11 мая 2011 slon.ru
Инвестиции в непрофильные активы, игра на фондовом рынке и некомпетентность банкиров угрожают устойчивости кредитных организаций. Об этом директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Михаил Сухов говорит в интервью своему ведомственному изданию «Деньги и кредит».
Сухов фактически дает ответ на вопрос, откуда придет следующий банковский кризис. При этом среди множества опасностей, угрожающих стабильному и устойчивому развитию российских банков, он выделяет три риска: финансовый, фондовый и управленческий.
Главный риск – финансовый. Ахиллесова пята наших банкиров, по выражению Сухова, это стремление не зарабатывать финансовый доход, а получать контроль над бизнесом. При этом банкиры концентрируются на вложениях в те активы, которые кажутся им перспективными исходя из текущей конъюнктуры цен. Это ведет к созданию новых мыльных пузырей, и новые активы, в итоге, могут оказаться не лучше прежних, из-за которых в разгар кризиса банкиры выстраивались в очередь за деньгами налогоплательщиков. Он предупреждает, что стандартное кредитование должно доминировать над коммерческими проектами и за структурой нового бизнеса ЦБ будет внимательно следить.
Второй по значимости риск – фондовый. Из-за снижения кредитной активности в период кризиса банки, которым куда-то нужно было размещать денежные средства, увеличили свои вложения в ценные бумаги, в частности – облигации. Но если темпы роста кредитных портфелей и дальше будут отставать от вложений в ценные бумаги, то рыночная стихия будет все больше влиять на банковские балансы. По мнению Сухова, это опасная тенденция, так как кредитный портфель – управляемые с точки зрения банков экономические отношения, а вложения в ценные бумаги ставят банки под удар рыночных сил, на которые они влиять не могут.
В прошлом году величина рыночного риска выросла на 50% до невиданных ранее 2 трлн руб. (отчет ЦБ «О развитии банковского сектора в 2010 году»). Кредиты при этом показали рост немногим более 10%. Стресс-тесты ЦБ показывают, что на вложениях в ценных бумаги банки могут потерять до 20% капитала или почти 1 трлн руб. Условия стресса были рассчитаны исходя из повышения доходности госбумаг на 3 п.п., корпоративных облигаций на 9 п.п. и снижения фондовых индексов наполовину. Между тем реальные условия стресса в разгар кризиса были более жесткими.
Третий риск связан с конкурентными позициями банков, в первую очередь, это управленческий риск. Причем, подкосить финансовое состояние банков могут не злонамеренные действия банкиров, а банальная некомпетентность персонала. Темпы прироста банковского бизнеса в России, отмечает Сухов, в последние годы нередко опережали рост численности специалистов и менеджерских команд, способных управлять этим бизнесом. А в посткризисных условиях, когда вклады физлиц растут на 25–30% в год, это просто опасно.
Все три риска, названных Суховым, представляют реальную угрозу устойчивости банковского сектора. И все же не факт, что именно они станут причиной следующего банковского кризиса: регуляторы, как и генералы, готовятся к прошлой войне. Но у каждого из обозначенных рисков, финансового, фондового и управленческого, есть своя движущая сила – жадность, азарт и глупость. Эти качества в следующий банковский кризис по-прежнему будут побуждать банкиров пилить тот сук, на котором они сидят.
Елена Зубова
Сухов фактически дает ответ на вопрос, откуда придет следующий банковский кризис. При этом среди множества опасностей, угрожающих стабильному и устойчивому развитию российских банков, он выделяет три риска: финансовый, фондовый и управленческий.
Главный риск – финансовый. Ахиллесова пята наших банкиров, по выражению Сухова, это стремление не зарабатывать финансовый доход, а получать контроль над бизнесом. При этом банкиры концентрируются на вложениях в те активы, которые кажутся им перспективными исходя из текущей конъюнктуры цен. Это ведет к созданию новых мыльных пузырей, и новые активы, в итоге, могут оказаться не лучше прежних, из-за которых в разгар кризиса банкиры выстраивались в очередь за деньгами налогоплательщиков. Он предупреждает, что стандартное кредитование должно доминировать над коммерческими проектами и за структурой нового бизнеса ЦБ будет внимательно следить.
Второй по значимости риск – фондовый. Из-за снижения кредитной активности в период кризиса банки, которым куда-то нужно было размещать денежные средства, увеличили свои вложения в ценные бумаги, в частности – облигации. Но если темпы роста кредитных портфелей и дальше будут отставать от вложений в ценные бумаги, то рыночная стихия будет все больше влиять на банковские балансы. По мнению Сухова, это опасная тенденция, так как кредитный портфель – управляемые с точки зрения банков экономические отношения, а вложения в ценные бумаги ставят банки под удар рыночных сил, на которые они влиять не могут.
В прошлом году величина рыночного риска выросла на 50% до невиданных ранее 2 трлн руб. (отчет ЦБ «О развитии банковского сектора в 2010 году»). Кредиты при этом показали рост немногим более 10%. Стресс-тесты ЦБ показывают, что на вложениях в ценных бумаги банки могут потерять до 20% капитала или почти 1 трлн руб. Условия стресса были рассчитаны исходя из повышения доходности госбумаг на 3 п.п., корпоративных облигаций на 9 п.п. и снижения фондовых индексов наполовину. Между тем реальные условия стресса в разгар кризиса были более жесткими.
Третий риск связан с конкурентными позициями банков, в первую очередь, это управленческий риск. Причем, подкосить финансовое состояние банков могут не злонамеренные действия банкиров, а банальная некомпетентность персонала. Темпы прироста банковского бизнеса в России, отмечает Сухов, в последние годы нередко опережали рост численности специалистов и менеджерских команд, способных управлять этим бизнесом. А в посткризисных условиях, когда вклады физлиц растут на 25–30% в год, это просто опасно.
Все три риска, названных Суховым, представляют реальную угрозу устойчивости банковского сектора. И все же не факт, что именно они станут причиной следующего банковского кризиса: регуляторы, как и генералы, готовятся к прошлой войне. Но у каждого из обозначенных рисков, финансового, фондового и управленческого, есть своя движущая сила – жадность, азарт и глупость. Эти качества в следующий банковский кризис по-прежнему будут побуждать банкиров пилить тот сук, на котором они сидят.
Елена Зубова
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба