КРИЗИС ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

22 декабря 2010 Пресса | Интервью
Присутствуя каждый день на этом ресурсе, читая обзоры Григория Бегларяна, соприкасаясь с его мнением и видением ситуации по развитию кризиса, хотелось бы, чтобы это интервью, вписалось в историю Блум-Бума Интервью Григория Бегларяна журналу "Наши деньги"

Присутствуя каждый день на этом ресурсе, читая обзоры Григория Бегларяна, соприкасаясь с его мнением и видением ситуации по развитию кризиса, хотелось бы, чтобы это интервью, вписалось в историю Блум-Бума. Столь короткое интервью, конечно же, не дает ответы на все вопросы касающиеся развития мирового экономического кризиса, но очень четко и лаконично высвечивает все «болевые точки» на которые стоит сфокусировать внимание. Если мы хотим сохранить и приумножить свои сбережения — это своего рода «Карта Кризиса» по которой нам всем предстоит долгое путешествие. И у нас отличный Штурман!

Кризис с нами / Кризис замедленного действия

«Нам нечего бояться, кроме самого страха» — этим заявлением, сделанным в разгар Великой депрессии, Франклин Рузвельт решил очень важную задачу – выиграл информационную войну у кризиса. Похоже, за последний год нам удалось сделать то же самое. Упоминания о кризисе не вызывают панических настроений, как в 2008, 2009 годах. Во многом благодаря тому, что тональность этих сообщений существенно изменилась. И политики, и представители СМИ дружно убеждают нас в том, что самое страшное уже позади: экономика восстанавливается, цены на сырье растут и т.д.

Но есть и другие оценки ситуации. Известный биржевой аналитик и экономический обозреватель Григорий Бегларян уверен, что успокаиваться пока рано, поскольку не устранена главная причина кризиса – правительства мира по-прежнему пытаются поддерживать глобальную финансовую систему методом кредитной накачки экономик. Другого метода, собственно, пока и нет. Поэтому, считает эксперт, «кризис не только не закончился – он в некотором смысле еще не начинался».

В беседе с корреспондентом «Наших денег» Григорий Бегларян поделился соображениями о природе современных экономических трендов, рассказал о том, куда они нас приведут и смогут ли марсиане спасти мировую экономику.

Существует мнение, что главной причиной болезни современной экономики является, то, что теоретики марксизма назвали «кризисом перепроизводства». То есть дефицит платежеспособного спроса. Согласны ли вы с этим?

Замечание по поводу кризиса перепроизводства отчасти верно, отчасти – не совсем. Еще года три назад, — когда признаки глобального кризиса только начали проявляться в США, а затем ударять по Европе и приближаться к развивающимся рынкам, — спрос на товарную продукцию был очень большим. Чтобы быть ближе к России, возьмем для примера «Камаз». Еще в конце 2006 или даже весной 2007 года можно было позвонить на предприятие и заказать шесть машин. Но приходилось ждать семь месяцев. Спрос был просто безумный. «Камаз» взял кредит для расширения производства – более 1 млрд долларов. И когда случился кризис, компания оказалась должна: она ведь брала кредит под залог. Получилось, что финансовая система, которая была создана и особенно бурно процветала последние 15 лет, сама себя съела. Потому что когда деньги выдавались под залоги стоимости акций, это провоцировало игру в капитализацию. Мы прошли три этапа этой игры – назовем их «капитализация 1» (1995-2000 год), «капитализация 2» (2000-2008 гг.) и «капитализация 3», которая продолжается до сих пор и является самой страшной.

Почему?

Потому что прошли процессы реструктуризации (когда полмира было на грани краха) – предприятиям простили долги, но опять же под новые залоги. В этом случае малейший кризис будет уже гораздо разрушительнее для компаний.

Ну а если говорить о стимулировании потребительского спроса. Ведь единственный пока метод состоит в том, чтобы выдать людям кредиты, и тогда они смогут покупать товары. Каким образом это привело к глобальному кризису?

Действительно, кредиты, с одной стороны, возмещали недостающие доходы. И я думаю, что никто не будет возражать против возможности купить машину. Лет 10-15 назад это было роскошью, а сейчас любой работающий человек с зарплатой 25 тыс. рублей может купить любую машину. Но при этом мы получаем процесс, который радикально отличается от того, что было хотя бы лет 10 назад, когда кредитный бум только начал подходить к России. Он развивался в Западной Европе, в Америке в 80-90-х годах. В итоге кризис перепроизводства, который начал проявляться на Западе в начале 90-х, был нейтрализован тем, что на развалинах СССР появился новый глобальный потребитель в лице России, стран СНГ и Восточной Европы. Этот потребитель тоже получил возможность подсесть на кредитную иглу и таким образом предотвратил дальнейшее распространение кризиса перепроизводства. Кредиты возмещали доходы, а спрос был огромным. Но сейчас ситуация совсем иная. Я бы сказал, что кризис в некотором смысле еще не начинался.

В чем уникальность нынешней ситуации? И почему она должна стать причиной истинного начала кризиса?

Уникальность состоит в противоречии между потребностью стимулировать спрос и необходимостью спасать существующую финансовую систему. Для того чтобы ее спасти, была проведена рекапитализация банков. И произошла она за счет населения. Что это означает? Ставки в банках по депозитам резко упали. Соответственно, если раньше в России ставка была, скажем, 15% (вы копили деньги на обучение или что-то еще), то в идеале у вас должны были остаться лишние деньги еще на какие-то нужды. Однако потом ставка резко упала, и вы можете копить только на те нужды, ради которых и начали откладывать деньги. Банки получают преимущество за счет того, что они вам дают кредиты вдвое дороже, чем ваш доход по депозиту. Это и есть рекапитализация. Однако чем меньше ваши доходы, тем меньше потребительские расходы.

Ярчайший пример такой политики – Япония, где в свое время тоже была проведена рекапитализация банков для того, чтобы спасти финансовую систему. Правда, непонятно, почему американцы сейчас пытаются делать ровно то же самое. Закончится это, наверное, тем же, чем закончилось в Японии – длительной стагнацией. Единственное отличие американцев состоит в том, что доллар является резервной валютой. В этом плане американцам, конечно, легче, чем Японии или России.

Ну а если говорить о российской банковской системе? Чем нам грозит рекапитализация банков?

Наша система финансов уязвима тем, что российский банковский сектор по своему качеству как был на уровне 90-х годов, так и остался. Последние события с Межпромбанком – яркий тому пример. И заявления представителей нашего Центробанка, которые говорят на удивление страшные вещи, тоже свидетельствуют о серьезности проблемы. Надо понимать, что уязвимость есть с обеих сторон. Когда вы кладете деньги на депозит, вы хотите увеличить свои доходы. Но доходы не увеличиваются из-за того, что ставки по депозитам падают. С другой стороны, не растут доходы – не растут и расходы.

Решение этой проблемы во многом ложится на плечи производителей товаров и услуг. Какие, на ваш взгляд, у них имеются варианты?

Единственное что остается производителям товаров и услуг – пытаться «покупать» вас на маркетинг. Это и есть главная черта нашего времени – вас уговаривают купить лыжи в пустыне, и вы их покупаете – несмотря на все сложности, о которых я только что говорил. Правда, в итоге мы наблюдаем как раз ту парадоксальную ситуацию, когда борьба за стимулирование спроса приводит к снижению качества продукции.

То есть?

Приведу простой пример. Раньше когда вы покупали машину, она не ломалась через три года. Сейчас как только истекает срок гарантии, у вас начинает «сыпаться» все. Получается, что вы переплачиваете не просто за кредит. Вы переплачиваете за сам продукт, который вам продают. То есть дело не только в глобальном кризисе перепроизводства, который бесспорно произойдет, и кризисе перепроизводства долгов, который уже произошел. Кризис качества приводит к тому, что вы фактически получаете негативный эффект от стоимости своих доходов. Их у вас и так мало – а тут вы платите процент банку, вынуждены платить за техобслуживание. В этом смысле то, что произошло, является каким-то уникальным событием.

Мне кажется, тут есть очень простое объяснение. Вынос производства в страны с дешевой рабочей силой высвобождает массу людей. Чтобы их чем-то занять, они должны постоянно работать над чем-то новым. Поэтому цикл эксплуатации продукта должен быть коротким.

Это только одна из причин. Почему дорогие машины, которые раньше были предметом роскоши, сейчас ломаются? В 1980-х годах такие машины приобретали в основном европейские миллионеры. Если бы машины ломались, миллионеры затаскали бы автомобилестроителей по судам. Сейчас какой-нибудь русский олигарх или арабский шейх не пойдет в суд – он просто купит новую машину. А вторая причина – в том, что на маркетинге и техобслуживании зарабатывать выгоднее. Эта уникальная ситуация, которая стала активно развиваться именно после кризиса. Когда вам предлагают разные новинки, вы их покупаете. Потому что вам дают возможность купить их в кредит.

Ясно, что у кредитной накачки есть свой предел. Вопрос – в том, где он. Сколько еще можно наращивать кредитную пирамиду?

Если речь идет о западном мире, то в Европе, например, уровень закредитованности не так высок, как в США. Но в Европе несколько иная ситуация, связанная с тем, что уровень доходов не такой высокий, но зато высока степень социальной обеспеченности. Просто между государством и гражданами, некий договор, последние платят налоги, а государство обеспечивает высокий уровень социального обеспечения. Поэтому более-менее ситуация была сбалансирована в таких странах как Германия, Франция и другие страны «надежной» Европы. При этом, местное население никогда особо не покупало недвижимость, потому что платить налог на недвижимость невыгодно. Другой вопрос, что Европа уязвима не в меньшей степени чем другие страны. Уровень социальной нагрузки на государство стал слишком высоким, а если сокращать расходы на социалку, тогда де-факто, это будет означать существенное падение расходов европейских домохозяйств. Поэтому будем считать, что европейская социальная обеспеченность, некая разновидность перекредитованности, и проблемы для тех же банков в Европе будут сильнее чем даже в США. Про Америку я думаю, говорить даже не стоит. Там уровень закредитованности и переизбытка долгов у домохозяйств. просто не позволяет даже рассчитывать на активизацию потребления. А в этом случае риски корпоративного краха, в том числе нового витка банковского кризиса, в США только растут. Учитывая, что американское государство уже приобрело львиную долю долгов частного сектора, трудно представить, как янки будут снова выкручиваться. Долги просто не на кого перекладывать

Ну а если говорить о России? Насколько у нас исчерпан потенциал спроса на кредиты?

Если говорить о России в целом, то население у нас пока не закредитовано до такой степени, как в развитых странах. Но у нас есть другая проблема – очень узкая потенциальная доходная база населения. Доходы в регионах крайне низкие, и они вряд ли будут расти. Дело в том, что в нашей экономике слабо развиты отрасли, способные производить продукцию с высокой добавленной стоимостью. Это могло бы стимулировать рост производительности труда и, соответственно, заработной платы. У нас этого нет. У нас есть несколько крупных городов, где доходы более-менее высоки. Но там уровень закредитованности населения уже достаточно высок. Москва, например, по этому показателю уже приближается к США. При этом надо учитывать, что кредитный бум у нас, скорее всего, будет навязан государством. А вот получится закредитовать население или нет, будет зависеть от конъюнктуры на мировых рынках.

Последние несколько лет много говорят о том, что поддержать кредитный спрос и спасти мировую экономику смогут китайцы. Насколько оправданы эти надежды?

Мне лично разговоры о «китайской чуде» кажутся весьма странными. Почему-то в начале 2009 года те же оптимисты из числа наших крупнейших нефтяных компаний на вопрос о том, не станет ли Китай опорным звеном, которое не даст упасть всей мировой экономике, отвечали: нет, Китай рухнет. Теперь они стали оптимистами. На мой взгляд, это и есть одна из опаснейших тенденций – переоценка мощи Китая.

Но ведь численность населения Китая огромна. Соответственно, потенциал спроса на товары, а значит, и на кредиты должен быть достаточно большим.

Спасаясь от глобального кризиса, Китай буквально за какие-то 16-17 месяцев прошел такой путь с точки зрения закредитованности населения и государства, который Россия проходила лет десять. Вы понимаете, чем это грозит? Китай очень уязвимое звено, которое еще сыграет свою роковую роль. Вопрос лишь в том, сколько у нас осталось времени. Та фаза кризиса, в которую мы вступили, началась весной текущего года. Она напоминает лучевую болезнь после атомного взрыва: взрыв состоялся, и мы вроде как живем. Но почему-то все начинают болеть и умирают. Эта лучевая болезнь еще долго будет проявляться.

Наверное не случайно сейчас очень много говорят о необходимости наращивать экспорт. Может ли это стать лекарством?

В мировой торговле сейчас наблюдается небывалый бум. Такого объема экспорта вообще никогда в истории не было. При этом возникает своего рода аномалия: если экспортно ориентированные страны – такие, как Россия, Китай – будут продавать в огромных количествах свои товары (мы нефть и металл, китайцы – детские игрушки), они будут получать импорт инфляции. Поскольку они привыкли сдерживать курсы своих валют, будет увеличиваться денежная масса, начнут расти цены на недвижимость и т.д.

А если, предположим, последовать совету китайцев и перейти на внутреннее потребление?

А за счет чего наращивать внутреннее потребление? Только за счет кредитного бума? Это опять-таки приведет к инфляции. Получается, что процесс необратим с обеих сторон. Это говорит о том, что сама система несовершенна. Она основана исключительно на монополии, на превалировании финансового сектора, который обеспечивает развитие всей экономики. Банки, разумеется, нужны, но не в таком масштабе, в котором они сегодня присутствуют в экономике.

Так что же произойдет дальше? Вы сказали, что кризис еще не начинался. Какого начала нам ждать?

Валютный кризис – вот основная часть системного кризиса, которая нас ждет. Сейчас валюты англосаксонской экономики существенно завышены по отношению к валютам азиатского региона или к валютам тех стран, где очень большой уровень избыточных резервов с точки зрения сбережений населения. Азиатский регион сейчас испытывает большое давление, потому что другая сторона заинтересована в том, чтобы азиаты свои валюты ревальвировали. Чтобы понять, чем все это кончится, я приведу такую цифру. Есть такой Банк международных расчетов. По состоянию на ноябрь 2000 года совокупная стоимость всех активов на планете Земля составляла 92 триллиона долларов, в 2008 году – 970 триллионов долларов, сейчас, я думаю, — 950. То есть десятикратный рост за неполных десять лет. За эти десять лет на Марс мы летать не начали, какого-то особого технологического прорыва не наблюдается (а именно это могло бы стимулировать рост доходов). Выходит, что стоимость активов сильно завышена, потому что вся стоимость мирового ВВП – примерно 42-45 триллионов, то есть раз в двадцать меньше совокупной стоимости активов. Если использовать такое понятие, как кредитное плечо, то получается, что весь мир «стоит» с плечом 1 к 20.

И чем это может нам грозить?

Предположим, что стоимость активов будет падать на 10, на 15, на 20% (что в принципе является абсолютно логичным исходом), то игра в капитализацию, о которой я говорил в начале, будет иметь разрушительные последствия. Мировые правительства пытаются этого не допустить – они пытаются сделать так, чтобы стоимость денег была как можно ниже по отношению к стоимости активов. Иными словами, не активы ваши растут в цене, а просто деньги дешевеют. И пока этот процесс идет, предсказать момент окончания кризиса очень сложно. Можно утверждать одно – власти будут стоять до последнего, то есть они будут печатать деньги, пока не наступит системный кризис государственного долга. Ведь частный долг перешел на уровень государственного. Куда дальше? Остается только перевести долг на марсиан.

Тенденции, которые вы описали, с трудом поддаются прогнозированию. Как в такой ситуации вести себя частному инвестору? Можно ли дать какой-то практический совет?

Частный инвестор может либо сидеть и ничего не делать, либо попытаться сыграть на каких-то очевидных трендах. Например, на укреплении азиатских валют (скажем, перейти в сингапурский доллар). Можно сыграть на покупке китайских акций, которые будут получать преимущество за счет укрепления юаня. Для ориентира берем некий срок – предположим, два или три года. Через три года валютный рынок изменится, и думаю, что курсы валют Китая или Сингапура будут на 50, 60 или даже на 90% выше, чем сейчас по отношению к доллару и к евро. Из этого мы и исходим. Что касается рубля, то можно прогнозировать, что в стране будет много приватизационных сделок и, соответственно, много долларов. Так что рубль сильно падать не будет. В любом случае, для инвестора главное – понимать, что он хочет: заработать или не потерять.

А это не одно и то же?

Нет. Купив акции за рубли, которые не упадут и не вырастут, он потеряет. Например, курс доллара при входе в акции был 29 рублей, а сейчас составляет 32 рубля. Вы, продав доллары, купили акции «Газпрома». Акции остались на том же уровне, а курс рубля к доллару упал.

В целом инвесторам пока особо волноваться не стоит: 2011 год скорее всего не будет фатальным, а вот дальше беспокоиться уже надо, и это будет связано, как я уже сказал, с хаосом на валютном рынке. Конечно, катастроф в ближайшие четыре года, думаю, не произойдет. Но ориентиры для инвесторов изменятся. В частности, в связи с тем, что начнет падать спрос на сырьевые активы по мере укрепления курсов азиатских валют. У них просто не будет таких излишек валютных резервов, какие есть сейчас. Так что готовиться нам есть к чему

Источник / http://www.bloom-boom.ru/
При копировании ссылка http://elitetrader.ru/index.php?newsid=105931 обязательна
Условия использования материалов