Рогожкин Иван Нефть России | Периодика | Особое мнение

Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?

6 октября 2015   Источник http://oilru.com/ Смотреть 

Через два дня после выступления президента РФ Владимира Путина на юбилейной 70-й Ассамблее ООН Россия начинает авиационные удары по военным объектам ИГИЛ. Любопытно отметить, как в этот момент изменилась тональность мировых СМИ относительно речи Владимира Путина. Западным журналистам пришлось ещё раз просмотреть видеозаписи и перечитать стенограммы выступления российского лидера, чтобы уяснить, что же всё-таки стоит за его риторическим вопросом: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?» И самые честные обозреватели были вынуждены признать, что для свержения ливийского лидера Муамара Каддафи Соединённые штаты создали террористическую группировку, которая в какой-то момент вышла из-под их контроля, заявила о себе как об Исламском государстве и теперь представляет огромную угрозу для всего цивилизованного мира. Именно об этом говорил Владимир Путин.

Таким образом, сегодня Россия вынуждена решительными действиями исправлять грубейшие просчёты Запада. В восприятии некоторых западных СМИ, из обиженного монарха, высказывающего свои мелкие претензии, Владимир Путин вдруг превратился в строгого воспитателя, отчитывающего нашкодивших мальчишек.

Вынужденное отступление?

Многие комментаторы отмечают, что Штаты постепенно устраняются с ближневосточной арены. По нашему мнению, это не есть тактический предвыборный приём, хотя американским обывателям, несомненно, надоели многочисленные войны, которые их держава ведёт во всех уголках света. Это естественная потеря позиций. Почему?

Рассказывает Катрин Остин Фиттс, издатель инвестиционного бюллетеня Solari Report (solari.com):

«Недавно я выпустила большой отчёт по состоянию инфраструктуры. Мы знаем, что США запустили свою инфраструктуру – шоссе, мосты, железные дороги, аэропорты, водопровод и т. д. – позволили ей устареть, но основное внимание в отчёте посвящено не этому. Мы отмечаем, что в странах BRICS инфраструктура строится ускоренными темпами. Не так давно Китай очень успешно запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который усилил международную конкуренцию за финансирование капиталоёмких проектов.


Иван Рогожкин
Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?
06.10.2015

Через два дня после выступления президента РФ Владимира Путина на юбилейной 70-й Ассамблее ООН Россия начинает авиационные удары по военным объектам ИГИЛ. Любопытно отметить, как в этот момент изменилась тональность мировых СМИ относительно речи Владимира Путина. Западным журналистам пришлось ещё раз просмотреть видеозаписи и перечитать стенограммы выступления российского лидера, чтобы уяснить, что же всё-таки стоит за его риторическим вопросом: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?» И самые честные обозреватели были вынуждены признать, что для свержения ливийского лидера Муамара Каддафи Соединённые штаты создали террористическую группировку, которая в какой-то момент вышла из-под их контроля, заявила о себе как об Исламском государстве и теперь представляет огромную угрозу для всего цивилизованного мира. Именно об этом говорил Владимир Путин.

Таким образом, сегодня Россия вынуждена решительными действиями исправлять грубейшие просчёты Запада. В восприятии некоторых западных СМИ, из обиженного монарха, высказывающего свои мелкие претензии, Владимир Путин вдруг превратился в строгого воспитателя, отчитывающего нашкодивших мальчишек.

Вынужденное отступление?

Многие комментаторы отмечают, что Штаты постепенно устраняются с ближневосточной арены. По нашему мнению, это не есть тактический предвыборный приём, хотя американским обывателям, несомненно, надоели многочисленные войны, которые их держава ведёт во всех уголках света. Это естественная потеря позиций. Почему?

Рассказывает Катрин Остин Фиттс, издатель инвестиционного бюллетеня Solari Report (solari.com):

«Недавно я выпустила большой отчёт по состоянию инфраструктуры. Мы знаем, что США запустили свою инфраструктуру – шоссе, мосты, железные дороги, аэропорты, водопровод и т. д. – позволили ей устареть, но основное внимание в отчёте посвящено не этому. Мы отмечаем, что в странах BRICS инфраструктура строится ускоренными темпами. Не так давно Китай очень успешно запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который усилил международную конкуренцию за финансирование капиталоёмких проектов.

Исследуя проблемы инфраструктуры, я натолкнулась на очень интересные вещи. Если вы возьмёте такие направления, как робототехника и искусственный интеллект, вам станет ясно, что на подходе резкое повышение эффективности производства. Это хорошо, потому что, например, если мы развиваем наши космические программы, нам понадобится намного более мощная промышленная база, чем у нас сегодня есть. А инфраструктурные отрасли сильно недоинвестированы. Вообще, согласно недавним исследованиям McKinsey, до 2030 г. по всему миру в инфраструктуру нужно вложить 57 триллионов долларов, и в это число не входят средства на космические исследования.

Обновить фундамент

И все эти неимоверные затраты нужно сделать в то время, когда наши возможности финансировать дорогостоящие проекты с помощью рынка облигаций Казначейства США исчерпываются, а сам рынок облигаций завершает долгосрочный бычий тренд. Хуже не придумаешь. Как можно радикально увеличить инвестиции в инфраструктуру в тот момент, когда главный источник её финансирования иссякает?

Я давно уже поднимаю этот вопрос, бью во все колокола. Наши руководители перевели огромные капиталы в структуры “Global 3.0”, используя при этом, в частности, откровенно нелегальные способы. (Из промышленной экономики деньги перетекли в финансовую и из государственного сектора – в частный. – Прим. ред.) Мы, по сути, загнали правительственные организации в долговые ловушки, а деньги в размере около 40 триллионов долларов передали в частные руки. Государственные фонды сегодня наполнены долговыми расписками, реальных денег там катастрофически не хватает.

В результате мы наблюдаем раздвоение экономики. Одна её часть живёт в состоянии “тушите свет”, а вторая – наслаждается возрождением под лозунгом “вернулись счастливые деньки”. Именно поэтому на рынках сегодня столько неопределённости, именно поэтому оценки аналитиков колеблются туда-сюда, словно маятник. А инфраструктура, образно говоря, – это сердце всего экономического механизма. От решения инфраструктурного вопроса зависит наше дальнейшее движение вперёд», — рассказывает Катрин Остин Фиттс.

«В принципе, инфраструктуру можно завоевать, но если посмотреть, сколько инфраструктуры во всём мире мы уничтожили за последние 20 лет по ходу военных интервенций, волосы встают дыбом.

Юристы против инженеров

Посмотрите на людей, находящихся у власти в США. Они совершенно не подходят для решения задачи инфраструктурного строительства. В 1997 году я работала в аппарате Федерального правительства США и по долгу службы много раз бывала в Китае. В то время между официальным Пекином и официальным Вашингтоном шла политическая перепалка, которая как бы касалась прав человека. Сопровождавший меня в поездках китаец, очень умный человек, как-то за завтраком спросил: “Вы понимаете, вокруг чего сыр-бор?” Я в действительности ничего не понимала. Он объяснил: “70 или 80% людей во властных структурах Китая — это инженеры, разбавленные небольшим количеством экономистов. А у вас в США 80% руководителей — это юристы. Юристы задают правила для инженеров, говорят, что тем делать, а инженеры пожимают плечами и вопрошают: каким образом?”

Среди руководителей Китая действительно множество инженеров и строителей по образованию, отсюда и успехи в негласном соревновании с Западом по прокладке скоростных железных дорог, возведению ирригационных систем, электростанций и других объектов инфраструктуры. Китайцы стараются построить всё это с запасом, поскольку хотят поддержать темпы роста национальной экономики и упрочить положение страны в глобальном масштабе. А нам в Штатах нужна смена руководства.

Я как-то готовила для бюллетеня Solari Report интервью с полковником в отставке Лоуренсом Уилкинсоном (не путать с актёром. – Прим. ред.), который в своё время служил в Генеральном штабе. Я спросила его о президентских выборах 2016 г. и шансах на то, что тема национальной безопасности будет на них достойно освещена. Он ответил: “Я бы хотел этого, но сильно сомневаюсь, что такое возможно. Поскольку я человек военный, для меня важно увидеть Генеральную стратегию США насчёт поддержания национальной экономики как двигателя всей государственной машины”.

