17 июня 2011 Архив Коробков Сергей
После того, как рейтинговой агентство Standard & Poor’s опустило суверенный кредитный рейтинг Греции до минимального среди всех стран мира уровня ССС, даже последним оптимистам стало очевидно, что долговой дефолт Афин неизбежен. Стоит лишь бегло взглянуть на макроэкономические показатели Эллады, в которой объём промышленного производства сократился за прошедший год на 11%, а безработица подпрыгнула на 40% и превысила планку в 16% от числа трудоспособного населения, чтобы понять бесперспективность любых попыток сократить дефицит бюджета. По итогам 2010-го года расходы греческого бюджета превышали доходы на 10,5%, а суверенный долг составил 142,8% от ВВП страны. Валютные резервы Греции на конец апреля едва превышали сумму в 5 млрд. евро, а размер суверенного долга достиг 340 млрд. евро. Только до конца июня Афинам необходимо найти на выплату процентов по свои обязательствам порядка 12 млрд. евро. Без помощи со стороны Евросоюза и потенциальных стран доноров здесь не обойтись, но как долго ещё немецкий бюргер или французский рантье будут соглашаться латать дыры в греческом платёжном кафтане. Год назад Греция уже получила неотложный пакет помощи от Евросоюза и МВФ на общую сумму в 115 млрд. евро, но прошёл всего год и ситуация повторяется. Груз греческих долгов становится всё более обременительной ношей для Евросоюза, и вывод напрашивается сам собой. В какой-то момент европейским лидерам придётся принимать принципиальное решение о признании дефолта Эллады. Чем дольше затягивается греческий узел, тем сильнее и масштабнее могут быть негативные последствия его рассечения.
Однако, как говорит поговорка, нет худа без добра, особенно, если заранее к нему подготовится. Что может произойти после дефолта Греции? Скорее всего, сработает принцип домино, евро подвергнется мощнейшему давлению и вероятно утратит привлекательность, как вторая резервная валюта мира, после чего начнётся распад валютного союза и возврат к национальным денежным единицам. Кто в этом случае окажется в выигрыше? Нетрудно догадаться, доллар вновь вернёт себе статус глобальной резервной валюты, и как минимум на декаду получит передышку в расплате по накопившимся счетам. Впрочем, немецкая марка будет пользоваться не меньшим уважением и доверием инвесторов. Пока немецкая марка ещё не вернулась в наличное обращение, есть смысл покупать немецкие казначейские обязательства, которые в любом случае будут деноминированы в марки и котироваться высоко. Ещё одним следствием крепкой марки станет ослабление невероятно усилившегося на волне недоверия к евро и доллару швейцарского франка. Франк сейчас барражирует на исторических максимумах к основным мировым валютам, но долго так продолжаться не может. Швейцарских франк хоть и надёжная гавань, но масштабы альпийской экономики не тянут на мировое лидерство. В этом смысле вполне разумно продать швейцарский франк пока он стоит на вершине валютной пирамиды.
Неожиданной жертвой греческого сиртаки могут оказаться американские банки, на которые по последним данным приходится греческих долгов и кредитно-дефолтных свопов примерно на 50 млрд. евро. Не случайно котировки американских банков снижаются с начала мая, как только в очередной раз обострились греческие проблемы.
Как это не покажется на первый взгляд странным, больше всего от развала Евросоюза потеряет отнюдь ни Греция, Португалия или Ирландия, а небольшая Бельгия, в столице которой располагается не меньше, а возможно и больше правительственных контор и учреждений исполнительной и законодательной власти Соединённых Штатов Европы, чем даже в Вашингтоне. Кроме того, каждая уважающая себя европейская или глобальная коммерческая структура считает своим долгом иметь в Брюсселе офис или представительство для лоббирования своих интересов. Если Евросоюз прекратит осуществлять наднациональные функции в своём нынешнем виде, десятки тысяч чиновников и лоббистов останутся не у дел, многомиллиардный поток ежегодных прямых инвестиций в бельгийскую экономику иссякнет, что может окончательно подорвать и без того хрупкое сосуществование валлонской и фламандской общин. Без сомнения страну ждут трудные времена и, как ни прискорбно, но индекс бельгийской фондовой биржи войдёт в затяжной штопор. Самое время сейчас его зашортить вместе с евро, швейцарским франком и американскими банками. Впрочем, список выигравших и пострадавших этим не ограничивается и при наличии интереса его можно продолжить
Однако, как говорит поговорка, нет худа без добра, особенно, если заранее к нему подготовится. Что может произойти после дефолта Греции? Скорее всего, сработает принцип домино, евро подвергнется мощнейшему давлению и вероятно утратит привлекательность, как вторая резервная валюта мира, после чего начнётся распад валютного союза и возврат к национальным денежным единицам. Кто в этом случае окажется в выигрыше? Нетрудно догадаться, доллар вновь вернёт себе статус глобальной резервной валюты, и как минимум на декаду получит передышку в расплате по накопившимся счетам. Впрочем, немецкая марка будет пользоваться не меньшим уважением и доверием инвесторов. Пока немецкая марка ещё не вернулась в наличное обращение, есть смысл покупать немецкие казначейские обязательства, которые в любом случае будут деноминированы в марки и котироваться высоко. Ещё одним следствием крепкой марки станет ослабление невероятно усилившегося на волне недоверия к евро и доллару швейцарского франка. Франк сейчас барражирует на исторических максимумах к основным мировым валютам, но долго так продолжаться не может. Швейцарских франк хоть и надёжная гавань, но масштабы альпийской экономики не тянут на мировое лидерство. В этом смысле вполне разумно продать швейцарский франк пока он стоит на вершине валютной пирамиды.
Неожиданной жертвой греческого сиртаки могут оказаться американские банки, на которые по последним данным приходится греческих долгов и кредитно-дефолтных свопов примерно на 50 млрд. евро. Не случайно котировки американских банков снижаются с начала мая, как только в очередной раз обострились греческие проблемы.
Как это не покажется на первый взгляд странным, больше всего от развала Евросоюза потеряет отнюдь ни Греция, Португалия или Ирландия, а небольшая Бельгия, в столице которой располагается не меньше, а возможно и больше правительственных контор и учреждений исполнительной и законодательной власти Соединённых Штатов Европы, чем даже в Вашингтоне. Кроме того, каждая уважающая себя европейская или глобальная коммерческая структура считает своим долгом иметь в Брюсселе офис или представительство для лоббирования своих интересов. Если Евросоюз прекратит осуществлять наднациональные функции в своём нынешнем виде, десятки тысяч чиновников и лоббистов останутся не у дел, многомиллиардный поток ежегодных прямых инвестиций в бельгийскую экономику иссякнет, что может окончательно подорвать и без того хрупкое сосуществование валлонской и фламандской общин. Без сомнения страну ждут трудные времена и, как ни прискорбно, но индекс бельгийской фондовой биржи войдёт в затяжной штопор. Самое время сейчас его зашортить вместе с евро, швейцарским франком и американскими банками. Впрочем, список выигравших и пострадавших этим не ограничивается и при наличии интереса его можно продолжить
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба