Интервью с директором группы рейтингов фининститутов парижского офиса S&P Екатериной Трофимовой
Следует ли ждать «второго мирового дна», о котором на минувшей неделе неожиданно обмолвился министр финансов Алексей Кудрин? И что может стать спусковым крючком для очередного витка мирового кризиса? На эти и другие вопросы специального корреспондента РБК daily ИГОРЯ ПЫЛАЕВА отвечает директор группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса Standard & Poor’s ЕКАТЕРИНА ТРОФИМОВА.
— В последнее время эксперты и чиновники много говорят о новых рисках мировой финансовой системы. Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц ожидает банкротств крупнейших финансовых учреждений. Министр финансов России Алексей Кудрин не исключает возникновения «второго мирового дна» кризиса. По вашим оценкам, ждать ли нового витка мирового кризиса?
— Аналитики Standard & Poor’s считают, что самое ужасное в этом кризисе уже позади и степени ударов от него разнятся. В большинстве случаев господдержка и кредитно-денежная политика помогли смягчить удар. Мы ожидаем, что спад экономик стран — членов Еврозоны, Великобритании, Японии будет больше, чем в США в 2009 году, но их рост будет на среднем уровне в 2010 году.
Страны Азии (за исключением Японии) оказались способными выстоять в неблагоприятной мировой обстановке, а развивающиеся рынки региона были затронуты незначительно. Согласованная монетарная и фискальная политика объясняет несомненно ровный, хоть и медленный рост, который наблюдается во многих странах с начала этого года. Но первопричиной оживления является тот факт, что ситуация на финансовых рынках становится «нормальной».
Последние прогнозы МВФ, G8 и других источников свидетельствуют о том, что экономики стран, находящихся в рецессии, вступили в фазу оживления после достижения своего дна. Мы согласны с оценкой, что рост будет медленный. Насколько сильным будет спад и как долго он еще продлится, уже не является основным вопросом на 2010 год. Сегодня главный вопрос: долго ли еще согласованная политика стран будет спасать мировую экономику от кризиса и какую форму примет этот рост.
Обычно от внутреннего спроса и региональной мощи зависит, как другие экономики ведут себя во время спада в США. На этот раз во многих индустриализованных странах поддержка пришла от центральных банков, которые помогли вернуть финансовые рынки на нормальный уровень и понизили процентные ставки до рекордных отметок. Активно использовались фискальные стимулы. Также ряду стран Азии и Тихого океана принес пользу рост спроса в Китае, вызванный фискальными стимулами. Страны, экономики которых больше зависят от экспорта природных ресурсов, такие как Канада, почувствовали удар от спада мировой торговли и снижения цен на товары потребления.
Но из-за продолжающегося спада объемов производства, роста безработицы и проблемной задолженности пока не приходится говорить о полной стабилизации положения банков во многих странах мира.
— Если волна банкротств финансовых институтов прокатится по Старому и Новому Свету, какие последствия она вызовет в мире?
— Власти не должны допустить банкротств тех финансовых организаций, которые могут дестабилизировать мировые рынки, как в случае с Lehman Brothers. Регуляторы и правительства по всему миру извлекли очень болезненные уроки из опыта банкротства Lehman Brothers, и господдержка и эффективность принятия решений сильно повысились.
— О ситуации в России. По оценкам S&P, в конце года объем «плохих» активов с учетом реструктурированных кредитов может составить 40%. А какова в этих 40% доля реструктурированных кредитов?
— По нашим оценкам, более двух третей «плохих» кредитов приходится на реструктурированные активы. В последние месяцы проблемная задолженность растет в основном как раз таки именно за счет увеличения реструктурированных кредитов. Несмотря на высокий уровень проблемной задолженности, не стоит излишне драматизировать ситуацию. Мировой опыт говорит о том, что при условии поддержания достаточной ликвидности в банковском секторе с «плохими» кредитами можно жить довольно долго.
Однако такой багаж проблемных долгов значительно снижает рентабельность, коммерческий потенциал и, как следствие, инвестиционную привлекательность российских банков. На быстрый прирост кредитования также не стоит рассчитывать. Особенно важно, что мы прогнозируем вполне умеренный уровень «финальных» потерь по кредитам, особенно в свете активных реструктуризаций, минимальных списаний и постепенной активизации экономической деятельности.