Опора для бакса

Я спросила, чего мы хотим сделать в мире и как для этого нужно перестроить нашу экономику.

“Мы не сможем достичь в военном отношении ничего существенного, если не вложим предварительно 3—4 триллиона долларов в инфраструктуру оборонных отраслей. Я не уверен, что Марио Рубио, Джефф Буш, Хилари Клинтон и другие кандидаты в президенты США способны на это и имеют желание это сделать”, — объяснил мне Лоуренс Уилкинсон.

Я согласилась и отметила, что, по моему мнению, власти США гораздо больше заинтересованы в построении монопольных видов бизнеса. На что Уилкинсон заметил: “Они пока больше всего заинтересованы во власти и её использовании для своих целей… Обратите внимание на проблемы с авиационной базой в Лэнгли, шт. Вирджиния, где взлётно-посадочные полосы регулярно заливает водой… Если взять Военно-морской флот, то его статус сильно зависит от состояния доллара как мировой резервной валюты. Нынешние кандидаты в президенты — это группа богатых юристов, отлично умеющих мотаться по всему миру и давать взятки правительствам развивающихся стран в обмен на доступ к природным ресурсам. Они также умеют создавать финансовые фальшивки (типа субстандартных ипотечных бумаг. — Прим. ред.). Сейчас нам нужно прицельно заниматься инфраструктурой, не только мостами, железными дорогами и водопроводом, но и той производственной частью, на которой держится военно-промышленный комплекс и основывается статус американского доллара как мировой резервной валюты. Если мы этого не сделаем, то приведём страну к полному провалу”.

Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?



Иван Рогожкин
Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?
06.10.2015

Через два дня после выступления президента РФ Владимира Путина на юбилейной 70-й Ассамблее ООН Россия начинает авиационные удары по военным объектам ИГИЛ. Любопытно отметить, как в этот момент изменилась тональность мировых СМИ относительно речи Владимира Путина. Западным журналистам пришлось ещё раз просмотреть видеозаписи и перечитать стенограммы выступления российского лидера, чтобы уяснить, что же всё-таки стоит за его риторическим вопросом: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?» И самые честные обозреватели были вынуждены признать, что для свержения ливийского лидера Муамара Каддафи Соединённые штаты создали террористическую группировку, которая в какой-то момент вышла из-под их контроля, заявила о себе как об Исламском государстве и теперь представляет огромную угрозу для всего цивилизованного мира. Именно об этом говорил Владимир Путин.

Таким образом, сегодня Россия вынуждена решительными действиями исправлять грубейшие просчёты Запада. В восприятии некоторых западных СМИ, из обиженного монарха, высказывающего свои мелкие претензии, Владимир Путин вдруг превратился в строгого воспитателя, отчитывающего нашкодивших мальчишек.

Вынужденное отступление?

Многие комментаторы отмечают, что Штаты постепенно устраняются с ближневосточной арены. По нашему мнению, это не есть тактический предвыборный приём, хотя американским обывателям, несомненно, надоели многочисленные войны, которые их держава ведёт во всех уголках света. Это естественная потеря позиций. Почему?

Рассказывает Катрин Остин Фиттс, издатель инвестиционного бюллетеня Solari Report (solari.com):

«Недавно я выпустила большой отчёт по состоянию инфраструктуры. Мы знаем, что США запустили свою инфраструктуру – шоссе, мосты, железные дороги, аэропорты, водопровод и т. д. – позволили ей устареть, но основное внимание в отчёте посвящено не этому. Мы отмечаем, что в странах BRICS инфраструктура строится ускоренными темпами. Не так давно Китай очень успешно запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который усилил международную конкуренцию за финансирование капиталоёмких проектов.

Исследуя проблемы инфраструктуры, я натолкнулась на очень интересные вещи. Если вы возьмёте такие направления, как робототехника и искусственный интеллект, вам станет ясно, что на подходе резкое повышение эффективности производства. Это хорошо, потому что, например, если мы развиваем наши космические программы, нам понадобится намного более мощная промышленная база, чем у нас сегодня есть. А инфраструктурные отрасли сильно недоинвестированы. Вообще, согласно недавним исследованиям McKinsey, до 2030 г. по всему миру в инфраструктуру нужно вложить 57 триллионов долларов, и в это число не входят средства на космические исследования.

