19 января 2021 Росбанк
В то время как структурный баланс рублевой ликвидности колеблется в пределах +/-100 млрд руб., пытаясь определиться со знаком и направлением (профицит или дефицит), мы наблюдаем довольно непривычную картину в сегменте ставок фондирования. Спред между о/н ставкой валютного свопа (4.31%) и Ruonia о/н (4.25%) стал нулевым или слабо положительным, хотя нормой для него можно считать значение от —12 бп до —20 бп, а в условиях повышенного спроса на валютную ликвидность в ноябре 2020 года разница доходила до —100 бп. На более длинных горизонтах разрыв ставок сократился, хотя и не столь существенно: спред между вмененной ставкой валютного свопа 3 мес. и свопом на Ruonia 3 мес. сократился до —10 бп с —40 бп в ноябре.
Мы не спешим бить тревогу по поводу сужения спредов между ставками (базисов) на фоне переменчивого баланса структурной позиции по ликвидности банковского сектора, хотя не исключаем, что в моменты пиковой нагрузки (налоговые периоды и отчетные даты) спрос на рублевую ликвидности в сегменте валютных свопов заметно вырос в последние месяцы. Тем не менее, стоит обратить внимание на альтернативный канал влияния на базис – изменение ожиданий участников валютного и денежного рынка относительно динамики ключевой ставки и, соответственно, всего семейства процентных ставок.
В свете приведенных параметров, мы оцениваем ожидания рынка относительно повышения ключевой ставки минимум на 25 бп.
Ситуация в корне отличается от марта и ноября 2020 года: рынок довольно агрессивно закладывал в 3-месячные инструменты резкое ужесточение процентной политики, а ближе к концу года сохранял надежды на снижение ставки на 25-50 бп. Ни тот, ни другой сценарий не реализовались, но нет и гарантий, что ЦБ готов быстро перейти к нормализации политики: предполагаемый нами сценарий с повышением ставки в 2п’21 на 25 бп соответствует умеренным ожиданиям рынка. Однако более сдержанная риторика и, что более важно, дальнейшая подстройка инфляции могут стать поводом для роста вмененных ожиданий по ставкам на горизонте 3-12 месяцев. При прочих равных (мы не рассматриваем обратный сценарий с ужесточением геополитической повестки и ростом спроса на валютное фондирование), это может стать поводом для дальнейшего сужения базисов.
Мы не спешим бить тревогу по поводу сужения спредов между ставками (базисов) на фоне переменчивого баланса структурной позиции по ликвидности банковского сектора, хотя не исключаем, что в моменты пиковой нагрузки (налоговые периоды и отчетные даты) спрос на рублевую ликвидности в сегменте валютных свопов заметно вырос в последние месяцы. Тем не менее, стоит обратить внимание на альтернативный канал влияния на базис – изменение ожиданий участников валютного и денежного рынка относительно динамики ключевой ставки и, соответственно, всего семейства процентных ставок.
В свете приведенных параметров, мы оцениваем ожидания рынка относительно повышения ключевой ставки минимум на 25 бп.
Ситуация в корне отличается от марта и ноября 2020 года: рынок довольно агрессивно закладывал в 3-месячные инструменты резкое ужесточение процентной политики, а ближе к концу года сохранял надежды на снижение ставки на 25-50 бп. Ни тот, ни другой сценарий не реализовались, но нет и гарантий, что ЦБ готов быстро перейти к нормализации политики: предполагаемый нами сценарий с повышением ставки в 2п’21 на 25 бп соответствует умеренным ожиданиям рынка. Однако более сдержанная риторика и, что более важно, дальнейшая подстройка инфляции могут стать поводом для роста вмененных ожиданий по ставкам на горизонте 3-12 месяцев. При прочих равных (мы не рассматриваем обратный сценарий с ужесточением геополитической повестки и ростом спроса на валютное фондирование), это может стать поводом для дальнейшего сужения базисов.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба