Новая экономическая война между США и Китаем - возможности и последствия

На прошлой неделе глава Госдепартамента США Майкл Помпео предложил России вступить в коалицию против Китая. Ранее Дональд Трамп предлагал Владимиру Путину участие в сентябрьском саммите G7, чтобы "обсудить судьбу Китая". Наш МИД ответил, что Москва и дальше будет укреплять сотрудничество с Пекином. Какова вероятность, что США найдут других весомых союзников для экономической войны с КНР? И насколько готовы к ней? Как может ответить Китай? И что делать России – до саммита G7 остался почти месяц?

Повышение ставок перед выборами? США и КНР в состоянии договариваться и идти на взаимные компромиссы. Этот тезис можно подтвердить недавней историей. 15 января 2020 года страны пошли на перемирие и подписали первую часть двустороннего торгового соглашения, направленного на снижение дисбаланса в их товарных потоках. Китай взял обязательства нарастить за два года импорт из США промышленной и сельскохозяйственной продукции, энергоносителей, услуг на 200 млрд. долларов. Китайская сторона согласилась ввести ограничения на снижение курса юаня и ряд других обязательств. Высокие пошлины отменялись лишь частично, но процесс пошел.

Однако ужесточение карантинных мер, связанных с вирусом, нарушило договоренности. Произошёл разрыв производственных цепочек. В Китае резко упал производственный и личный платежеспособный спрос. Для Трампа, который готовится к переизбранию и должен предъявить электорату позитивный результат противостояния с Китаем, невозможна "утрата лица". И очевидно, он усилит давление на Китай. Этому способствует и законопроект об ответственности КНР за распространение COVID-19, внесенный в Сенат. Однако большой вопрос – будет ли обвинение подкреплено доказательной базой? Силовой сценарий развития событий по иракской схеме с Китаем невозможен.

Следует учесть и тот факт, что позиции Трампа ослабляют беспорядки внутри страны. Карантин и рост безработицы, разорение малого и среднего бизнеса послужили триггером для волнений и в КНР. Однако более жесткая централизация власти позволяет Си Цзиньпину преодолеть риски китайской "цветной революции". Закон о безопасности Гонконга существенно уменьшит автономию правовой системы мятежного особого административного района Китая. Позитивным фоном для КНР является смещение эпицентра заболеваемости COVID-19 из собственной страны через Европу в США. Кроме того, Китай стремится развивать внутренний рынок при сохранении положительным сальдо торгового баланса во внешней торговле. В мае 2020 года профицит в торговле с США вырос до 27,9 млрд. долларов (при 22,8 млрд. – в апреле).

Очевидно, предвыборная компания Трампа будет идти на волне санкционного давления, его борьбы за "честную торговлю" и "великую Америку". Вероятность военного, тем более ядерного столкновения, крайне низка.

Чем может ответить Китай. В случае усиления американского давления Китай, видимо, ответит не только симметричным ростом защитных пошлин, но и продолжит применение более скрытых нетарифных мер. Среди последних – повышение конкурентных ценовых преимуществ китайских товаров за счет девальвации юаня. На рисунке можно видеть тенденцию к обесцениванию китайской валюты по отношению к американской с января 2014 года (красная точка). Относительно этой даты к июлю 2020 года курс юаня снизился на 16% (1 доллар=7,0171 юаня).

Рисунок 1. USD/CNY, март 2010 – июль 2020 гг.

Новая экономическая война между США и Китаем - возможности и последствия


Народный банк Китая наращивает денежное предложение юаня внутри страны. Коэффициент монетизации экономики КНР (отношение денежной массы - агрегат М2 - к ВВП) более чем в 2 раза выше, чем в США.

Ответной реакцией китайской стороны может быть и продажа американских трежерис (Treasuries – долговые обязательства правительства США). Как известно, Китай на ряду с Японией является крупнейшим иностранным кредитором США. Ему принадлежит не менее 7% всех находящихся в обращении ценных бумаг Казначейства США на сумму 1,1 трлн. долларов. Однако, применение этой меры имеет свои пределы, так как обвал долларовых активов укрепляет юань. Кроме того, в крайнем случае США могут объявить дефолт и обнулить доходы по бумагам.

Кроме того, Китай стремится снизить высокий уровень долларизации своих внешнеэкономических сделок и медленно расширяет использование юаня в международных расчетах с другими странами. На случай радикальной трансформации мировой валютно-финансовой системы КНР наращивает добычу и импорт физического золота. Ликвидность золотых активов только увеличивается.

Устойчивость экономике Китая придает, помимо прочего, усиление и перевооружение самой многочисленной в мире армии на базе новых технологий и применения киберсистем.

Китай, хорошо знакомый с голодом, целенаправленно добивается достижения самообеспечения основными продуктами питания. Продовольственная безопасность в части зерновых, особенно риса, давно достигнута. А вот развитие животноводства во многом зависит от импортных, в основном американских, кормов.

Вероятные сценарии. Каковы же варианты развития торгового противостояния США и Китая. На наш взгляд, до президентских выборов в США продолжится усиление американского давления с указанными выше ответными мерами со стороны Китая. Дальнейшая эскалация конфликта будет способствовать трансформации глобального мирового проекта в формат регионализации мировой экономики. В отличии от США, которые остановили процесс формирования Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, КНР не отказалась от альтернативного соглашения о Всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП - RCEP), в котором не предусмотрено участие США. Его продвижению видимо будет способствовать и тот факт, что от борьбы гигантов в наибольшей мере страдают другие более уязвимые страны, втянутые в международные производственные цепочки с центром в Китае.

В случае ослабления давления и достижения перемирия посредством взаимных уступок с учетом высокой степени взаимосвязанности американской и китайской экономик, можно ожидать наращивание взаимного товарооборота и краткосрочное оживление деловой активности и в США, и в КНР.

Для понимания сути конфликта важно учитывать, что торговые противоречия – это вершина айсберга. Главное, что экономическое укрепление Китая последних десятилетий противоречит идее американского превосходства и доктрине доминирования в мире. Политика сдерживания Китая безусловно является долговременной. Спор американских политиков идет лишь о степени и механизмах этого сдерживания.

В поисках союзников. Для усиления своих позиций Трамп ищет союзников. "Поговорить о Китае" США планирует в сентябре этого года в формате G-7 с участием Индии, Австралии, Южной Кореи и возможно России. По сути, Трамп предлагает сформировать антикитайский альянс. Приглашены страны, играющие существенную роль в экономике Китая и имеющие с ним спорные вопросы. Известны территориальные индокитайские противоречия и негативная оценка Индией поддержки Пакистана со стороны Поднебесной. В настоящее время Индия и США проводят совместные военные учения в Индийском океане.

Чем может ответить Китай? Австралия, двигаясь в фарватере позиций США и Великобритании, сделала ряд антикитайских заявлений и столкнулась с увеличением ввозных пошлин на ряд австралийских товаров, прежде всего, на ячмень. В целом более трети австралийского экспорта ориентировано на Китай. Критически важен китайский рынок и для экономики Южной Кореи, которая поставляет в КНР полупроводники и комплектующие. Сворачивание торговли может привести к утрате более 1% ВВП Южной Кореи.

Имеет ли смысл участвовать России в таком расширенном формате G-7?

С учетом ужесточения антироссийских санкций, едва ли целесообразно ставить под удар стратегическое партнерство РФ и КНР, даже с учетом имеющихся разногласий. Российское участие, полагаю, уместно в случае корректировки повестки саммита и приглашения китайской стороны.

Для России торговая война США и Китая имеет разные ипостаси, но очевиден главный плюс. Санкции, введенные США против России, подталкивают Москву и Пекин к более тесному торгово-инвестиционному сотрудничеству. При другом сценарии расширение экспансии США на мировые рынки энергетических товаров усилило бы риски сжатия российской доли на мировых рынках нефти и газа. И могло усложнить реализацию российских энергетических проектов в Китае.

Почему России нецелесообразно ставить под удар экономическое партнерство с КНР? Давайте посмотрим на цифры. По данным Росстата, в совокупном экспорте РФ в 2018 году на Китай приходилось 12,5%, в 2019 году – 13,4%. В совокупном импорте соответственно – 21,9% и 22,2%, что сделало КНР партнером №1. Объем экспорта в Китай вырос в 2019 году относительно 2000 года (в фактически действующих ценах) с 5,2 до 56,8 млрд. долларов – почти в 11 раз. Объем импорта из Китая возрос с 0,9 до 54,1 млрд. долларов или почти в 57 раз!

Да, из-за пандемии коронавируса взаимный оборот в январе-мае 2020 года снизился на 4,3% относительно аналогичного периода 2019 года, но это значительно меньше снижения американо-китайского товарооборота.
Источник: http://www.finam.ru/
Данный материал не имеет статуса персональной инвестиционной рекомендации При копировании ссылка обязательна Условия использования материалов