Обновить фундамент

И все эти неимоверные затраты нужно сделать в то время, когда наши возможности финансировать дорогостоящие проекты с помощью рынка облигаций Казначейства США исчерпываются, а сам рынок облигаций завершает долгосрочный бычий тренд. Хуже не придумаешь. Как можно радикально увеличить инвестиции в инфраструктуру в тот момент, когда главный источник её финансирования иссякает?

Я давно уже поднимаю этот вопрос, бью во все колокола. Наши руководители перевели огромные капиталы в структуры “Global 3.0”, используя при этом, в частности, откровенно нелегальные способы. (Из промышленной экономики деньги перетекли в финансовую и из государственного сектора – в частный. – Прим. ред.) Мы, по сути, загнали правительственные организации в долговые ловушки, а деньги в размере около 40 триллионов долларов передали в частные руки. Государственные фонды сегодня наполнены долговыми расписками, реальных денег там катастрофически не хватает.

В результате мы наблюдаем раздвоение экономики. Одна её часть живёт в состоянии “тушите свет”, а вторая – наслаждается возрождением под лозунгом “вернулись счастливые деньки”. Именно поэтому на рынках сегодня столько неопределённости, именно поэтому оценки аналитиков колеблются туда-сюда, словно маятник. А инфраструктура, образно говоря, – это сердце всего экономического механизма. От решения инфраструктурного вопроса зависит наше дальнейшее движение вперёд», — рассказывает Катрин Остин Фиттс.

«В принципе, инфраструктуру можно завоевать, но если посмотреть, сколько инфраструктуры во всём мире мы уничтожили за последние 20 лет по ходу военных интервенций, волосы встают дыбом.

Юристы против инженеров

Посмотрите на людей, находящихся у власти в США. Они совершенно не подходят для решения задачи инфраструктурного строительства. В 1997 году я работала в аппарате Федерального правительства США и по долгу службы много раз бывала в Китае. В то время между официальным Пекином и официальным Вашингтоном шла политическая перепалка, которая как бы касалась прав человека. Сопровождавший меня в поездках китаец, очень умный человек, как-то за завтраком спросил: “Вы понимаете, вокруг чего сыр-бор?” Я в действительности ничего не понимала. Он объяснил: “70 или 80% людей во властных структурах Китая — это инженеры, разбавленные небольшим количеством экономистов. А у вас в США 80% руководителей — это юристы. Юристы задают правила для инженеров, говорят, что тем делать, а инженеры пожимают плечами и вопрошают: каким образом?”

Среди руководителей Китая действительно множество инженеров и строителей по образованию, отсюда и успехи в негласном соревновании с Западом по прокладке скоростных железных дорог, возведению ирригационных систем, электростанций и других объектов инфраструктуры. Китайцы стараются построить всё это с запасом, поскольку хотят поддержать темпы роста национальной экономики и упрочить положение страны в глобальном масштабе. А нам в Штатах нужна смена руководства.

Я как-то готовила для бюллетеня Solari Report интервью с полковником в отставке Лоуренсом Уилкинсоном (не путать с актёром. – Прим. ред.), который в своё время служил в Генеральном штабе. Я спросила его о президентских выборах 2016 г. и шансах на то, что тема национальной безопасности будет на них достойно освещена. Он ответил: “Я бы хотел этого, но сильно сомневаюсь, что такое возможно. Поскольку я человек военный, для меня важно увидеть Генеральную стратегию США насчёт поддержания национальной экономики как двигателя всей государственной машины”.

Опора для бакса

Я спросила, чего мы хотим сделать в мире и как для этого нужно перестроить нашу экономику.

“Мы не сможем достичь в военном отношении ничего существенного, если не вложим предварительно 3—4 триллиона долларов в инфраструктуру оборонных отраслей. Я не уверен, что Марио Рубио, Джефф Буш, Хилари Клинтон и другие кандидаты в президенты США способны на это и имеют желание это сделать”, — объяснил мне Лоуренс Уилкинсон.

Я согласилась и отметила, что, по моему мнению, власти США гораздо больше заинтересованы в построении монопольных видов бизнеса. На что Уилкинсон заметил: “Они пока больше всего заинтересованы во власти и её использовании для своих целей… Обратите внимание на проблемы с авиационной базой в Лэнгли, шт. Вирджиния, где взлётно-посадочные полосы регулярно заливает водой… Если взять Военно-морской флот, то его статус сильно зависит от состояния доллара как мировой резервной валюты. Нынешние кандидаты в президенты — это группа богатых юристов, отлично умеющих мотаться по всему миру и давать взятки правительствам развивающихся стран в обмен на доступ к природным ресурсам. Они также умеют создавать финансовые фальшивки (типа субстандартных ипотечных бумаг. — Прим. ред.). Сейчас нам нужно прицельно заниматься инфраструктурой, не только мостами, железными дорогами и водопроводом, но и той производственной частью, на которой держится военно-промышленный комплекс и основывается статус американского доллара как мировой резервной валюты. Если мы этого не сделаем, то приведём страну к полному провалу”.

Мы изнашиваем нашу физическую инфраструктуру, растрачиваем свою духовную силу, культуру и проедаем наши финансовые ресурсы. Если вы поездите по Штатам, вы увидите, что во многих регионах у нас сегодня такая инфраструктура, которая типична для стран второго или третьего мира», — напомнила в заключение Катрин Остин Фиттс.

Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?



Иван Рогожкин
Американский доллар держится на военной машине США. А что поддерживает военную машину?
06.10.2015

Через два дня после выступления президента РФ Владимира Путина на юбилейной 70-й Ассамблее ООН Россия начинает авиационные удары по военным объектам ИГИЛ. Любопытно отметить, как в этот момент изменилась тональность мировых СМИ относительно речи Владимира Путина. Западным журналистам пришлось ещё раз просмотреть видеозаписи и перечитать стенограммы выступления российского лидера, чтобы уяснить, что же всё-таки стоит за его риторическим вопросом: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?» И самые честные обозреватели были вынуждены признать, что для свержения ливийского лидера Муамара Каддафи Соединённые штаты создали террористическую группировку, которая в какой-то момент вышла из-под их контроля, заявила о себе как об Исламском государстве и теперь представляет огромную угрозу для всего цивилизованного мира. Именно об этом говорил Владимир Путин.

Таким образом, сегодня Россия вынуждена решительными действиями исправлять грубейшие просчёты Запада. В восприятии некоторых западных СМИ, из обиженного монарха, высказывающего свои мелкие претензии, Владимир Путин вдруг превратился в строгого воспитателя, отчитывающего нашкодивших мальчишек.

Вынужденное отступление?

Многие комментаторы отмечают, что Штаты постепенно устраняются с ближневосточной арены. По нашему мнению, это не есть тактический предвыборный приём, хотя американским обывателям, несомненно, надоели многочисленные войны, которые их держава ведёт во всех уголках света. Это естественная потеря позиций. Почему?

Рассказывает Катрин Остин Фиттс, издатель инвестиционного бюллетеня Solari Report (solari.com):

«Недавно я выпустила большой отчёт по состоянию инфраструктуры. Мы знаем, что США запустили свою инфраструктуру – шоссе, мосты, железные дороги, аэропорты, водопровод и т. д. – позволили ей устареть, но основное внимание в отчёте посвящено не этому. Мы отмечаем, что в странах BRICS инфраструктура строится ускоренными темпами. Не так давно Китай очень успешно запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который усилил международную конкуренцию за финансирование капиталоёмких проектов.

Исследуя проблемы инфраструктуры, я натолкнулась на очень интересные вещи. Если вы возьмёте такие направления, как робототехника и искусственный интеллект, вам станет ясно, что на подходе резкое повышение эффективности производства. Это хорошо, потому что, например, если мы развиваем наши космические программы, нам понадобится намного более мощная промышленная база, чем у нас сегодня есть. А инфраструктурные отрасли сильно недоинвестированы. Вообще, согласно недавним исследованиям McKinsey, до 2030 г. по всему миру в инфраструктуру нужно вложить 57 триллионов долларов, и в это число не входят средства на космические исследования.

Обновить фундамент

И все эти неимоверные затраты нужно сделать в то время, когда наши возможности финансировать дорогостоящие проекты с помощью рынка облигаций Казначейства США исчерпываются, а сам рынок облигаций завершает долгосрочный бычий тренд. Хуже не придумаешь. Как можно радикально увеличить инвестиции в инфраструктуру в тот момент, когда главный источник её финансирования иссякает?

Я давно уже поднимаю этот вопрос, бью во все колокола. Наши руководители перевели огромные капиталы в структуры “Global 3.0”, используя при этом, в частности, откровенно нелегальные способы. (Из промышленной экономики деньги перетекли в финансовую и из государственного сектора – в частный. – Прим. ред.) Мы, по сути, загнали правительственные организации в долговые ловушки, а деньги в размере около 40 триллионов долларов передали в частные руки. Государственные фонды сегодня наполнены долговыми расписками, реальных денег там катастрофически не хватает.

В результате мы наблюдаем раздвоение экономики. Одна её часть живёт в состоянии “тушите свет”, а вторая – наслаждается возрождением под лозунгом “вернулись счастливые деньки”. Именно поэтому на рынках сегодня столько неопределённости, именно поэтому оценки аналитиков колеблются туда-сюда, словно маятник. А инфраструктура, образно говоря, – это сердце всего экономического механизма. От решения инфраструктурного вопроса зависит наше дальнейшее движение вперёд», — рассказывает Катрин Остин Фиттс.

«В принципе, инфраструктуру можно завоевать, но если посмотреть, сколько инфраструктуры во всём мире мы уничтожили за последние 20 лет по ходу военных интервенций, волосы встают дыбом.

Юристы против инженеров

Посмотрите на людей, находящихся у власти в США. Они совершенно не подходят для решения задачи инфраструктурного строительства. В 1997 году я работала в аппарате Федерального правительства США и по долгу службы много раз бывала в Китае. В то время между официальным Пекином и официальным Вашингтоном шла политическая перепалка, которая как бы касалась прав человека. Сопровождавший меня в поездках китаец, очень умный человек, как-то за завтраком спросил: “Вы понимаете, вокруг чего сыр-бор?” Я в действительности ничего не понимала. Он объяснил: “70 или 80% людей во властных структурах Китая — это инженеры, разбавленные небольшим количеством экономистов. А у вас в США 80% руководителей — это юристы. Юристы задают правила для инженеров, говорят, что тем делать, а инженеры пожимают плечами и вопрошают: каким образом?”

Среди руководителей Китая действительно множество инженеров и строителей по образованию, отсюда и успехи в негласном соревновании с Западом по прокладке скоростных железных дорог, возведению ирригационных систем, электростанций и других объектов инфраструктуры. Китайцы стараются построить всё это с запасом, поскольку хотят поддержать темпы роста национальной экономики и упрочить положение страны в глобальном масштабе. А нам в Штатах нужна смена руководства.

Я как-то готовила для бюллетеня Solari Report интервью с полковником в отставке Лоуренсом Уилкинсоном (не путать с актёром. – Прим. ред.), который в своё время служил в Генеральном штабе. Я спросила его о президентских выборах 2016 г. и шансах на то, что тема национальной безопасности будет на них достойно освещена. Он ответил: “Я бы хотел этого, но сильно сомневаюсь, что такое возможно. Поскольку я человек военный, для меня важно увидеть Генеральную стратегию США насчёт поддержания национальной экономики как двигателя всей государственной машины”.

Опора для бакса

Я спросила, чего мы хотим сделать в мире и как для этого нужно перестроить нашу экономику.

“Мы не сможем достичь в военном отношении ничего существенного, если не вложим предварительно 3—4 триллиона долларов в инфраструктуру оборонных отраслей. Я не уверен, что Марио Рубио, Джефф Буш, Хилари Клинтон и другие кандидаты в президенты США способны на это и имеют желание это сделать”, — объяснил мне Лоуренс Уилкинсон.

