В чем выгода от отрицательных, либо близких к нулю процентных ставок?

Политика отрицательных и нулевых процентных ставок может проводиться регулятором той или иной страны достаточно длительное время, однако, несмотря на это, она все равно является временной, антикризисной мерой. Центральные банки понижают уровень процентных ставок в определенные фазы экономического развития, в целях вывода экономики из цикла спада-рецессии или оживления экономического роста на выходе из указанного цикла, используя их как рычаг расширения кредитования. По мере «набора» экономикой высоты ЦБ постепенно отказываются от отрицательных ставок, в зависимости от других целей - например, сдерживания оттока иностранного капитала, профилактики формирования пузыря на финансовом рынке или в кредитных портфелях банков, снижения инфляции, или даже избирательного кредитования с целью перевести экономическую модель страны из экстенсивной в интенсивную.

Макроэкономическая выгода отрицательных процентных ставок состоит, в снижении нормы сбережений и стимулировании потребления и инвестиций. В случае с депозитами отрицательные ставки носят "запретительный" характер. Их цель - стимулировать банки выдавать кредиты и снижать ставки по вкладам населения, что должно заставить людей тратить деньги, а не сберегать.

Почему предложения по вкладам с отрицательными ставками в Европе находят клиентов? Будет ли это продолжаться и дальше?

Это в действительности мало кого устраивает. Но в условиях дефляции даже отрицательная номинальная ставка все равно не исключает положительной реальной ставки. Такая ситуация будет продолжаться до тех пор, пока уровень ставки будет отражать истинную стоимость денег в экономике. Как только регулятор уловит сигналы «перегрева», ставка начнет повышаться. Скорее всего, это произойдет не ранее сентября 2016 года - времени завершения текущей программы QE ЕЦБ.

Смотря на рынок Европы с точки зрения клиентов, инвестирующих в «отрицательную» доходность, то здесь необходимо понимать, с одной стороны, менталитет европейского инвестора, прежде всего инерционность в принятии решения и тенденцию к социально-ответственному инвестированию, с другой стороны - высокую степень доверия бизнеса и населения к ЦБ.

На текущий момент европейский вкладчик рассматривает отрицательную ставку как плату услуги банка за «хранение» денег, их сохранность (стоимость аренды ячейки может быть выше "минуса", получаемого от отрицательной ставки). Кроме того, клиенты, хранящие деньги на депозитах могут получать косвенные бонусы за лояльность (от снижения ставки по кредитам, ипотечным кредитам, до более дешевых билетов).

Почему ситуации с отрицательными и близкими к нулю процентными ставкам нет в России? Какую роль в этом играет зависимость национальной валюты от сырья?

Отрицательная процентная ставка - не роскошь развитых соседей. Отрицательная процентная ставка в отдельные периоды действовала в развивающихся странах, использовалась как один из стимуляторов экономического роста.

В новейшей экономической истории перед Россией угроза дефляции никогда не стояла, поэтому ставки всегда оставались положительными. Если говорить о реальных (очищенных от инфляции номинальных) ставках, то в России были периоды «нулевых» и даже отрицательных реальных (очищенных от инфляции номинальных) процентных ставок. Это явление наблюдалось, например, в предкризисный период (2007-2008 гг.), когда ставки на рынке МБК и краткосрочным гособлигациям опускались ниже уровня инфляции, демонстрируя отрицательную реальную процентную ставку. К сожалению, нельзя сказать, что ставка рефинансирования ЦБР в тот период сколько-нибудь приближалась к уровням «базовой» стоимости денег.

Сегодня процентные ставки в РФ высоки, прежде всего, из-за сверхвысокой инфляции. Кроме того, в России, помимо высокой инфляции (в противовес дефляции ЕС), существует большая проблема с фондированием. Порядка 8% (на пике 1 января 2015 г. - 11%, свыше 9 трлн рублей) банковских пассивов обеспечивалось за счет средств ЦБ (в ЕС - 3%). Значительный объем фондирования за счет залогов привел к тому, что банки все в большей степени смотрят на ЦБ, как на все более существенный источник фондирования, что приводит к искажению сигналов (ставок) на депозитном рынке и перекосу соотношения между кредитов/депозитов. Отчасти повышение ставки до 17% в том числе имело целью увеличить фондирование банков за счет депозитов (частично ЦБ это удалось - процесс начался, именно поэтому многие эксперты считают, что понижение ставки в январе было преждевременным). Одного месяца явно недостаточно для смены парадигмы населения. В январе все еще наблюдался отток розничных вкладов, и они снизились на 1,2% г/г.

Помимо этой структурной проблемы (возвращаемся к вопросу от сырьевой зависимости, которая назревала и без кризиса в Украине), есть другая проблема - достаточность залоговой базы. Она уже близка к исчерпанию. Уже одних рыночных активов (ценных бумаг) у банков не хватает. Частично эта проблема была решена запуском кредитования под нерыночные активы (Положение 312-П), расширенное с нового года на валютные кредиты. Кроме того, ЦБ идет на всякие послабления к качеству залога. Например, уровни рейтингов, на основании которых определяется допустимость принятия актива в залог и дисконт по нему - были зафиксированы недавно по состоянию на апрель 2014 года, не учитывая произошедшие понижения (по некоторым эмитентам - неоднократные).

Рост массы в залоге у Банка России, по мнению рынка, - достаточно опасная практика: в случае форс-мажора, неясно, что ЦБ должен с этим залогом делать? Ведь он не уполномочен управлять активами реального сектора. Это существенный фактор российской экономики в будущем.

У участников рынка назрели предложения к денежно-кредитной политике Центробанка. Для того чтобы повысить эффективность инструментария монетарной политики ЦБ, необходимо достичь главного - высокой степени коммуникации команды регулятора с рынком.
Источник http://www.gazprombank.ru/ http://www.finanz.ru/
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=240258 обязательна
Условия использования материалов