Рынок vs вирус


Начало 2020, как и продолжение ралли рынков со второй половины декабря, оказалось крайне успешным для всех классов активов. Ключевыми стали два фактора – оптимизм в отношении возможного восстановления мировой экономики после достижения (пусть даже малого) соглашения по торговле между США и Китаем, и приток новых средств от real-money-investors. После динамичного старта к середине января рынки разогрелись до такой степени, что не только акции, но и цены облигаций взлетели в поднебесье. Тем временем, не стоит забывать, что любое экстремальное движение цен вверх или вниз за короткий период времени, как правило, завершается коррекцией. Зачастую для коррекции даже не требуется серьезного повода – он может быть искусственным или отсутствовать вовсе. В январе таким поводом стала новость распространения нового вируса из Китая.

В последние недели заголовки СМИ пестрят фактами распространения вируса, а население, поддаваясь панике, запасается продукцией первой необходимости. Инвесторы, в свою очередь, поговаривают о том, чтобы отложить инвестиции на год, а то и на более отдаленный период времени, когда вакцина будет разработана, а мировая экономика начнет восстанавливаться после глобальной пандемии.

Ранее процесс выпуска вакцины занял бы даже не месяцы – согласно старым правилам ВОЗ, за длительными лабораторными исследованиями следуют испытания на животных, после чего начинаются испытания на людях-добровольцах, а результаты исследований подтверждаются определенное время. Только после этого компаниям выдается лицензия, и запускается производство. Для распространения лицензированной вакцины в глобальном масштабе потребуется еще какое-то время. Сегодня такие темпы не устраивают большинство потребителей и, очевидно, сроки распространения антидота на рынке должны существенно сократиться.

Вместе с тем реальные риски эпидемии коронавируса для мировой экономики и человечества в целом сегодня пока сложно оценить – мы не знаем многих вводных, необходимых для получения более точного ответа о возможности и степени распространения. Однако учитывая статистику на сегодняшний день, мы можем исключить крайности: эпидемиологические проблемы начала 2020 г., возможно, будут более масштабными по сравнению с эпидемией SARS, которая не принесла миру математически значимого снижения ВВП или волатильности рынков, но менее масштабными по сравнению с эпидемией гонконгского гриппа 1968 г. , экономический эффект которого оценивается в 0,5% мирового ВВП.

Новости о распространении вируса заставили рынки отступить. По итогам января доллар укрепился, в то время как курс евро, валюты на развивающихся рынках, цены на нефть, металлы, фондовые рынки заметно снизились. Спрос на защитные активы привел к падению ставок вдоль кривой в долларах на 26-41 б.п., а кривая казначейских облигаций (впервые с октября 2019 г.) вновь стала инвертированной.

Невозможно заранее предсказать, что может спровоцировать обвал рынков, но, понимая их перегретость, уже в начале января я говорил о неминуемости завершения “периода чрезмерного оптимизма”. Проблемы в мировой экономике по-прежнему сохраняются – она действительно не в лучшем состоянии. Это особенно важно понимать, когда перспективы достижения новых договоренностей между США и Китаем по более чувствительным вопросам чем те, которые обсуждались в рамках соглашения “фазы №1”, выглядят достаточно слабо. В числе проблемных факторов – неопределенность в отношении экономики еврозоны, ориентированной на экспорт и теряющей драйверы внутреннего роста; локальные проблемы перекредитованности и дефицитов бюджетов в целом ряде экономик среднего размера, таких как Аргентина; приход к власти политиков-популистов, обещающих справедливость и благосостояние за счет активных субсидий и роста бюджетных расходов, приводящих обычно к падению качества финансов, росту налогов и, в итоге, падению экономической активности в целом – все это не является лучшими условиями для роста рынков.

Рынки ожидают, что власти Китая, стабилизировав обстановку внутри страны, бросят все силы на поддержку национальных отраслей с целью удержания экономического роста на уровне 6%. Резкое падение темпов роста экономики страны, например до 5%, на фоне стагнации в еврозоне может быть расценено многими как факт, подтверждающий наступление рецессии в мировом масштабе. Это отозвалось бы гулким эхом на мировых рынках. Для удержания экономики “на плаву”, Китай уже снизил ставки резервирования и рефинансирования, увеличил централизованный выкуп активов более чем на 170 млрд долларов, снизил курс юаня и пообещал адресную поддержку предприятиям в зоне эпидемии.

Ожидается, что правительства других стран предпримут не только меры снижения эпидемиологической угрозы, но и прочие меры, фискальными и иными способами поддерживающие экономику. В частности, прошедшее 29 января совещание ФРС показало уровень внимания, которое центральный банк США уделяет возможным угрозам экономики Китая и их влиянию на мировую экономику в целом. Ранее ФРС заявляла о намерении не повышать ставку в 2020 г. для поддержания уверенности инвесторов, а сейчас и вовсе усилила свое послание заявлением о намерении поднять и стабилизировать уровень инфляции выше 2%, что означает расширение мягкой монетарной политики. Помимо 15 трлн долларов избыточной ликвидности, которая по-прежнему находится в финансовой системе мира, мягкая политика ключевых ЦБ мира и меры фискальной и инфраструктурной поддержки со стороны различных государств могут стать той “подушкой безопасности”, которую так ожидают рынки в 2020 г.

Тем не менее, создавшаяся ситуация вряд ли должна провоцировать инвесторов к тому, чтобы отложить инвестиции или даже распродать все и “сохранить” средства на депозитах. Скорее наоборот. В условиях очевидных рисков для экономических перспектив США и других крупных экономик ключевые ЦБ мира будут сохранять свою политику мягкой и в случае действительных рисков для экономики пойдут на снижение ставок. Очевидно, что депозитные ставки в банках будут и дальше падать. Но снижение ставок – условие роста цен долговых инструментов. В отличие от акций, являющихся чутким барометром состояния экономики, облигации будут расти в цене, пока центральные банки будут бороться за рынки.

Они не могут бесконечно находиться в состоянии упадка или эйфории. Появившаяся в период азиатско-российского финансового кризиса 1997-98 гг. поговорка говорит, что облигации на развивающихся рынках растут, когда экономика страдает. Возможно поэтому, возникшие сейчас условия – коррекция и обесценение качественных активов в период кризисных явлений или паники являются неплохим моментом для покупки облигаций.
http://www.investing.com/ (C)

При копировании ссылка обязательна | Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией
Поддержите нас - ссылаясь на материалы и приводя новых читателей
Нашли ошибку: выделите и Ctrl+Enter