Я согласилась и отметила, что, по моему мнению, власти США гораздо больше заинтересованы в построении монопольных видов бизнеса. На что Уилкинсон заметил: “Они пока больше всего заинтересованы во власти и её использовании для своих целей… Обратите внимание на проблемы с авиационной базой в Лэнгли, шт. Вирджиния, где взлётно-посадочные полосы регулярно заливает водой… Если взять Военно-морской флот, то его статус сильно зависит от состояния доллара как мировой резервной валюты. Нынешние кандидаты в президенты — это группа богатых юристов, отлично умеющих мотаться по всему миру и давать взятки правительствам развивающихся стран в обмен на доступ к природным ресурсам. Они также умеют создавать финансовые фальшивки (типа субстандартных ипотечных бумаг. — Прим. ред.). Сейчас нам нужно прицельно заниматься инфраструктурой, не только мостами, железными дорогами и водопроводом, но и той производственной частью, на которой держится военно-промышленный комплекс и основывается статус американского доллара как мировой резервной валюты. Если мы этого не сделаем, то приведём страну к полному провалу”.

Мы изнашиваем нашу физическую инфраструктуру, растрачиваем свою духовную силу, культуру и проедаем наши финансовые ресурсы. Если вы поездите по Штатам, вы увидите, что во многих регионах у нас сегодня такая инфраструктура, которая типична для стран второго или третьего мира», — напомнила в заключение Катрин Остин Фиттс.

Государственный рэкет

Отметим, что читатели портала «Нефть России» среди подпорок для «зелёного» нередко называют громадную военную машину США. «Попробуй только откажись от использования бакса, скажем, в торговле нефтью, как твою страну тут же начнут бомбить, правительство свергнут, а природные богатства отдадут в эксплуатацию международным корпорациям», — отмечают скептики, читающие наши «Хроники нефтедолларового коллапса».

И действительно, так случилось с Ираком – несмотря на то, что его бывший правитель Саддам Хусейн получил от ООН разрешение продавать нефть за евро. Не прошло и года с начала таких продаж, как под ложным предлогом распространения оружия массового поражения в страну вторглась международная военная коалиция.

Показателен пример Ливии. Её бывший лидер Муамар Каддафи осмелился обойтись без международных банкиров. Он проследил, чтобы центральный банк страны был полностью подотчётен её правительству и служил интересам нации. Без грабительских кредитов от международных финансовых учреждений в стране были успешно выполнены огромные инфраструктурные проекты. Жизнь простых людей преобразилась. Но когда Муамар Каддафи заявил о желании продавать ливийскую нефть за золотые динары, он подписал себе смертный приговор.

Однако слова полковника в отставке Лоуренса Уилкинсона, которые мы процитировали, заставляют предположить, что ситуация уже меняется – военная машина США скоро уже не может поддерживать статус американского доллара. Возможно, именно поэтому американцы постепенно уходят с Ближнего Востока, а в военных кампаниях им всё чаще приходится привлекать союзников по НАТО.

Дорогой дешёвый доллар

Какие ещё подпорки удерживают американский доллар от развала и даже укрепляют его по отношению к другим валютам? Это, прежде всего, кредитное сжатие. За время низких долларовых процентных ставок, которыми весь мир «наслаждается» уже шесть лет, вне США были выданы долларовые кредиты, по разным источникам, на сумму от 9 до 19 триллионов. Сейчас, во время общемирового спада деловой активности, у заёмщиков возникли объективные трудности с возвратом этих кредитов. Изменения валютных курсов и падение фондовых индексов и рейтингов по корпоративным и государственным облигациям за пределами США привели к тому, что многие займы оказались необеспеченными. Кредиторы выставили дополнительные требования к их обеспечению, вызвав волну распродаж активов. В результате за пределами Штатов возник дефицит долларов. Парадоксально, но факт: дешёвый доллар породил доллар дорогой.

Также отметим тенденции глобализации. Вы прекрасно знаете, что американские корпорации ради повышения прибылей перенесли реальное производство (а с ним и средний класс) в другие страны. Быстрое развитие Китая, Индии и ряда других стран в последние десятилетия во многом объясняется именно этим переносом. Как результат, общий объём доходов американского населения топчется на месте. Для экономики, на 70% определяемой потребительским сектором, это гарантия стагнации на много лет вперёд.
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
При копировании ссылка обязательна http://elitetrader.ru/index.php?newsid=266810