Валерий Лях Financial One | Интервью

«Бинарные опционы – это проблема масштаба от Камчатки до Карелии»

24 июля 2017  Источник http://fomag.ru/
Интернет-поисковик «Яндекс» фиксирует более 100 тысяч запросов в месяц по теме «бинарные опционы». Для сравнения – это сопоставимо с масштабом интереса к акциям «Газпрома». Но если купля/продажа ценных бумаг российских компаний – деятельность регулируемая, то сервисы по торговле бинарными опционами до недавнего времени находились вне поля зрения ЦБ.

О том, почему регулятор решил серьезно заняться этой частью финансового рынка и стоит ли ждать ее полного запрета в России, FO решил спросить у директора Департамента противодействия недобросовестным практикам поведения на открытом рынке Банка России Валерия Ляха.

Валерий, представители ЦБ за последние месяцы в своих выступлениях несколько раз говорили о необходимости регулирования в России рынка бинарных опционов. В то же время эта отрасль, на мой взгляд, наносит явный вред, поскольку «выкачивает» деньги у населения, а это не соотносится с главной целью развития финансового рынка – увеличением благосостояния граждан. Что изменилось в восприятии бинарных опционов российским регулятором?

Да, вы правы, с точки зрения защиты прав потребителей это действительно может быть проблемой. Дело в том, что в общем понимании бинарный опцион – это квазипроизводный финансовый инструмент, и если он соответствует определенным требованиям, то может быть квалифицирован как ПФИ. Однако по факту, в наших реалиях, бинарные опционы часто оказываются ближе к игорному бизнесу. И мы понимаем, что в этом случае сделки с ними несут серьезные риски для граждан.

Более того, так называемые сервисы бинарных опционов в регионах, как выяснилось, представляют собой обычные игровые автоматы, имитирующие заключение сделок с ПФИ на внебиржевом рынке. Они могут быть установлены где угодно – в супермаркетах, переходах и так далее – и на самом деле просто-напросто используются для маскировки незаконной организации азартных игр. Это не может не вызывать тревогу, хотя в принципе относится уже к сфере деятельности правоохранительных органов.

При этом российским законодательством бинарные опционы никак не регулируются, и дать им однозначную квалификацию невозможно. Это создает сложности и для правоохранительных органов, и для Банка России – мы сейчас уделяем большое внимание борьбе с недобросовестными практиками, защите прав потребителей, это один из приоритетов регулятора.

Но в ближайшее время мы планируем подготовить свои предложения – разрабатывается концепция, в которой будут прописаны законодательные изменения относительно регулирования ПФИ, в числе прочего в ней предполагается затронуть и тему бинарных опционов. Это нужно, чтобы на уровне законодательства определить ту развилку, где производные финансовые инструменты пересекаются с игровыми сервисами, чтобы четко их разграничить и никоим образом не ущемить ПФИ.

Причем важен еще такой момент – подобные сервисы могут скрываться под разными видами деятельности, по-другому называться. Параллельно мы изучаем международный опыт, чтобы понять, как вопрос регулирования бинарных опционов решается за рубежом, в каких странах сделки с ними разрешены, в каких – нет.

Когда будет разработана концепция?

Предполагается, что концепция будет разработана ближе к осени.

Я правильно понимаю, что в российских регионах проблема бинарных опционов носит «офлайновый» характер?

Она носит как офлайновый, так и онлайновый характер, картинки, которые мелькают на экранах автоматов, существуют и в виде интернет-приложений. Но, по нашей оценке, тот объем денег, который крутится в офлайн, гораздо больше, чем в онлайн. Ведь в Интернете этими сервисами пользуются как правило люди, которые имеют хоть какое-то базовое представление о финансовых инструментах, а их обманывать таким откровенным образом все-таки сложнее.

А кто предоставляет такие услуги офлайн? Владельцы «одноруких бандитов»?

Это, как я уже говорил, сфера ответственности правоохранительных органов. Правда, несколько лет назад был выявлен случай, когда профучастник не осуществлял профессиональной деятельности, а использовал лицензию для прикрытия сервиса бинарных опционов. Работа этого «лжеброкера» была прекращена. Это не единственный пример.

Клиенты этих компаний активно торговали бинарными опционами?

Операций-то как таковых и не было. Клиенты просто играли в автоматы, ни про какие опционы они и слыхом не слыхивали. И, кстати, именно поэтому доказать в суде, что их обманывали, вводили в заблуждение, было крайне сложно.

На ваш взгляд, какой объем средств аккумулирует рынок бинарных опционов в России?

Пока полную картину рынка бинарных опционов дать сложно, поскольку это не поднадзорная Банку России деятельность. Нам еще только предстоит оценить ее масштаб.

А есть ли все-таки необходимость вносить поправки в законодательство касательно самого термина бинарный опцион?

Это то, о чем мы говорили в самом начале. Есть потребность в четком разграничении игорной деятельности и профессиональной деятельности на финансовом рынке, потому что сейчас существует определенное непонимание этих процессов и потребителями финансовых услуг, и правоохранительными органами.

Например, мы получаем большое количество заявлений и обращений по бинарным опционам от региональных правоохранительных органов, причем это буквально вся страна – от Камчатки до Карелии. Для них это действительно очень серьезная проблема, им нужны определенные консультации, экспертные оценки.

Я убежден также, что она должна быть в фокусе внимания профсообщества, саморегулируемых организаций финрынка.

Насколько я знаю, в прошлом году НАУФОР уже высказывал свое правовое суждение насчет бинарных опционов. И в целом позиция профсообщества была негативной. А на одной из недавних конференций директор УК «Открытие» Виктория Денисова заявила, что им приходится конкурировать с сервисами бинарных опционов за клиента, потому что он в силу недостаточной грамотности зачастую не может отличить нормальный финансовый рынок, регулируемый, от мошенничества.

Крупнейшие участники финансового рынка, действительно, говорят о своей обеспокоенности, мы стараемся подключить их к совместной работе. Но хотелось бы видеть и активную позицию по этому вопросу саморегулируемых организаций. Причем важно постоянное взаимодействие в этом плане.

Почему, скажем, они не обращаются к нам оперативно, когда узнают, что та или иная конкретная организация предоставляет псевдофинансовые услуги? Мы готовы изучать, проверять и использовать полученную информацию, будем благодарны за помощь. Ведь бороться с такими деятелями должен и Банк России, и участники рынка, потому что наведение порядка, очищение рынка от мошенников – в наших общих интересах.

Дайте мне 20 минут, и я вам составлю список минимум из 100 компаний, которые предоставляют услуги сервисов бинарных опционов.

Я думаю, вам хватит и 5 минут, и вы мне 500 компаний найдете. Достаточно посидеть в интернет-поисковиках. Но проблема в том, что предоставление услуг по торговле бинарными опционами – деятельность, которая находится в «серой» зоне. Нужно еще собрать доказательства, что это мошенники, которые собирают деньги и выводят их в собственный карман. Сделать это сложно, поскольку такие компании нам не поднадзорны, мы не можем понять, что там происходит внутри.

Кроме того, для более эффективной работы правоохранительных органов – а если мы говорим о необходимости и неотвратимости наказания мошенников, то это их компетенция – нужны заявления о нанесенном ущербе, при их наличии больше шансов на открытие уголовного дела.

Хороший пример – противодействие финансовым пирамидам. После того, как появилась отдельная уголовная статья за организацию деятельности финпирамид, а в регионах развернулась совместная работа с участием представителей Банка России, правоохранителей, местных органов власти, мы увидели значительное сокращение количества пирамид.

Если говорить о международном опыте, есть четкая тенденция, которая заключается в том, что развитые страны в той или иной степени активно борются с сервисами бинарных опционов. И последний год показал, что близок час, когда в развитых странах возможность предоставления услуг бинарных опционов из других стран будет ограничена теми или иными способами – отключением сайтов, трансграничным взаимодействием регуляторов и так далее. В то же время есть офшорные зоны и особняком стоит здесь Израиль, как альма-матер бинарных опционов, в котором пока процесс вроде как идет, но очень медленно. Какой вид регулирования, на ваш взгляд, мог бы являться отправной точкой для решения этого вопроса в России?

Скорее всего, общий подход к трансграничной безлицензионной деятельности будет выработан в рамках IOSCO. Это нужно, чтобы не было случаев, когда организаторы запрещенных сервисов находятся в одной стране, а услуги предоставляют гражданам остальных государств. Для нас этот вопрос сейчас на самом деле критичен с учетом количества организаций, предоставляющих псевдофинансовые услуги в том числе и из-за рубежа. Мы планируем по этой теме подготовить консультативный доклад, обсудить его с участниками рынка.

Есть ли на текущий момент какая-либо ответственность интернет-ресурсов за рекламу недобросовестных практик?

В отношении рекламы должны соблюдаться ровно те же самые этические принципы, которые соблюдаются в отношении любой незаконной деятельности, наносящей ущерб гражданам. Эти принципы так или иначе есть и встроены в механизмы крупнейших поисковых систем.

Сейчас мы обсуждаем с ними вариант маркирования добросовестных участников финансового рынка. Речь идет о том, чтобы добросовестная компания при поисковой выдаче имела специальный значок – маркер, указывающий, что она имеет лицензию Банка России или внесена в государственный реестр. И потребитель финансовых услуг сможет, пользуясь поисковиком, сразу понимать, является отображаемая компания лицензированной и легальной, или нет.

Пока идет отработка этого вопроса на сегменте микрофинансовой деятельности, но я надеюсь, что скоро мы сможем применить такую же или схожую технологию в отношении всех сегментов финансового рынка.

Но помимо усовершенствования системы доведения информации до конечного потребителя, важно также постоянно повышать уровень финансовой грамотности. Потому что бесполезно говорить человеку об опасности, если он не понимает, какими последствиями она грозит.

А был ли случай закрытия сайта по бинарным опционам по требованию ЦБ?

Мы не может закрыть сайт исключительно потому, что он предлагает бинарные опционы – как я уже объяснял, они не находятся в российском правовом поле.

Может, регулятору стоит выпустить брошюру для граждан о том, что такое бинарные опционы и какую опасность они в себе таят? Например, ФБР в США подготовило несколько месяцев назад такую памятку.

Мы сейчас как раз готовим памятку о том, что такое бинарные опционы, относятся ли они к финансовому рынку и какую опасность они несут.

Когда она появится в открытом доступе?

Думаю, что в ближайшее время.

Базово мы должны четко понимать, что защищаем потребителей, которых ввели в заблуждение, обманули мошенники, мы оберегаем именно таких граждан от недобросовестных участников рынка и псевдофинансовых услуг. Если же потребитель изначально понимает, что он участвует в гемблинге, – а некоторые приходят на рынок бинарных опционов, прекрасно зная, что он на самом деле из себя представляет, но готовы включиться в такую, с их точки зрения, игру, – то говорить о защите таких клиентов от псевдофинансовых услуг бессмысленно

Беседовал Константин Полтев. Фотограф: Ника Морозова.
При полном или частичном использовании материалов - ссылка обязательна http://elitetrader.ru/index.php?newsid=351828. Присылайте свои материалы для публикации на сайте. Об использовании информации.