим огромную вот эту эйфорию, а в ценах на товарные активы, которые больше и объемнее показывают текущее состояние экономики, мы не видим такой эйфории. То есть это такое расхождение, которое может говорить о том, что, в принципе, экономика в целом остается, ну, не очень сильной, так скажем.

ДМИТРИЕВ: Мировую экономику ты имеешь в виду, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Мировую экономику, да. И, наверное, с этой точки зрения, вот этот рост он как бы несильно оправдан.

ДМИТРИЕВ: Несильно оправдан, но продолжается уже…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Какое время уже!

ГИЛЯЗИТДИНОВ: И это фактор риска, да, я бы сказал.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Уже полгода все прогнозируют, что Америка упадет.

ДМИТРИЕВ: Вот-вот, вот-вот, да, и никак. Олег, как ты смотришь?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, пока печатный станок работает, мы прогнозировать это дело не можем. Все ждут, конечно, решений ФРС в этом месяце. Вроде по безработице все нормально, потихоньку ситуация выравнивается в Америке, и все ожидают, что ФРС будет сворачивать свою программу. Интересна будет реакция. Все ожидают, что это будет негативная реакция на рынок, а на самом деле новость и реакция на новость – это две разные вещи.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, полностью согласен.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Я полностью также согласен с Анваром в том, что рынок сейчас находится в стадии эйфории. Никто не знает, сколько эта эйфория продолжится. То есть S&P легко может показать 1850-1870, и все – да, ну все, наконец-то покупаем! Но это такие – эфемерные цифры, не основанные на анализе. Это также особенность психологии человека, я ее много изучал.

Очень люблю показывать кадры одной презентации. Я показываю часть графика и спрашиваю: «Куда пойдем, вверх или вниз?» И там люди голосуют, поднимают руки. Чаще всего толпа ошибается. И когда все видят, что все идет вниз, и тут так – раз! – и полет вверх. Очень часто большинство людей покупают именно в самом конце, на самом пике. И это как раз и есть стадия эйфории на развитии тренда.

Чего я сейчас жду, говоря о моем личном мнении? Я аккуратно набираю лонги в золоте. То есть у меня цель 1250-1220 – это диапазон набора. То есть для кого-то, для интрадэйщика это огромный диапазон. Для меня сейчас очень спокойная нагрузка на депозит – порядка 4% от депозита. И посмотрю, как рынок будет дальше идти.

Отсюда еще одна мысль, которую я не устаю повторять, когда меня спрашивают о том, что я думаю по поводу рынка. Я, конечно, могу думать одно – а рынок может думать совершенно другое. Поэтому для меня самое важное – научить человека адаптироваться к изменениям на рынке. То есть я могу легко перестроить свое мнение, если S&P пойдет в боковик, я легко могу перестроить свое мнение, если S&P начнет падать. Самое главное – это не то, что ты видишь…

ДМИТРИЕВ: То есть ты не принципиальный человек?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Я абсолютно не принципиальный. Как рынок говорит, так и надо действовать.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Действительно, очень важно уметь подстраиваться под рынок. Потому что он часто меняется, а твоя точка зрения может…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Она может быть в стороне.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Все верно. Как раз виден высокий уровень трейдера, когда человек абсолютно не привязывается к своему мнению.

ДМИТРИЕВ: Ну, вот смотри, S&P сейчас закрылся на 1804 пунктах. Что делать с индексом сейчас?

РЫБАЛЬЧЕНКО: На самом деле, сколько я анализирую S&P, он в таком – в восходящем канале, немножко его сейчас коснулся и пробил. Я думаю, эту эйфорию можно, например, используя Фибоначчи, растянуть в виде уровня 161,8 – примерно там нужно смотреть, как будет вести себя S&P. То есть если он начнет топтаться и падать, то это будет самая высокая точка разворота и там можно будет шортить. Если, исходя из VSA (volume spread analysis), а это будет у нас ожидания и реальность, то есть ожидания – это очень высокий рост, а реальность будет – на объеме, потом падение, то это будет некий ложный выстрел, который как раз для… как говорят, взять «быков» за рога.

ДМИТРИЕВ: Скажи, пожалуйста, то есть сейчас ты вне рынка по S&P, да? Ты ждешь еще движения выше и там только уже будешь рассматривать, какие рисуются решения?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Конечно, да.

По нашему рынку, конечно, хочется набирать в диапазоне 107-111 шорт по «Сбербанку». Очень исторические уровни, красивые. «Роснефть» тоже в боковом уровне 200-270 сколько лет уже ходит. Сколько меня клиенты спрашивают о том, что делать с «Роснефтью», я говорю: «Вот диапазон, здесь шорти, здесь покупай, чего сложного?» И так уже много лет. Примерно то же самое, 110-111 по «Сбербанку» – это вот тот уровень, на котором надо смотреть, как он себя будет себя вести.

ДМИТРИЕВ: Хорошо, а в целом, Анвар, российский рынок?.. Ну, я уж не знаю, стоит ли вспоминать пресловутое новогоднее ралли. Как-то не очень, да?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Интересная тема.

ДМИТРИЕВ: Да.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Интересно мнение Анвара.

ДМИТРИЕВ: Как-то не очень верится, видится это новогоднее ралли. Уж если позволите, я приведу некий нерыночный сигнал – посмотрим в окошко, да?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Будет ли новогоднее ралли?

ДМИТРИЕВ: Через пару дней наступит 1 декабря, а у нас все, слава богу…

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Что говорит хрустальный шар?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Не надейтесь.

ДМИТРИЕВ: Не надейтесь – так и написано?.. Это вновь Олег сейчас, я для слушателей расшифрую, волшебный шар принес в студию, и вот уже несколько ответов на традиционные вопросы. Новогоднего ралли ждать нам не стоит, как показывает волшебный шар.

А как ты думаешь, Анвар?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Каждый год рынок, как школьник ждет каникул, ждет новогоднего ралли. Но не каждый год ралли происходит, к сожалению. В прошлом году – ну, смотря, что считать новогодним ралли – в декабре все было довольно-таки уныло, и рынок начал расти только на третьей неделе декабря, где-то, наверное, во второй его половине был какой-то рост. Можно ли было это назвать ралли? Скорее нет, чем да. Хотя рынок показал основную часть своего движения в январе этого года.

Есть, конечно, надежды в этом году увидеть какое-то ралли новогоднее, но это будет зависеть от того, какие данные выйдут в начале декабря, шестого числа, по безработице американской. Потому что могут возродиться какие-то опасения о скором сворачивании программы ФРС, да? У нас есть также такой немаловажный для российского рынка, да и не только для российского, а для многих развивающихся рынков, фактор цен на нефть, которая, как мы видим сейчас, под небольшим давлением находится после прошедших переговоров по Ирану. И мы полагаем, что…

ДМИТРИЕВ: Но ниже 108 все-таки не упала нефть Brent.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Не упала ниже 108, да, но это первичная реакция. Не нужно забывать о том, что еще Штаты должны сегодня открыться и отыграть эту новость. Переговоры, общение с Ираном вот на таком уровне продолжится, и, действительно, это какой-то такой среднесрочный потолок для нефти. А если мы видим какой-то потолок, то зачем надеяться на какой-то рост в краткосрочной перспективе? Я имею в виду рост до конца года с текущих уровней. Есть ли в этом смысл?

ДМИТРИЕВ: Кстати, по поводу потолка. Я договорю, и опять послушаем новости. По поводу потолка, возвращаясь к стратегиям.

Вот ты говорил о торговле в диапазоне, сверху продавайте, снизу покупайте. Меня очень часто спрашивают: «Ну, сколько уже будет биться в этом диапазоне? Рано или поздно-то выйдет, да?» По поводу потолка: рано или поздно ведь его пробьют? Вот тогда уж мы купим, и там уж движение-то не подобрать…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Все верно. Но в стратегии человека должно быть четкое определение, что такое пробой и отскок от диапазона. В моей стратегии это четко определено, и если это будет, то это будет пробой. Поэтому на этом уровне нужно смотреть на то, как ведет себя цена. Если она соответствует критериям отскока – пожалуйста, я работаю в отскоке. Если пробой, значит пробой.

То есть неважно, как ты торгуешь, главное – как ты принимаешь решения на бирже, как адаптируешься. Это самое важное на рынке.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Это все правильно. Главное – дисциплина.

ДМИТРИЕВ: Согласен… Главное – новости сейчас мы послушаем, а потом продолжим.

ДМИТРИЕВ: Итак, друзья мои, продолжим эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM». Сегодня в студии Олег Рыбальченко, генеральный директор «Института биржевой торговли «АЛОР», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления инвестиционной компании «RMG». Обсуждаем стратегии поведения на рынке в период высокой или относительно низкой волатильности.

Кстати, пресловутый VIX все-таки сейчас близок к плинтусу.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Все-таки волатильность уменьшается.

ДМИТРИЕВ: Да.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Интересно. Правда, кто его торгует? Есть такие?

ДМИТРИЕВ: Есть такие, я думаю.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Есть любители. Есть такая категория трейдеров, которые любят экзотику. Им интересны самые сложные терминалы, им интересны самые необычные торговые инструменты. Тоже такой стиль и метод поведения как раз на волатильных рынках. Каждый спасается по-своему.

ДМИТРИЕВ: Кстати, вот опять я пытаюсь мотивировать себя. Вот есть два терминала: один прост и понятен, все кнопочки уже опробованы, все под пальчиками, а вот с этим надо разбираться, он все время какие-то новые вызовы бросает. Это с чем связано? С тем, что я что-то себе хочу доказать. Потому что задача какая? Я мотивирован тем, что мне надо денег заработать. Ну, быстро или не быстро – мы сейчас это не обсуждаем. Но зачем себе создавать дополнительные трудности?.. Олег?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Каждый считает, что это дает им преимущество. То есть чем сложнее программы и чем больше человек знает инструментов, тем большее преимущество он имеет перед другими трейдерами.

На самом деле, скажем так, я очень консервативен в этом плане, мне, там, 2-3 программы нравятся и несколько инструментов. И меня спрашивают, почему мол, ты не торгуешь опционы, почему ты не торгуешь еще чем-то…

ДМИТРИЕВ: Анвар, кстати, тебя спрашивал сегодня.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, и как раз интересно на эту тему подискутировать с Анваром.

Мое мнение в том, что то, что дает тебе денег, нормальных денег, то, что ты знаешь, в чем ты уверен – зачем усложнять себе жизнь? С другой стороны, для тех методов торговли и методов анализа, которые, как я понял, Анвар использует при принятии решений, – для этого нужен большой спектр инструментов.

ДМИТРИЕВ: Ну, как минимум структурный продукт подразумевает, что у тебя не просто, там, 2, я не знаю, каких-то классических инструмента, а еще и два разных типа инструмента, да? Ты говоришь о рынке акций, о рынке облигаций, об опционе, о деривативах.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, интересно узнать другую сторону этого вопроса.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, в случае со структурным продуктом, в принципе, опцион – это просто инструмент, через который вы можете, там, купить, поставить на рост или на падение рынка. Особо разбираться здесь, в принципе, и не нужно, если вы составляете его сами, этот продукт. То есть вы покупаете ближайший опцион, я имею в виду ближайший к страйку, то есть при своих, самый ликвидный квартальный срок исполнения, берете какую-нибудь среднюю облигацию, там, какой-нибудь «МТС» или что-то чуть более агрессивное, ну, с доходностью 8 с половиной где-нибудь, 9 процентов, – и составляете продукт.

Вообще, я сторонник простых продуктов, которые можно легко понять самому, можно легко донести до клиента, и где и для тебя, и для клиента в каждый отдельный момент времени видно, сколько ты зарабатываешь, сколько ты не зарабатываешь либо теряешь. И это позволяет не путаться ни самому, ни клиенту.

ДМИТРИЕВ: Но я правильно понимаю, что там особых вариантов и нет, да? То есть ты изначально говоришь о том, что вот, в портфеле вот такие продукты. Если рынок себя ведет вот так, то вот это растет, вот это падает, вот такую сумму мы получаем, такие риски и такая доходность. Если рынок ведет себя вот этак, то вот то падает...

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, абсолютно верно. Простота этого продукта и те инструменты, которые в нем задействованы, позволяют просчитать доходность этого продукта при разных сценариях рынка. То есть вы будете знать, какой стоимостью будет обладать опцион при таком уровне рынка, и вы знаете, какой купон платит облигация, заранее, и сколько вам причитается при погашении этой облигации. Поэтому здесь как бы уравнение со всеми известными. Единственное, в чем неопределенность – это в рынке.

ДМИТРИЕВ: Ну, в нем всегда неопределенность, извините за банальность.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, как я говорил с самого начала, это ставка, если это самый простой продукт.

Действительно, задача консультанта компании, если вам продает опцион, допустим, брокерская или инвестиционная компания – максимально доступно, как и говорил Олег, как шестилетнему ребенку, особенно этот человек вновь приходит на рынок, инвестор, объяснить, в чем преимущества и в чем риски этого инструмента. Порой это бывает трудно. И чем сложнее инструмент, тем труднее донести его смысл для клиента. Поэтому я и говорю, что наиболее простые вот такие структурные продукты – они наиболее эффективные, наиболее понимаемые, и легко понять, получается у тебя инвестировать или нет.

ДМИТРИЕВ: Анвар, еще один вопрос, смотри. Можно ли сказать так, что нынешний рынок сильно отличается от… ну, давайте так – докризисного, и именно поэтому на нем приживаются структурные продукты? Потому что иначе возможности заработать просто не было бы. Или было бы крайне сложно, там.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: В какой-то степени, Олег, вы правы. Действительно, в структурном плане текущий рынок очень сильно отличается от рынка 2007 года. Как мы помним, в 2007 году мы видели рост.

ДМИТРИЕВ: Ну и задолго до того, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: И задолго до того, да. Если не считать, там, каких-то конъюнктурных встрясок, рост был. Сейчас это рынок больше боковой, сейчас это рынок во многом государственных компаний, да? И сейчас это рынок гораздо более зарегулированный в плане инфраструктуры, и финансовой инфраструктуры, и отраслевой, в отраслевом плане. Взять хотя бы нефтянку, обложенную налогами и регулируемую, взять электроэнергетику, гораздо более зарегулированную и от этого такую – виртуальную и менее перспективную.

ДМИТРИЕВ: Взять нефтянку, обложенную налогами, взять электроэнергетику – просто обложенную!

РЫБАЛЬЧЕНКО: Со всех сторон!

ДМИТРИЕВ: Со всех сторон обложенную, да.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, я всегда говорил, что счастье не только в акциях, но и в облигациях, а также в их сочетаниях. Это не так, что на боковом рынке нельзя заработать: есть облигации, которые платят купоны, есть такие инструменты, волатильность которых может быть довольно высокой, те же опционы, фьючерсы и отдельные акции. И есть их сочетания, которые позволяют лепить интересные продукты, даже не выходя за пределы нашей страны.

ДМИТРИЕВ: Спасибо огромное, Анвар.

Смотри, я все-таки хотел бы подчеркнуть, что, несмотря на твое заявление о простоте структурного продукта, все равно, как мне кажется, к этой теме должен подходить человек, ну, как минимум с базовыми знаниями, да? Просто пришел человек даже к брокеру или в инвестиционную компанию пришел, и ты ему начинаешь предлагать вот подобные вещи – я боюсь, он не совсем будет в материале.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, тут можно провести параллель с тем, как вы делаете ставку. Очень многие азартные люди, приходя на биржу, это лучше поймут, действительно, Анвар правильно сказал. То есть можно иногда некоторые сложные вещи ассоциировать с простыми вещами на жизненных ситуациях. Поэтому необязательно рассказывать, что такое акции или облигации…

ДМИТРИЕВ: Ну, в двух слова – стоит все же, я думаю.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, я считаю, что стоит. И вот Анвар правильную еще вещь сказал о том, что сочетания акций и облигаций дают шикарную вещь! Когда ты открыл для себя рынок облигаций и понял, что к чему и как, ты начинаешь задаваться вопросом: «А чего люди несут деньги в банк?!» Зачем, почему, если тут, пройдя небольшое обучение, ну, хотя бы, там, дня три, хотя бы так позанимавшись этим и узнав, ты будешь зарабатывать больше банка уж точно?! И это не так уж и сложно, и не отнимает много времени, и гораздо эффективней. Банк тут просто посредник. Ведь ваши деньги он куда несет? На рынок облигаций, в кредиты и все остальное. Но по большей части в облигации. Ведь основная ликвидность облигаций – это банки. И вы, получается, просто убираете посредника и сами зарабатываете гораздо больше, не выплачивая этому посреднику за офисы, за штат, за все остальное.

ДМИТРИЕВ: Согласен. Давай тогда еще вопрос к тебе, Владимир написал: «Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как бы вы могли обрисовать ситуацию для рынка Forex?..» Ну, я, если можно, перефразирую: наверное, не ситуацию, а просто терминология такая, достаточно часто встречающаяся. И вот Владимир, видимо, об этом спрашивает. Ситуация для рынка Forex: «Дорого – продавай, дешево – покупай, без оглядки на понятия «перекупленность» и «перепроданность»? Что значит дорого, и что значит дешево?»

РЫБАЛЬЧЕНКО: Все очень относительно, конечно, да? Например, я очень долго анализировал вопрос о том, что такое перекупленность и перепроданность. Никто нормально не дает ответа на этот вопрос.

ДМИТРИЕВ: Ну, у тебя есть индикатор какой-нибудь, MACD или RSI. Вот выше 70 забралась…

РЫБАЛЬЧЕНКО: А если прет и прет – тогда шорти, шорти, шорти.

ДМИТРИЕВ: Да! Причем еще года полтора!

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да-да-да.

ДМИТРИЕВ: Года полтора в зоне перекупленности, а ты продаешь… Браво, браво.

РЫБАЛЬЧЕНКО: На самом деле, у меня есть очень простое определение, что такое перекупленность и перепроданность.

Есть целая теория Томаса Демарка о трендах. Рекомендую почитать его книгу. Очень нудная, но зато она профессиональная. И идея такая, что если есть восходящий тренд и цена очень далеко ушла от этого тренда, то это перекупленность.

ДМИТРИЕВ: Линия тренда имеется в виду?

РЫБАЛЬЧЕНКО: От линии тренда, да. Очень простое определение и очень понятное. И очень часто эта перекупленность – это и есть фаза эйфории на рынках.

Что такое долго или дешево – такого понятия нет. Действительно, правильно сказал наш гость, это понятие нужно просто выкинуть. Есть просто сигнал к покупке и к продаже, есть стратегия, которая…

ДМИТРИЕВ: «Наш гость» ты сейчас про кого сказал-то? Про Анвара?

РЫБАЛЬЧЕНКО: Про Владимира.

ДМИТРИЕВ: А, наш слушатель!

РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушатель, простите, да.

ДМИТРИЕВ: Ничего, нормально. А то я подумал, что, может быть, ты про меня!

РЫБАЛЬЧЕНКО: Нет… Вот интересно, кстати, Анвар, какое у тебя отношение к перекупленности/перепроданности, к дорого/дешево?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: У меня в целом, Олег, такое же мнение, как и у тебя, все, действительно, относительно в ценах на активы. Но я бы сказал, что если вы видите, что валюта, там, акции или какое-то сырье падают довольно-таки долго либо падают обвально, так, как, допустим, упали акции «Мечела», за 2 часа на 45%, то такие падения или, если, допустим, обратную ситуацию представить – вертикальный рост… Вот, например, индекс S&P растет сейчас семь недель подряд. Вот как вы думаете – это дорого, это нормально?

ДМИТРИЕВ: Вот я и хотел тебя спросить. Или «Мечел» слили, потом ближе опять…

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, или «Сбербанк» по 37.

ДМИТРИЕВ: …Да, к плинтусу – это дешево было или нет? Вот как это понять?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Поэтому вот в таких случаях…

ДМИТРИЕВ: То есть нет ответа на этот вопрос? Вот сейчас S&P стоит на исторических хаях. Это дорого для него?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: С точки зрения прибыли для него это нормально, если смотреть стратегически на это. Но с точки зрения текущего момента перекупленности и опасности попасть под раздачу, особенно если у вас очень короткий инвестиционный горизонт, вы хотите, грубо говоря, быстренько срубить бабла, вы можете попасть на коррекцию и засесть на какое-то время в акциях. Но в целом, если вы подождете, допустим, еще годик-два, то рынок будет еще выше. Зависит от горизонта.

РЫБАЛЬЧЕНКО: Да. И вспоминается, очень яркая была ситуация, когда я долго сидел на «Common», как раз сейчас «WhoTrades», социальная сеть трейдеров: там рядом идет график, «стакан» и чат. И я очень ярко помню момент, когда «Сбер» с 14 до 37 рос, рос, рос, и все говорили, что дорого, продавай, шорти, шорти!..

ДМИТРИЕВ: Олег, давай побыстрей, время уже заканчивается.

РЫБАЛЬЧЕНКО: …Да, и вот в этот момент я понял, что дорого – это все относительно: «Сбер» по 37 тогда я бы купил на все плечи.

ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Олег Рыбальченко, генеральный директор «Института биржевой торговли «АЛОР», Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления инвестиционной компании «RMG», были сегодня в студии «Сухого остатка». Спасибо, друзья, спасибо слушателям за внимание, до свидания.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Всего хорошего!
Источник /
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=195281 обязательна
Условия использования материалов


Премиальный форекс брокер

1) Бонус за регистрацию и пополнение торгового счета 100% 2) Многократный бонус за пополнение торгового счета 50% 3) Отсутствие комиссии за пополнение и снятие
Регистрация счета

Брокер бинарных опционов

Binarium предоставляет профессиональные услуги начиная с 2012 года. Получите бонус 100% на депозит от 2000 рублей