Белорусский вариант: блокчейн-диктатура или криптоанархистская утопия?


3 августа 2018 BitCryptoNews Уппит Олег
Несколько дней назад анонимный телеграм-канал «Незыгарь» сообщил, что затянувшееся отсутствие на публике бессменного белорусского президента Александра Лукашенко связано с тем, что он перенес инсульт. Несмотря на то что официальный Минск в лице пресс-секретаря главы Белоруссии Натальи Эйсмонт, комментируя это заявление, объявил его «бредом», есть все основания предполагать, что автор «Незыгаря» прав — ранее этот анонимный канал не раз сообщал политические инсайды, которые вскоре подтверждались — напрямую или косвенно.

Как бы там ни было, независимо от правдивости этой информации, не стоит забывать, что белорусскому президенту уже 74 года, а всякий человек, как мы знаем из классики, не только смертен, но и «внезапно смертен». Сегодня, на фоне создания в Республике Беларусь «криптовалютного оазиса», в который устремились многие майнеры и инвесторы, сообщение о возможном инсульте — тревожное напоминание о том, что эта страна, возможно, является не лучшим местом для того, чтобы заниматься криптой.

Я не могу назвать себя человеком, всерьез разбирающимся в белорусском политическом ландшафте, однако мне известны некоторые стороны внутренней жизни этой страны, ускользающие от внимания широкой общественности. Этот материал, с одной стороны, не более чем футурологический прогноз с элементами «литературно-политической фантазии», но в то же время он подкреплен взглядом на сложившуюся в Белоруссии ситуацию с не самой очевидной стороны и поэтому может быть полезен не только в качестве занимательного чтения, но и в роли обзора, заставляющего задуматься о том, как различные политические силы могут применить блокчейн-технологии к своей пользе — или себе во вред. Если смотреть с такой точки зрения, Белоруссия здесь — лишь пример, а «инсульт» — лишь повод для немаловажного разговора.

Не картошка, а технологии
Образ Республики Беларусь как примера сельскохозяйственной страны, известной своими колхозными полями, колбасами, поставляемыми на российский рынок, и «санкционными» продуктами, получающими печать «сделано в Белоруссии», прочно закрепился в сознании большинства.

Однако вот уже больше десяти лет, как в Минске и некоторых других крупных городах Белоруссии базируются офисы крупных мировых IT-компаний (в основном российских, но имеющих сан-францисскую «кремниевую» регистрацию). В первую очередь это были так называемые «боди-шопы» — организации, по выгодным ценам предоставляющие лидерам рынка в качестве аутсорсинговых ресурсов целые отделы своих программистов. Сегодня здесь разрабатываются сервисы одного из главных немецких банков, нескольких крупнейших европейских операторов мобильной связи и сложные бизнес-системы, позволяющие анализировать рынки страхования, финансовых услуг и маркетинга.

Несколькими годами позже проекты мирового масштаба стали возникать в том числе и изнутри: самым крупным и известным из них является компания Wargaming, ставшая создательницей таких обретших мировую славу военных онлайн-игр, как World of Tanks и родственные ей линейки, посвященные сражениям на море и в воздухе.

Поэтому у тех, кто знаком с этой стороной белорусской жизни, не вызвала большого удивления новость о легализации работы с криптовалютами и занятия майнингом в этой стране.

Страна в трех лицах
В то же время суверенитет Белоруссии и ее реальное положение на политической карте мира парадоксальным образом размыто. Страна как бы существует параллельно в трех ипостасях — и все они так или иначе связаны с ее северо-восточным соседом — Россией. Одновременно существуют: Республика Беларусь, Союзное государство России и Белоруссии и вдобавок таможенное объединение, в которое, помимо этой пары, входит еще и Казахстан. Границы между Россией и Белоруссией открыты, но законы этих стран довольно серьезно разнятся.

Сегодня Белоруссия — последнее живое воплощение страшилок о КГБ времен холодной войны, жесточайшим образом преследующая политических активистов технологическая держава, успешно маскирующаяся под сельскохозяйственный придаток сильного соседа, и живая загадка о перспективах «престолонаследия». Давайте посмотрим, как могут развиваться события в этой стране в случае смерти ее нынешнего главы — Александра Лукашенко. Некоторые из предложенных сценариев могут показаться вам фантастическими, но помните — это в первую очередь эксперимент по моделированию возможного будущего с целью посмотреть на то, как в тех или иных условиях может измениться в отдельно взятой стране климат для занятия криптоинвестициями и блокчейн-технологиями.

От блокчейн-диктатуры до криптоанархистской утопии
Самый очевидный вариант развития событий в Республике Беларусь в случае смерти ее бессменного лидера — приход к власти его «наследника» — третьего сына Александра Лукашенко Николая. Несмотря на то что молодому человеку сейчас неполных 15 лет, такой сценарий в белорусских реалиях выглядит реалистичным даже сейчас. Сообщается, что подростка целенаправленно готовят к принятию на себя обязанностей главы государства, а политические силы, готовые поддержать его на этой позиции, обладают очень серьезным влиянием в стране. Как вообще в XXI веке можно юридически провести операцию по подобной передаче власти — серьезная загадка, но каких только сюрпризов уже не принесли Восточной Европе 2010-е годы.

В сочетании с подобной перспективой новый вектор развития Белоруссии в роли «криптовалютного оазиса» может превратить ее юного правителя в местного Ли Куан Ю, а страну — не то чтобы в Сингапур, но точно в крепкое и высокоразвитое технократическое государство. Политически это не будет означать ничего хорошего: мало кто задумывается об этом, но технология цепочек-блоков навечно фиксируемых транзакций легко может быть развернута на 180 градусов и превращена из средства обеспечения развития институтов «цифровой демократии» в инструмент построения «блокчейн-диктатуры». Вам наверняка приходилось слышать про китайский проект введения «единого социального рейтинга граждан» — информационной платформы, призванной опутать Китайскую Народную Республику и всех ее жителей единой сетью данных, в которой будет учитываться их социальное, политическое и экономическое поведение, на основании которого система будет применять к ним те или иные поощрения или санкции. (Например, человек политически неблагонадежный лишится доступа к банковским продуктам и перемещениям по стране, а тот, кто всегда, во всех смыслах «переходит дорогу на зеленый свет», заслужит благосклонность системы. В сочетании с блокчейн-решениями подобная политика — отличная возможность выстроить общество тотального контроля такой всепроникающей глубины, какую не мог бы представить и Джордж Оруэлл.

Такое применение блокчейна возможно и если после смерти Александра Лукашенко Республика Беларусь утратит реальный суверенитет и публично и официально или подспудно и «гибридно» станет частью Российской Федерации. В такой ситуации она легко сможет стать плацдармом для того, чтобы апробировать возможности внедрения технократического тоталитаризма, которые потом можно будет экстраполировать на основные территории России.

Рассматривая эти два варианта развития событий, инвесторам и майнерам стоит спросить себя, хотят ли они быть причастны к созданию подобной системы и готовы ли они будут к возможности национализации их ферм и необходимости бросить свои капиталы, эмигрируя, или, наоборот, заинтересованы в интеграции в процессы построения такого «общества будущего», надеясь занять в нем заслуженное своими вычислительными мощностями и причастностью к его развитию место.

Мощной силой, пусть и сдерживаемой до поры до времени, являются в Беларуси и местные националисты различного толка. «Центристы» этого сегмента будут стараться не допустить излишнего усиления «руки Москвы» в своей стране, а жители Полесья — и вовсе готовы будут выступить за возвращение к «литвинским» корням.

Есть вероятность, что национализм не сразу сможет поднять здесь голову, а пойдет по сценарию, знакомому по украинским событиям последних пяти лет, когда первичным толчком к политическим изменениям станет стремление к интеграции с Европой, но на деле все обернется массовым обнаружением собственной уникальной идентичности.

В любом случае и демократические силы, которые будут ориентироваться на выход из-под влияния Российской Федерации и вхождение в Европейский союз, и националисты, которые самими своими действиями сделают подобную интеграцию невозможной, будут настроены к блокчейн-технологиям и крипте довольно безразлично. Первые — в силу недостатка компетентности, вторые — в силу своего консерватизма в его дурном изводе.

При приходе к власти подобных политических сил возможно как ужесточение связанного с криптовалютами законодательства (как связанное с непониманием того, зачем это вообще нужно, так и возникающее из желания пойти на поводу у «европейских партнеров», не слишком благожелательно настроенных к анонимным цифровым деньгам), так и сохранение статус-кво. Вот только при любом из возможных раскладов, подразумевающих начало открытой конфронтации с Россией, страну ждет сильнейший скачок политической нестабильности и, возможно, переход к вооруженной борьбе. Так что, даже если с регулированием криптовалют в Беларуси ничего и не случится, она превратится в место, держать в котором свои активы станет элементарно опасным.

Не стоит забывать и про еще одну существующую в стране политическую силу, которая непременно проявит себя, стоит стране потерять управление. Речь идет о местных анархистских ячейках. Привыкшие существовать в условиях постоянной угрозы со стороны государства (мало какая страна борется с анархистами так же яростно, как Белоруссия), они смогли закалить себя в этой борьбе и в случае начала периода политической нестабильности не преминут напомнить о себе, выйдя не только на улицы, но и в сеть. Пример того, как блокчейн-решения пытались реализовывать на анархистских территориях Рожавы в курдских землях, отвоеванных у ИГИЛ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации) и асадовского Дамаска, говорит о том, что, несмотря на то что блокчейн при правильном применении способен стать высокоэффективным инструментом построения криптоанархистской утопии, в основной своей массе анархистское сообщество не готово к взаимодействию с такого рода технологиями. Однако пример курдов, арабов и персов, живших в горах и пустынях, пусть и щедро приправленный молодежью со всего мира, но в первую очередь людьми гуманитарного склада, — это одно. То, как события смогут развиваться в стране с мощным технологическим бэкграундом, остается пока что вопросом открытым. Здесь вашим ресурсам найдется применение, если для вас важны ценности, заложенные создателями криптовалют и их идеологами. Но стоит помнить, что все это будет происходить в, мягко говоря, «серой зоне», если вообще не за пределами правового поля. Как локального белорусского, так и международного. Это даст возможность заниматься криптоэкспериментированием без внешнего контроля. Вероятно, будет сопряжено с серьезными издержками и опасностями.

В конце концов, возможен для Республики Беларусь и постепенный переход к демократии. Он, конечно же, не будет быстрым — невозможно за год-другой оправиться после двух десятилетий единоличной власти, примеряющей «рукавицы» разной степени ежовости. Однако, как показывает пример ряда стран бывшего Советского Союза, переход к демократическому устройству, сменяемости власти в ходе политической конкуренции, либерализации экономики и при этом сохранению независимости от крупных игроков мировой политики, вполне возможен. Что будет с «белорусским криптооазисом» в таком случае — решать будет, понятное дело, народ. Однако до того, чтобы заняться судьбой цифровых валют, у него хватит забот еще на долгие годы. Так что этот вариант, скорее всего, позволит сохранить существующее сейчас законодательство в области оборота и добычи криптовалют.
https://bitcryptonews.ru/ (C) Источник

При копировании ссылка обязательна | Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией
Поддержите нас - ссылаясь на материалы и приводя новых читателей
Нашли ошибку: выделите и Ctrl+Enter