Напряженность на Ближнем Востоке стала катализатором роста нефтяных котировок. Буквально за один день Brent подорожала на 7–13%, достигнув максимума за 14 месяцев. Даже без формального военного перекрытия Ормузского пролива его работа де-факто осложнена: страхование танкеров резко подорожало, часть перевозчиков отказывается заходить в зону повышенного риска, в акватории скопились сотни судов. Это уже увеличивает издержки и сроки поставок. Часть маршрутов будет перенаправляться — через Суэцкий канал или в обход Африки, что означает рост фрахта и логистических затрат.
Однако говорить о фатальном разрыве мировых поставок пока преждевременно: глобальный рынок нефти сегодня более диверсифицирован, чем 20–30 лет назад. Есть сланцевая добыча в США, канадские нефтяные пески, африканские проекты, наращены альтернативные экспортные маршруты. Поэтому речь идёт скорее о краткосрочном ценовом всплеске и усложнении логистики, чем о системном энергетическом кризисе.
Важно учитывать и китайский фактор. Существенная часть иранского нефтяного экспорта направлялась в Китай, как и венесуэльская нефть. Ограничение этих потоков — это удар по дешёвому сырью для китайской экономики. Соответственно, перераспределение потоков может изменить структуру азиатского рынка и повлиять на ценовую динамику, но это не означает глобального обвала поставок.
Что касается возможного масштабного вывода средств из ближневосточных активов, то многое зависит от продолжительности острой фазы. Если конфликт будет кратковременным, инвесторы ограничатся тактическим перераспределением рисков. Если напряжённость затянется, волатильность в регионе вырастет, но говорить о полномасштабном бегстве капитала из всех ближневосточных активов преждевременно: крупные экономики региона — прежде всего государства Персидского залива — обладают значительными резервами и институциональной устойчивостью.
Относительно защитных активов я бы не переоценивал влияние именно иранского фактора. Иран не является системным игроком мировой финансовой системы, у него нет значимых зарубежных инвестиционных активов, и он не интегрирован в глобальные финансовые цепочки так, как, другие страны Персидского залива. Поэтому динамика доллара и золота определяется прежде всего состоянием экономик США и Европы и глобальной денежно-кредитной политикой. Краткосрочный рост спроса на золото как на защитный актив возможен на фоне геополитической неопределённости, но структурно мировые финансовые рынки от Ирана напрямую не зависят.
Автор - Сергей Демиденко, Декан факультета "Школа политических исследований" ИОН Президентской Академии
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба