Финансовые итоги недели


Василий Танурков, зам.начальника управления анализа рынка акций ИК «Велес Капитал»; Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «Rye, Man & Gor Securities». ДМИТРИЕВ: Обсуди свои инвестиции на сайте спонсора программы «Сухой остаток» whotrades.com, первой социальной сети трейдеров!

Ну что ж, друзья мои, добрый день, в эфире «Финам FM» программа «Сухой остаток», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня пятница, – «пятница», волшебное слово! – и мы будем подводить финансовые итоги недели, как всегда, в этот день. Итак, представляю гостей: сегодня в студии Василий Танурков, заместитель начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «Велес Капитал», добрый день, Василий…

ТАНУРКОВ: Добрый день.

ДМИТРИЕВ: …И в студии Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «RMG», добрый день, Анвар.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Здравствуйте.

ДМИТРИЕВ: Уважаемые слушатели, вы также можете присоединиться к нашему эфиру: телефон студии, телефон прямого эфира – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, звоните, пишите, задавайте свои вопросы, делитесь собственными мыслями по поводу названной темы, по поводу финансовых итогов недели.

Ну и, начиная эфир, давайте, традиционно, 15.06 в Москве, посмотрим, что же делается на этих самых финансовых площадках.

Начнем со вчерашнего закрытия Соединенных Штатов Америки, которые закрылись в отрицательной территории: 0,4% потерял Dow Jones, 0,3% потерял S&P, NASDAQ потерял 0,2%. То есть продолжается небольшое снижение, если говорить о двух подряд торговых сессиях. Далее, Азия также в минусе: Nikkei 225 – минус 0,8%, Shanghai Composite, правда, подрос на 0,3%. Европа в легком минусе: 1 процент теряет Footsie 100. И наши индикаторы сегодня, ну, слегка, наверное, так правильнее сказать, подрастают: на 0,1% РТС в плюсе и на 0,3% в плюсе ММВБ. Рубль продолжает снижение – 32,20 его текущая котировка.

Смотрим на сырье и на рынок Forex. Нефть марки Brent стоит 108 долларов 30 центов, Light Sweet – 96 с полтиною. Золото – 1320 долларов за тройскую унцию. И евро/доллар продолжает, агрессивно так продолжает снижаться после недавних максимумов в районе 1,38, и сейчас уже котировка евро/доллара составляет 1,3530 на международном валютном рынке.

Ну и набор фишек сегодня в основном, наверное… хотя нет – разнонаправленно, я бы так сказал. Лидер роста – «Норникель», прибавляет 1%, полпроцента прибавляет «Газпром», 0,6% в плюсе «ВТБ», и на полпроцента в плюсе «Сбербанк». А, «Сургутнефтегаз» еще растет почти на 2%. Хуже рынка торгуются бумаги «МТС», минус половина процента, 0,6% теряет «Роснефть» и примерно столько же – «Ростелеком».

Вот такова, собственно, картина маслом на этот день. Первый день ноября, кстати, наверное, это тоже имеет какое-то значение, да? Вчера было 31 октября, конец недели формально, конец месяца – обычно в последние дни бывают какие-то движения. Может быть, вчерашний день не исключение.

Ну, ладно, давайте начнем… Василий, тебе первый вопрос. Как ты считаешь, на что на этой неделе следовало обращать внимание с точки зрения финансовых ее итогов? Какие основные события?

ТАНУРКОВ: Основное событие – это, конечно, заседание ФРС и комментарии к этому заседанию. В общем-то, если буквально до заседания большинство инвесторов были уверены, что теперь QE будет сворачиваться где-то в марте, то по итогам заседания мнение слегка изменилось: существует вероятность, что происходить это будет уже в декабре.


ДМИТРИЕВ: В декабре?

ТАНУРКОВ: Да, все-таки в декабре. То есть то, о чем говорили еще летом и раньше.

ДМИТРИЕВ: Да-да.

ТАНУРКОВ: Дело в том, что убрали некие формулировки убрали из комментариев, которые раньше всегда…

ДМИТРИЕВ: А ты следишь за формулировками? Действительно, там же не было пресс-конференции, а была только вот…

ТАНУРКОВ: Да. Раньше была формулировка о том, что существуют риски, там, замедления. Сейчас эту формулировку убрали. Плюс после уже результатов заседания выходили макроэкономические данные. Самое интересное, что вышел Chicago PMI, который оказался существенно лучше ожиданий, существенно вырос, в какой-то степени, видимо, подтверждая вот это мнение ФРС, что, возможно, таких рисков серьезных нет. Тем более что мы видели шатдаун в Америке, и при этом не произошло существенного ухудшения показателей – это говорит о силе…

ДМИТРИЕВ: Но, если они произошли, мы, наверное, позже об этом узнаем, нет?

ТАНУРКОВ: Ну, собственно, уже, получается, месяц как. То есть индикаторах настроений, на том же Chicago PMI это могло отразиться, но не отразилось никак. На еженедельных показателях по безработице это тоже никак не отразилось, на обращениях за пособиями. Плюс мнение ФРС, которое стало жестче.

ДМИТРИЕВ: Ну, то есть такая реакция, которую мы видели, она была связана именно с этим, да?

ТАНУРКОВ: Да, она была связана именно с этим. С другой стороны, нелишним было бы сказать, что американский рынок перегрет, поэтому там любой повод – это повод для коррекции.

ДМИТРИЕВ: Да-да, там ждали повода.

ТАНУРКОВ: Пока что коррекция очень слабая.

ДМИТРИЕВ: Скромненько, да.

ТАНУРКОВ: Возможно, что это еще будет продолжаться.

ДМИТРИЕВ: Снижение ты имеешь в виду, да?

ТАНУРКОВ: Да, еще может продолжаться коррекция.

Из последних новостей можно еще отметить интересные заявления Драги, вообще представителей ЕЦБ. Эти заявления заставляют думать, что, возможно, на ближайшем заседании может быть понижена ставка. А ближайшее заседание состоится уже 7 ноября, то есть в середине следующей недели. Собственно, евро, которое уже третий день падает очень резко, – это вот реакция. Ну, плюс замедление инфляции в Европе.

ДМИТРИЕВ: Да-да-да, вчерашнее.


ТАНУРКОВ: Ну, собственно, глобально – это два основных события. Есть еще такие вещи, на которые пока не особенно обращают внимание. Например, это Китай, где ставки растут. Очень непрозрачна ситуация в Китае, никто на самом деле не знает, что там происходит. Но при этом надо сказать, что макроэкономические показатели по Китаю улучшаются. То есть выходили буквально сегодня, по-моему, или вчера утром PMI по Китаю, которые оказались лучше ожиданий.

ДМИТРИЕВ: Я понял, хорошо, Вася, спасибо. Дадим слово Анвару, у нас немножко осталось времени до первых новостей.

Анвар, вот эта история вокруг Федрезерва, она все еще будоражит умы, как ты считаешь?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, она, естественно, будоражит умы инвесторов. Как мне кажется, сворачивание QE состоится где-то, наверное, в декабре-январе. И Федрезерв, наверное, здесь будет ориентироваться на общий уровень безработицы по стране, вот эти вот месячные данные, которые публикуются статистически…

ДМИТРИЕВ: Кстати, я так понимаю, на следующей неделе у нас еще и новые рабочие места, payrolls, первая неделя ноября, по идее, должно быть, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, насколько я помню. Здесь цифра неумолимо приближается к 7%, и, наверное, это будет какой-то триггер, который заставит ФРС взглянуть на ситуацию более оптимистично и озвучить какие-то ближайшие шаги к смягчению программы.

Вот этим предлогом в последнее время, который препятствовал сворачиванию QE, был пресловутый шатдаун, о котором рынки говорили в последнее время. И также, наверное, это вот эта вот смена власти, которая сейчас идет в ФРС. Насколько я помню, официальная инаугурация Йеллен должна пройти где-то в середине ноября, и это пока не позволяет ФРС в полной мере развернуть крылья и начать действовать.

ДМИТРИЕВ: А в декабре это уже возможно будет, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Думаю, да, где-то в декабре, в январе.

ДМИТРИЕВ: Кстати, ты про безработицу заговорил, про 7%: насколько я помню, у них там в качестве таргета 6,5%, да?

ТАНУРКОВ: Они сказали, на самом деле, что не стоит ориентироваться на это как на абсолютный показатель.

ДМИТРИЕВ: Понятно.

ТАНУРКОВ: То есть могут начать и раньше. По-моему, даже несколько раз это озвучивалось.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: То есть они ориентируются скорее на корзину показателей.

ДМИТРИЕВ: Понятно… Хорошо, спасибо, давайте тогда прервемся сейчас, послушаем новости на «Финам FM», а потом продолжим эфир, более детально обсудим.

ДМИТРИЕВ: Итак, продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня в студии: Василий Танурков, заместитель начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «Велес Капитал», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «RMG». Мы подводим финансовые итоги недели. Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm. Уважаемые слушатели, вы можете присоединиться к нашему разговору, позвонив либо написав.

Так, ладно, давайте продолжим. Вот за эфиром начали мы обсуждать – я открою на всякий случай картинку – евро/доллар. Давайте вот откуда я начну. То, что мы видели по итогам заседания, это была реакция на события из Америки – укрепление доллара, рост в моменте доходности по американским облигациям, все это логично. И, тем не менее, 3 дня назад это случилось. Вчера евро/доллар… о нем сейчас поговорим, ну и о европейской истории… вчера он потерял, как я сейчас смотрю, больше фигуры, почти полторы, и сегодня продолжает снижение. Если сравнивать с другими валютными парами, все-таки это весомо, но это уже не реакция в полной мере на события в Америке, а это уже реакция на какие-то внутренние истории. Сейчас, еще раз напомню, на уровне 1,3520 котируется евро/доллар против, как было неделю назад, 1,3820. То есть 300 пунктов снижения – это достаточно серьезно, тем более быстрое такое снижение. Вот, давайте об этом поговорим.

Анвар, на твой взгляд, что стало причиной такого падения? Еще раз повторю, не все тут, видимо, надо списывать на Федрезерв – там свои какие-то болячки обнаружились.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Действительно, падение евро за последние пару сессий было значительным. Но при этом валюта остается в своем растущем тренде, и здесь следующим определяющими таким событием будет заседание ЕЦБ 7 ноября.

В последнее время выходила довольно слабая статистика по еврозоне, в части инфляции в том числе самые последние данные, которые…

ДМИТРИЕВ: И сразу начался слив после выхода CPI вчера.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. То есть к фиксации прибыли после заседания Федрезерва добавилась еще вот эта внутренняя история со статистикой в еврозоне. Но при этом евро находится сейчас на своей промежуточной поддержке в районе 34 с половиной, 35-й фигуры и падает, если я не ошибаюсь, около 5-6 сессий подряд. И, наверное, дальнейшее падение, как реакция вот на эти события, оно была бы чрезмерным. Потому что в целом сколько-нибудь значимых событий до 7 ноября ни в Штатах, ни в еврозоне не предвидится. И вот именно для еврозоны будет важно то, что будет говорить Марио Драги 7 ноября. Потому что на фоне поступавшей в последнее время слабой статистики усилились опасения того, что смягчение монетарной политики продолжится в части снижения ставок либо, возможно, в новых аукционах LTRO – что, естественно, надавит на валюту.

ДМИТРИЕВ: Я понял.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: То есть 7 ноября мы будем знать, действительно ли это движение вниз где-то к 30-31-й фигуре либо это движение дальше вверх к 40-ой фигуре. А пока, мне кажется, мы можем увидеть некоторое восстановление даже.

ДМИТРИЕВ: Ну, то есть существенно ниже 1,35 до 7 ноября вряд ли мы увидим.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, согласен.

ДМИТРИЕВ: Василий, давай вернемся, собственно эту фразу ты уже произносил: ожидание смягчения политики ЕЦБ действительно может вылиться в том, что возьмут и снизят процентную ставку?

ТАНУРКОВ: Ну, почему бы и нет? В принципе, там еще есть потенциал для снижения.

ДМИТРИЕВ: Ну да.

ТАНУРКОВ: Плюс те же LTRO. Насколько я понимаю, Драги говорил о том, что вероятность нового раунда LTRO очень высока. Плюс устранено определенное препятствие для смягчения политики ЕЦБ, потому что в Германии уже прошли выборы. То есть весь год ожидали, что может быть смягчение, но из-за того, что в Германии должны были произойти выборы, это все затягивалось.

ДМИТРИЕВ: То есть сознательно затягивалось, чтобы в преддверии выборов просто не делать никаких резких движений.

ТАНУРКОВ: Да, в значительной степени.

ДМИТРИЕВ: И сейчас, условно говоря, руки развязаны… Анвар, как ты считаешь, действительно возможно, что процентную ставку могут снизить?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Думаю, что это возможно. Но я бы хотел отметить, что последний рост евро – это не только спекулятивный рост. Мы ведь помним, что в последнее время ЕЦБ пытался проводить тесты банков на достаточность капитала. То есть здесь, возможно, играет роль определенная репатриация капитала обратно в еврозону, во-первых. Во-вторых, сказывается приток капитала в еврозону в надежде на восстановление в следующем году. Этот приток продолжается, тем более после довольно-таки оптимистичных заявлений Драги на последних заседаниях. Поэтому в силе евро есть определенная доля оптимизма инвесторов и потоков капитала, которые идут сейчас в еврозону.

ДМИТРИЕВ: Я понял… Но вот последние события они никак эту силу не подрывают, эту точку зрения на восстановление еврозоны, Вася?

ТАНУРКОВ: Я бы сказал, что кроме существующей надежды на восстановление, что касается роста, начиная с сентября, во многом это был эффект появившейся уверенности всех в том, что сворачивания QE не будет еще очень долго. То есть это даже не столько рост евро, сколько падение доллара. Теперь, как мы видим, ситуация в США тоже, в общем-то, далеко не плохая, и, честно говоря, впечатление такое, что в США восстановление все равно будет быстрее, чем в Европе. Соответственно, ужесточение монетарной политики там будет происходить быстрее.

ДМИТРИЕВ: Раньше, да.

ТАНУРКОВ: Поэтому даже при восстановлении европейской экономики ситуация, когда евро будет падать относительно доллара, это… ну, ничего в этом экстраординарного не будет.

ДМИТРИЕВ: И это вероятнее все же, да?

ТАНУРКОВ: Да, это вероятнее.

ДМИТРИЕВ: Хорошо, а если предположить, что, действительно, экономика Штатов будет восстанавливаться активнее, как американский фондовый рынок будет выглядеть при этом, Анвар?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Думаю, вполне возможно, что растущий тренд продолжится на американском рынке акций. Потому что даже если QE будет сокращаться, мы увидим сочетание продолжающегося, хотя и уменьшающегося, вливания ликвидности в рынок, дальнейшего ускорения роста американского рынка. И на фоне того, что покупки гособлигаций будут сокращаться, некоторый переток из облигаций в акции будет продолжаться и даже, наверное, усиливаться, как мне кажется. В принципе, это такая ситуация, которая вполне способна поддержать американский рынок и двинуть его дальше.

ДМИТРИЕВ: Угу, понятно. Ну, хорошо, бог с ним с американским и даже с европейским рынком, потому что, наверное, ближе всего рынок отечественный, родной. Плохонький, но родной. Так вот, с этой точки зрения если взглянуть на вещи, ну, или на ожидания взглянуть: действительно. Америка восстанавливается, сокращается там QE, ну и все остальные вещи, о которых вы упомянули, – будут ли в таком случае интересны, Василий, развивающиеся рынки, ну и, в частности, российский рынок?

ТАНУРКОВ: Ну, я бы сказал так, что… все равно вернемся немножко к Америке, потому что…

ДМИТРИЕВ: Без нее никуда.

ТАНУРКОВ: Да. Восстановление американской экономики все равно уже заложено в индексах…

ДМИТРИЕВ: В текущих, да?

ТАНУРКОВ: …Да, в текущих ценах, то есть все стоит уже достаточно дорого. При этом на развивающихся рынках цены абсолютно пессимистические. И очевидно, что если действительно будет восстановление Америки, то оно, так или иначе, повлияет на глобальную экономику и потянет за собой развивающиеся рынки. Поэтому если говорить не о том, будет ли расти американский рынок, а будет ли он расти и дальше быстрее, чем развивающиеся рынки – вот это далеко не факт.

То есть как раз таки ситуация такая, что, скажем, в четырнадцатом году может начаться переток на развивающиеся рынки вот этой самой дополнительной ликвидности. Просто потому, что если действительно происходит восстановление, то если в Америке оно уже заложено в ценах, для развивающихся же рынков там огромный потенциал – оценить вот это грядущее восстановление.

ДМИТРИЕВ: Я понял. То есть как обычно мы говорим, что если развитые рынки уже в тренде в каком-то, то, естественно, инвестор ищет возможность найти где-то бо́льшую доходность найти и видит это в рынках развивающихся. То есть такую можно взаимосвязь отметить.

Ну а российский рынок будет интересен ему, вот конкретно, локально российский рынок? Или он посмотрит опять на тот же Китай, я не знаю, Индонезию, Турцию, Бразилию?.. Как ты думаешь, Анвар?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Китай, как мы видели, тоже неважно себя чувствовал последние пару лет. То есть это проблема не только развивающегося рынка, а проблема всех развивающихся рынков. То есть какие-то из них, наподобие мексиканского рынка или турецкого рынка, чувствовали себя хорошо на каких-то внутренних драйверах, но в целом развивающиеся рынки были не в фаворе, мягко говоря, в последнее время.

Мне кажется, что вот этот взрывной рост на развитых рынках будет стимулировать инвесторов искать более доходные активы. Потому что, действительно, развитые рынки становятся более дорогими, дивидендная доходность на них падает, и инвестор будет неизбежно в условиях того, что облигации приносят очень низкую доходность, искать что-то более доходное. Здесь можно сравнить развитый и развивающиеся рынки с первым и вторым эшелонами акций. То есть когда первые эшелоны дорожают и дивидендная доходность у них падает, инвесторы начинают активно смотреть истории роста во втором эшелоне.

ДМИТРИЕВ: То есть первый эшелон – это развитые рынки, а второй эшелон – развивающиеся рынки, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да, первый эшелон – это Германия, Америка, Япония. Второй эшелон – это развивающиеся рынки, которые могут стать интересны, как мне кажется и как кажется нашему рисерчу. Мы недавно писали большой доклад на эту тему, ожидаем большого, взрывного роста российского рынка акций в следующем году.

ДМИТРИЕВ: Серьезно?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да.

ДМИТРИЕВ: Здорово!

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Поэтому мы здесь очень оптимистичны и думаем, что на развивающиеся рынки скоро снова придут инвесторы.

ДМИТРИЕВ: А по поводу следующего года это ваше ожидание подразумевает какие-то временные диапазоны? Когда этот, собственно, взрывной рост наступит?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Как всегда, сложно сказать, когда начнется рост.

ДМИТРИЕВ: Ну, приблизительно. В начале года, в середине года, в конце, в первом полугодии?..

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Думаем, что скорее это будет где-то начиная с весны.

ДМИТРИЕВ: То есть второй квартал, наверное, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Думаю, что да. Где-то февраль, что-то в этом роде. Когда вот разрешится эта очередная история с перенесенными потолками госдолга и с бюджетными этими делами в Штатах.

ДМИТРИЕВ: Ну, то есть опять, Василий, мы говорим о том, что российский рынок может быть интересен после событий за рубежом, да? А внутренние идеи какие-то есть? Ну, одна из очевидная и, может, не совсем рыночная – это…

ТАНУРКОВ: Ну, опять же, если краткосрочно, то, наверное, особенно интересных и тем более внутренних идей нет. Ну, не считая каких-нибудь совсем локальных вещей вроде пересмотра индексов MSCI. Есть шансы, что увеличат вес «ВТБ» в индексе, и он активно растет на этом. Московскую биржу тоже могут включить.

Для российского рынка существует некая угроза на ноябрь, связанная с тем, что вот сейчас как раз переговоры по Ирану 7-8 ноября, потом будут переговоры по Сирии, и впечатление такое, что американцы настроены договориться и с Ираном, и с Сирией. Договориться с Ираном – это значит существенно опустить цены на нефть. Потому что у Ирана очень недозагружены мощности, там больше миллиона баррелей в сутки можно дополнительно выбрасывать на рынок…

ДМИТРИЕВ: Я понял, спасибо Василий… Сейчас еще раз прервемся – новости на «Финам FM», потом продолжим эфир.

ДМИТРИЕВ: Зарабатывайте на крупнейших биржах мира вместе со спонсором программы «Сухой остаток» – брокером «WhoTrades Ltd.» (Кипр). Информация о компании, ее услугах и тарифах размещена на сайте www.finam.com.cy. Торговля финансовыми инструментами может повлечь риск потерь – проконсультируйтесь у независимых экспертов перед началом торгов!

Итак, мы продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», продолжаем подводить финансовые итоги недели. Еще раз напомню, сегодня в студии Василий Танурков, заместитель начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «Велес Капитал», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «RMG». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.

Ну что ж, логично, по крайней мере, разговаривая о неких событиях и об ожидании следующих, мы с вами забрели на рынок сырьевой, да?.. Василий, если можно – поподробней по поводу ближайших переговоров по Ирану, Сирии.

ТАНУРКОВ: Ну, соответственно, ближайшие переговоры – это Иран, переговоры по атомной программе. Предыдущий раунд переговоров, который прошел в октябре, оценен всеми участниками, как очень продуктивный. Правда, никакой информации не просочилось…

ДМИТРИЕВ: Ну, очень продуктивный – вот и вся информация.

ТАНУРКОВ: …Что же они там оценили, как очень продуктивное. Но надо сказать, что поскольку власть в Иране сменилась, то, возможно, это как раз и результат смены власти.

ДМИТРИЕВ: Ну и в принципе сам факт того, что Штаты с Ираном сели за стол переговоров, да?..

