Алексей Гнедовский Financial One | Интервью http://fomag.ru/ |

«Охота – это самое естественное состояние мужчины»

  28 февраля 2017
Генеральный директор и один из основателей ИК «Велес Капитал» Алексей Гнедовский не мыслит себя без фондового рынка, которому он посвятил более 20 лет. Пройдя все российские кризисы практически без потерь, финансист сумел накопить большой жизненный опыт, которым он и поделился с FO.


Самое яркое воспоминание детства и юности – жизнь в Афганистане, куда отца отправили преподавать, и мы вместе с ним перебрались туда всей семьей. Сейчас путешествия в другие страны не являются чем-то необычным, но в 80-е годы для меня это было сопоставимо с полетом на Луну, особенно если говорить об Афганистане. Особенно после Советского Союза и его реальности, где детям казалось, что все прекрасно, потому что другого не видели. Люди в чалмах, дуканы (магазины – Прим. ред.), удивительная азиатская страна. Приехали мы туда в сентябре, а отправили нас обратно в феврале 1980 года – за это время сменилось три власти, в том числе был осуществлен ввод советских войск в декабре. Мы жили на отшибе, но все это было видно – стрельба, трассеры, самолеты, войска. Видел солдат – настоящих наших солдат, которые воюют. Это было, конечно, мощнейшее впечатление.


Я вырос на русской «классике»: Пушкин, Тургенев, Толстой.В детстве, конечно, увлекался произведениями Жюля Верна и Конан Дойля. Очень любил Михаила Юрьевича Лермонтова, наизусть знал «Мцыри», читал «Героя нашего времени» – романтиком был. Конечно, Булгаков, Ильф и Петров. Позже – Стругацкие: это и «Улитка на склоне», «Хромая судьба», да практически все; у них не было слабых вещей. До сих пор перечитываю. В романе «Хромая судьба» есть хорошая формулировка: «Судьба – это функция темперамента, обстоятельств и поступков». В большей степени читательские предпочтения у меня сформировались в советское время, хотя я и Быкова люблю, Акунина и Кабакова читаю.


Наверно, я был одним из последних, кто занимался по полной программе политэкономией, социализмом, планированием народного хозяйства. Мы с моим будущим партнером по бизнесу Дмитрием Бугаенко в 1991 году окончили экономический факультет МГУ. У нас был курс под названием «Критика буржуазных теорий». Это то, что и сейчас изучают экономисты, но называют иначе: рыночная экономика, рынки, влияние спроса и предложения и так далее.


У нас, слава Богу, преподавали такие люди, как Андрей Николаевич Клепач, будущий заместитель главы министерства экономического развития и торговли России, а также Александр Александрович Аузан, декан экономического факультета, известный публицист и общественный деятель. Он нам на третьем или четвертом курсе – не помню точно – объяснял, что такое акции и облигации. Какие к черту акции и облигации в советской экономике?! Образование у нас было фундаментальное, но совершенно нерыночное.


Предпринимательством пришлось заняться, чтобы заработать денег, так как была тяжелая ситуация – отец умер, мама осталась без работы. Нашел людей, у которых были деньги, и стал заниматься импортом из Штатов, Югославии, Индии, Таиланда. Импортировали, конечно, не мешками, а контейнерами. Я тогда зарегистрировал торгово-закупочный кооператив. В 1990 году работал в аналитическом управлении банка «МЕНАТЕП», писал статьи, даже брошюру выпустил.


ГКЧП. Я уже почувствовал вкус свободы к тому времени. Понял, что весь мир передо мной, что можно творить – а тут появились люди, которые хотят вернуть снова Советский Союз. Я пошел на баррикады к Белому дому, провел ночь у его стен. Был драйв, все разговаривали, всю ночь никто не спал. Слава Богу, что никто не пошел на штурм: ни коммунисты, ни войска.


В 1994 году я встретился с Дмитрием Бугаенко, и он предложил создать финансовую компанию. Так и сделали: зарегистрировали юрлицо, стали разрабатывать услуги и предлагать их клиентам. Стартовый капитал тогда нужен был очень небольшой. Финансовых инструментов было совсем мало: ГКО, векселя, фьючерсы на рубль/доллар, форвардные контракты между финансовыми компаниями и банками, акции, которые безумно росли. Первым клиентом у нас была одна нефтедобывающая компания – им было нужно хеджировать свою выручку. Доверительным управлением занимались.


Гибкость нас спасла в 98 году, когда случился кризис. Рынок радикально изменился, ГКО исчезли, акции упали. Мы сумели развить направление корпоративных финансов, доверительного управления и вышли другие рынки (еврооблигаций). Нам пришлось очень тяжело, сокращали зарплаты и людей, но компания сохранилась.


Начать бизнес сейчас гораздо сложнее. Для старта нужны большие средства, а раньше хватало темперамента, желания работать и знаний. Смотришь сейчас на первую волну предпринимателей – какие тогда были знания? Скорее, энергия и готовность рисковать. Как и что делать, смотрели у других, сами придумывали. Помню, что продукты и услуги создавали, исходя из запросов. Клиент спрашивает: «Можете купить предприятие, структурировать сделку?» Мы практически никогда не отказывали, уходили думать и в конце концов делали.


Сам разбирался в работе с векселями, смотрел законодательство, узнавал, какие банки их продают. Тогда векселя использовались в качестве расчетных инструментов. Возможности для профильного образования в финансовой сфере на тот момент не было.


Сильное впечатление произвели письма Баффета акционерам. Наша компания занимается изданием книг на финансовые и экономические темы. «Баффет – инвесторам» – одна из таких книг. Она написана для руководителей и легко читается. Это видение Баффета принципов инвестирования, процесса принятия решений, о том, как работать с акционерами, о морали и нравственности в бизнесе. По-моему, многим руководителям финансовых компаний сейчас мешает не отсутствие знаний, а нехватка здравого смысла.


Большое количество финансовых институтов прекращают свое существование. К сожалению, причины не только объективные (рынок, требования регулятора). Очень часто это результат повышенного аппетита к риску, неразборчивость в выборе партнера или финансового инструмента.

Есть очень жесткое, но правильное выражение «жадность – сестра бедности». Очень много возможностей на рынке, когда кажется, что все просто: взял, пирамиду построил и получил 20% годовых в валюте. Но мы знаем, что это до поры до времени, а будет колебание рынка, и от этой конструкции мокрого места не останется.


22-летний опыт работы на финансовом рынке дает понимание рисков. К сожалению, опыт прецедентный, учимся на своих ошибках.


Почему многие финансовые компании рухнули в 2008 году? Кто-то с плечом строили пирамиду из долговых инструментов, кто-то вкладывался в стройку. Доходность была просто фантастическая, но рынок сжался, и остались только обязательства. Как только с кем-нибудь не рассчитаешься – сразу все об этом узнают и рвут на части. Когда человек строит пирамиду репо, он понимает, что это страшно, но ведь есть и жадность. Все этим занимались и клиентам советовали.


Риск эмитента. В период с 2000 по 2008 годы вышло большое количество доходных эмитентов. Была, например, одна факторинговая компания. Аналитики из департамента рисков посмотрели и сказали, что не понимают, чем, собственно, этот эмитент занимается. Что-то не то, ерунда какая-то. Приходят люди с деска и говорят, что нужно покупать бумаги этой компании, так как доходность хорошая и все ими торгуют. В итоге мы очень небольшой лимит открыли, и это нас спасло, так как компания все-таки рухнула.


ЦБ активно отнимает лицензии у банков и финансовых компаний, и мы понимаем регулятора. Нынешнее непростое состояние финансовой системы, с моей точки зрения, обусловлено ошибками, совершенными раньше, в «жирные» годы. В 2000-е недвижимость активно росла, и финансисты не могли удержаться, чтобы не стать девелоперами. Можно было купить участок земли, построить, профинансировать, продать, кредитовать под большие проценты или брать проценты от доли в прибыли. Долгое время все это работало. Когда же случилось то, что случилось, большинство сразу рухнуло, а у банков в активах оказалась недвижимость, которая ничего не стоит или стоит очень мало – это мина замедленного действия.


Возникало ли когда-нибудь желание уйти из финансового бизнеса и построить какой-нибудь другой? Наверное, не было такого


Сейчас готовимся предлагать услуги более широкому кругу клиентов, будем ориентироваться на розницу, чего раньше не делали. Ставки по вкладам у банков падают, и граждане начинают интересоваться другими финансовыми инструментами, которые могли бы стать альтернативой. На эту услугу есть большой неудовлетворенный спрос, и он будет только расти. На фондовом рынке сейчас активно работают 150-200 тысяч человек, а депозиты есть у значительно большего количества людей. Одна их наших основных компетенций – долговой рынок, поэтому мы собираемся предлагать розничным клиентам продукты на основе облигаций и евробондов.


Надежность – самое главное качество, которое ценю в друзьях и партнерах, чтобы человек не предал, не бросил. Важно также, чтобы он разделял твои ценности, интересы.


Ключевая ценность – порядочность. Нельзя обманывать. Партнеров, клиентов, сотрудников, родных, друзей – это принцип. Себя обманывать тоже не рекомендуется. Это может плохо кончиться.


Для любого финансового института основным механизмом управления рисками является лимит, то есть выраженный в деньгах уровень доверия к компании-контрагенту, эмитенту ценных бумаг, банку, через который проводятся расчеты. В случае какого-либо негативного события с компанией или банком участники на рынке закрывают лимиты и фактически прекращают деятельность. Через некоторое время ситуация начинает успокаиваться: у финансистов память короткая, начинают потихоньку открывать лимиты.


Идея, что финансовые посредники из-за блокчейна исчезнут, – по-моему, это ерунда. Люди сейчас увлекаются финансовыми технологиями – это интересно, кому-то полезно. Финансовые посредники находятся между теми, кому средства временно не нужны, и нуждающимися в этих деньгах. Есть средства у физлиц, предприятий, страховых компаний. Потребители – бизнес, государство. Организовать переток денег от кредиторов к потребителям в масштабах экономики с учетом интересов всех участников – очень непростая задача. Требуются профессиональный опыт, знания, большие денежные ресурсы, а также готовность рисковать.

Пример: недавно было размещение акций «Детского мира» на несколько десятков миллиардов рублей. Представьте себе этот процесс без посредников! Появятся 100 тысяч мелких покупателей. Как с ними проводить сделку? Да никак. Финансовый посредник должен изучить эмитента, понять перспективы бизнеса, оценить риски и принять решение, участвовать в размещении или нет. В случае положительного решения посредник выкупает часть эмиссии на свои и заемные средства и потом продает клиентам.


Сравнивать российский и американский финансовые рынки не стоит. Необходимо изучать опыт крупнейшего финансового рынка в мире, в том числе кризисы, которые на нем периодически происходят (чтобы учиться не только на своих ошибках). Дело тут не в финансовой грамотности, а в несоизмеримых масштабах экономики. ВВП всей России меньше, чем стоимость одного Microsoft или меньше валового продукта штата Калифорния. В России в районе 1% вовлеченных в финансовый рынок. Нам есть, куда расти, поэтому мы должны развиваться с экономической точки зрения. Должен быть более привлекательный инвестиционный климат. Хорошо бы было, если бы санкции отменили, хотя дело не только в них – многие иностранцы ушли из-за того, что закончилась мода на Россию.


Охота – это самое естественное состояние мужчины, когда он идет в лес, добывает зверя и приносит домой мясо. Охотники по-настоящему любят и ценят природу, так как имеют возможность раствориться в ней, стать ее частью. Ты видишь лес, горы, реки не через экран «Айпэда», а по-настоящему. Много было интересных моментов. Один из них случился в Африке. Я охотился на слона в Замбии. Страна бедная, я бы сказал, нищая. Так получилось, что в деревню рядом с местом, где мы охотились, повадились слоны – разорять и без того скудные посадки бананов и овощей. Я сам наблюдал, как слон хоботом одним движением вырывает банановое дерево, не обращая внимания на пытающихся его отпугнуть крестьян.


Ночью дежурили, и я добыл слона. Утром приезжаем, чтобы сфотографироваться и забрать трофеи (бивни). И тут староста деревни говорит, что нужно действовать максимально быстро, иначе здесь смертоубийство начнется. Приехала полиция и отвела нам полчаса, чтобы можно было взять трофеи и исчезнуть. Мы еле ноги унесли, но решили вернуться на это место еще и вечером – там уже от слона абсолютно ничего не осталось, даже клочка кожи. Слон 5 тонн весит – его полностью разобрали на еду. У местных жителей не хватает белка в рационе, поэтому, когда у них появляется возможность добыть мяса, они сходят с ума.


Коллекционировать холодное оружие я начал лет 20 назад. Сначала мне подарили бельгийский штык времен Первой мировой войны. Меня тема «зацепила», и я стал собирать все подряд: японское, европейское, русское холодное оружие. В какой-то момент я понял, что мне интересно именно российское оружие, стоявшее на вооружении до 1917 года. Я люблю военную историю, и очень интересно рассматривать исторические события через призму оружия, которое в них участвовало.


Например, кавказское оружие (у меня его большая коллекция). Кавказские войны 19 века привели к взаимному влиянию культур и военных традиций: русского, казачьего и кавказских народов. Кавказцы перенимали многое у нас, а мы – у них. Кавказская знать очень быстро поняла, как хороша цивилизованная жизнь в Санкт-Петербурге, как много дает служба в русской армии. Было и обратное влияние – мода на кавказское оружие, одежду. Конвой Его Императорского Величества, основанный в начале 19 века, был сформирован в основном из представителей кавказских народов: грузины, чеченцы, карачаевцы. Кубанские и терские казаки переняли оружие, одежду и так далее. Кавказское оружие отражает эти очень интересные процессы. Например, чеченский мастер сделал клинок, ножны – грузин, а носил эти предметы русский или казак.

Беседовал Иван Шлыгин

СПРАВКА

ИК «Велес Капитал» – одна из старейших инвестиционных компаний России, которая оказывает услуги крупным частным и корпоративным инвесторам на рынке ценных бумаг, в области прямых инвестиций и инвестиций в недвижимость. Компания является одним из ведущих операторов фондового рынка на рынке облигаций Московской биржи, имеет рейтинги надежности от Standard & Poor's и НРА. Основателями и владельцами «Велес Капитала» являются Дмитрий Бугаенко и Алексей Гнедовский, которые создали компанию в 1995 году и сначала работали под брендом консалтинговой группы «ПАКК», которая в 2001 году сменила название на «Велес Капитал».
При полном или частичном использовании материалов в интернете обязательно должно сопровождаться гиперссылкой на сайт. Об использовании информации.
Поддержите Элиттрейдер ссылаясь на материалы сайта в ваших блогах и на любимых форумах