13 мая 2019 The Wall Street Journal
Даже Алан Гринспен признает, что статистика потребительских цен небезупречна
Кто-то может не согласиться с прозвищем бывшего главы ФРС Алана Гринспена, которого прозвали «маэстро» американской экономики. Во многом из-за обвала 1987 года, «кровопролития» на рынке облигаций в 1994 году, его речи об «иррациональном изобилии» в 1996 году, наращивания денежной массы перед лицом несуществующей «проблемы Y2K», которая подлила масла в огонь, когда лопнул пузырь доткомов, снижения процентных ставок в начале 2000-х в погоне за призраком инфляции и затем слишком медлительного их повышения для остановки ипотечной лихорадки, которая привела к финансовому кризису и Великой депрессии.
Оказалось, что Гринспен действовал вслепую. Инфляция, самый важный экономический индикатор, измеряется неверно. В интервью в прошлом месяце Гринспен отметил, что у Центробанка проблемы с оценкой инфляции. И он прав. Апрельский индекс потребительских цен, опубликованный в минувшую пятницу, составил 2%. И это неверная цифра.
В вопросе наиболее подходящего барометра инфляции никогда не было консенсуса. Что лучше — CPI, дефлятор ВВП, взвешенный с учетом цепочки поставок CPI или индекс расходов на личное потребление? Каждый из этих индикаторов, как правило, расходится с другими в пределах 0.3%. Выбор лучшего барометра инфляции очень важен, поскольку он используется везде: при оценке уровня жизни с учетом зарплат, при принятии ФРС решения по ставкам, отслеживании динамики зарплат, к примеру, для оценки состояния среднего класса. Инфляция действительно важна. Ее неверная оценка искажает остальные показатели.
А как же технологии?
Есть версия, что все традиционные индикаторы переоценены как минимум на 2%, а, возможно, даже на 5% или больше. И все из-за неверных гедонистических пересмотров данных Бюро трудовой статистики, которое совсем не учитывает снижение стоимости технологий со временем. Как отмечалось еще год назад, к тому времени, как Бюро статистики включит что-то новое в корзину инфляции, этот компонент уже станет дешевым, а значит, не будет учитывать снижение цен за счет замещения человеческих трудовых ресурсов технологиями. К примеру, приложение Google Lens в смартфоне за $35 может переводить и читать вслух на 14 языках. Учитывает ли Бюро трудовой статистики затраты, которые экономятся за счет использования технологии вместо реальных переводчиков?
Гринспен не является поклонником технологий и предпочитает писать письма на бумаге. Но он признает, что технологии действительно оказывают влияние на цены.
«Продукты постоянно меняются. И когда новые продукты поступают на рынок, их цена относительно высока. Ford Model T, также известный, как „Жестяная Лиззи“, изначально стоил очень дорого, но по мере развития технологий подешевел. Так что в статистике есть пробелы, она некорректна», — отметил Гринспен.
Звучит довольно громко из уст бывшего главы ФРС. Он также считает, что недавно опубликованные данные по инфляции совершенно неверны.
«Если бы инфляция действительно составляла 2%, как показывают данные, то она эквивалента нулю в контексте того, что покупают потребители», — подчеркнул «Маэстро».
Допустим, Гринспен прав, и Бюро статистики переоценивает уровень инфляции на 2%. Также не будем забывать о том, что просчет в показателях потребительских цен начался 30 лет назад, когда мы жили в эпоху огромных телефонов, стандартного ТВ, модемов с низкой скоростью и бумажных авиабилетов. И у нас не было Google Maps и прочих приложений.
Истина где-то рядом
С учетом постепенного перехода от нулевых изменений в 1989 году до 2 пунктов на сегодняшний день оценка экономики в этом году составляет около $26 трлн — почти на треть больше, чем официальная цифра в $20 трлн. Таким образом, ВВП на душу населения составляет $82,000. Это означает, что спада производительность не было, как и стагнации зарплат среднего класса. Этот список можно продолжать по всем остальным параметрам, ведь инфляция влияет на все индикаторы. Однако получить точную цифру, похоже, нет возможности.
Во время мартовской пресс-конференции глава ФРС Джером Пауэлл упомянул о низкой инфляции, назвав понижательное давление на инфляцию проблемой. Да, но это давление — позитивный фактор для экономики, движимой развитием технологий. В этом месяце Пауэлл предположил, что росту потребительских цен мешают временные факторы. И он, как и Гринспен, тоже идет «наощупь».
Провалы в инфляционной статистике и их последствия велики. Возможно, отрицательные процентные ставки не так уж неуместны. Возможно, неспокойный рынок акций отражает реальную оценку экономики, а не предоставляемую правительством искаженную статистику. Возможно, соотношения цена-прибыль не так высоки. Возможно, соотношение долга к ВВП не такое уж катастрофическое. Возможно, производительность рабочей силы устанавливает новые рекорды, а не переживает стагнацию. Возможно, все недавние API на самом деле дешевые. И, возможно, к официальной статистике следует относиться скептически.
Кто-то может не согласиться с прозвищем бывшего главы ФРС Алана Гринспена, которого прозвали «маэстро» американской экономики. Во многом из-за обвала 1987 года, «кровопролития» на рынке облигаций в 1994 году, его речи об «иррациональном изобилии» в 1996 году, наращивания денежной массы перед лицом несуществующей «проблемы Y2K», которая подлила масла в огонь, когда лопнул пузырь доткомов, снижения процентных ставок в начале 2000-х в погоне за призраком инфляции и затем слишком медлительного их повышения для остановки ипотечной лихорадки, которая привела к финансовому кризису и Великой депрессии.
Оказалось, что Гринспен действовал вслепую. Инфляция, самый важный экономический индикатор, измеряется неверно. В интервью в прошлом месяце Гринспен отметил, что у Центробанка проблемы с оценкой инфляции. И он прав. Апрельский индекс потребительских цен, опубликованный в минувшую пятницу, составил 2%. И это неверная цифра.
В вопросе наиболее подходящего барометра инфляции никогда не было консенсуса. Что лучше — CPI, дефлятор ВВП, взвешенный с учетом цепочки поставок CPI или индекс расходов на личное потребление? Каждый из этих индикаторов, как правило, расходится с другими в пределах 0.3%. Выбор лучшего барометра инфляции очень важен, поскольку он используется везде: при оценке уровня жизни с учетом зарплат, при принятии ФРС решения по ставкам, отслеживании динамики зарплат, к примеру, для оценки состояния среднего класса. Инфляция действительно важна. Ее неверная оценка искажает остальные показатели.
А как же технологии?
Есть версия, что все традиционные индикаторы переоценены как минимум на 2%, а, возможно, даже на 5% или больше. И все из-за неверных гедонистических пересмотров данных Бюро трудовой статистики, которое совсем не учитывает снижение стоимости технологий со временем. Как отмечалось еще год назад, к тому времени, как Бюро статистики включит что-то новое в корзину инфляции, этот компонент уже станет дешевым, а значит, не будет учитывать снижение цен за счет замещения человеческих трудовых ресурсов технологиями. К примеру, приложение Google Lens в смартфоне за $35 может переводить и читать вслух на 14 языках. Учитывает ли Бюро трудовой статистики затраты, которые экономятся за счет использования технологии вместо реальных переводчиков?
Гринспен не является поклонником технологий и предпочитает писать письма на бумаге. Но он признает, что технологии действительно оказывают влияние на цены.
«Продукты постоянно меняются. И когда новые продукты поступают на рынок, их цена относительно высока. Ford Model T, также известный, как „Жестяная Лиззи“, изначально стоил очень дорого, но по мере развития технологий подешевел. Так что в статистике есть пробелы, она некорректна», — отметил Гринспен.
Звучит довольно громко из уст бывшего главы ФРС. Он также считает, что недавно опубликованные данные по инфляции совершенно неверны.
«Если бы инфляция действительно составляла 2%, как показывают данные, то она эквивалента нулю в контексте того, что покупают потребители», — подчеркнул «Маэстро».
Допустим, Гринспен прав, и Бюро статистики переоценивает уровень инфляции на 2%. Также не будем забывать о том, что просчет в показателях потребительских цен начался 30 лет назад, когда мы жили в эпоху огромных телефонов, стандартного ТВ, модемов с низкой скоростью и бумажных авиабилетов. И у нас не было Google Maps и прочих приложений.
Истина где-то рядом
С учетом постепенного перехода от нулевых изменений в 1989 году до 2 пунктов на сегодняшний день оценка экономики в этом году составляет около $26 трлн — почти на треть больше, чем официальная цифра в $20 трлн. Таким образом, ВВП на душу населения составляет $82,000. Это означает, что спада производительность не было, как и стагнации зарплат среднего класса. Этот список можно продолжать по всем остальным параметрам, ведь инфляция влияет на все индикаторы. Однако получить точную цифру, похоже, нет возможности.
Во время мартовской пресс-конференции глава ФРС Джером Пауэлл упомянул о низкой инфляции, назвав понижательное давление на инфляцию проблемой. Да, но это давление — позитивный фактор для экономики, движимой развитием технологий. В этом месяце Пауэлл предположил, что росту потребительских цен мешают временные факторы. И он, как и Гринспен, тоже идет «наощупь».
Провалы в инфляционной статистике и их последствия велики. Возможно, отрицательные процентные ставки не так уж неуместны. Возможно, неспокойный рынок акций отражает реальную оценку экономики, а не предоставляемую правительством искаженную статистику. Возможно, соотношения цена-прибыль не так высоки. Возможно, соотношение долга к ВВП не такое уж катастрофическое. Возможно, производительность рабочей силы устанавливает новые рекорды, а не переживает стагнацию. Возможно, все недавние API на самом деле дешевые. И, возможно, к официальной статистике следует относиться скептически.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба