ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья мои, добрый день, в эфире «Финам FM» программа «Сухой остаток», меня зовут Олег Дмитриев. В Москве 15:05, пришло время, пришло.
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, уже людям от 12 лет скоро нужно будет знать, кто такой Федрезерв, потребуется лет через 5 всем такая информация.
ДМИТРИЕВ: Я думаю, обязательно. Более того, мы вносим, ежедневно вносим свой вклад в это образовательное мероприятие. Конечно, конечно, куда без этого сейчас?!
Ну, так вот, 15.05 в Москве, «Сухой остаток» в эфире, самое время поговорить о том, что происходит на финансовых площадках. Я представлю сначала своих гостей: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», Саша, добрый день…
ПОТАВИН: Добрый день.
РОЖАНКОВСКИЙ: Рад приветствовать, Саша, еще раз.
ДМИТРИЕВ: …И Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал», Владимир, день добрый…
ПОТАВИН: Да, приветствую всех!
ДМИТРИЕВ: …Сегодня в студии «Сухого остатка». Телефон этой самой студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, все это вы можете использовать, чтобы присоединиться к нашему прямому эфиру и, соответственно, дозвониться или написать на сайте, задать свой вопрос, поделиться собственными мыслями. В общем, тема сегодняшняя вполне читаема, актуальна: мы будем мечтать… Мечтать будем?
ПОТАВИН: Будем.
ДМИТРИЕВ: Хорошо, мы будем рассуждать о возможных завтрашних итогах двухдневного заседания Комитета по ставкам Федрезерва, ну и, соответственно, о том, как финансовый рынок будет жить дальше. Ну, в зависимости от того, что может произойти.
Кстати, мы назвали тему сегодняшнего эфира так: «Последний рывок…» Ну, имелся в виду последний рывок этого года, потому что наверняка ничего серьезного в этом году уже…
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, на самом деле, я извиняюсь, что вклиниваюсь, но после 25-го, в общем-то, по моей памяти, там уже жизни как таковой…
ДМИТРИЕВ: Да, совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Торги идут, но в очень усеченном режиме.
ДМИТРИЕВ: Совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, люди уезжают… Понимаете, Christmas, Рождество – это семейный праздник. Люди едут из одного штата в другой, чтобы своих родственников увидеть, родителей, там, и так далее. Они это время выбирают, и это уже до нового года, до 4 января так… В общем, поэтому это все сказки, что это у нас, оказывается, такие длинные зимние каникулы. Формально они везде такие.
ДМИТРИЕВ: Ребята умеют отдыхать-то, не только мы. Ты, кстати, едешь?..
РОЖАНКОВСКИЙ: В этом году это единственный раз, когда я не еду. Я уже был, в августе.
ДМИТРИЕВ: Работы много?
РОЖАНКОВСКИЙ: Очень много. Стратегия квартальная, клиенты очень такие – привередливые стали, каждую неделю спрашивают по поводу прогноза курса рубля.
ДМИТРИЕВ: Это не привередливые – они стали осторожными. Потому что жизнь-то вон какая.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, жизнь.
ДМИТРИЕВ: Хорошо, друзья, тем не менее, давайте я не буду отвлекаться от традиций, отходить от традиций – быстренько нарисую картину маслом о том, что происходит сейчас или что произошло к этому моменту на финансовых рынках, начиная со вчерашней американской сессии, которая позитивно вчера в очередной раз закрылась: Dow Jones прибавил 0,8%, S&P – 0,6%, 1786 его цена закрытия, котировка закрытия, и NASDAQ – 0,7% в плюсе. Вот, все хорошо у них, молодцы!
Дальше смотрим. Азия: Nikkei 225 вырос на 0,8%, Shanghai Composite снизился на половину процента. Европа сегодня в легком минусе: Footsie 100 снижается на 0,3%. Индикаторы российского рынка – в плюсе, тем не менее: РТС прибавляет 0,2%, 1411, ММВБ тоже так же, плюс 0,2%, 1473. Ну и рубль достаточно стабилен: где-то в районе… сейчас я даже посмотрю, у меня есть спотовые цены… в районе 32,90, все, в общем, красиво.
Смотрим на сырье и на Forex. Небольшое снижение наблюдается на сырьевых рынках. В частности, Brent теряет полпроцента, 108,70 за бочку, Light Sweet – 97,50. Золото в диапазоне так и стоит – или движется, можно сказать, да? – 1236 долларов стоит тройская унция. Евро/доллар – 1,3765, ну, тоже достаточно скромное движение всю эту неделю, понятно почему: все, наверное, в ожидании все-таки завтрашнего результата.
Набор голубых фишек выглядит разнонаправленно. Лучше рынка обычка «НЛМК», почти 2% в рост, «Сургутнефтегаз», плюс почти полтора процента, ГМК «Норникель», плюс 0,8%, плюс 0,3% «Газпром», плюс 0,2% «ЛУКОЙЛ». Все это позитивно. Хуже рынка смотрится «Аэрофлот», теряет почти процент, также обыкновенные акции «Ростелекома», минус 0,8%, и минус 0,3% банк «ВТБ». «Сбербанк», кстати, в легком плюсе – 0,06%.
РОЖАНКОВСКИЙ: Уж не потому ли «Ростелеком» падает, что они там вроде бы с новогодним корпоративом пролетели, кажется? Что-то не успели организовать.
ДМИТРИЕВ: Ну, там не пролетели, а… Да, было.
РОЖАНКОВСКИЙ: Просто движения в «Ростелекоме» приходится весьма экзотическими доводами объяснять. И у меня вот есть такая версия.
ДМИТРИЕВ: Да, я с тобой соглашусь. Это уже суперэкзотика: представляете, у нас фондовый рынок уже на новогодние корпоративы будет реагировать! Это уже вообще неприлично, наверное.
Так, хорошо. Ну, давайте начнем разговор. Итак, для наших слушателей я еще раз напомню, хоть они и прекрасно знают: сегодня начинается двухдневное заседание Федрезерва, последнее в этом году, последнее под предводительством господина Бернанке. И рынок, показывая вот эти достаточно скромные движения в ту или иную сторону, находится в ожидании результатов этого заседания. И, собственно, в призме опять пресловутого сокращения программы количественного смягчения, в общем, чего можно ждать от завтрашнего заседания?.. Володя, давай с тебя начнем, ты все-таки поближе, там…
РОЖАНКОВСКИЙ: Вообще, на самом деле, конечно, все лукавят, что вроде чего-то должны сказать или не сказать. Я просто всегда противный сценарий, как я его называю, рассматриваю.
ДМИТРИЕВ: Противный, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Противный.
ДМИТРИЕВ: Худший сценарий имеется в виду, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Противным я называю сценарий от противного.
ДМИТРИЕВ: Понятно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Это такой метод, который сейчас очень часто приходится использовать, потому что иногда просто нет каких-то четких сигналов, и я думаю – а что, если… «what if» это называется по-английски… а что, если вдруг будет то-то, и какая будет тогда реакция? И вот я сейчас этот «what if» рассматриваю.
Если будет даже намек какой-то, не будет сказано, допустим… скорее всего, не будут ни числа названы, то есть то, на какой конкретно объем будет сокращение, ни, так сказать, таймфрейм, ни какие-то горизонты. Ну, просто сказано будет, что все, мы удовлетворены состоянием американской экономики… Может быть такое сказано, теоретически, после последних цифр по ВВП и по промпроизводству за ноябрь. Ну, чисто теоретически. Был всплеск, очень хорошие данные были по первичным заявкам, их, наоборот, стало меньше, почти 200 тысяч, там, упало, ну, минимум за два года. Ну, предположим. Что дальше получается? Дальше получается, что рынки очень сильно пугаются, и перед новым годом идет массовый сход в кэш. Потому что рынки перекуплены, об этом сейчас не говорит только ленивый. Я не буду сейчас имена перечислять, имена тех экспертов, кто об этом сказал – легче, по-моему, перечислить тех, кто не сказал об этом.
ДМИТРИЕВ: Совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Поэтому рынки сейчас заложили в цены то, что тейперинг будет forever, как говорится. И если вдруг будет какое-то колыхание в пользу версии, что это не так, разумеется, будет риск и выхода в кэш. Перед началом нового года это может произойти и на низких объемах, потому что сейчас там, как мы говорили, очень ограниченное количество людей, и, как правило, многие берут отпуска перед католическим Рождеством. И это может закончиться тем, что это будет достаточно ощутимая коррекция перед новым годом. И она, в общем-то, никому не нужна, включая самого господина Бернанке, который наверняка хочет спокойно отпраздновать Новый год в кругу своей семьи.
Поэтому, скорее всего, именно фактор приближающегося Нового года, а также собственно начало года, бюджет уже должен быть введен, и, помимо этого, постепенно приближаемся к февралю, к дате обсуждения потолка госдолга. То есть вот этот период желательно сделать максимально спокойным для рынков. Потому что если все эти вещи произойдут на фоне пикирующего рынка, тогда, скорее всего, для Йеллен это будет весьма большой стресс-тест на первые дни ее правления, как говорят «chair», «стул» Федрезерва. То есть я этим «противным» сценарием пришел к выводу, что, скорее всего, ничего не будет.
ДМИТРИЕВ: Саша, осталось 30 секунд буквально – начни!
ПОТАВИН: Я во многом с Владимиром соглашусь, конечно же.
ДМИТРИЕВ: А ты, кстати, рассуждаешь так же – от противного? Или все-таки есть какие-то сценарии, «противные» они или не очень?..
ПОТАВИН: У меня немножко другой подход.
ДМИТРИЕВ: Давай.
ПОТАВИН: Я смотрю на то, что было, чем жил рынок в данном случае целый год. Целый год он хорошо рос, и сдуваться ему под занавес года не резон.
ДМИТРИЕВ: Да, нелогично. Причем ваши же коллеги в этой студии несколько дней назад говорили о том, что в Америке рождественское ралли идет уже весь год.
Спасибо. Новости, потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья мои, продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня в студии: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал». Мы говорим по поводу завтрашнего итога двухдневного заседания Федрезерва США, ну и, как всегда, обсуждаем текущую ситуацию на финансовых рынках. Я напомню, телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Итак, продолжим мы говорить об ожиданиях, да? Володя свой «противный» сценарий озвучил…
ПОТАВИН: Противный.
ДМИТРИЕВ: …Противный именно сценарий, сценарий от противного. Саша, значит, твой подход несколько иной, да? Я напомню просто для слушателей, с чего ты начал до новостей – ты смотришь на то, что происходило в течение всего года и дальше…
ПОТАВИН: Да-да-да. То есть если посмотреть на этот год, в начале года… в конце даже прошлого года и в начале этого года на лентах новостей были заголовки о том, что… «great rotation», вот этот сценарий большого движения на рынке акций. Собственно говоря, мы его и получили. То есть экономика США год к году выросла на 3%, а фондовый рынок по индексу S&P 500 – на 25%, по индексу NASDAQ, Russell 2000 – больше 30%. И сдавать за полнедели, там, половину этого роста, даже если ФРС пойдет на, будем так говорить, ужесточение монетарной политики, то есть фактически на сокращение объемов покупки активов на свой баланс – ну, вряд ли кто будет. Теперь задел на следующий год. Главное – все, мы этот год уже отыграли, можно уже забыть про него. Вот здесь игра, в этом году, уже закончилась. Вне зависимости от того, какое будет принято решение, инвестор уже будет строить планы на следующий год.
А что такое следующий год? Это значит, что если сейчас даже будут сокращены объемы покупки активов, допустим, на 10-15 миллиардов долларов, по сути своей, это не будет означать полного отказа от покупки, то есть это не полное сворачивание. То есть сворачивание будет, может быть, где-нибудь, там, к середине, может быть, к апрелю месяцу. То есть через несколько заседаний, если ситуация опять же в экономике США будет улучшаться, возможно, мы увидим какое-то сворачивание активов.
Поэтому сейчас, мне кажется, основное движение такое, что в конце года кто-то уже начинает фиксировать прибыль, но все это в рамках, что называется, текущего диапазона цен. И основной настрой – это настрой на следующий год. С учетом того, что даже такие киты, как «Goldman Sachs», говорят о том, что ставка по федеральным фондам останется на нулевых отметках вплоть до 2016 года, соответственно, у нас следующий год практически Америка…
РОЖАНКОВСКИЙ: «Goldman Sachs» если так говорит, то все.
ПОТАВИН: …Может продолжить движение вверх, что называется, по накатанной. Тем более что прогнозы по американской экономике… По европейской – там все смутно достаточно, да? Там вот у Франции в последнее время что-то как-то дела не очень хороши, хуже, чем в Италии.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, понятно – там социализм.
ПОТАВИН: Да, и это вторая экономика в еврозоне. А вот в Америке, кого ни спросишь… Да, у них там есть проблемы на рынке труда, еще какие-то, перекупленный рынок жилья, еще что-то такое, но по сути своей настрой там позитивный. Американцы – это люди, которые запрограммированы на успех…
РОЖАНКОВСКИЙ: На позитив.
ПОТАВИН: …Да, на позитив, на то, чтобы следовать в тренде. Вот тренд сейчас такой.
РОЖАНКОВСКИЙ: Именно поэтому мне особое душевное удовольствие всегда доставляет показать эту ложку дегтя, которая у них есть в их бочке меда. Я просто знаю этот позитив на самом деле, я в нем купался 6 лет.
Это, на самом деле, неплохое качество, так сказать, «think positive», думать всегда в позитивном ключе. Но оно отбивает, как бы сказать, философскую составляющую, которая, на мой взгляд, является достаточно важной частью жизни Homo sapiens.
ДМИТРИЕВ: Это на обывательском уровне ты имеешь в виду? Или мы об участниках рынка говорим?
ПОТАВИН: Мы вообще говорим обо всем. Потому что это действительно общая черта американского образа жизни, американской философии и так далее – «Be positive!» Если ты не будешь позитивным, тебя тогда перетрут в порошок, и, в общем, жизнь тебя накажет. А мне всегда говорили, что вот, ты, мол, скептик такой по природе. А я говорю: «Я не скептик – я реалист».
ДМИТРИЕВ: Реалист, да, вот я тоже…
РОЖАНКОВСКИЙ: Но они не любят слова «реалист», они считают, что ты все равно скептик, давай, мол, договоримся, что ты все равно скептик.
А смысл в том, что Федрезерв упорно на каждом заседании говорит о том, что программа стимулирования действительно помогает экономике. Потому что если бы это было бы не так, то, наверное, надо было бы ее свернуть уже давным-давно. И он приводит конкретный, как мы знаем, ориентиры, таргеты, сугубо экономические, на которые он смотрит. Он говорит, что вот пока безработица не достигнет уровня, там, в 6,5%, пока инфляция не станет такой-то, мы будем продолжать… То есть Федрезерв связывает вливания кэша с изменениями в макростатистике.
И теперь посмотрим простую арифметику, на пальцах, что называется.
На сегодняшний момент совокупная программа QE3 и QE4, то есть 40 «ярдов» долларов на MBS и 45 миллиардов на трежерис, с момента ее начала осенью прошлого года приблизительно 9% ВВП уже залила в экономику. А экономика, по последним данным, выросла на 3,5%, 3,6%, по-моему. Цифра архипозитивная, это половина роста китайского ВВП. Но, опять же, если ее сравнивать с 9 процентами, залитыми в экономику, а она выросла на 3,6%, получается, что эффективность вот этих стимулирующих мер составляет менее 50%. И теперь если чуть-чуть снизить, какова будет реакция, так сказать, даже сугубо экономическая? Вот мне это интересно. Потому что там куча опережающих индексов: это и сентименты, и PMI различные, и Leading Indicators и так далее. То есть это самая страшная вещь, по которой я частично согласен с этой фразой крылатой, сказанной Марком Фабером, известным инвестором – QE infinity. Страшно! Просто страшно!
ДМИТРИЕВ: Страшно, не страшно, но, тем не менее, смотрите. О следующем годе Володя уже заговорил, и вот если о следующем годе подумать, о событиях следующего года, начало его, по крайней мере – это вновь февральские страсти по потолку госдолга, да?
ПОТАВИН: Ну да, есть такое, 7 февраля, по-моему, если память мне не изменяет. Но смысл в том, что нельзя успеть все сделать на рынке за один день. То есть, как правило, процесс это достаточно длительный. С учетом того, что, еще раз говорю, ФРС вот сейчас вот, на текущем заседании, перед Рождеством, как ты правильно сам заметил, не преподнесет такой неприятный сюрприз своим, скажем, инвесторам... своему населению…
ДМИТРИЕВ: Ну да, согражданам своим.
ПОТАВИН: Да. Потому что это у нас, в России, только 1% населения имеет опосредованное отношение к фондовым биржам, а у них там завязана целая индустрия, чуть ли не до 40-50% населения связывают свои доходы с фондовым рынком.
РОЖАНКОВСКИЙ: По крайней мере, так называемый «second earner», то есть второй источник доходов – это точно фондовый рынок.
ПОТАВИН: Да. Поэтому с такими вещами не шутят обычно. И если экстраполировать тот объем покупки, плавное его снижение на нет в следующем году, то есть не сейчас, сейчас он явно не сократится, а если экстраполировать его на следующий год, то, в принципе, индекс S&P 500 выходит в район 1950 пунктов, некоторые даже говорят о 2 тысячах…
ДМИТРИЕВ: Это на конец года, ты имеешь в виду?
ПОТАВИН: Ну, где-то, может быть, середина, примерно вот так.
Поэтому сейчас, да, единственное, что можно сказать – что вот этот вот тейперинг, ожидание сокращения объемов покупки заложено в цены, и я думаю, что сейчас фондовый рынок Америки просто-напросто снизит темпы своего роста. То есть у него увеличится волатильность, вполне возможны какие-то флуктуации, допустим, плюс 3%, минус 2%, вот такая вот волатильность, но в целом просто наклон изменится. То есть раньше мы росли под наклоном 25% в год, а сейчас мы можем снизить, там, до 10% в год.
РОЖАНКОВСКИЙ: Но если будет все равно определенный объем на рынке присутствовать, то, конечно, он будет расти. Потому что в период между QE2 и QE3, почти что год, 9 месяцев, по-моему, было, что-то вроде того, рынок, вообще говоря, по совокупности не вырос, по S&P 500 если посчитать. Но тогда были нулевые якобы объемы… Я не верю в нулевые объемы, я не верю в то, что что-то может быть стерильно, но, тем не менее, официально не было никакого количественного смягчения. В итоге, рынок сначала немножко вырос, потом немножко упал, потом снова вырос…
ДМИТРИЕВ: Извини, я уточню: ты про нулевые объемы как раз…
РОЖАНКОВСКИЙ: Между QE2 и QE3. QE3 было объявлено практически в сентябре, я их разделяю: одно было сентябрьское, другое было ноябрьское. В сентябре объявили про скупку ипотечных облигаций, в ноябре объявили о продолжении скупки казначейских облигаций. То есть как бы две программы. Ну, мне так проще считать, потому что они там это объединяют.
ДМИТРИЕВ: И ты называешь их третьей и четвертой, соответственно, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Ну, так, как бы, мне просто самому понятней.
ДМИТРИЕВ: Ну, понятно. А второе смягчение было почти год назад, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. И между ними индекс S&P по итогам вообще не показал ничего.
ДМИТРИЕВ: Никакой динамики, да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Наверное, я думаю, управляющие пришли как-то в ФРС или еще к кому-то и сказали, что, ребята, ну, чего, ну, как?..
ДМИТРИЕВ: Как деньги зарабатывать, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да!
ДМИТРИЕВ: Потому что если уж затеяли, давайте от принципов не отступать своих. Ну, вполне может быть, конечно.
Кстати, Саша, по поводу проблемы потолка госдолга: она будет проблемой, или все это решится так же опять вот походя, что называется?
ПОТАВИН: Мне кажется, решится. Они же достаточно быстро пришли к соглашению по госбюджету. Поэтому, думаю, потолок госдолга… Ни одна из партий не заинтересована в том, чтобы дестабилизировать ситуацию.
РОЖАНКОВСКИЙ: Бейнера отправят на Гавайи, отдыхать.
ДМИТРИЕВ: Отдыхать?
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может.
ДМИТРИЕВ: Или работать?.. Хорошо, еще раз прервемся – новости на «Финам FM», потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Продолжаем эфир, уважаемые слушатели, «Сухой остаток» на «Финам FM». Напомню, мы сегодня рассуждаем по поводу стартующего сегодня двухдневного заседания Федрезерва. Ну и пытаемся понять, что будет завтра по его итогам, даст ли повод Федрезерв Соединенных Штатов Америки для каких-то новых мыслей, новых движений на финансовых рынках. Напомню, в студии сегодня Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Ну, здорово, на самом деле, я понимаю, что это тема наиболее актуальна и она будоражит умы аналитиков, полчаса мы на одном дыхании о Федрезерве порассуждали. А все-таки – я уж прошу прощения, может, это менее оптимистичный разговор – а что с российским-то рынком?
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, вы спросите, что с российскими банками. ДМИТРИЕВ: Ну, я спрошу, конечно, если…
ПОТАВИН: По традиции, Владимир начнет.
РОЖАНКОВСКИЙ: Вы хотите, чтобы я про банки говорил?
ДМИТРИЕВ: Нет, давай про рынок сначала расскажи.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, вот мы сейчас встретились, и первая реплика у нас была о том, что растет то, что подбирают. В общем, так оно где-то, наверное, и есть.
ДМИТРИЕВ: Это мы вспомнили электроэнергетику, кстати.
РОЖАНКОВСКИЙ: Электроэнергетику.
ПОТАВИН: «Растет то, что покупают»!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Бумаги такие сомнительные, как, там, «Ростелеком» и так далее. Ну, взяли и выдрали «Сургутнефтегаз»: ну, святое дело – выдрать бумагу, про которую ничего не известно, которая, так сказать top secret, вообще говоря. Это говорит лишь о том, что, в общем-то, мы торгуем на своих деньгах, особенно сейчас. Были какие-то изменения, по-моему, в индексе MSCI Russia, и эти изменения тоже как-то незамеченными прошли. Это говорит о том, что даже индексные фонды настолько снизили активность, что вот эта перелокация бумаг… там, насколько помню, включили «КамАЗ», еще одну какую-то бумагу, исключили… Ладно, не буду сейчас врать – в общем, одним словом, были перестановки, но, тем не менее, на рынке, как всегда ожидают, такого уж сильного потока не было. Это говорит о том, что мы торгуемся на своих деньгах. С одной стороны, это хорошо, но, с другой стороны, нет объемов по-прежнему. НПФы тоже находятся в подвешенном состоянии, там каждый день меняются законы, они ждут окончательной какой-то версии и, в общем-то, как-то тоже боятся, что это будет нее очень хорошая ситуация. Ну, может быть, не настолько нехорошая, как правило Волкера в США, но что-то близкое к этому. Поэтому нам предстоит весьма долгое, на мой взгляд, испытание собственного достоинства.
ДМИТРИЕВ: Хорошо сказал. Володя, я хотел уточнить, смотри. Также в начале программы прозвучала и твоя фраза, что теперь каждый… ну, до 12 лет, как ты предложил, да?..
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну да, снизить ценз с 16-и, что-то вроде того.
ДМИТРИЕВ: Конечно. То есть практически каждый, кто находится в сознании, должен прекрасно знать, что такое Федеральный резерв Соединенных Штатов Америки…
ПОТАВИН: Каждый, кто деньги держал в руках.
ДМИТРИЕВ: Да.
РОЖАНКОВСКИЙ: У нас люди в 16 лет уже рефераты пишут по системе стимулирования, там…
ДМИТРИЕВ: Нет, это нормально. Я все-таки возвращаюсь к российскому рынку. Связь-то есть какая-то между теми событиями, которые мы обсуждали первую половину программы, и тем, что мы видим?..
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, я скажу то же, что все говорят, не буду оригинальным: мы растем весьма сомнительно в корреляции с внешними индексами, но падаем в очень хорошей с ними корреляции. Вот такая тема, к сожалению. Это грустные будни наши. Тут хотелось бы что-то другое сказать, но как-то в голову ничего не лезет.
ДМИТРИЕВ: Ну, говорим о том, что есть, видимо, да?.. Саша, корреляция есть какая-то?
ПОТАВИН: Да. Мы как раз на работе строили матрицу корреляций между различными финансовыми инструментами, чтобы посмотреть, что от чего зависит.
ДМИТРИЕВ: А какой брали временной период? Последний год? Последние 5 лет?
ПОТАВИН: По-моему, 5 лет. И такая интересная штука, что если посмотреть, допустим, период где-то с 2009 года до 2011 года, у нас корреляция с индексом S&P 500 была в районе 0,9. А вот сейчас, последние, наверное, года полтора, она снизилась до 0,7. То есть в целом по этому отрезку 5 лет она где-то 0,8. То есть раньше мы практически всегда копировали динамику, но с учетом того, что у нас рубль не резервная валюта, что у нас в стране нет своей ФРС, которая может накачать активами, мы существенно отстали, конечно же, от американских индикаторов.
РОЖАНКОВСКИЙ: Может, но это чревато.
ДМИТРИЕВ: Ты имеешь в виду свой Федрезерв?
РОЖАНКОВСКИЙ: ЦБ может, но это чревато.
ПОТАВИН: Если посмотреть на наш рынок акций, то, по сути своей, мы продолжаем вариться в собственных деньгах. На недельном графике индекса ММВБ вообще никакой картины нет, то есть там идет «пила» с 2011 года. То есть 1550 пунктов по индексу ММВБ сверху и, там, 1300 снизу – все! Это означает, что мы пока варимся в собственных деньгах и мы нерезидентам неинтересны. Если бы были интересны, к нам заходили бы деньги, как вот в этом году выстрелили чуть ли не на 60%, там, Абу-Даби, Саудовская Аравия, нефтяные державы. Но им есть, что предложить инвесторам в плане роста ВВП, в плане того, что у них экономику не только нефть сейчас развивает, а и торговые центры, и туризм, все остальное. А у нас ничего, мы так и остались сырьевым придатком.
Плюс к тому, мы имеем общее негативное отношение инвесторов к защите прав собственности у нас, прав акционеров. Поэтому здесь мы, к сожалению, вынуждены вариться в собственном соку. И те немногочисленные фонды, которые заходили на наш рынок, я посмотрел по статистике, где-то, наверное, в июле-сентябре, – ну, вот я не знаю, они должны будут реагировать, наверное, где-то в феврале, если нас поддержит наша олимпиада.
ДМИТРИЕВ: Олимпиада, да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Многие говорят о том, что олимпиада почему-то должна нас поддержать. Я просто пытаюсь понять. Вроде бы стройки все уже завершены, все это могло бы как-то металлургов, производителей строительных материалов как-то поддержать, какие-то цементные заводы – а сейчас чего должно произойти?
ПОТАВИН: А мы на слуху, наверное, будем, Владимир, мы просто на слуху у мировой общественности.
РОЖАНКОВСКИЙ: То есть будут нас часто вспоминать, так сказать…
ДМИТРИЕВ: Добрым словом.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да! Главное, чтобы башмаками по трибунам не стучали, а все остальное можно.
ДМИТРИЕВ: Ну, это имиджевое ралли такое, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может.
ДМИТРИЕВ: Смотрите, мол, в России олимпиада, давайте покупать российский рынок.
ПОТАВИН: Была же статистика такая, провели статистику по тому, как двигались фондовые рынки тех стран, где проводилась зимняя олимпиада последние, там, 6 раз. В принципе, подъемчик есть, но в целом где-то, может, в районе 2-3%.
ДМИТРИЕВ: Понятно, хиленький такой подъемчик.
ПОТАВИН: Да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Вот интересно, если американцам сказать, что будет олимпиада в Сочи, но на нее не поедет Олланд…
ДМИТРИЕВ: Они знают, во-первых, кто это такой?
РОЖАНКОВСКИЙ: …Да, они что спросят – что такое Сочи или кто такой Олланд, мне интересно?
ДМИТРИЕВ: Ну, ты, наверное, ближе к теме, ты можешь ответить на этот вопрос.
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, что про Сочи они скорее вряд ли знают. Да и про Олланда тоже не знают ничего.
ДМИТРИЕВ: Им это не особенно интересно, да.
И тем не менее. Вот все, что мы ожидаем сейчас со стороны Федрезерва, в принципе, никакой связи с российским рынком не имеет, да?..
ПОТАВИН: Абсолютно.
ДМИТРИЕВ: И никакой динамики здесь…
РОЖАНКОВСКИЙ: Негатив имеет связь. Я говорю – это как диод, у него полупроводимость такая: то, что выше, она отсечка, то, что ниже, оно вон… ток проводит.
ДМИТРИЕВ: Понятно.
ПОТАВИН: То же самое, если, допустим, посмотреть вчерашний день. Так как у нас проходила экспирация, кто-то упорно держал… Вне зависимости от внешнего фона. Внешний фон последнюю неделю был негативный, а наш рынок акций кто-то специально держал на нужных уровнях, и закрытие по индексу РТС было возле 140-го страйка. На 135-ый нам легко было сходить – просто вот…
ДМИТРИЕВ: Тем более, да, были основания.
ПОТАВИН: …Щелчок пальцами! Но, тем не менее, кто-то держал рынок.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, вот единственное, да, согласен.
ПОТАВИН: То же самое, допустим, поведение акций «Роснефти» вчера. Кто-то специально пробил уровень поддержки, там колоссальное количество заявок, собрал все стоп-заявки там внизу – и после этого акция спокойно ушла вниз на 1,7%.
На ликвидном рынке такие вещи, как правило, невозможны.
РОЖАНКОВСКИЙ: На самом деле, действительно, есть огромная армия людей, которых я даже лично знаю, которые, условно говоря, шортят какие-то отдельные бумажки… Где-то, наверное, это правильно, то есть они шортят такие бумаги, которые можно шортить, их немного, по пальцам одной руки. Но при этом они лонгуют индекс РТС. Соответственно, под экспирацию фьючерсов нужно, чтобы индекс был выше, иначе они будут вне денег, out of money, и получат «лосей» по одной дороге и по второй тоже. То есть, как бы, вот такая вот тема для частных трейдеров. Но это последнее, что у них осталось.
Вот Герчик, наверное, лучше расскажет про все эти дела. Мы этим не занимаемся, потому что, с моей точки зрения, на самом деле это некая ловля блох. Поэтому тут единственный вариант – это увеличить горизонты инвестиций. Вот положить на депозит в банк на год, получить процент, и вот сколько я получу… То есть я вот 1 января проинвестирую в рынок – и, соответственно, 1 января пятнадцатого года сколько я получу? То есть это не тот инструмент, к сожалению. Это то же самое, что я куплю квартиру 1 января четырнадцатого года – и сколько я смогу на ней выручить к 1 января пятнадцатого года? Тоже неизвестно, ответ – неизвестно. И приходится инвесторам тоже мыслить такими же категориями. А почему, собственно говоря, все рассматривали фондовый рынок, как быстрый, спекулятивный инструмент, чтобы заработать себе, там, на поезду на Лазурный берег или, там, кому что больше нравится, на Мальдивы? Все, больше это не работает, ребята, это инструмент длительных накоплений.
Теперь вопрос в том, как будет наша пенсионная реформа в очередной раз реформирована. Основной потенциал, на мой взгляд, именно в НПФах, а не в зарубежных инвестициях. Потому что там привлекай или нее привлекай – ну, можно что-то привлечь, немножечко, но основной-то потенциал на самом деле внутренний. Потому что, как показывает практика даже 90-х годов, когда все зарождалось, когда какие-то внутренние игроки начали раскручивать отдельные какие-то бумаги, тогда пришли внешние инвесторы и начали считать с этими умными коэффициентами…
ДМИТРИЕВ: То есть когда они увидели, что там зарождается какая-то жизнь, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. А чтобы они стали локомотивами нашего рынка – ну, я как-то так не знаю, я сомневаюсь.
ПОТАВИН: Мода должна вернуться. Просто ты как фонд, допустим, должен понимать, что если я захожу здесь большим объемом, этим объемом я должен заходить в течение, там, нескольких дней…
ДМИТРИЕВ: Да.
ПОТАВИН: …Кому я должен этот объем продать?!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да.
ПОТАВИН: То есть кто должен у меня его купить по более высоким ценам?! Что должно быть в экономике или на фондовом рынке такого, чтобы я смог это продать с прибылью?
РОЖАНКОВСКИЙ: Это как в «Иронии судьбы», в первой части, в лифте: «Только после вас. – Нет, только после вас». Что-то типа этого.
ПОТАВИН: Ну, все ждут, да. Вроде как энергетика сейчас падала, падала, и вроде никто не хотел, а когда она рванула – всем вдруг она стала интересна.
ДМИТРИЕВ: Угу. Кстати, если опять вернуться к примеру с электроэнергетикой – насколько это долгосрочная инвестиция? Или это опять шевеление внутри этого блошиного рынка, и она сейчас отскочит, а потом ее сольют точно так же?
РОЖАНКОВСКИЙ: Бессрочная инвестиция.
ПОТАВИН: Ну, как? Вот выгодно ведь поиграть на хороших темах. Когда рынок в целом не растет, еще раз говорю, мы 2-3 года стоим на одних и тех же уровнях, остается искать, черпать торговые идеи в каких-то бумагах второго эшелона. Допустим, «Интер РАО» выскочила вверх на 35%. Разве плохо?
ДМИТРИЕВ: Хорошо, конечно.
ПОТАВИН: Вот.
ДМИТРИЕВ: Я вспомнил просто эту идею инвестирования на год – что было в начале этого года, и что было в конце года. Забавно.
Еще раз послушаем новости, потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Итак, друзья, мы продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM». Представлю я гостей: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал» сегодня в студии «Сухого остатка».
РОЖАНКОВСКИЙ: Будем надеяться, что нас кто-то слышит в это время.
ДМИТРИЕВ: Я думаю, что наверняка.
ПОТАВИН: А я в записи всегда слушаю.
ДМИТРИЕВ: Ну, в записи даже удобней, да?
ПОТАВИН: Да. Потом расшифровка идет: а что же все-таки он там?..
ДМИТРИЕВ: Вот, красота!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, там интересно очень вас…
ДМИТРИЕВ: Продолжайте, продолжайте! Я думаю, это хорошая тема.
Я напомню, телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Осталось у нас немножко времени, интересная беседа у нас, приятно общаться с умными людьми, как в таком случае говорят.
РОЖАНКОВСКИЙ: Не то что умные – скорее просто умудренные. Потому умные – это, так сказать, фаза некого роста, а у нас уже фаза скептицизма идет. Это уже такой… «detrimental» по-английски, по-русски… не ущербный… Как это переводится?
ДМИТРИЕВ: Саша.
ПОТАВИН: Определенный.
РОЖАНКОВСКИЙ: Нет, «detrimental», это как бы ухудшение личностных качеств происходит ввиду несовершенства воспринимаемой информации.
ПОТАВИН: Растроганный рынком.
ДМИТРИЕВ: Ну, ладно, давайте вернемся к российской действительности. Тема последних нескольких недель, активно обсуждаемая и, естественно, касающаяся любого практически гражданина Российской Федерации – то, что происходит у нас в банковской сфере. Прежде всего, конечно, не с точки зрения рыночных движений.
Володя, давай с тебя начнем.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может быть, и с точки зрения рыночных, потому что как-то вопрос звучит, там, «Сбер» и «ВТБ»… Ну, с моей точки зрения, они, конечно, становятся бенефициарами, в конце концов, вот этих всех вещей. Потому что, так или иначе, клиенты… их даже звать не надо, в общем-то, их привлекать не надо. Они выступают, как правило, в виде агентов АСВ по выплате, по разорившимся банкам, у которых отзывают лицензии, и дальше люди просто становятся их клиентами, это органичный процесс. Не говоря о том, что, там, если есть такой банк в регионе, то у человека только одна альтернатива – это «Сбербанк», как правило. Ну, во многих регионах так. Ну, или «ВТБ», скажем. Поэтому с точки зрения фондового рынка здесь траектория как бы понятна. И для любителей долгосрочных инвестиций я бы сейчас действительно посмотрел на бумаги наших фаворитов финансового сектора. Но это с точки зрения рынка, потому что мы, там, говорим о рынке в основном.
А с точки зрения нашего житья-бытья – ситуация достаточно неприятная. Потому что ходят вот эти вот списки, никто не знает, насколько они правдивы или, там, состряпаны и так далее, но, тем не менее, все их желают видеть. Поскольку, как говорится, спрос рождает предложение, то от этих списков невозможно избавиться. Поэтому любой банк, что бы он сейчас ни предпринял – это как вот, знаете, любое сказанное вами слово может быть использовано против вас.
Вообще, самая нехорошая вещь – это ограничение в выдаче наличных. Как преодолеть ограничение в выдаче наличных? Ну, МБК сейчас, конечно, находится в весьма коматозном состоянии. Но, собственно говоря, надо чего-то реповать, а для этого должны быть какие-то нормальные активы. Грубо говоря, нужно поддерживать хорошие отношения с ЦБ. Потому что в ЦБ одно время проскальзывали разговоры о том, чтобы можно было бы реповать «джанк». То есть это расширение программы ломбардного списка для повышения ликвидности на рынке.
То есть здесь получается так, что если у банка действительно есть проблемы с ликвидностью, это значит, что его не любит ЦБ. Опять же, я не утверждаю этого, но методом, как бы сказать, индуктивного анализа (по Холмсу, да?), оно как бы само собой получается таким образом. Скорее всего, это правда только в 50% случаев, а в остальных 50% могут быть какие-то другие причины. В том числе то, что было в «Альфа-Банке», например: просто в банкоматах был какой-то технический шатдаун…
ДМИТРИЕВ: Это пятитысячные купюры когда они не принимали?
РОЖАНКОВСКИЙ: Нет, это было еще до этого. Ну, вчера вот в системе у них был компьютерный сбой, в «Альфа-Банке», и потом они ее в течение двух часов восстановили. Поэтому это может быть все что угодно.
ДМИТРИЕВ: Согласен.
РОЖАНКОВСКИЙ: Но сам факт того, что ты находишься, к примеру, в нижней строке пятидесятки-сотни банков, это уже работает против банка. При этом если есть какие-то проблемы с ликвидностью, с выдачей наличных – все, дальше, в принципе, отзыв лицензии как таковой он уже выполняет роль лишь некого символического последнего аккорда.
ДМИТРИЕВ: Это как точку поставить, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Потому что все остальное дело – это же страшная вещь, это называется «bank run» в классической терминологии. В Штатах такое было на пике так называемого «savings and loan crisis» с 1987-го по 1989 год, когда было слишком либеральное законодательство и можно было запросто, без лицензии организовать банк сбережений. Их наклепали кучу, а потом у них не стало ликвидности, и это был «bank run» как раз фактически. Перед этим такое было с 1927-го по 1929 год, Великая депрессия в Штатах.
То есть, собственно говоря, там идет самораскручивающийся процесс. То есть уже даже что бы ни делал регулятор, это уже вторично. Как только начинается цепная реакция, как только где-то что-то не так себя ведет, как нужно, тут же моментально люди идут и начинают изымать депозиты.
Вот этой ситуации, на мой взгляд, Центробанку нужно во что бы то ни стало стараться избежать. Пока я бы не сказал, что у нас вот это состояние «bank run», панического бегства от мелких банков, существует по факту. Но ситуация уже настолько близка к этой границе, что дальше просто это может произойти. Поэтому, помимо наступательных действий, Центробанку, по всей видимости, нужно сейчас оборонительные очень серьезные какие-то разрабатывать механизмы, которые могли бы, по крайней мере, снижать эту волну.
Слава богу, все-таки, что есть АСВ, и подтвердили еще, что у него объем еще достаточен для выплат. Потому что самая страшная и безумная вещь – это вот эта вот волна пенсионеров и малоимущих вкладчиков, которые копят, извините, себе на похороны, там, или на что-то еще. Вот это совершенно страшная сила.
ДМИТРИЕВ: Конечно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Потому что юридические лица они будут судиться, они более-менее представляют себе свои шансы на получение средств, знают вот эту лестницу, кто первый получает, кто второй на очереди, кто третий. С ними проще, они просто привлекут адвокатов и будут дальше работать. Но вот эта вот толпа, которая в Калининграде, там, с «Инвестбанком» пыталась что-то сделать, и потом аж губернатора пришлось вызывать – вот это самый страшный момент.
Пока есть один из вариантов – это публикация на сайте ЦБ реальных средств, как вот мы публикуем резервы, ЗВРы наши, ежедневно, так и публикация объема фонда АСВ, ежедневная.
ДМИТРИЕВ: То есть сколько осталось еще.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, сколько осталось еще, ребята, мол, еще есть. Вот как-то так. Я уже даже не знаю, как еще можно, теряюсь в догадках.
ДМИТРИЕВ: Это один, да, из способов оборонительного вооружения собственно, да?
Саша, как ты смотришь на проблему текущего банковского кризиса? Есть вообще кризис у нас или это все надуманно?
ПОТАВИН: Нет, кризиса как такового нет – есть проблемы у отдельных банков. И, действительно, такие госбанки, как «Сбербанк» и «ВТБ» они от этого рукотворного, можно даже сказать, кризиса выигрывают.
ДМИТРИЕВ: Выигрывают, да.
ПОТАВИН: Им не нужны вот эти мелкие вкладчики, которые к ним приходят за деньгами, это лишние, так скажем, операционные услуги, банки с этого не живут. Банки живут с объемов кредитов, которые они выдают, дешево фондируясь в ЦБ. По крайней мере, крупные госбанки. Поэтому, допустим, после закрытия каких-то банков из топ-200, топ-100, из достаточно крупных, более-менее, по сути своей, часть клиентов из этих банков идут кредитоваться в «Сбербанк» и в «ВТБ», открывают счета в «Сбербанке», в «ВТБ», в «Газпромбанке», в «Россельхозбанке». Это, в принципе, те клиенты, на которых крупные государственные банки могут делать деньги. А вот эти мелкие вкладчики – это, по сути своей, так, что называется…
РОЖАНКОВСКИЙ: Но их много все-таки.
ДМИТРИЕВ: У них мало денег, но их много, да?
ПОТАВИН: Это дополнительные расходы, банк с них ничего не имеет, крупный госбанк с них ничего не имеет, по сути своей.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, для «Сбербанка», конечно, я согласен, это несерьезный контингент.
ПОТАВИН: А тем кладчикам, которые имею счета в мелких банках, по сути, если у них сумма вклада плюс проценты не превышают 700 тысяч, я думаю, волноваться не стоит. Единственная проблема в том, что, как правильно Владимир сказал – это объем…
ДМИТРИЕВ: АСВ самого.
ПОТАВИН: …«Мешочка» АСВ, да. Потому что в том случае, если рухнет какой-нибудь банк из топ-30, не дай бог, вот этого мешочка может не хватить. Что в этом случае будет? То есть деньги-то будут на вклады, но при этом курс рубля может быть не 33, а 35 уже.
РОЖАНКОВСКИЙ: Мне это напоминает разговоры где-то полуторагодичной давности, когда ЕЦБ формировал перманентный фонд финансовой стабилизации. И тогда говорили, что вот на Грецию и на Ирландию нам-то еще хватит, но представьте, например, если рухнет Италия!
ДМИТРИЕВ: Да-да.
ПОТАВИН: Или Испания.
РОЖАНКОВСКИЙ: Или Испания, да. И все такие – ой-ой-ой, ой, как страшно!
ДМИТРИЕВ: Кстати, где-то я сегодня читал по поводу Испании, что там уже настолько все хорошо…
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Ну, формально, по крайней мере.
ДМИТРИЕВ: …Да, показатели вернулись к докризисным уровням и так далее.
РОЖАНКОВСКИЙ: А моя версия такая, что в Европе была обычная циклическая рецессия. Это мое мнение. Потому что я смотрю, как все развивалось: Европа вошла в рецессию, во-первых, не в седьмом году, как Штаты, а только в десятом году, все страны…
ДМИТРИЕВ: Ну, с Греции как раз.
РОЖАНКОВСКИЙ: …Да-да, и закончилась рецессия в тринадцатом. Вот два года – это нормальный экономический цикл, рецессионный.
ПОТАВИН: Ну и потом, они много чего сделали хорошего, действительно, за последний год…
РОЖАНКОВСКИЙ: Вот в Штатах системный кризис, а в Европе – циклический, на мой взгляд.
ДМИТРИЕВ: Прошу прощения, спасибо огромное!.. Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал», сегодня в студии «Сухого остатка».
РОЖАНКОВСКИЙ: Спасибо.
ДМИТРИЕВ: Рад был вас видеть.
РОЖАНКОВСКИЙ: Взаимно.
ДМИТРИЕВ: Успехов на рынке, до свидания!
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, уже людям от 12 лет скоро нужно будет знать, кто такой Федрезерв, потребуется лет через 5 всем такая информация.
ДМИТРИЕВ: Я думаю, обязательно. Более того, мы вносим, ежедневно вносим свой вклад в это образовательное мероприятие. Конечно, конечно, куда без этого сейчас?!
Ну, так вот, 15.05 в Москве, «Сухой остаток» в эфире, самое время поговорить о том, что происходит на финансовых площадках. Я представлю сначала своих гостей: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», Саша, добрый день…
ПОТАВИН: Добрый день.
РОЖАНКОВСКИЙ: Рад приветствовать, Саша, еще раз.
ДМИТРИЕВ: …И Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал», Владимир, день добрый…
ПОТАВИН: Да, приветствую всех!
ДМИТРИЕВ: …Сегодня в студии «Сухого остатка». Телефон этой самой студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm, все это вы можете использовать, чтобы присоединиться к нашему прямому эфиру и, соответственно, дозвониться или написать на сайте, задать свой вопрос, поделиться собственными мыслями. В общем, тема сегодняшняя вполне читаема, актуальна: мы будем мечтать… Мечтать будем?
ПОТАВИН: Будем.
ДМИТРИЕВ: Хорошо, мы будем рассуждать о возможных завтрашних итогах двухдневного заседания Комитета по ставкам Федрезерва, ну и, соответственно, о том, как финансовый рынок будет жить дальше. Ну, в зависимости от того, что может произойти.
Кстати, мы назвали тему сегодняшнего эфира так: «Последний рывок…» Ну, имелся в виду последний рывок этого года, потому что наверняка ничего серьезного в этом году уже…
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, на самом деле, я извиняюсь, что вклиниваюсь, но после 25-го, в общем-то, по моей памяти, там уже жизни как таковой…
ДМИТРИЕВ: Да, совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Торги идут, но в очень усеченном режиме.
ДМИТРИЕВ: Совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, люди уезжают… Понимаете, Christmas, Рождество – это семейный праздник. Люди едут из одного штата в другой, чтобы своих родственников увидеть, родителей, там, и так далее. Они это время выбирают, и это уже до нового года, до 4 января так… В общем, поэтому это все сказки, что это у нас, оказывается, такие длинные зимние каникулы. Формально они везде такие.
ДМИТРИЕВ: Ребята умеют отдыхать-то, не только мы. Ты, кстати, едешь?..
РОЖАНКОВСКИЙ: В этом году это единственный раз, когда я не еду. Я уже был, в августе.
ДМИТРИЕВ: Работы много?
РОЖАНКОВСКИЙ: Очень много. Стратегия квартальная, клиенты очень такие – привередливые стали, каждую неделю спрашивают по поводу прогноза курса рубля.
ДМИТРИЕВ: Это не привередливые – они стали осторожными. Потому что жизнь-то вон какая.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, жизнь.
ДМИТРИЕВ: Хорошо, друзья, тем не менее, давайте я не буду отвлекаться от традиций, отходить от традиций – быстренько нарисую картину маслом о том, что происходит сейчас или что произошло к этому моменту на финансовых рынках, начиная со вчерашней американской сессии, которая позитивно вчера в очередной раз закрылась: Dow Jones прибавил 0,8%, S&P – 0,6%, 1786 его цена закрытия, котировка закрытия, и NASDAQ – 0,7% в плюсе. Вот, все хорошо у них, молодцы!
Дальше смотрим. Азия: Nikkei 225 вырос на 0,8%, Shanghai Composite снизился на половину процента. Европа сегодня в легком минусе: Footsie 100 снижается на 0,3%. Индикаторы российского рынка – в плюсе, тем не менее: РТС прибавляет 0,2%, 1411, ММВБ тоже так же, плюс 0,2%, 1473. Ну и рубль достаточно стабилен: где-то в районе… сейчас я даже посмотрю, у меня есть спотовые цены… в районе 32,90, все, в общем, красиво.
Смотрим на сырье и на Forex. Небольшое снижение наблюдается на сырьевых рынках. В частности, Brent теряет полпроцента, 108,70 за бочку, Light Sweet – 97,50. Золото в диапазоне так и стоит – или движется, можно сказать, да? – 1236 долларов стоит тройская унция. Евро/доллар – 1,3765, ну, тоже достаточно скромное движение всю эту неделю, понятно почему: все, наверное, в ожидании все-таки завтрашнего результата.
Набор голубых фишек выглядит разнонаправленно. Лучше рынка обычка «НЛМК», почти 2% в рост, «Сургутнефтегаз», плюс почти полтора процента, ГМК «Норникель», плюс 0,8%, плюс 0,3% «Газпром», плюс 0,2% «ЛУКОЙЛ». Все это позитивно. Хуже рынка смотрится «Аэрофлот», теряет почти процент, также обыкновенные акции «Ростелекома», минус 0,8%, и минус 0,3% банк «ВТБ». «Сбербанк», кстати, в легком плюсе – 0,06%.
РОЖАНКОВСКИЙ: Уж не потому ли «Ростелеком» падает, что они там вроде бы с новогодним корпоративом пролетели, кажется? Что-то не успели организовать.
ДМИТРИЕВ: Ну, там не пролетели, а… Да, было.
РОЖАНКОВСКИЙ: Просто движения в «Ростелекоме» приходится весьма экзотическими доводами объяснять. И у меня вот есть такая версия.
ДМИТРИЕВ: Да, я с тобой соглашусь. Это уже суперэкзотика: представляете, у нас фондовый рынок уже на новогодние корпоративы будет реагировать! Это уже вообще неприлично, наверное.
Так, хорошо. Ну, давайте начнем разговор. Итак, для наших слушателей я еще раз напомню, хоть они и прекрасно знают: сегодня начинается двухдневное заседание Федрезерва, последнее в этом году, последнее под предводительством господина Бернанке. И рынок, показывая вот эти достаточно скромные движения в ту или иную сторону, находится в ожидании результатов этого заседания. И, собственно, в призме опять пресловутого сокращения программы количественного смягчения, в общем, чего можно ждать от завтрашнего заседания?.. Володя, давай с тебя начнем, ты все-таки поближе, там…
РОЖАНКОВСКИЙ: Вообще, на самом деле, конечно, все лукавят, что вроде чего-то должны сказать или не сказать. Я просто всегда противный сценарий, как я его называю, рассматриваю.
ДМИТРИЕВ: Противный, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Противный.
ДМИТРИЕВ: Худший сценарий имеется в виду, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Противным я называю сценарий от противного.
ДМИТРИЕВ: Понятно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Это такой метод, который сейчас очень часто приходится использовать, потому что иногда просто нет каких-то четких сигналов, и я думаю – а что, если… «what if» это называется по-английски… а что, если вдруг будет то-то, и какая будет тогда реакция? И вот я сейчас этот «what if» рассматриваю.
Если будет даже намек какой-то, не будет сказано, допустим… скорее всего, не будут ни числа названы, то есть то, на какой конкретно объем будет сокращение, ни, так сказать, таймфрейм, ни какие-то горизонты. Ну, просто сказано будет, что все, мы удовлетворены состоянием американской экономики… Может быть такое сказано, теоретически, после последних цифр по ВВП и по промпроизводству за ноябрь. Ну, чисто теоретически. Был всплеск, очень хорошие данные были по первичным заявкам, их, наоборот, стало меньше, почти 200 тысяч, там, упало, ну, минимум за два года. Ну, предположим. Что дальше получается? Дальше получается, что рынки очень сильно пугаются, и перед новым годом идет массовый сход в кэш. Потому что рынки перекуплены, об этом сейчас не говорит только ленивый. Я не буду сейчас имена перечислять, имена тех экспертов, кто об этом сказал – легче, по-моему, перечислить тех, кто не сказал об этом.
ДМИТРИЕВ: Совершенно верно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Поэтому рынки сейчас заложили в цены то, что тейперинг будет forever, как говорится. И если вдруг будет какое-то колыхание в пользу версии, что это не так, разумеется, будет риск и выхода в кэш. Перед началом нового года это может произойти и на низких объемах, потому что сейчас там, как мы говорили, очень ограниченное количество людей, и, как правило, многие берут отпуска перед католическим Рождеством. И это может закончиться тем, что это будет достаточно ощутимая коррекция перед новым годом. И она, в общем-то, никому не нужна, включая самого господина Бернанке, который наверняка хочет спокойно отпраздновать Новый год в кругу своей семьи.
Поэтому, скорее всего, именно фактор приближающегося Нового года, а также собственно начало года, бюджет уже должен быть введен, и, помимо этого, постепенно приближаемся к февралю, к дате обсуждения потолка госдолга. То есть вот этот период желательно сделать максимально спокойным для рынков. Потому что если все эти вещи произойдут на фоне пикирующего рынка, тогда, скорее всего, для Йеллен это будет весьма большой стресс-тест на первые дни ее правления, как говорят «chair», «стул» Федрезерва. То есть я этим «противным» сценарием пришел к выводу, что, скорее всего, ничего не будет.
ДМИТРИЕВ: Саша, осталось 30 секунд буквально – начни!
ПОТАВИН: Я во многом с Владимиром соглашусь, конечно же.
ДМИТРИЕВ: А ты, кстати, рассуждаешь так же – от противного? Или все-таки есть какие-то сценарии, «противные» они или не очень?..
ПОТАВИН: У меня немножко другой подход.
ДМИТРИЕВ: Давай.
ПОТАВИН: Я смотрю на то, что было, чем жил рынок в данном случае целый год. Целый год он хорошо рос, и сдуваться ему под занавес года не резон.
ДМИТРИЕВ: Да, нелогично. Причем ваши же коллеги в этой студии несколько дней назад говорили о том, что в Америке рождественское ралли идет уже весь год.
Спасибо. Новости, потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Ну что ж, друзья мои, продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM», меня зовут Олег Дмитриев. Сегодня в студии: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал». Мы говорим по поводу завтрашнего итога двухдневного заседания Федрезерва США, ну и, как всегда, обсуждаем текущую ситуацию на финансовых рынках. Я напомню, телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Итак, продолжим мы говорить об ожиданиях, да? Володя свой «противный» сценарий озвучил…
ПОТАВИН: Противный.
ДМИТРИЕВ: …Противный именно сценарий, сценарий от противного. Саша, значит, твой подход несколько иной, да? Я напомню просто для слушателей, с чего ты начал до новостей – ты смотришь на то, что происходило в течение всего года и дальше…
ПОТАВИН: Да-да-да. То есть если посмотреть на этот год, в начале года… в конце даже прошлого года и в начале этого года на лентах новостей были заголовки о том, что… «great rotation», вот этот сценарий большого движения на рынке акций. Собственно говоря, мы его и получили. То есть экономика США год к году выросла на 3%, а фондовый рынок по индексу S&P 500 – на 25%, по индексу NASDAQ, Russell 2000 – больше 30%. И сдавать за полнедели, там, половину этого роста, даже если ФРС пойдет на, будем так говорить, ужесточение монетарной политики, то есть фактически на сокращение объемов покупки активов на свой баланс – ну, вряд ли кто будет. Теперь задел на следующий год. Главное – все, мы этот год уже отыграли, можно уже забыть про него. Вот здесь игра, в этом году, уже закончилась. Вне зависимости от того, какое будет принято решение, инвестор уже будет строить планы на следующий год.
А что такое следующий год? Это значит, что если сейчас даже будут сокращены объемы покупки активов, допустим, на 10-15 миллиардов долларов, по сути своей, это не будет означать полного отказа от покупки, то есть это не полное сворачивание. То есть сворачивание будет, может быть, где-нибудь, там, к середине, может быть, к апрелю месяцу. То есть через несколько заседаний, если ситуация опять же в экономике США будет улучшаться, возможно, мы увидим какое-то сворачивание активов.
Поэтому сейчас, мне кажется, основное движение такое, что в конце года кто-то уже начинает фиксировать прибыль, но все это в рамках, что называется, текущего диапазона цен. И основной настрой – это настрой на следующий год. С учетом того, что даже такие киты, как «Goldman Sachs», говорят о том, что ставка по федеральным фондам останется на нулевых отметках вплоть до 2016 года, соответственно, у нас следующий год практически Америка…
РОЖАНКОВСКИЙ: «Goldman Sachs» если так говорит, то все.
ПОТАВИН: …Может продолжить движение вверх, что называется, по накатанной. Тем более что прогнозы по американской экономике… По европейской – там все смутно достаточно, да? Там вот у Франции в последнее время что-то как-то дела не очень хороши, хуже, чем в Италии.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, понятно – там социализм.
ПОТАВИН: Да, и это вторая экономика в еврозоне. А вот в Америке, кого ни спросишь… Да, у них там есть проблемы на рынке труда, еще какие-то, перекупленный рынок жилья, еще что-то такое, но по сути своей настрой там позитивный. Американцы – это люди, которые запрограммированы на успех…
РОЖАНКОВСКИЙ: На позитив.
ПОТАВИН: …Да, на позитив, на то, чтобы следовать в тренде. Вот тренд сейчас такой.
РОЖАНКОВСКИЙ: Именно поэтому мне особое душевное удовольствие всегда доставляет показать эту ложку дегтя, которая у них есть в их бочке меда. Я просто знаю этот позитив на самом деле, я в нем купался 6 лет.
Это, на самом деле, неплохое качество, так сказать, «think positive», думать всегда в позитивном ключе. Но оно отбивает, как бы сказать, философскую составляющую, которая, на мой взгляд, является достаточно важной частью жизни Homo sapiens.
ДМИТРИЕВ: Это на обывательском уровне ты имеешь в виду? Или мы об участниках рынка говорим?
ПОТАВИН: Мы вообще говорим обо всем. Потому что это действительно общая черта американского образа жизни, американской философии и так далее – «Be positive!» Если ты не будешь позитивным, тебя тогда перетрут в порошок, и, в общем, жизнь тебя накажет. А мне всегда говорили, что вот, ты, мол, скептик такой по природе. А я говорю: «Я не скептик – я реалист».
ДМИТРИЕВ: Реалист, да, вот я тоже…
РОЖАНКОВСКИЙ: Но они не любят слова «реалист», они считают, что ты все равно скептик, давай, мол, договоримся, что ты все равно скептик.
А смысл в том, что Федрезерв упорно на каждом заседании говорит о том, что программа стимулирования действительно помогает экономике. Потому что если бы это было бы не так, то, наверное, надо было бы ее свернуть уже давным-давно. И он приводит конкретный, как мы знаем, ориентиры, таргеты, сугубо экономические, на которые он смотрит. Он говорит, что вот пока безработица не достигнет уровня, там, в 6,5%, пока инфляция не станет такой-то, мы будем продолжать… То есть Федрезерв связывает вливания кэша с изменениями в макростатистике.
И теперь посмотрим простую арифметику, на пальцах, что называется.
На сегодняшний момент совокупная программа QE3 и QE4, то есть 40 «ярдов» долларов на MBS и 45 миллиардов на трежерис, с момента ее начала осенью прошлого года приблизительно 9% ВВП уже залила в экономику. А экономика, по последним данным, выросла на 3,5%, 3,6%, по-моему. Цифра архипозитивная, это половина роста китайского ВВП. Но, опять же, если ее сравнивать с 9 процентами, залитыми в экономику, а она выросла на 3,6%, получается, что эффективность вот этих стимулирующих мер составляет менее 50%. И теперь если чуть-чуть снизить, какова будет реакция, так сказать, даже сугубо экономическая? Вот мне это интересно. Потому что там куча опережающих индексов: это и сентименты, и PMI различные, и Leading Indicators и так далее. То есть это самая страшная вещь, по которой я частично согласен с этой фразой крылатой, сказанной Марком Фабером, известным инвестором – QE infinity. Страшно! Просто страшно!
ДМИТРИЕВ: Страшно, не страшно, но, тем не менее, смотрите. О следующем годе Володя уже заговорил, и вот если о следующем годе подумать, о событиях следующего года, начало его, по крайней мере – это вновь февральские страсти по потолку госдолга, да?
ПОТАВИН: Ну да, есть такое, 7 февраля, по-моему, если память мне не изменяет. Но смысл в том, что нельзя успеть все сделать на рынке за один день. То есть, как правило, процесс это достаточно длительный. С учетом того, что, еще раз говорю, ФРС вот сейчас вот, на текущем заседании, перед Рождеством, как ты правильно сам заметил, не преподнесет такой неприятный сюрприз своим, скажем, инвесторам... своему населению…
ДМИТРИЕВ: Ну да, согражданам своим.
ПОТАВИН: Да. Потому что это у нас, в России, только 1% населения имеет опосредованное отношение к фондовым биржам, а у них там завязана целая индустрия, чуть ли не до 40-50% населения связывают свои доходы с фондовым рынком.
РОЖАНКОВСКИЙ: По крайней мере, так называемый «second earner», то есть второй источник доходов – это точно фондовый рынок.
ПОТАВИН: Да. Поэтому с такими вещами не шутят обычно. И если экстраполировать тот объем покупки, плавное его снижение на нет в следующем году, то есть не сейчас, сейчас он явно не сократится, а если экстраполировать его на следующий год, то, в принципе, индекс S&P 500 выходит в район 1950 пунктов, некоторые даже говорят о 2 тысячах…
ДМИТРИЕВ: Это на конец года, ты имеешь в виду?
ПОТАВИН: Ну, где-то, может быть, середина, примерно вот так.
Поэтому сейчас, да, единственное, что можно сказать – что вот этот вот тейперинг, ожидание сокращения объемов покупки заложено в цены, и я думаю, что сейчас фондовый рынок Америки просто-напросто снизит темпы своего роста. То есть у него увеличится волатильность, вполне возможны какие-то флуктуации, допустим, плюс 3%, минус 2%, вот такая вот волатильность, но в целом просто наклон изменится. То есть раньше мы росли под наклоном 25% в год, а сейчас мы можем снизить, там, до 10% в год.
РОЖАНКОВСКИЙ: Но если будет все равно определенный объем на рынке присутствовать, то, конечно, он будет расти. Потому что в период между QE2 и QE3, почти что год, 9 месяцев, по-моему, было, что-то вроде того, рынок, вообще говоря, по совокупности не вырос, по S&P 500 если посчитать. Но тогда были нулевые якобы объемы… Я не верю в нулевые объемы, я не верю в то, что что-то может быть стерильно, но, тем не менее, официально не было никакого количественного смягчения. В итоге, рынок сначала немножко вырос, потом немножко упал, потом снова вырос…
ДМИТРИЕВ: Извини, я уточню: ты про нулевые объемы как раз…
РОЖАНКОВСКИЙ: Между QE2 и QE3. QE3 было объявлено практически в сентябре, я их разделяю: одно было сентябрьское, другое было ноябрьское. В сентябре объявили про скупку ипотечных облигаций, в ноябре объявили о продолжении скупки казначейских облигаций. То есть как бы две программы. Ну, мне так проще считать, потому что они там это объединяют.
ДМИТРИЕВ: И ты называешь их третьей и четвертой, соответственно, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Ну, так, как бы, мне просто самому понятней.
ДМИТРИЕВ: Ну, понятно. А второе смягчение было почти год назад, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. И между ними индекс S&P по итогам вообще не показал ничего.
ДМИТРИЕВ: Никакой динамики, да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Наверное, я думаю, управляющие пришли как-то в ФРС или еще к кому-то и сказали, что, ребята, ну, чего, ну, как?..
ДМИТРИЕВ: Как деньги зарабатывать, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да!
ДМИТРИЕВ: Потому что если уж затеяли, давайте от принципов не отступать своих. Ну, вполне может быть, конечно.
Кстати, Саша, по поводу проблемы потолка госдолга: она будет проблемой, или все это решится так же опять вот походя, что называется?
ПОТАВИН: Мне кажется, решится. Они же достаточно быстро пришли к соглашению по госбюджету. Поэтому, думаю, потолок госдолга… Ни одна из партий не заинтересована в том, чтобы дестабилизировать ситуацию.
РОЖАНКОВСКИЙ: Бейнера отправят на Гавайи, отдыхать.
ДМИТРИЕВ: Отдыхать?
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может.
ДМИТРИЕВ: Или работать?.. Хорошо, еще раз прервемся – новости на «Финам FM», потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Продолжаем эфир, уважаемые слушатели, «Сухой остаток» на «Финам FM». Напомню, мы сегодня рассуждаем по поводу стартующего сегодня двухдневного заседания Федрезерва. Ну и пытаемся понять, что будет завтра по его итогам, даст ли повод Федрезерв Соединенных Штатов Америки для каких-то новых мыслей, новых движений на финансовых рынках. Напомню, в студии сегодня Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал». Телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Ну, здорово, на самом деле, я понимаю, что это тема наиболее актуальна и она будоражит умы аналитиков, полчаса мы на одном дыхании о Федрезерве порассуждали. А все-таки – я уж прошу прощения, может, это менее оптимистичный разговор – а что с российским-то рынком?
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, вы спросите, что с российскими банками. ДМИТРИЕВ: Ну, я спрошу, конечно, если…
ПОТАВИН: По традиции, Владимир начнет.
РОЖАНКОВСКИЙ: Вы хотите, чтобы я про банки говорил?
ДМИТРИЕВ: Нет, давай про рынок сначала расскажи.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, вот мы сейчас встретились, и первая реплика у нас была о том, что растет то, что подбирают. В общем, так оно где-то, наверное, и есть.
ДМИТРИЕВ: Это мы вспомнили электроэнергетику, кстати.
РОЖАНКОВСКИЙ: Электроэнергетику.
ПОТАВИН: «Растет то, что покупают»!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Бумаги такие сомнительные, как, там, «Ростелеком» и так далее. Ну, взяли и выдрали «Сургутнефтегаз»: ну, святое дело – выдрать бумагу, про которую ничего не известно, которая, так сказать top secret, вообще говоря. Это говорит лишь о том, что, в общем-то, мы торгуем на своих деньгах, особенно сейчас. Были какие-то изменения, по-моему, в индексе MSCI Russia, и эти изменения тоже как-то незамеченными прошли. Это говорит о том, что даже индексные фонды настолько снизили активность, что вот эта перелокация бумаг… там, насколько помню, включили «КамАЗ», еще одну какую-то бумагу, исключили… Ладно, не буду сейчас врать – в общем, одним словом, были перестановки, но, тем не менее, на рынке, как всегда ожидают, такого уж сильного потока не было. Это говорит о том, что мы торгуемся на своих деньгах. С одной стороны, это хорошо, но, с другой стороны, нет объемов по-прежнему. НПФы тоже находятся в подвешенном состоянии, там каждый день меняются законы, они ждут окончательной какой-то версии и, в общем-то, как-то тоже боятся, что это будет нее очень хорошая ситуация. Ну, может быть, не настолько нехорошая, как правило Волкера в США, но что-то близкое к этому. Поэтому нам предстоит весьма долгое, на мой взгляд, испытание собственного достоинства.
ДМИТРИЕВ: Хорошо сказал. Володя, я хотел уточнить, смотри. Также в начале программы прозвучала и твоя фраза, что теперь каждый… ну, до 12 лет, как ты предложил, да?..
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну да, снизить ценз с 16-и, что-то вроде того.
ДМИТРИЕВ: Конечно. То есть практически каждый, кто находится в сознании, должен прекрасно знать, что такое Федеральный резерв Соединенных Штатов Америки…
ПОТАВИН: Каждый, кто деньги держал в руках.
ДМИТРИЕВ: Да.
РОЖАНКОВСКИЙ: У нас люди в 16 лет уже рефераты пишут по системе стимулирования, там…
ДМИТРИЕВ: Нет, это нормально. Я все-таки возвращаюсь к российскому рынку. Связь-то есть какая-то между теми событиями, которые мы обсуждали первую половину программы, и тем, что мы видим?..
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, я скажу то же, что все говорят, не буду оригинальным: мы растем весьма сомнительно в корреляции с внешними индексами, но падаем в очень хорошей с ними корреляции. Вот такая тема, к сожалению. Это грустные будни наши. Тут хотелось бы что-то другое сказать, но как-то в голову ничего не лезет.
ДМИТРИЕВ: Ну, говорим о том, что есть, видимо, да?.. Саша, корреляция есть какая-то?
ПОТАВИН: Да. Мы как раз на работе строили матрицу корреляций между различными финансовыми инструментами, чтобы посмотреть, что от чего зависит.
ДМИТРИЕВ: А какой брали временной период? Последний год? Последние 5 лет?
ПОТАВИН: По-моему, 5 лет. И такая интересная штука, что если посмотреть, допустим, период где-то с 2009 года до 2011 года, у нас корреляция с индексом S&P 500 была в районе 0,9. А вот сейчас, последние, наверное, года полтора, она снизилась до 0,7. То есть в целом по этому отрезку 5 лет она где-то 0,8. То есть раньше мы практически всегда копировали динамику, но с учетом того, что у нас рубль не резервная валюта, что у нас в стране нет своей ФРС, которая может накачать активами, мы существенно отстали, конечно же, от американских индикаторов.
РОЖАНКОВСКИЙ: Может, но это чревато.
ДМИТРИЕВ: Ты имеешь в виду свой Федрезерв?
РОЖАНКОВСКИЙ: ЦБ может, но это чревато.
ПОТАВИН: Если посмотреть на наш рынок акций, то, по сути своей, мы продолжаем вариться в собственных деньгах. На недельном графике индекса ММВБ вообще никакой картины нет, то есть там идет «пила» с 2011 года. То есть 1550 пунктов по индексу ММВБ сверху и, там, 1300 снизу – все! Это означает, что мы пока варимся в собственных деньгах и мы нерезидентам неинтересны. Если бы были интересны, к нам заходили бы деньги, как вот в этом году выстрелили чуть ли не на 60%, там, Абу-Даби, Саудовская Аравия, нефтяные державы. Но им есть, что предложить инвесторам в плане роста ВВП, в плане того, что у них экономику не только нефть сейчас развивает, а и торговые центры, и туризм, все остальное. А у нас ничего, мы так и остались сырьевым придатком.
Плюс к тому, мы имеем общее негативное отношение инвесторов к защите прав собственности у нас, прав акционеров. Поэтому здесь мы, к сожалению, вынуждены вариться в собственном соку. И те немногочисленные фонды, которые заходили на наш рынок, я посмотрел по статистике, где-то, наверное, в июле-сентябре, – ну, вот я не знаю, они должны будут реагировать, наверное, где-то в феврале, если нас поддержит наша олимпиада.
ДМИТРИЕВ: Олимпиада, да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Многие говорят о том, что олимпиада почему-то должна нас поддержать. Я просто пытаюсь понять. Вроде бы стройки все уже завершены, все это могло бы как-то металлургов, производителей строительных материалов как-то поддержать, какие-то цементные заводы – а сейчас чего должно произойти?
ПОТАВИН: А мы на слуху, наверное, будем, Владимир, мы просто на слуху у мировой общественности.
РОЖАНКОВСКИЙ: То есть будут нас часто вспоминать, так сказать…
ДМИТРИЕВ: Добрым словом.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да! Главное, чтобы башмаками по трибунам не стучали, а все остальное можно.
ДМИТРИЕВ: Ну, это имиджевое ралли такое, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может.
ДМИТРИЕВ: Смотрите, мол, в России олимпиада, давайте покупать российский рынок.
ПОТАВИН: Была же статистика такая, провели статистику по тому, как двигались фондовые рынки тех стран, где проводилась зимняя олимпиада последние, там, 6 раз. В принципе, подъемчик есть, но в целом где-то, может, в районе 2-3%.
ДМИТРИЕВ: Понятно, хиленький такой подъемчик.
ПОТАВИН: Да.
РОЖАНКОВСКИЙ: Вот интересно, если американцам сказать, что будет олимпиада в Сочи, но на нее не поедет Олланд…
ДМИТРИЕВ: Они знают, во-первых, кто это такой?
РОЖАНКОВСКИЙ: …Да, они что спросят – что такое Сочи или кто такой Олланд, мне интересно?
ДМИТРИЕВ: Ну, ты, наверное, ближе к теме, ты можешь ответить на этот вопрос.
РОЖАНКОВСКИЙ: Я думаю, что про Сочи они скорее вряд ли знают. Да и про Олланда тоже не знают ничего.
ДМИТРИЕВ: Им это не особенно интересно, да.
И тем не менее. Вот все, что мы ожидаем сейчас со стороны Федрезерва, в принципе, никакой связи с российским рынком не имеет, да?..
ПОТАВИН: Абсолютно.
ДМИТРИЕВ: И никакой динамики здесь…
РОЖАНКОВСКИЙ: Негатив имеет связь. Я говорю – это как диод, у него полупроводимость такая: то, что выше, она отсечка, то, что ниже, оно вон… ток проводит.
ДМИТРИЕВ: Понятно.
ПОТАВИН: То же самое, если, допустим, посмотреть вчерашний день. Так как у нас проходила экспирация, кто-то упорно держал… Вне зависимости от внешнего фона. Внешний фон последнюю неделю был негативный, а наш рынок акций кто-то специально держал на нужных уровнях, и закрытие по индексу РТС было возле 140-го страйка. На 135-ый нам легко было сходить – просто вот…
ДМИТРИЕВ: Тем более, да, были основания.
ПОТАВИН: …Щелчок пальцами! Но, тем не менее, кто-то держал рынок.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, вот единственное, да, согласен.
ПОТАВИН: То же самое, допустим, поведение акций «Роснефти» вчера. Кто-то специально пробил уровень поддержки, там колоссальное количество заявок, собрал все стоп-заявки там внизу – и после этого акция спокойно ушла вниз на 1,7%.
На ликвидном рынке такие вещи, как правило, невозможны.
РОЖАНКОВСКИЙ: На самом деле, действительно, есть огромная армия людей, которых я даже лично знаю, которые, условно говоря, шортят какие-то отдельные бумажки… Где-то, наверное, это правильно, то есть они шортят такие бумаги, которые можно шортить, их немного, по пальцам одной руки. Но при этом они лонгуют индекс РТС. Соответственно, под экспирацию фьючерсов нужно, чтобы индекс был выше, иначе они будут вне денег, out of money, и получат «лосей» по одной дороге и по второй тоже. То есть, как бы, вот такая вот тема для частных трейдеров. Но это последнее, что у них осталось.
Вот Герчик, наверное, лучше расскажет про все эти дела. Мы этим не занимаемся, потому что, с моей точки зрения, на самом деле это некая ловля блох. Поэтому тут единственный вариант – это увеличить горизонты инвестиций. Вот положить на депозит в банк на год, получить процент, и вот сколько я получу… То есть я вот 1 января проинвестирую в рынок – и, соответственно, 1 января пятнадцатого года сколько я получу? То есть это не тот инструмент, к сожалению. Это то же самое, что я куплю квартиру 1 января четырнадцатого года – и сколько я смогу на ней выручить к 1 января пятнадцатого года? Тоже неизвестно, ответ – неизвестно. И приходится инвесторам тоже мыслить такими же категориями. А почему, собственно говоря, все рассматривали фондовый рынок, как быстрый, спекулятивный инструмент, чтобы заработать себе, там, на поезду на Лазурный берег или, там, кому что больше нравится, на Мальдивы? Все, больше это не работает, ребята, это инструмент длительных накоплений.
Теперь вопрос в том, как будет наша пенсионная реформа в очередной раз реформирована. Основной потенциал, на мой взгляд, именно в НПФах, а не в зарубежных инвестициях. Потому что там привлекай или нее привлекай – ну, можно что-то привлечь, немножечко, но основной-то потенциал на самом деле внутренний. Потому что, как показывает практика даже 90-х годов, когда все зарождалось, когда какие-то внутренние игроки начали раскручивать отдельные какие-то бумаги, тогда пришли внешние инвесторы и начали считать с этими умными коэффициентами…
ДМИТРИЕВ: То есть когда они увидели, что там зарождается какая-то жизнь, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. А чтобы они стали локомотивами нашего рынка – ну, я как-то так не знаю, я сомневаюсь.
ПОТАВИН: Мода должна вернуться. Просто ты как фонд, допустим, должен понимать, что если я захожу здесь большим объемом, этим объемом я должен заходить в течение, там, нескольких дней…
ДМИТРИЕВ: Да.
ПОТАВИН: …Кому я должен этот объем продать?!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да.
ПОТАВИН: То есть кто должен у меня его купить по более высоким ценам?! Что должно быть в экономике или на фондовом рынке такого, чтобы я смог это продать с прибылью?
РОЖАНКОВСКИЙ: Это как в «Иронии судьбы», в первой части, в лифте: «Только после вас. – Нет, только после вас». Что-то типа этого.
ПОТАВИН: Ну, все ждут, да. Вроде как энергетика сейчас падала, падала, и вроде никто не хотел, а когда она рванула – всем вдруг она стала интересна.
ДМИТРИЕВ: Угу. Кстати, если опять вернуться к примеру с электроэнергетикой – насколько это долгосрочная инвестиция? Или это опять шевеление внутри этого блошиного рынка, и она сейчас отскочит, а потом ее сольют точно так же?
РОЖАНКОВСКИЙ: Бессрочная инвестиция.
ПОТАВИН: Ну, как? Вот выгодно ведь поиграть на хороших темах. Когда рынок в целом не растет, еще раз говорю, мы 2-3 года стоим на одних и тех же уровнях, остается искать, черпать торговые идеи в каких-то бумагах второго эшелона. Допустим, «Интер РАО» выскочила вверх на 35%. Разве плохо?
ДМИТРИЕВ: Хорошо, конечно.
ПОТАВИН: Вот.
ДМИТРИЕВ: Я вспомнил просто эту идею инвестирования на год – что было в начале этого года, и что было в конце года. Забавно.
Еще раз послушаем новости, потом продолжим.
ДМИТРИЕВ: Итак, друзья, мы продолжаем эфир, «Сухой остаток» на «Финам FM». Представлю я гостей: Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», и Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал» сегодня в студии «Сухого остатка».
РОЖАНКОВСКИЙ: Будем надеяться, что нас кто-то слышит в это время.
ДМИТРИЕВ: Я думаю, что наверняка.
ПОТАВИН: А я в записи всегда слушаю.
ДМИТРИЕВ: Ну, в записи даже удобней, да?
ПОТАВИН: Да. Потом расшифровка идет: а что же все-таки он там?..
ДМИТРИЕВ: Вот, красота!
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, там интересно очень вас…
ДМИТРИЕВ: Продолжайте, продолжайте! Я думаю, это хорошая тема.
Я напомню, телефон студии – 65-10-99-6 (код Москвы – 495), сайт компании – www.finam.fm.
Осталось у нас немножко времени, интересная беседа у нас, приятно общаться с умными людьми, как в таком случае говорят.
РОЖАНКОВСКИЙ: Не то что умные – скорее просто умудренные. Потому умные – это, так сказать, фаза некого роста, а у нас уже фаза скептицизма идет. Это уже такой… «detrimental» по-английски, по-русски… не ущербный… Как это переводится?
ДМИТРИЕВ: Саша.
ПОТАВИН: Определенный.
РОЖАНКОВСКИЙ: Нет, «detrimental», это как бы ухудшение личностных качеств происходит ввиду несовершенства воспринимаемой информации.
ПОТАВИН: Растроганный рынком.
ДМИТРИЕВ: Ну, ладно, давайте вернемся к российской действительности. Тема последних нескольких недель, активно обсуждаемая и, естественно, касающаяся любого практически гражданина Российской Федерации – то, что происходит у нас в банковской сфере. Прежде всего, конечно, не с точки зрения рыночных движений.
Володя, давай с тебя начнем.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, может быть, и с точки зрения рыночных, потому что как-то вопрос звучит, там, «Сбер» и «ВТБ»… Ну, с моей точки зрения, они, конечно, становятся бенефициарами, в конце концов, вот этих всех вещей. Потому что, так или иначе, клиенты… их даже звать не надо, в общем-то, их привлекать не надо. Они выступают, как правило, в виде агентов АСВ по выплате, по разорившимся банкам, у которых отзывают лицензии, и дальше люди просто становятся их клиентами, это органичный процесс. Не говоря о том, что, там, если есть такой банк в регионе, то у человека только одна альтернатива – это «Сбербанк», как правило. Ну, во многих регионах так. Ну, или «ВТБ», скажем. Поэтому с точки зрения фондового рынка здесь траектория как бы понятна. И для любителей долгосрочных инвестиций я бы сейчас действительно посмотрел на бумаги наших фаворитов финансового сектора. Но это с точки зрения рынка, потому что мы, там, говорим о рынке в основном.
А с точки зрения нашего житья-бытья – ситуация достаточно неприятная. Потому что ходят вот эти вот списки, никто не знает, насколько они правдивы или, там, состряпаны и так далее, но, тем не менее, все их желают видеть. Поскольку, как говорится, спрос рождает предложение, то от этих списков невозможно избавиться. Поэтому любой банк, что бы он сейчас ни предпринял – это как вот, знаете, любое сказанное вами слово может быть использовано против вас.
Вообще, самая нехорошая вещь – это ограничение в выдаче наличных. Как преодолеть ограничение в выдаче наличных? Ну, МБК сейчас, конечно, находится в весьма коматозном состоянии. Но, собственно говоря, надо чего-то реповать, а для этого должны быть какие-то нормальные активы. Грубо говоря, нужно поддерживать хорошие отношения с ЦБ. Потому что в ЦБ одно время проскальзывали разговоры о том, чтобы можно было бы реповать «джанк». То есть это расширение программы ломбардного списка для повышения ликвидности на рынке.
То есть здесь получается так, что если у банка действительно есть проблемы с ликвидностью, это значит, что его не любит ЦБ. Опять же, я не утверждаю этого, но методом, как бы сказать, индуктивного анализа (по Холмсу, да?), оно как бы само собой получается таким образом. Скорее всего, это правда только в 50% случаев, а в остальных 50% могут быть какие-то другие причины. В том числе то, что было в «Альфа-Банке», например: просто в банкоматах был какой-то технический шатдаун…
ДМИТРИЕВ: Это пятитысячные купюры когда они не принимали?
РОЖАНКОВСКИЙ: Нет, это было еще до этого. Ну, вчера вот в системе у них был компьютерный сбой, в «Альфа-Банке», и потом они ее в течение двух часов восстановили. Поэтому это может быть все что угодно.
ДМИТРИЕВ: Согласен.
РОЖАНКОВСКИЙ: Но сам факт того, что ты находишься, к примеру, в нижней строке пятидесятки-сотни банков, это уже работает против банка. При этом если есть какие-то проблемы с ликвидностью, с выдачей наличных – все, дальше, в принципе, отзыв лицензии как таковой он уже выполняет роль лишь некого символического последнего аккорда.
ДМИТРИЕВ: Это как точку поставить, да?
РОЖАНКОВСКИЙ: Потому что все остальное дело – это же страшная вещь, это называется «bank run» в классической терминологии. В Штатах такое было на пике так называемого «savings and loan crisis» с 1987-го по 1989 год, когда было слишком либеральное законодательство и можно было запросто, без лицензии организовать банк сбережений. Их наклепали кучу, а потом у них не стало ликвидности, и это был «bank run» как раз фактически. Перед этим такое было с 1927-го по 1929 год, Великая депрессия в Штатах.
То есть, собственно говоря, там идет самораскручивающийся процесс. То есть уже даже что бы ни делал регулятор, это уже вторично. Как только начинается цепная реакция, как только где-то что-то не так себя ведет, как нужно, тут же моментально люди идут и начинают изымать депозиты.
Вот этой ситуации, на мой взгляд, Центробанку нужно во что бы то ни стало стараться избежать. Пока я бы не сказал, что у нас вот это состояние «bank run», панического бегства от мелких банков, существует по факту. Но ситуация уже настолько близка к этой границе, что дальше просто это может произойти. Поэтому, помимо наступательных действий, Центробанку, по всей видимости, нужно сейчас оборонительные очень серьезные какие-то разрабатывать механизмы, которые могли бы, по крайней мере, снижать эту волну.
Слава богу, все-таки, что есть АСВ, и подтвердили еще, что у него объем еще достаточен для выплат. Потому что самая страшная и безумная вещь – это вот эта вот волна пенсионеров и малоимущих вкладчиков, которые копят, извините, себе на похороны, там, или на что-то еще. Вот это совершенно страшная сила.
ДМИТРИЕВ: Конечно.
РОЖАНКОВСКИЙ: Потому что юридические лица они будут судиться, они более-менее представляют себе свои шансы на получение средств, знают вот эту лестницу, кто первый получает, кто второй на очереди, кто третий. С ними проще, они просто привлекут адвокатов и будут дальше работать. Но вот эта вот толпа, которая в Калининграде, там, с «Инвестбанком» пыталась что-то сделать, и потом аж губернатора пришлось вызывать – вот это самый страшный момент.
Пока есть один из вариантов – это публикация на сайте ЦБ реальных средств, как вот мы публикуем резервы, ЗВРы наши, ежедневно, так и публикация объема фонда АСВ, ежедневная.
ДМИТРИЕВ: То есть сколько осталось еще.
РОЖАНКОВСКИЙ: Да, сколько осталось еще, ребята, мол, еще есть. Вот как-то так. Я уже даже не знаю, как еще можно, теряюсь в догадках.
ДМИТРИЕВ: Это один, да, из способов оборонительного вооружения собственно, да?
Саша, как ты смотришь на проблему текущего банковского кризиса? Есть вообще кризис у нас или это все надуманно?
ПОТАВИН: Нет, кризиса как такового нет – есть проблемы у отдельных банков. И, действительно, такие госбанки, как «Сбербанк» и «ВТБ» они от этого рукотворного, можно даже сказать, кризиса выигрывают.
ДМИТРИЕВ: Выигрывают, да.
ПОТАВИН: Им не нужны вот эти мелкие вкладчики, которые к ним приходят за деньгами, это лишние, так скажем, операционные услуги, банки с этого не живут. Банки живут с объемов кредитов, которые они выдают, дешево фондируясь в ЦБ. По крайней мере, крупные госбанки. Поэтому, допустим, после закрытия каких-то банков из топ-200, топ-100, из достаточно крупных, более-менее, по сути своей, часть клиентов из этих банков идут кредитоваться в «Сбербанк» и в «ВТБ», открывают счета в «Сбербанке», в «ВТБ», в «Газпромбанке», в «Россельхозбанке». Это, в принципе, те клиенты, на которых крупные государственные банки могут делать деньги. А вот эти мелкие вкладчики – это, по сути своей, так, что называется…
РОЖАНКОВСКИЙ: Но их много все-таки.
ДМИТРИЕВ: У них мало денег, но их много, да?
ПОТАВИН: Это дополнительные расходы, банк с них ничего не имеет, крупный госбанк с них ничего не имеет, по сути своей.
РОЖАНКОВСКИЙ: Ну, для «Сбербанка», конечно, я согласен, это несерьезный контингент.
ПОТАВИН: А тем кладчикам, которые имею счета в мелких банках, по сути, если у них сумма вклада плюс проценты не превышают 700 тысяч, я думаю, волноваться не стоит. Единственная проблема в том, что, как правильно Владимир сказал – это объем…
ДМИТРИЕВ: АСВ самого.
ПОТАВИН: …«Мешочка» АСВ, да. Потому что в том случае, если рухнет какой-нибудь банк из топ-30, не дай бог, вот этого мешочка может не хватить. Что в этом случае будет? То есть деньги-то будут на вклады, но при этом курс рубля может быть не 33, а 35 уже.
РОЖАНКОВСКИЙ: Мне это напоминает разговоры где-то полуторагодичной давности, когда ЕЦБ формировал перманентный фонд финансовой стабилизации. И тогда говорили, что вот на Грецию и на Ирландию нам-то еще хватит, но представьте, например, если рухнет Италия!
ДМИТРИЕВ: Да-да.
ПОТАВИН: Или Испания.
РОЖАНКОВСКИЙ: Или Испания, да. И все такие – ой-ой-ой, ой, как страшно!
ДМИТРИЕВ: Кстати, где-то я сегодня читал по поводу Испании, что там уже настолько все хорошо…
РОЖАНКОВСКИЙ: Да. Ну, формально, по крайней мере.
ДМИТРИЕВ: …Да, показатели вернулись к докризисным уровням и так далее.
РОЖАНКОВСКИЙ: А моя версия такая, что в Европе была обычная циклическая рецессия. Это мое мнение. Потому что я смотрю, как все развивалось: Европа вошла в рецессию, во-первых, не в седьмом году, как Штаты, а только в десятом году, все страны…
ДМИТРИЕВ: Ну, с Греции как раз.
РОЖАНКОВСКИЙ: …Да-да, и закончилась рецессия в тринадцатом. Вот два года – это нормальный экономический цикл, рецессионный.
ПОТАВИН: Ну и потом, они много чего сделали хорошего, действительно, за последний год…
РОЖАНКОВСКИЙ: Вот в Штатах системный кризис, а в Европе – циклический, на мой взгляд.
ДМИТРИЕВ: Прошу прощения, спасибо огромное!.. Александр Потавин, главный аналитик «РГС Управление активами», Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал», сегодня в студии «Сухого остатка».
РОЖАНКОВСКИЙ: Спасибо.
ДМИТРИЕВ: Рад был вас видеть.
РОЖАНКОВСКИЙ: Взаимно.
ДМИТРИЕВ: Успехов на рынке, до свидания!
/templates/new/dleimages/no_icon.gif
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба