«Цена на искусство, как и на акции, зависит от конъюнктуры»

На рабочем столе Андрея Гриценко, гендиректора ЗАО «КапиталЪ Управление активами», семь мониторов, на каждом стаканы котировок, графики, новости. Компания управляет портфелями крупных клиентов, поэтому нужно погружаться в происходящее на всех основных торговых площадках. Однако несмотря на насыщенный график, уже много лет Андрей является одним из самых страстных коллекционеров антиквариата. За это время коллекция стала не только увлечением, но и альтернативной инвестицией финансиста.


Инвестбанкиры превратили искусство в инвестиции


- Для вас антиквариат — это объект инвестирования или нечто иное?

- Я коллекционер. Само понятие инвестирования в предметы антиквариата появилось относительно недавно — 25 лет назад.

- А чем коллекционер принципиально отличается от инвестора?

- Исторически коллекционер был человеком, который не просто что-то собирает, он прекрасно разбирается в своем предмете, изучает его, работает с историческими документами, порой находит то, чего не знают многие музеи. Известна, например, большая коллекция предметов русской эмиграции. Человек собирал картины, переписку, графику, стекло, фарфор — все, включая поддужные колокольчики. Сейчас эта коллекция оценивается более чем в $1 млрд. Коллекционеры — это, чаще всего, подвижники. В советские годы они часто были полуголодными людьми, которые на последние деньги покупали на блошиных рынках свои реликвии. Но есть и коллекционеры «поневоле», кто собирает антиквариат из-за моды или поддержания социального статуса.

- С инвесторами в антиквариат все иначе, наверное, едва ли среди них есть полуголодные люди.

- Их история началась с современного искусства. Торги на рынке современного искусства ближе всего к бизнесу на финансовых рынках. Технологии используются похожие, люди присутствуют практически одни и те же — и там, и там. В начале 80-х так совпало, что молодые банкиры с Уолл-стрит и Лондонского Сити обратили внимание на современное искусство. На них же, в свою очередь, обратили внимание галеристы, которые надеялись, что те молодые художники, которых они выставляют, начнут выстреливать и приносить им прибыль.


Например, всемирно известный Чарльз Саатчи, создатель галереи современного искусства, гений маркетинга, стал первым специалистом в области промоушена современного искусства. Он покупал работы художников, раскручивал их в своих галереях, потом продавал гораздо дороже. В начале нулевых с приходом на этот рынок владельцев хедж-фондов, таких как Стив Коэн из SAC Capital, он приобрел другой масштаб. Если Саатчи мог выкупить коллекцию молодого художника за $25 тысяч, потом с помощью маркетинга продать за несколько сотен тысяч долларов за предмет, то хеджевые фонды стали выводить современное искусство в список топовых предметов, где цена начинается от миллиона долларов.

- То есть любое современное искусство имеет, на ваш взгляд, такую инвестиционную подоплеку?

- Проблема современного искусства в том, что оно в любом случае спекулятивно. У него нет исторического экскурса. Возможно, через сто лет о том или ином Джеффе Кунсе, который сейчас входит в тройку самых продаваемых художников, никто и не вспомнит. Но сейчас это большой бизнес.

- Какая самая дорогая проданная картина?

- По неофициальной информации музей Катара приобрел картину Поля Гогена за $300 млн.

- Вы не коллекционируете современное искусство, как я понимаю?

- Я могу участвовать в этих аукционах. Я не профессионал, не искусствовед, но если мне нравятся какие-то вещи, могу их купить. Но тут еще вопрос не только интереса, но и финансовых возможностей. Я бы, может, и купил Бэкона за $100 млн, но у меня нет такой суммы.

- А вы бы купили Бэкона за $100 млн?

- Бэкона вряд ли, а скульптуру Джакометти бы купил.


10 тысяч акций «Газпрома» не равны 10 тысячам картин


- Что вы скажите про корпоративные коллекции? Это коллекционирование или инвестирование?

- Корпоративные коллекции есть у Deutsche Bank, UBS, Газпромбанк вообще нацелен на современное искусство. На мой взгляд, такие коллекции – это в первую очередь спекуляция, долгосрочные вложения с целью продать через определенное время. Хотя до конца понять, что такое корпоративная коллекция, невозможно.

- У вашей компании есть корпоративная коллекция?

- Нет, потому что мы не банк.

- Сейчас периодически слышу про ПИФы, т.е можно купить пай и инвестировать в современное искусство.

- В России это все ерунда. Когда вы что-то приобретаете на финансовых рынках, оно одинаковое, стандартное. 10 тысяч акций «Газпрома» одинаковые, а 10 тысяч картин Шишкина или Айвазовского – разные. У каждого художника в жизни бывают разные периоды, поэтому одни работы выделяют как более качественные, цены на них отличаются, их сложно собрать в один понятный портфель. Зато есть услуги по доверительному управлению, когда по заказу клиента управляющий приобретает перспективные с его точки зрения произведения искусства.

- Инвестиции в искусство растут?

- Нет. С 2014 года идет падение объемов торгов качественными работами. В мире кризис, у людей меньше денег, а продавцы не хотят продавать. В этом году топовым лотом на Sotheby's среди русских художников идет Шишкин, но работ стоимостью выше $1 млн нет. Впрочем, безумная мода на русское давно отошла.

- А цены зависят от моды?

- Безусловно. Когда страна открылась, после перестройки, русское искусство было в моде, потом то же произошло в Китае, Индии. Сейчас пришло понимание, что надо покупать «голубые фишки».

- Старых мастеров?

- Необязательно, просто проверенные временем работы. В первую очередь, речь даже идет об импрессионистах. В ближайшее время, на мой взгляд, они будут продолжать расти в цене. Такие работы приобретают, зная, что это качественные вещи, которых больше не будет, значит, дети и внуки смогут продать картину не дешевле, чем сейчас. Основной тренд – это покупать качественное, но качественного не так много и его не очень хотят продавать, поэтому происходит спад в объемах продаж и на аукционах.

- В России много коллекционеров?

- Есть много известных фамилий. Например, Роман Абрамович и Дарья Жукова, Леонид Михельсон («НоваТЭК»), Дмитрий Рыболовлев и Давид Якобашвили (один из основателей «Вимм Билль Данн» - прим. FO). Известно, что Петр Авен из «Альфа групп» – один из известнейших коллекционеров. Он собрал огромную коллекцию советского агитационного фарфора, у него большая коллекция русской живописи.



«Я предпочитаю декоративно-прикладное искусство»


- Что, помимо живописи, принято коллекционировать?

- Помимо картин есть масса других интересных предметов коллекционирования. Самые дорогие вещи – это живопись, предметы декоративно-прикладного искусства, ювелирные изделия. Есть вещи, которые могут цениться в какой-то одной стране и не цениться за ее пределами. Например, известна страсть американцев к коллекционированию собственных раритетов – бейсбольных карточек. Они могут стоить $20, 30, 50 тысяч. Экземпляр первого комикса про Человека-паука был продан за $200 тысяч. Кроме того, на аукционах продается графика, книги, письма, раритетные акции, облигации, векселя, закладные, автографы, дневники и т. д.

- В России все это тоже продается?

- У нас очень сильно развита букинистика, так как в России, в принципе, много хороших писателей. Можно купить их прижизненное издание с автографом. Например, пушкинский прижизненный «Евгений Онегин» продавался дороже 1 млн рублей.

- Насколько я понимаю, вас как раз в большей степени интересуют такого рода предметы с историей, чем картины?

- Люди могут быть всеядны. Они могут коллекционировать все, что нравится. Мне больше нравится декоративно-прикладное искусство.

- Вашу коллекцию можно объединить по какому-то признаку? Национальному, временному?

- По национальному точно нельзя. По времени у меня предметы 18, 19, 20 веков. Предметы, которые я приобретаю, должны обладать ценностью для меня. Например, дополнять то, что у меня уже есть.


Коллекционирование после перестройки


-Вы так любите историю. Кто вы по образованию? Историк, который ушел на биржу, или искусствовед?

- Нет, я биотехнолог. Занимался биомолекулярной биологией, генной инженерией.

- Понял, что на зарплату научного сотрудника жить невозможно и пришли на фондовый рынок?

- Записался на вечерние курсы при Минфине на сдачу аттестата на работу на рынке ценных бумаг. У меня есть такой аттестат 1995 года. Мы занимались в помещении на факультете психологии МГУ.

- Вы решили, что за этим будущее?

- Когда кто-то вдруг привозил журналы из заграничной командировки, мы с интересом читали все, а не только научные статьи. Там регулярно попадались котировки акций. Мне стало интересно попробовать.

- Но в те голодные годы вы смотрели на антикварные предметы только в музеях?

- До этого я начал собирать что-то, потом в 90-е сделал паузу.

- Прежде ходили по блошиным рынкам?

- Их тогда уже было немного, больше специализированных магазинов, букинистических, был магазин «Нумизмат». В начале 90-х антикварные магазины стали очень особенными, такие магазины превратились в места встречи. Туда приходили какие-то люди, приносили ордена, медали, марки, монеты. Раскладывали это на разломанных стульях, столах.

- Сколько лет вы занимаетесь коллекционированием, посещаете аукционы?

- Я начал ездить на аукционы, как только упали границы.

- Инвесторы из каких стран сейчас покупают самые топовые вещи на аукционах?

- Во всем мире 50-100 покупателей, которые могут себе позволить купить предмет за десятки миллионов долларов, включая крупнейшие музеи, которые за последнее время стали выходить на рынок и биться из последних сил. Лидируют арабские и американские инвесторы. Был период, когда огромный спрос пришел из Китая, китайцы ездили по всему миру, участвовали даже в каких-то небольших сельских аукционах, покупали все китайское. Во время этого подъема в Китае построено много галерей и музеев.



Ценность бренда


- Расскажите про какое-нибудь ваше недавнее интересное приобретение?

- На бонус я купил дневник сестры Николая II, Великой княжны Ксении Александровны. С детства родители дарили ей ювелирные украшения, в основном Фаберже, Сазикова, Хлебникова и других лучших ювелирных домов России. Она все их зарисовывала, таким образом появился своеобразный каталог.

- Как вы узнали про дневник?

- Я искал эту вещь много лет. Одна из наследниц изначально хотела за нее безумные деньги — несколько миллионов долларов. В итоге, когда ей сказали, сколько реально готовы платить потенциальные покупатели, она снизила цену и выставила дневник на аукцион.

- Вы будете где-то показывать этот дневник?

- Мы готовим книгу по альбому Ксении Александровны. Ее альбом - это знание о жизни последней Великой княгини и ее мужа Великого князя Александра Михайловича. Кроме того, это быт и жизнь русских королевских особ, также это альбом с работами русских ювелирных мастеров, благодаря ему можно будет дополнительно проверить подлинность той или иной работы. За это время удалось набрать дополнительный материал. Я собрал прижизненные фотографии семьи, письма. Есть там и редкие вещи — фотография с отцом Александра Михайловича.

- Кстати, судя по каталогам, цены на ювелирные украшения, например, Фаберже не такие заоблачные, как на современное искусство — речь идет не о миллионах, а о $3-5 тысячах?

- Это минимальные цены. Цена, правда, от заявленной может улететь и вырасти в разы. А яйца Фаберже могут стоить и десятки миллионов.

- Вы готовитесь к каждому аукциону или довольствуетесь информацией о предметах, которую дает аукционный дом?

- Информацию от аукционного дома нужно проверять и перепроверять. На этом рынке очень важна экспертная оценка.

- Изучение подлинности происходит еще до поездки на аукцион?

- Конечно, например, я открыл каталог, увидел портсигар Фаберже, и попросил профессионалов проверить данные о нем, потом перепроверил эту информацию у их коллег. Все подтвердили, что вещь подлинная. Но я скорее не буду его покупать, так как считаю, что цена завышена.

-Как вы определили справедливую цену, если нет бенчмарка, а вещь уникальна? Из чего складывается цена?

- Есть сопоставимые продажи. Цена определяется в зависимости от автора, периода, веса, наличия драгоценных камней и документального подтверждения, гравировка и т.д. Портсигар без миниатюр стоит в среднем $6-8 тысяч, если он был в Кабинете Его Императорского Величества, то стоимость повышается до $20-30 тысяч долларов и доходит до $100-250 тысяч.

- С ценообразованием на портсигары все понятно, потому что речь идет о материальной ценности из серебра, а как оценить нематериальный предмет вроде письма? Сколько они вообще могут стоить?

- От €100 до €25 тысяч. Например, письмо Сталина я купил за €3,5 тысячи. У Иосифа Виссарионовича было два карандаша — красный и синий. Если ему приносили какое-то письмо на подпись: «наградить», «посадить», «построить» - синим он писал «разрешаю», красным «отказываю». У меня есть письмо с красной подписью. А вообще все везде продается и покупается. Но если вы, например, решили продать уникальную ложку, ничего похожего прежде не продавалось и цену определить сложно, но вы хотите за нее $5 тысяч, аукционный дом выставляет цену $500 и оговаривает, что есть резерв, то есть цена, ниже которой вы не будете продавать предмет.


В процессе торгов цена доходит лишь до $3,5 тысяч. Таким образом, становится ясно, сколько при текущей конъюнктуре за ложку дадут. Вы можете либо выставить на следующем аукционе предмет за $3,5 тысячи, либо ждать, когда появится покупатель за $5 тысяч. В этом смысле цена на уникальную ложку определяется как и цена на акции «Газпрома» в зависимости от спроса и предложения.

- То есть все зависит от конъюнктуры и там и там?

- Да, другое дело, что на предметы искусства брендовая составляющая влияет сильнее и составляет больше половины стоимости. Сложнее оценить работу. Если портсигар делал Перхин (лучший автор дома Фаберже) — это работа гения. Если делала II артель, работа тоже может быть великолепной, но уступает в цене.


Помимо технических показателей на цену влияет художественная ценность. Например, на том портсигаре, который я рассматривал, миниатюра «Москва златоглавая».

- Кроме того, важна история вещи?

- Да, если портсигаром награжден Анненков, как говорится про эту вещь, то, соответственно, за него и просят ?200 тысяч.

- Вы упомянули акции «Газпрома». А вы сами приобретали старинные ценные бумаги?

- Первые российские облигации были выпущены Варшавской железной дорогой, железнодорожное сообщение тогда только начало развиваться. Я купил в Германии на торгах такую ценную бумагу. Это интересная вещь, экземпляров сохранилось всего два.


Битва за лот


- Часто ли на торгах бывает ажиотаж, как в кино?

- Так случается, если в зале находятся два не ограниченных в финансах покупателя, которые пришли за определенной вещью и не планируют продавать ее через месяц. Они хотят владеть этим предметом и видеть в своей коллекции.

- На фондовом рынке, важна статистика, события в экономике и политике, отчетности компаний. Какие события могут влиять на рынок антиквариата?

- Взрывают рынок масштабные распродажи коллекций. Например, месяц шли торги по распродаже коллекции князей Вюртембергских. Там были и рыцари в латах, и привезенные трофеи, и другое накопленное веками богатство. Проходили тематические дни - Восток, Индия, оружие, живопись, и дни, когда распродавались подарки от России, Дании и т. д. В последний день с молотка ушли даже наволочки и постельное белье с вензелями княжеской семьи.

- У нас бывают подобные масштабные распродажи?

- Пять лет назад в России умер один из крупнейших коллекционеров в военной области. Он собирал не только оружие, но и мундиры, пуговицы, погоны, наградные медали, приказы и т. д. Дома у него был склад, там стояли железные сейфы для хранения оружия. От него ушли три жены, никто не выдерживал жизни на складе. Когда вывозили его коллекцию, понадобилось три «КАМАЗа» и еще несколько «ГАЗелей».

- Вы приобрели что-нибудь на тех торгах?

- Да, это, кажется, была маленькая золотая шкатулка для нюхательного табака с портретом Екатерины Великой.

- Сколько у вас единиц в коллекции?

- Сложно сказать, если я покупаю лот, состоящий из коллекции писем Великой княгини Ксении Александровны, то это один экземпляр или несколько?!

- Вы не показываете свою коллекцию?

- Ее невозможно показать, что-то хранится в банке, часть в других местах.

- Но для вас это все-таки инвестиция?

- По большому счету, нет, хотя если кто-то предложит хорошую цену или покажет мне что-то замечательное, а денег на него не будет хватать, я могу отказаться от какого-то предмета, который мне не очень нравится. Но есть вещи, которые я не продам.
Источник http://fomag.ru/
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=382859 обязательна
Условия использования материалов



Премиальный Форекс теперь доступен каждому!
Без ограничения на минимальный депозит;
Узкие спреды от 0.5 пунктов;
Гибкое плечо до 1:1000;
Огромное количество торговых инструментов;
Безупречное исполнение ордеров;
Передовая платформа

Начни торговлю и скажи всем, что у тебя теперь тоже есть криптовалюты! Почему нужно торговать в NORDFX?
Торговля ведется на платформе МТ4. Разрешена торговля любыми советниками и роботами;
В зависимости от типа счета пополнить можно долларами, эфириумом и биткойнами;
Торговля 24/7/365 без выходных и праздников