ТАНУРКОВ: Не просто сели за стол переговоров, а теперь уже и Штаты утверждают, что переговоры проходят продуктивно. Это довольно редкое явление.

ДМИТРИЕВ: Да. Само по себе уже.

ТАНУРКОВ: В принципе, то, что теперь пишут политические аналитики по поводу отношений Ирана и США – речь доходит до того, что в будущем Иран может стать даже основным союзником США на Ближнем Востоке, что Иран будет включен в современную систему мировых сил. Если это произойдет, то для всех очевидно, что, во-первых, и краткосрочно может вырасти предложение нефти на рынке. Просто потому, что с начала года экспорт из Ирана все падал и падал на основные рынки. Даже тот же Китай постепенно отказывался от иранской нефти. При этом избыточные мощности у Ирана очень большие, а уж потенциал наращивания добычи – просто огромный. И краткосрочно может быть эффект психологический, среднесрочно может быть эффект от того, что может вот эта дополнительная нефть выйти на рынок. А долгосрочно эффект будет за счет того, что будут дополнительные инвестиции в нефтедобычу. Соответственно, для стоимости нефти это очень негативная ситуация.

ДМИТРИЕВ: Но это не только для нефти, прежде всего – это для многих участников рынка, да?.. Анвар, смотри, это вообще может обрушить рынок, вот такая вот история, да? Позитивно вроде бы развивающаяся история обрушит рынок нефти, пострадают… ну, я уж не знаю, стоит ли говорить про саудитов, но российские компании-то точно пострадают, да? Как ты считаешь?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Здесь я согласен с Василием. Действительно, иранская тема и возможное восстановление экспорта из Ливии, из Ирана, продолжение восстановления добычи в Ираке до конца года – все это способно надавить на нефтяные цены. И это основной риск, как я считаю, до конца года, именно стоимость нефти, а даже не действия ФРС.

Действительно, сейчас значительная военная премия сидит в цене на нефть, она никуда не ушла, потому что нефть в принципе после Сирии особо не скорректировалась.

ДМИТРИЕВ: Да, если смотреть на Brent – она практически на каком-то одном уровне замерла.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. В отличие, например, от цены американской нефти.

ДМИТРИЕВ: Да, Light Sweet, которая уже ниже 100 долларов и уже там…

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, здесь своя абсолютно история. Наш рынок как бы с точки зрения сентимента, наверное, более привязан сейчас в отношении стоимости Brent.

Но мне кажется, что падение будет не таким глубоким, как можно предположить. И мы видели, как в последний раз нефть активно выносили с уровня 90 долларов за баррель.

ДМИТРИЕВ: На 90 долларов при падении может сходить Brent, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Мне все-таки кажется, это будет район около 100 долларов за баррель, а падение будет несильно глубоким. Здесь остается очень много геополитических рисков, действительно. И есть вероятность того, что частично или полностью в результате переговоров снимут санкции с Ирака. Мы видели, как после установления санкций в прошлом году нефть ушла выше 120 долларов за баррель. Сейчас, после сирийской вот этой вот кампании неудавшейся, нефть доросла только до 118 долларов. Это говорит о том, что нефти в мире много, добыча в штатах растет, и оттуда нефть поставляется в Европу и в Латинскую Америку. Нефти много.

Но при этом сохраняются и риски. Если я не ошибаюсь, недавно, и уже неоднократно в этом году, проходила информация в этом году о том, что Израиль пытается наносить ракетные удары по военному хранилищу в Сирии. Поэтому эта ситуация постоянно тлеет, и складывается впечатление, что как только нефть уходит ниже 100 долларов, а, в принципе, экономика даже вот этих шельфовых проектов в Америке, которые реализуются, довольно дорогая, 75-80 долларов на баррель, кому-то становится выгодным разжигать новые конфликты.

ДМИТРИЕВ: И то есть таким образом удерживать нефть на уровне ниже 100 долларов за баррель, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. И мне кажется, что даже большей угрозой сейчас для рынка нефти наряду со всей этой геополитикой становится природный газ. Потому что в целом предпочтения многих потребляющих вот этих основных импортеров нефти постепенно будут смещаться в пользу более экологичных и более легких в использовании источников энергии. Здесь я говорил о недавней экологической программе, которая была озвучена в Китае. Мне кажется, этот вектор тоже будет довольно-таки опасным, за этим нужно будет следить.

ДМИТРИЕВ: Ну и если, действительно, об этом говорить, Василий, то, в принципе, мы можем говорить о какой-то стратегической смене вектора, да?

Что газ как альтернатива…

ТАНУРКОВ: Ну, газ – это, в первую очередь, альтернатива углю, а не нефти. Потому что нефть – это моторное топливо.

ДМИТРИЕВ: Прежде всего, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Топливо для отопления во многих регионах.

ТАНУРКОВ: Для отопления это все-таки очень маленькая доля, поэтому… ну да, в какой-то степени, может быть, уменьшится. Обычно в тех же США оно используется только в какие-то пиковые моменты нагрузок и, скорее всего, и дальше будет использоваться.

ДМИТРИЕВ: Ты имеешь в виду нефть в отопительных целях?

ТАНУРКОВ: Да, да. А что касается того же Китая, там речь идет о замене газом не нефти, а угля, в первую очередь. Да, конечно, есть угроза, в конце концов, альтернативных источников энергии…

ДМИТРИЕВ: Да-да-да, рано или поздно.

ТАНУРКОВ: …Да, повышения энергоэффективности – но это все очень долгосрочно.

ДМИТРИЕВ: Да, это все пока только разговоры. И, в принципе, да, я, наверное, соглашусь с тем, что основная необходимость в нефти – это именно с точки зрения перевозок, да?

ТАНУРКОВ: Ну, на перевозки приходится около 40%, по-моему, именно как моторное топливо, может, чуть-чуть поменьше.

ДМИТРИЕВ: То есть вот в этом смысле можно было бы говорить о том, что если вдруг находится новый источник именно для моторного топлива, да?..

ТАНУРКОВ: Нет, ну, в конечном итоге эффективность двигателей растет, сейчас все больше гибридных двигателей, которые практически в два раза меньше топлива потребляют.

То есть, да, в длительной перспективе действительно спрос на нефть будет ограниченным. В принципе, если мы посмотрим по всем прогнозам – очень-очень небольшой прирост глобального потребления нефти ожидается к тридцатому году, например. А при этом прогнозируется просто гигантский рост потребления газа. Но то, что ограничен темп роста спроса, не означает, что цены на нефть будут падать куда-нибудь к 50 долларам. Потому что притом, что темп роста спроса ограничен, ресурс тоже ограничен, и все более и более сложные месторождения вовлекаются. Плюс вся эта альтернативная энергетика, по сути, оказывает нефти только поддержку, потому что вся она очень дорогая.

ДМИТРИЕВ: Согласен.

Хорошо, ну и, поскольку уж о нефти заговорили, о сырье в целом, давайте поговорим о промышленных и драгоценных металлах, что тоже, наверное, будет нам с вами интересно с точки зрения российского рынка, с точки зрения наших металлургов, которые все еще не так хорошо себя чувствуют… Да, Анвар?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. Если говорить о металлургах, мне кажется, это сектор интересный. Наиболее интересны здесь идеи, мне кажется, в «Норильском никеле» и в «Новолипецком металлургическом комбинате».

Но в первую очередь – «Норильский никель». Здесь мы видим интересное сочетание начавших подрастать в последнее время промышленных металлов, которые производит «Норильский никель». То есть металлы оттолкнулись от цен себестоимости. Пока вот эта вот история с сокращением физических премий на рынке алюминия она хоть и будоражит умы вот этого рынка, но не кажется способной обрушить цены на алюминий. Скорее всего, там будет что-то такое интересное, таким образом эта ситуация разрешится, что они каким-то образом либо будут включены в цены на Лондонской бирже металлов, либо все разрешится каким-то другим образом.

Но пока факт остается фактом – металлы начинают подрастать. У «Норильского никеля» интересная стратегия развития сейчас, довольно-таки эффективная. И это дивидендная идея, которая способна в течение 3 лет принести больше 30% доходности в виде дивидендов. Ну, я здесь не считаю каких-то потенциальных специальных дивидендов.

Если говорить о золоте, здесь, наверное, все будут зависеть от поведения доллара, от того, что скажет опять же Марио Драги 7 ноября, и как дальше будут развиваться ожидания по поводу сокращения программы Федрезерва. Сложно пока что-либо сказать.

ДМИТРИЕВ: Ну, ладно, бог с ним с золотом, да. Все-таки вернемся к промышленным металлам.

Ну, идея с «Норильским никелем» – ее Анвар озвучил. Единственное, Василий, мне кажется, что поддержка металлургов, ну и цен на металлы, на основной набор все равно потребует какого-то спроса, которого нет сейчас, да? Тот же самый Китай.

ТАНУРКОВ: Ну, в первую очередь это потребует спроса Китая, да. Особенно если мы говорим о черных металлургах, то без Китая здесь никак не обойтись. Китайцы запускают какие-то интересные программы по инфраструктурному строительству снова, там, какое-то огромное количество мостов. Где-то я видел информацию о заказах… не сухогрузов, а на флот, который перевозит руду, эти заказы выросли очень существенно. То есть, возможно, действительно, вот китайские инфраструктурные инвестиции где-нибудь в четырнадцатом году начнут уже влиять на цены на металлы. Тем более, понятно, что сейчас эти цены находятся на уровне себестоимости маржинальных производителей. Поэтому насколько долго это может продолжаться – к сожалению, это может продолжаться очень долго.

ДМИТРИЕВ: Да, очень долго.

ТАНУРКОВ: Просто потому, что значительная часть этих производителей – китайская, и им просто не дадут обанкротиться.

ДМИТРИЕВ: Хорошо, ну и два слова, минутка осталась, давай по поводу драгоценных металлов скажем, по поводу золота в том числе. Что сейчас золото, насколько оно интересно?

ТАНУРКОВ: Золото не слишком интересно все-таки. То есть какие-то краткосрочные движения, может быть, и будут, но в целом перспективы сворачивания QE, перспективы роста ставок… То есть золото – это ставка на период, когда очень низкие реальные ставки по облигациям. Ну, то есть просто оказывается выгодным инвестировать в сырье, именно в золото, потому что нет альтернативных издержек. Сейчас уже ставки достаточно выросли в США. По сравнению с инфляцией реальная ставка положительная, и, скорее всего, это будет продолжаться.

ДМИТРИЕВ: Василий, сейчас новости послушаем, а потом продолжим.

ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья мои, продолжим эфир, последняя часть его у нас осталась, мы подводим финансовые итоги недели. В студии Василий Танурков, заместитель начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «Велес Капитал», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «RMG». Наверное, логично было бы сейчас поговорить о российской валюте, все остальные мы с вами практически обсудили уже. Ну, не все, но множество. И о долларе, и о евро мы поговорили. А вот как родимый «рубель» нас с вами радует, как он себя чувствует?.. Кстати, я напомню, сегодня он продолжает слабеть против доллара, и мы уже увидели 32,20, по крайней мере, в моменте.

Давайте два важных, на мой взгляд, момента выделим. Во-первых, что влияет на изменение курса рубля? Ну, традиционно делим на внешние факторы и внутренние факторы – что там перевешивает, в какой момент. Очевидно все-таки, что рубль – валюта локальная, валюта развивающегося рынка, поэтому от глобальных каких-то событий, естественно, защищен быть не может. Хотя ЦБ все-таки старается каким-то образом, да?.. Вспоминаем мы, что было летом, когда, там, полегли индийская рупия, индонезийская рупия, бразильский реал – а рубль все-таки выглядел неплохо, да? Хвала ЦБ! Российскому, конечно. Ну, и о внутренних факторах, конечно, нужно говорить, потому что все-таки мы смотрим на ВВП, на «рост» российской экономики – конечно, не очень оптимистично все это выглядит.

Василий, давай начнем с тебя.

ТАНУРКОВ: Ну, что касается внешних факторов – очевидно, если мы говорим о вероятности падения цен на нефть, для рубля ничего позитивного в этом нет. Плюс падение или рост рубля – это на самом деле укрепление доллара или падение доллара. Если доллар будет укрепляться, рубль, скорее всего, будет падать.

ДМИТРИЕВ: Причем это может быть и при относительно высоких ценах на нефть, да?

ТАНУРКОВ: Да, это может быть и при относительно высоких ценах на нефть, а если цены на нефть еще и падают, то ускорится и падение рубля.

ДМИТРИЕВ: Ну да.

ТАНУРКОВ: Понятно, что если на ноябрь-декабрь мы ждем начало сворачивания QE, объявление этого где-то в конце декабря, 27-го, по-моему, и если ждем падения цен на нефть…

ДМИТРИЕВ: Кстати, извини, Василий… Анвар, смотри, 27 декабря будет следующее заседание Федрезерва, да? То есть это накануне Нового года, это уже, по сути, католическое Рождество…

ТАНУРКОВ: Ну, это уже после Рождества.

ДМИТРИЕВ: ….После Рождества, да, у нас ведь еще рождественское ралли еще должно быть. Это же ужасно! Испортят все новогоднее настроение!

ГИЛЯЗИТДИНОВ: А может быть, поднимет!

ДМИТРИЕВ: Наоборот, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Мы же пока не знаем.

ДМИТРИЕВ: Поэтому именно и вряд ли поднимет, что мы не знаем. Если бы они сказали точно, что мы, мол, будем делать вот так, мы бы еще и заработать сумели бы… Да, Вася?

ТАНУРКОВ: Ну, если ожидания будут такими же, как сейчас, то, наверное, может вообще не случиться рождественского ралли…

ДМИТРИЕВ: Да-да-да.

ТАНУРКОВ: …По крайней мере, в США.

ДМИТРИЕВ: Все будут просто в доллар бежать со страху, да?

ТАНУРКОВ: Да.

ДМИТРИЕВ: И какое тут может быть ралли!

ТАНУРКОВ: Что касается внутренних факторов для российского рубля. Краткосрочно, наверное, особо не о чем говорить, кроме, там, налогов и всего такого в этом духе.

ДМИТРИЕВ: Ну, налоговый период, да, традиционно.

ТАНУРКОВ: Тут интересны планы по замораживанию тарифов на четырнадцатый год. То есть очевидно, что инфляция у нас замедлится в четырнадцатом году. При этом, в общем-то, пока что ставки наши не слишком среагировали на вот этот факт. Причем, вероятно, если будет воплощена эта программа, то замедлится инфляция не только в четырнадцатом году – она в целом замедлится. Соответственно, это означает, что сейчас инвестиции в российские активы, в том числе в долговые бумаги, в смысле их реальной доходности гораздо интереснее, чем, там, даже были полгода назад. Поэтому может быть какой-то приток средств…

ДМИТРИЕВ: На долговой именно рынок, да?

ТАНУРКОВ: Ну, и на долговой рынок…

ДМИТРИЕВ: И в рубль в том числе.

ТАНУРКОВ: …А это значит, что и в рубль. Соответственно, это может отразиться в четырнадцатом году в неком сравнительном укреплении рубля.

ДМИТРИЕВ: Анвар, ты как смотришь на российский рубль?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: В краткосрочной перспективе, до конца года я смотрю скорее в сторону ослабления рубля. Но не думаю, что оно будет значительное.

Интересная ситуация складывается с точки зрения того, что 7 ноября будет заседание ЕЦБ, а 8 ноября будет заседание нашего родного Центрального банка. И тут если в отношении евро/доллара, который также сильно влияет на нашу бивалютную корзину, на курс рубля, рынок не услышит того, что ожидает услышать, то есть намеки на скорое смягчение политики, и евро действительно укрепится до 1,40, то есть пребывая в своем этом растущем тренде, то может неплохо укрепиться и рубль в краткосрочной перспективе. И это может дать Центральному банку какое-то пространство для возможного такого, ожидаемого снижения ставок. Потому что здесь что происходило в последнее время?

В последнее время уже прошло некоторое снижение ставок по всей банковской системе, первым начал, как обычно, «Сбербанк», и это может быть как один из намеков к будущему скорому снижению ставок. Единственное, что в последнее время мешало ЦБ РФ снизить ставки – это вот именно внешнее давление на рубль, продажи валют развивающихся рынков и инфляция, которая была выше целевого диапазона ЦБ РФ. Сейчас инфляция находится в районе 6,1%, то есть практически на границе целевого диапазона, система в целом уже начала снижать ставки. И если какого-то значительного давления на рубль не будет вот в эти ближайшие дни, мне кажется, вероятность снижения ставок будет велика как никогда 8 ноября.

ДМИТРИЕВ: Именно на заседании 8 ноября, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да. Но, естественно, ЦБ РФ может найти какую-то очередную причину, для того чтобы оттянуть это далее.

ДМИТРИЕВ: Конечно.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Как это делает ФРС со своей программой, держа всех в напряжении.

ДМИТРИЕВ: Да, и не так сложно найти очередную причину…

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Конечно.

ДМИТРИЕВ: …Для того, чтобы ничего не менять.

Вася, ты как считаешь, можем мы 8 ноября увидеть снижение ставки, ну, на 0,25% хотя бы, символическое такое?

ТАНУРКОВ: Почему бы и нет! Но, насколько я понимаю, сейчас у нас уже не ставка рефинансирования является ключевой…

ГИЛЯЗИТДИНОВ: А учетная.

ТАНУРКОВ: …Да, и, в общем-то, учетная ставка, там, операций РЕПО семидневных она достаточно низкая и так. Нельзя сказать, что ЦБ, понизив ставку, существенно увеличит тем самым ликвидность на рынке. Поэтому, собственно говоря, ради чего ему сейчас это делать…

ДМИТРИЕВ: Непонятно.

ТАНУРКОВ: …Не очень понятно. То есть наш ЦБ явно считает, что поддержка экономики не является его задачей, его задача – это исключительно борьба с инфляцией.

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да.

ДМИТРИЕВ: Более того, и от заботы о стабильности родной валюты как-то Центральный банк сейчас дистанцируется, постоянно раздвигая границы бивалютной корзины, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Но при этом он вынужден это делать.

ДМИТРИЕВ: Да. Но это один из мандатов Центрального банка.

ТАНУРКОВ: На самом деле, если мы посмотрим сравнительное падение рубля с развивающимися рынками, нельзя сказать, что это прямо исключительно действия ЦБ. Это просто результат того, что продавали, в первую очередь, валюты стран с большим госдолгом. У России госдолг – один из самых минимальных, поэтому и давление было не такое большое.

ДМИТРИЕВ: Анвар заговорил о том, что уже коммерческими банками ставки снижаются, ну, вот «Сбер» начал первый. Помимо всего прочего, это говорит еще о некой перекредитованности населения, может быть?..

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Да.

ДМИТРИЕВ: В связи с этим, да?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Здесь я скорее говорил о корпоративных ставках в топ-банках. Действительно, ставки по ипотеке, ставки по розничным кредитам остаются высокими, но и спрос на эти продукты, в том числе на необеспеченные кредиты, банковские карты, остается очень высоким. Это, естественно, звоночек для ЦБ РФ, но влиять на эту ситуацию они пока не способны в моменте.

ДМИТРИЕВ: В том смысле, что у них нет для этого механизма? Или нет, чего там, политической воли, как мы обычно говорим?

ГИЛЯЗИТДИНОВ: Ну, скорее всего, да, еще не выработан механизм, как мне кажется, дело в механизме.

ДМИТРИЕВ: Но вербальные интервенции мы слышим периодически, да? Что, мол, ай-яй-яй, так нельзя.

ТАНУРКОВ: Вербальные интервенции – да, но они продолжаются вот уже год, наверное, в том, что касается розничного кредитования, и, как бы, никакого особого эффекта нет.

ДМИТРИЕВ: Да. Ну, а в принципе, смотрите, если говорить о проблеме, которая очевидно есть, она набирает обороты, то пройдет какое-то время – и что, случится какой-то системный кризис, там, я не знаю, в банковской системе? Как ты думаешь?

ТАНУРКОВ: Угрозы системного кризиса, конечно, существуют. Вопрос именно в том, каким образом снять это давление. То есть один вариант – это прекратить кредитование, что, в общем, совсем неблагоприятно для экономики…

ДМИТРИЕВ: Ну да, как обычно – запретить и все, да?

ТАНУРКОВ: Да. Другой вариант – это все-таки реально понизить ставки. Потому что если сравнивать по закредитованности по отношению к ВВП – она, в общем-то, довольно низкая, проблема именно в том, что ставки очень высокие и дорогое обслуживание этих кредитов. То есть если была бы возможность понизить ставки и, соответственно, перекредитоваться, то проблема по большей части была бы решена. Но как это реализовать – в общем-то, это…

ДМИТРИЕВ: Пока непонятно, да?

ТАНУРКОВ: …Да, совсем непонятно.

ДМИТРИЕВ: Ну, видимо, в любом случае что-то должно произойти, прежде чем… У нас много пословиц и поговорок на этот счет, да? Это мы прекрасно знаем.

Хорошо, ну все, осталась минутка всего лишь, давайте будем потихонечку заканчивать. Во-первых, огромное спасибо, что нашли время посетить студию «Сухого остатка». Тем более в этот волшебный день – в пятницу, когда наверняка много других задач. Я слышал сегодня, по крайней мере, от своих коллег, что до многих экспертов уже не дозвониться, потому что они, ввиду того, что близятся выходные трехдневные, уже все по дачам разъехались. Так что, еще раз говорю вам огромное спасибо, что нашли время.

Итак, напомню, сегодня в студии «Сухого остатка» Василий Танурков, заместитель начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «Велес Капитал», и Анвар Гилязитдинов, начальник отдела доверительного управления компании «RMG». Мы подвели финансовые итоги недели. Ну, и некий задел на следующую неделю тоже есть, потому что событий действительно ключевых на следующей неделе предостаточно – в общем, жизнь продолжается.

Спасибо вам, уважаемые слушатели, за ваше внимание, всего хорошего, успехов на рынке, до свидания!
Источник /
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=193009 обязательна
Условия использования материалов