Что ждёт страны "третьего мира" после прихода ИИ?

В спорах о том, как же будет работать экономика, где всех работников заменит ИИ, часто упускается один важный нюанс.

Допустим, страна, создавшая сильный ИИ - США или Китай - сможет создать для своего населения щедрую систему вэлфера с базовым безусловным доходом, изобилием бесплатных услуг и прочими утопическими атрибутами. Но что будет происходить в странах третьего мира, вроде Мавритании или Бангладеша, которые не владеют абсолютно никакими ИИ-технологиями? Что будет с их экономикой?

Для ответа на этот вопрос полезно посмотреть на исторические тренды. А именно: как менялось межстрановое неравенство по мере развития технологий?

В начале 18 века, на излете аграрной эпохи, уровень жизни в Бельгии в 1,4 раза превышал уровень жизни в Индии. В 1800 году Британия, тогдашний промышленный лидер, смогла увеличить разрыв с Индией до 1,9 раз. 1880, зрелая промышленная эра, сталь и бетон: новый лидер, США, более чем в 4 раза опережает Индию. 1930, технологии массового производства: разрыв между США и Индией достигает 6,3 раз. 1970, ранний постиндастрил: разрыв составляет 16 раз и продолжает расти.

Только в середине 1980-ых в игру вступает глобализация, и разрыв с богатыми современниками из западных стран начинает уменьшаться.

В сухом остатке: три века продолжающейся дивергенции и 40 лет небольшой коррекции. Другими словами, понадобилось накопить действительно гигантский разрыв, чтобы естественные экономические процессы наконец начали работать на "догоняющее развитие".

Теперь смотрим на будущий расклад. Для наглядности будем исходить из того, что ИИ-гонку выиграют Соединенные Штаты (но по желанию можно подставить любую страну). США резко ускоряют свой экономический рост (сначала до 12-15% в год, дальше - еще быстрее). США ускоряют накопление технологий. Технологии позволяют делать продукты и оказывать услуги дешевле. Продукты и услуги из США за счёт низкой себестоимости начинают выигрывать у конкурентов из других стран.

По сравнению с глобализацией конца 20 века, создавшей "мировую фабрику"-Китай и резко обострившей конкуренцию на внутренних рынках товаров, появление ИИ-лидера принесет еще более подрывные изменения. Теперь потрясения ждут не только местных товаропроизводителей, но и всё трудоспособное население стран третьего мира. Поскольку ИИ обходится дешевле, чем труд даже в самых бедных странах, местный бизнес будет стремиться зааутсорсить всю умственную работу в США, искусственному интеллекту. Отстающим странам также не удастся избежать потока гуманоидных и иных роботов, претендующих на замену физического труда.

Таким образом, рынок труда третьих стран - да и саму их фундаментальную модель экономики - ждёт мощнейший шок. Индия хотя бы смогла законсервировать свою экономику на уровне 17 века. У стран, которые попадут под каток ИИ-революции, такой опции не будет.

Впрочем, возможности роботизированной экономики всё же ограничены. Удешевить товары можно лишь за счет добавленной стоимости. Это значит, что сырье - в том числе международная торговля сырьём - в такой экономике будет востребованным. И природные ресурсы останутся одним из немногих благ, на которые США будут обменивать свои дары ИИ-прогресса.

За пределами сырьевых товаров технологическое доминирование США сводит на нет имеющиеся ныне сравнительные преимущества, которые нынче являются двигателем мировой торговли (и международного сотрудничества в целом). Страны, проигравшие ИИ-гонку, оказываются в положении туземцев, которые мало что могут предложить в обмен на подаренные стеклянные бусы.

Торговлю всегда стимулировали дефициты. Сейчас это прежде всего дефицит труда. Затем - дефицит специализированного производственного оборудования.

Но в ИИ-экономике труд перестаёт быть востребованным ресурсом. Производственное оборудование в ситуации, когда ты растёшь на 12-15% в год, быстро догоняет и обгоняет всё то, что доступно в других странах. За несколько лет разыграется та же ситуация, что случилась в ткацкой отрасли Индии в 19 веке, где ткачество на ручных станках было похоронено валом импорта качественных тканей из Британии, произведенных машинами.

Вполне вероятно, что пост-трудовая эпоха создаст новые, необычные дефициты, которые могут дать шанс даже странам, небогатым на природные ресурсы. С позиции сегоняшнего дня, сегодняшней экономической модели большинство из них покажется экзотикой. Например, утопическое общество всеобщего изобилия может отказаться от размещения на своей территории экологически неблагоприятных объектов - начиная от карьеров для добычи полезных ископаемых и заканчивая мусорными свалками. Эти объекты могут быть "заоффшорены" в страны третьего мира, давая им источник экспортного дохода.

Похожая идея - "юрисдикционный арбитраж". Вполне вероятно, что в утопическом пост-трудовом обществе, помимо экологических, может действовать и немало других ограничений. А если есть ограничение - всегда есть желающие его обойти. Для чего потребуется вести бизнес за пределами США.

В общем, дефициты могут переместиться куда-то в нематериальную плоскость.

И если продлять в будущее текущие практики, одним из таких нематериальных направлений может стать банальная покупка лояльности других стран. Сейчас правительство США тратит на безвозмездные трансферты более 70 миллиардов долларов в год. В пост-трудовом будущем товары и услуги станут буквально "слишком дешевыми, их чтобы считать" - и обеспечение всего земного шара комфортным набором благ может быть достигнуто без особого напряжения. Но это будет не благотворительность, как наивно мечтает Дарио Амодеи, а покровительство. В обмен на блага от стран-реципиентов будет требоваться безусловная политическая поддержка.

Такие неравнозначные отношения неплохо перекликаются с 20-кратными разрывами в уровне жизни, которые мы видели в истории. Разница между странами, владеющими сильным ИИ, и не владеющими им, будет очень велика.

Конечно, остаются и другие варианты, в которых более справедливое распределение благ достигается не экономическими, а политическими средствами. Прежде всего, это полноценная глобализация с упразднением национальных государств и формированием единого общества, охватывающего всю планету. С отменой деления на "первый" и "третий" миры исчезает и сама проблема неравного доступа наций к продвинутым технологиям.

Увы, пока этот вариант выглядит чрезмерно утопичным даже в рамках наших утопических рассуждений. Возможно, когда-нибудь человечество до него и дорастёт. Но более реалистичным всё же видится растущий разрыв между победителем ИИ-гонки и теми, кому приходится участвовать в ней только в роли зрителей.