Далеко не все проблемные кредиты в конечном итоге обернутся или обернулись бы (в случае принудительной ликвидации позиций и банкротства заемщиков) для банков потерями. Мы постарались просчитать реальный уровень обесценения портфеля «плохих» активов. Получается, что из 40% проблемных активов заемщики вернут около двух третей в течение ближайших трех лет. В результате уровень обесценения портфеля за два с половиной — три года достигнет всего 14% от совокупных кредитов. Не так много. Правда, до реализации этих возвратов банкам еще надо дожить, а для этого нужна устойчивая ликвидность и желателен дополнительный капитал.
— Тем не менее S&P включило Россию в число государств с очень высоким страновым риском банковского сектора. Помимо России в этой группе Сербия, Аргентина, Египет, Пакистан, Уругвай и Индонезия. Тем самым S&P указывает на уязвимость российской экономики и ее банковского сектора.
— Российская банковская система выйдет из текущего кризиса очень ослабленной, что, в частности, будет негативно сказываться на финансовых и коммерческих результатах российских банков еще некоторое время. Этому, в частности, посвящен наш недавний отчет по российской банковской системе. Включение России в данную группу стран говорит и о степени ее уязвимости в случае возникновения новых финансовых кризисов.
При отсутствии глубоких финансовых и экономических реформ следующий кризис для России и ее банковского сектора будет не менее болезненным и глубоким, чем нынешний, что, возможно, потребует еще более масштабной государственной поддержки. Высокая степень концентрации бизнеса, активов и пассивов российских банков явилась одной из основных причин того, что мировой финансовый кризис так болезненно сказался и на российской банковской системе, и на экономике страны в целом. Но преодоление этой проблемы невозможно без укрупнения банков, в частности через процесс консолидации, выравнивания конкурентных возможностей для банков, ужесточения регулятивных требований, перехода от формального к качественному надзору и сбалансированности прироста активных операций с возможностями внутреннего рынка ресурсов. Все это должно стимулировать и специализацию более мелких игроков банковского рынка.
— В апреле в интервью РБК daily вы дали несколько прогнозов на осень 2009 года. В частности, вы ожидали спада ликвидности, связанного с выплатами по иностранным обязательствам; без доступа к кредитным ресурсам население и компании начнут все активнее изымать вклады, особенно юридические лица. Оправдываются ли ваши ожидания?
— За последние месяцы вклады населения в кредитных организациях прирастали очень впечатляющими темпами. Но динамика по корпоративным вкладам все еще неблагоприятная. Такая ситуация, по нашим оценкам, сохранится до середины следующего года. Поэтому мы пока считаем преждевременным сужение ЦБ существующих источников рефинансирования для банков, в частности беззалоговых кредитов, хотя спрос объективно снизился в последние месяцы.
Ситуация с внешними выплатами сейчас выглядит не столь драматичной, как весной. В рамках всей системы объем накопленных банками средств в иностранной валюте перекрывает объем к погашению в ближайшие месяцы. Но если рассматривать каждый банк индивидуально, то у некоторых проблемы остаются. Поэтому мы все еще не исключаем банкротств банков в России. Но вряд ли это будут системообразующие организации — им государство не даст упасть.
— Нынешней осенью Госдума и ЦБ пошли на новые беспрецедентные меры — предложили дать всем банкам — участникам системы страхования вкладов возможность работать до 2011 года с убытками и нарушением норматива достаточности капитала. Это подготовка к новому витку кризиса или власти просто дуют на воду?
— Данные действия направлены на удержание стабильности банковской системы. Это осознанный выбор государства в пользу стабильности, хотя и в ущерб качеству банковского сектора. Такая модель сейчас применяется во многих странах мира, даже развитых. Давно назревшая необходимость нормативных изменений, которые позволили бы закрыть многочисленные бесперспективные банки, идет вразрез с приоритетной на сегодняшний день для Центробанка задачей поддержания хрупкого доверия вкладчиков к банковской системе в целом. Это обстоятельство чрезвычайно затрудняет задачу Банка России по созданию более прозрачной и безопасной операционной среды. В то же время мы уже видим некоторое ужесточение регулятивных требований со стороны ЦБ в части классификации проблемных кредитов, резервирования.
— Чем чревата такая политика?
— Тем, что выход банковского сектора России из кризиса будет затяжным. Не будет бурного роста кредитования, которого так жаждут власти. Ограничивается коммерческая и инвестиционная привлекательность банковской системы, снижается рентабельность, прибыльность кредитных организаций, качество капитала. Все это будет сдерживать и рост ВВП, на который так надеется правительство.
— Как эти послабления в случае их одобрения парламентом и президентом РФ отразятся на оценках S&P нашего банковского сектора?
— Возможно, самая активная стадия снижения рейтингов кредитных организаций прошла. Хотя в целом негативный тренд все еще сохраняется. Но это лишь при условии, что «второго мирового дна», как сказал г-н Кудрин, не будет. Мы этого не ожидаем, по крайней мере в буквальном понимании этих терминов.
Для поставленной правительством цели — обеспечения более высокого экономического роста за счет повышения степени финансового посредничества — требуется скорейшее проведение банковской реформы. Особенно трудной задачей представляется долгожданный переход от регулирования на основе правил к регулированию на основе принципов. В прошлом действенность усилий Центробанка по практической реализации принимаемых мер регулирования была ограниченной, так как российские банки давно научились умело обходить правила. Таким образом, соблюдается буква, но не дух закона.
Другая основная цель Центробанка — переход от формального контроля на основании отчетности к глубокому качественному анализу — представляет труднейшую задачу ввиду непрозрачной в большинстве случаев акционерной структуры банков и низких стандартов раскрытия информации в российской экономике в целом.
— Что может стать спусковым крючком для нового витка кризиса?
— В первую очередь продолжительное снижение мировых цен на нефть и другие природные ресурсы. Нельзя исключать и вероятность банкротства одного или нескольких системообразующих банков или компаний, что может опять сильно подорвать и так зыбкое доверие на мировых рынках, не говоря уже о прямых потерях. В-третьих, потеря контроля за негативными социальными явлениями — значительным ростом безработицы, падением реальных доходов населения и т.п.
Консерватизм ведения банковского бизнеса значительно повысился, но скорее всего ненадолго. Мы ожидаем, что банки скоро вернутся к своим прежним моделям быстрого роста, как только рынки полностью стабилизируются. И тогда вероятность нагнетания нового кредитного пузыря будет зависеть от эффективности работы регулятора, которая все-таки имеет позитивную тенденцию к улучшению в последнее время.
Следует ли ждать «второго мирового дна», о котором на минувшей неделе неожиданно обмолвился министр финансов Алексей Кудрин? И что может стать спусковым крючком для очередного витка мирового кризиса? На эти и другие вопросы специального корреспондента РБК daily ИГОРЯ ПЫЛАЕВА отвечает директор группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса Standard & Poor’s ЕКАТЕРИНА ТРОФИМОВА.
— В последнее время эксперты и чиновники много говорят о новых рисках мировой финансовой системы. Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц ожидает банкротств крупнейших финансовых учреждений. Министр финансов России Алексей Кудрин не исключает возникновения «второго мирового дна» кризиса. По вашим оценкам, ждать ли нового витка мирового кризиса?
— Аналитики Standard & Poor’s считают, что самое ужасное в этом кризисе уже позади и степени ударов от него разнятся. В большинстве случаев господдержка и кредитно-денежная политика помогли смягчить удар. Мы ожидаем, что спад экономик стран — членов Еврозоны, Великобритании, Японии будет больше, чем в США в 2009 году, но их рост будет на среднем уровне в 2010 году.
Страны Азии (за исключением Японии) оказались способными выстоять в неблагоприятной мировой обстановке, а развивающиеся рынки региона были затронуты незначительно. Согласованная монетарная и фискальная политика объясняет несомненно ровный, хоть и медленный рост, который наблюдается во многих странах с начала этого года. Но первопричиной оживления является тот факт, что ситуация на финансовых рынках становится «нормальной».
Последние прогнозы МВФ, G8 и других источников свидетельствуют о том, что экономики стран, находящихся в рецессии, вступили в фазу оживления после достижения своего дна. Мы согласны с оценкой, что рост будет медленный. Насколько сильным будет спад и как долго он еще продлится, уже не является основным вопросом на 2010 год. Сегодня главный вопрос: долго ли еще согласованная политика стран будет спасать мировую экономику от кризиса и какую форму примет этот рост.
Обычно от внутреннего спроса и региональной мощи зависит, как другие экономики ведут себя во время спада в США. На этот раз во многих индустриализованных странах поддержка пришла от центральных банков, которые помогли вернуть финансовые рынки на нормальный уровень и понизили процентные ставки до рекордных отметок. Активно использовались фискальные стимулы. Также ряду стран Азии и Тихого океана принес пользу рост спроса в Китае, вызванный фискальными стимулами. Страны, экономики которых больше зависят от экспорта природных ресурсов, такие как Канада, почувствовали удар от спада мировой торговли и снижения цен на товары потребления.
Но из-за продолжающегося спада объемов производства, роста безработицы и проблемной задолженности пока не приходится говорить о полной стабилизации положения банков во многих странах мира.
— Если волна банкротств финансовых институтов прокатится по Старому и Новому Свету, какие последствия она вызовет в мире?
— Власти не должны допустить банкротств тех финансовых организаций, которые могут дестабилизировать мировые рынки, как в случае с Lehman Brothers. Регуляторы и правительства по всему миру извлекли очень болезненные уроки из опыта банкротства Lehman Brothers, и господдержка и эффективность принятия решений сильно повысились.
— О ситуации в России. По оценкам S&P, в конце года объем «плохих» активов с учетом реструктурированных кредитов может составить 40%. А какова в этих 40% доля реструктурированных кредитов?
— По нашим оценкам, более двух третей «плохих» кредитов приходится на реструктурированные активы. В последние месяцы проблемная задолженность растет в основном как раз таки именно за счет увеличения реструктурированных кредитов. Несмотря на высокий уровень проблемной задолженности, не стоит излишне драматизировать ситуацию. Мировой опыт говорит о том, что при условии поддержания достаточной ликвидности в банковском секторе с «плохими» кредитами можно жить довольно долго.
Однако такой багаж проблемных долгов значительно снижает рентабельность, коммерческий потенциал и, как следствие, инвестиционную привлекательность российских банков. На быстрый прирост кредитования также не стоит рассчитывать. Особенно важно, что мы прогнозируем вполне умеренный уровень «финальных» потерь по кредитам, особенно в свете активных реструктуризаций, минимальных списаний и постепенной активизации экономической деятельности.
Далеко не все проблемные кредиты в конечном итоге обернутся или обернулись бы (в случае принудительной ликвидации позиций и банкротства заемщиков) для банков потерями. Мы постарались просчитать реальный уровень обесценения портфеля «плохих» активов. Получается, что из 40% проблемных активов заемщики вернут около двух третей в течение ближайших трех лет. В результате уровень обесценения портфеля за два с половиной — три года достигнет всего 14% от совокупных кредитов. Не так много. Правда, до реализации этих возвратов банкам еще надо дожить, а для этого нужна устойчивая ликвидность и желателен дополнительный капитал.
— Тем не менее S&P включило Россию в число государств с очень высоким страновым риском банковского сектора. Помимо России в этой группе Сербия, Аргентина, Египет, Пакистан, Уругвай и Индонезия. Тем самым S&P указывает на уязвимость российской экономики и ее банковского сектора.
— Российская банковская система выйдет из текущего кризиса очень ослабленной, что, в частности, будет негативно сказываться на финансовых и коммерческих результатах российских банков еще некоторое время. Этому, в частности, посвящен наш недавний отчет по российской банковской системе. Включение России в данную группу стран говорит и о степени ее уязвимости в случае возникновения новых финансовых кризисов.
При отсутствии глубоких финансовых и экономических реформ следующий кризис для России и ее банковского сектора будет не менее болезненным и глубоким, чем нынешний, что, возможно, потребует еще более масштабной государственной поддержки. Высокая степень концентрации бизнеса, активов и пассивов российских банков явилась одной из основных причин того, что мировой финансовый кризис так болезненно сказался и на российской банковской системе, и на экономике страны в целом. Но преодоление этой проблемы невозможно без укрупнения банков, в частности через процесс консолидации, выравнивания конкурентных возможностей для банков, ужесточения регулятивных требований, перехода от формального к качественному надзору и сбалансированности прироста активных операций с возможностями внутреннего рынка ресурсов. Все это должно стимулировать и специализацию более мелких игроков банковского рынка.
— В апреле в интервью РБК daily вы дали несколько прогнозов на осень 2009 года. В частности, вы ожидали спада ликвидности, связанного с выплатами по иностранным обязательствам; без доступа к кредитным ресурсам население и компании начнут все активнее изымать вклады, особенно юридические лица. Оправдываются ли ваши ожидания?
— За последние месяцы вклады населения в кредитных организациях прирастали очень впечатляющими темпами. Но динамика по корпоративным вкладам все еще неблагоприятная. Такая ситуация, по нашим оценкам, сохранится до середины следующего года. Поэтому мы пока считаем преждевременным сужение ЦБ существующих источников рефинансирования для банков, в частности беззалоговых кредитов, хотя спрос объективно снизился в последние месяцы.
Ситуация с внешними выплатами сейчас выглядит не столь драматичной, как весной. В рамках всей системы объем накопленных банками средств в иностранной валюте перекрывает объем к погашению в ближайшие месяцы. Но если рассматривать каждый банк индивидуально, то у некоторых проблемы остаются. Поэтому мы все еще не исключаем банкротств банков в России. Но вряд ли это будут системообразующие организации — им государство не даст упасть.
— Нынешней осенью Госдума и ЦБ пошли на новые беспрецедентные меры — предложили дать всем банкам — участникам системы страхования вкладов возможность работать до 2011 года с убытками и нарушением норматива достаточности капитала. Это подготовка к новому витку кризиса или власти просто дуют на воду?
— Данные действия направлены на удержание стабильности банковской системы. Это осознанный выбор государства в пользу стабильности, хотя и в ущерб качеству банковского сектора. Такая модель сейчас применяется во многих странах мира, даже развитых. Давно назревшая необходимость нормативных изменений, которые позволили бы закрыть многочисленные бесперспективные банки, идет вразрез с приоритетной на сегодняшний день для Центробанка задачей поддержания хрупкого доверия вкладчиков к банковской системе в целом. Это обстоятельство чрезвычайно затрудняет задачу Банка России по созданию более прозрачной и безопасной операционной среды. В то же время мы уже видим некоторое ужесточение регулятивных требований со стороны ЦБ в части классификации проблемных кредитов, резервирования.
— Чем чревата такая политика?
— Тем, что выход банковского сектора России из кризиса будет затяжным. Не будет бурного роста кредитования, которого так жаждут власти. Ограничивается коммерческая и инвестиционная привлекательность банковской системы, снижается рентабельность, прибыльность кредитных организаций, качество капитала. Все это будет сдерживать и рост ВВП, на который так надеется правительство.
— Как эти послабления в случае их одобрения парламентом и президентом РФ отразятся на оценках S&P нашего банковского сектора?
— Возможно, самая активная стадия снижения рейтингов кредитных организаций прошла. Хотя в целом негативный тренд все еще сохраняется. Но это лишь при условии, что «второго мирового дна», как сказал г-н Кудрин, не будет. Мы этого не ожидаем, по крайней мере в буквальном понимании этих терминов.
Для поставленной правительством цели — обеспечения более высокого экономического роста за счет повышения степени финансового посредничества — требуется скорейшее проведение банковской реформы. Особенно трудной задачей представляется долгожданный переход от регулирования на основе правил к регулированию на основе принципов. В прошлом действенность усилий Центробанка по практической реализации принимаемых мер регулирования была ограниченной, так как российские банки давно научились умело обходить правила. Таким образом, соблюдается буква, но не дух закона.
Другая основная цель Центробанка — переход от формального контроля на основании отчетности к глубокому качественному анализу — представляет труднейшую задачу ввиду непрозрачной в большинстве случаев акционерной структуры банков и низких стандартов раскрытия информации в российской экономике в целом.
— Что может стать спусковым крючком для нового витка кризиса?
— В первую очередь продолжительное снижение мировых цен на нефть и другие природные ресурсы. Нельзя исключать и вероятность банкротства одного или нескольких системообразующих банков или компаний, что может опять сильно подорвать и так зыбкое доверие на мировых рынках, не говоря уже о прямых потерях. В-третьих, потеря контроля за негативными социальными явлениями — значительным ростом безработицы, падением реальных доходов населения и т.п.
Консерватизм ведения банковского бизнеса значительно повысился, но скорее всего ненадолго. Мы ожидаем, что банки скоро вернутся к своим прежним моделям быстрого роста, как только рынки полностью стабилизируются. И тогда вероятность нагнетания нового кредитного пузыря будет зависеть от эффективности работы регулятора, которая все-таки имеет позитивную тенденцию к улучшению в последнее время.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба