Ниже приведены пояснения к моей презентации, которую вы – я надеюсь – получили в прошлую пятницу. Возможно, вам покажется странным, что я не упоминаю там проблему, именуемую fiscal cliff – излюбленную тему многих комментаторов… как это может показаться. На самом деле, эта тема далеко не так любима, как может показаться: стратеги смотрят на нее до известной степени сквозь пальцы. Почему? Да потому, что есть более существенные и более долгосрочные проблемы для обсуждения, чем политическая драма о выборе тактики различными политлагерями в США. И они, эти вопросы, связаны с реальностью, да и с будущим, более тесными связями, потому что от волевых решений или, если угодно, доброй воли политиков исход в этих аспектах зависит меньше. Это все – об экономике
Для начала: два графика, трактующих настоящее практически с противоположных позиций
Согласно идее, популяризируемой коллегами из Goldman Sachs, самодостаточный рост американской экономики, основанной, как мы знаем, на >70% на потребительских расходах, т.е. на конечном потребительском спросе, в кейнсианской парадигме начинается тогда, когда баланс государственного сектора начинает уходить в позитивную область (снижается дефицит бюджета и госдолг), а баланс частного сектора – наоборот, т.е. снижаются сбережения, а растут расходы и… кредит. Так было и так будет, гласит то, что называется common wisdom (тут: общепринятая, массовая логика и мировосприятие).
Да, при всех очевидных недостатках подобной модели, ничего нового пока не придумано. Следовательно, огромная масса хозяйствующих субъектов, физических лиц, экспертов и государственных структур продолжают надеяться на сохранение и возрождение именно этой модели, в которой кредит играет огромную роль. Тем более эта роль огромна на фоне того, что в (пост)индустриальном мире происходит неизбежная эрозия среднего класса – вследствие, прежде всего, роста производительности труда, а уж потом конкуренции из Азии, которая, к слову сказать, в свою очередь, также становится на этот же путь. То есть, путь утраты рабочих мест, приносящих стабильный доход занятым в производительных отраслях
Проблема, при которой в выигрыше от прогресса в экономике, оказываются... пенсионеры (сейчас: «бейбибумеры»), до сих пор не имеет решения. А ведь это – вопрос долгосрочного экономического роста, вопрос долгосрочной стратегии бизнеса, которая сейчас сплошь и рядом ориентирована – прямо или косвенно – на спрос из развивающегося мира, который, однако, отнюдь не вечен: он тоже становится развитым, причем бурно, и заполучает все те же проблемы, что характерны сегодня для G7
Тем не менее, массовое мировосприятие принимает за «зеленые ростки» возобновление роста кредита, т.е новое снижение баланса частного сектора. Иначе, кстати, и быть не может: в этой логике это и есть самый что ни на есть зеленый росток, как справедливо было замечено экономистами– коллегами. И тут мы вновь наталкиваемся на нерешенные вопросы. Дело в том, что и кредит потребителям сегодня «висит» на государственных стимулах, а перспективы его при безработице свыше 8% и сокращении реальных располагаемых доходов без учета тех же гострансфертов неоднозначны, что в 2013, что в 2014 гг. Welfare state, в который в период кризиса превращается крупнейшая экономика мира – одна из тех тенденций, которая почти погубила ЕС.
Есть кое-что еще за всем этим. Для поддержания описанной ситуации и очень слабого экономического роста требуются колоссальные усилия. QE 1, 2, 3, 3.5 и 4, LTRO, MTO, политика Банка Китая, Банка Японии и др. – триллионы долларов, призванных заполнить гигантский выпавший спрос, прежде всего, в G7, продолжают угрожать в будущем инфляционной дестабилизацией, уже сегодня постепенно вырисовывающейся то тут, то там в виде роста инфляции издержек, которые привычно сваливают на рост потребления в странах EM. Но как тогда быть, например, с нефтью цены на которую держатся очень высоко (на самом деле, очень медленно сползают), несмотря на насыщенность рынка (см. любые материалы EIA) и неплохие, мягко говоря, перспективы роста предложения? Дело, безусловно, в сверхмягкой денежной политике во всем мире
Кроме этого, мир сталкивается с неразрешимым на сегодня противоречием: с одной стороны, во избежание нового взрыва макроэкономической волатильности, надо бы, памятуя о 2008 г., начинать вводить в действие более строгие правила работы финансовых организаций, ужесточать надзор за ними (Базель-3 с 1-го января 2013 г., ау!), но этого все равно нельзя сегодня делать из-за шаткой, неопределенной, рискованной экономической ситуации. А в той же Европе – и подавно! Дамоклов меч новой серии кризиса продолжает висеть над миром, раскачиваясь от одного QE до другого и не давая, среди прочего, окрепнуть потребительской и бизнес уверенности. В самом деле: неспроста QE4 выдумано ФРС только что: 40 млрд.долл.Trys и 45 млрд.долл. MBS будут (бессрочно?) выкупаться ежемесячно, а ФРС теперь прямо таргетирует уровень занятости. Зачем? Чтобы своими действиями внушить уверенность тем, кто справедливо ощущает себя на зыбкой почве среди болота.
Что собой представляет макроэкономическая волатильность, порождение бурного роста финансовой
отрасли, особенно «теневой» банковской системы, а также глобализации и развития
Вполне существенные зеленые ростки пока довольно робки на фоне таких проблем «постиндустриальной» экономики можно увидеть на следующем графике макропоказателей США:
Тут уместно упомянуть о реальных зеленых ростках. Торговый дисбаланс США, который легко фондировался год за годом глобальной финансовой системой и центральными банками стран–кредиторов, является постоянным источником потенциальной нестабильности. Он обратно пропорционален чистым внутренним сбережениям страны. Его сокращение – путь к росту внутренних сбережений, снижению потребности в заемном внешнем капитале. А его сокращение напрямую связано с его структурой
Примерно половина внешнеторгового дефицита Штатов – это чистый импорт нефти. Бум, который наблюдается сегодня – на фоне высоких цен на нефть и нескольких лет активных инвестиций в эту сферу – бум добычи на шельфе и из сланцевых носителей и есть шаг в эту сторону. По свидетельству экспертов, он оказался настолько бурным, что экономика в целом оказалась к нему не готова: нет инфраструктуры для транспортировки «новой нефти». Притом США стали страной, более всех нарастившей добычу нефти вне ОПЕК в 2012 г., а доля чистого импорта нефти в потреблении в США упала до уровня 1990 г., 40% (в 2006 г. она достигала 60%) Но происходящее там – лишь начало пути. Впрочем, появление на мировом рынке энергоносителей нового мощного игрока, которым стремительно становится Северная Америка, может произойти уже скоро: из американских портов, десятилетиями работавшими только на импорт, уже отправились первые танкеры с нефтью
При всем при этом, торговый баланс между США и Китаем остается в глубоко отрицательной зоне. Несмотря на то, что появляются робкие признаки того, что некоторые производства начинает возвращаться в Штаты. Очевидно, что это процесс связан не только со значительным падением стоимости единицы труда (unit labor cost) в период Великой рецессии, но и с вооруженностью производств новыми технологиями, в чем США опережает КНР более чем впечатляюще, будучи, однако, лишь на 7-м месте в мире по вооруженностью промышленными роботами на 10 тыс.рабочих мест в мире. Таким образом, даже победа в конкуренции не дает много рабочих мест и серьезного повышения доходов в США. Пока, во всяком случае
Вполне существенные зеленые ростки, на которые мы указали выше (обойдя, впрочем, вниманием достижением рынка жилья «твердого дна» – но про это есть слайд в презентации) пока довольно робки на фоне таких проблем, как размер долга и, конечно, событий в Европе. Катаклизмы в еврозоне, следующие один за другим, отчасти «рукотворные», успели, пожалуй, даже утомить многих наблюдателей. Непрерывная череда противоречивых заявлений официальных лиц единой Европы, постоянная борьба «севера» с «югом» и «северных» между собой и внутри себя, «пожарные» методы борьбы с кризисом (сложнейшие и насущнейшие решения принимаются под утро) – все это с некоторых пор картина повседневной жизни еврозоны, региона, созданного странами, «которые ранее обычно воевали друг с другом», как выразился один американский наблюдатель.
Однако возможно представить подлинные проблемы Европы и всего в одном графике:
Если следовать гипотезе Н.Рубини (и не только) о том, что кризис Европы на самом деле не столько долговой, сколько кризис конкурентоспособности», то легко заметить, что для того, чтобы приблизиться по этому показателю к Германии, странам периферии придется провести «внутреннюю девальвацию», т.е. снизить компенсации трудящихся еще на 20-30%. Насколько это возможно в условиях, когда самые пострадавшие от мер жесткой экономии страны и так сотрясают социальные волнения, проявления сепаратизма и т.п., можно судить с известной осторожностью.
Н Естественно, что Европа применяет для тушения кризиса те же монетарные меры, что и США: в конце концов, от М.Драги другого и не ожидали. Но чисто кейнсианские стимулы со стороны ЕС, мягко говоря, не сравнить с американскими. Напротив, Германия, которая де факто спонсирует свою собственную промышленность, предоставляя кредиты банкам зоны евро через систему межбанковских расчетов TARGET2, от их правительств требует просто драконовских мер по отношению к собственным потребителям. Европа остается очагом высокой нестабильности, который продолжает тлеть, даже будучи залит эмиссией ЕЦБ.
Ну, и о Китае в двух графиках. Конечно, страна, являясь глубоко профицитной, продолжая жить в регулируемой экономике высочайших норм сбережения, еще может решить подобные проблемы. Пока. Но она также действует в рамках общей парадигмы, в которую силятся вдохнуть жизнь после коллапса. И, значит, терять КНР из виду в 2013 г. не придется.
Для начала: два графика, трактующих настоящее практически с противоположных позиций
Согласно идее, популяризируемой коллегами из Goldman Sachs, самодостаточный рост американской экономики, основанной, как мы знаем, на >70% на потребительских расходах, т.е. на конечном потребительском спросе, в кейнсианской парадигме начинается тогда, когда баланс государственного сектора начинает уходить в позитивную область (снижается дефицит бюджета и госдолг), а баланс частного сектора – наоборот, т.е. снижаются сбережения, а растут расходы и… кредит. Так было и так будет, гласит то, что называется common wisdom (тут: общепринятая, массовая логика и мировосприятие).
Да, при всех очевидных недостатках подобной модели, ничего нового пока не придумано. Следовательно, огромная масса хозяйствующих субъектов, физических лиц, экспертов и государственных структур продолжают надеяться на сохранение и возрождение именно этой модели, в которой кредит играет огромную роль. Тем более эта роль огромна на фоне того, что в (пост)индустриальном мире происходит неизбежная эрозия среднего класса – вследствие, прежде всего, роста производительности труда, а уж потом конкуренции из Азии, которая, к слову сказать, в свою очередь, также становится на этот же путь. То есть, путь утраты рабочих мест, приносящих стабильный доход занятым в производительных отраслях
Проблема, при которой в выигрыше от прогресса в экономике, оказываются... пенсионеры (сейчас: «бейбибумеры»), до сих пор не имеет решения. А ведь это – вопрос долгосрочного экономического роста, вопрос долгосрочной стратегии бизнеса, которая сейчас сплошь и рядом ориентирована – прямо или косвенно – на спрос из развивающегося мира, который, однако, отнюдь не вечен: он тоже становится развитым, причем бурно, и заполучает все те же проблемы, что характерны сегодня для G7
Тем не менее, массовое мировосприятие принимает за «зеленые ростки» возобновление роста кредита, т.е новое снижение баланса частного сектора. Иначе, кстати, и быть не может: в этой логике это и есть самый что ни на есть зеленый росток, как справедливо было замечено экономистами– коллегами. И тут мы вновь наталкиваемся на нерешенные вопросы. Дело в том, что и кредит потребителям сегодня «висит» на государственных стимулах, а перспективы его при безработице свыше 8% и сокращении реальных располагаемых доходов без учета тех же гострансфертов неоднозначны, что в 2013, что в 2014 гг. Welfare state, в который в период кризиса превращается крупнейшая экономика мира – одна из тех тенденций, которая почти погубила ЕС.
Есть кое-что еще за всем этим. Для поддержания описанной ситуации и очень слабого экономического роста требуются колоссальные усилия. QE 1, 2, 3, 3.5 и 4, LTRO, MTO, политика Банка Китая, Банка Японии и др. – триллионы долларов, призванных заполнить гигантский выпавший спрос, прежде всего, в G7, продолжают угрожать в будущем инфляционной дестабилизацией, уже сегодня постепенно вырисовывающейся то тут, то там в виде роста инфляции издержек, которые привычно сваливают на рост потребления в странах EM. Но как тогда быть, например, с нефтью цены на которую держатся очень высоко (на самом деле, очень медленно сползают), несмотря на насыщенность рынка (см. любые материалы EIA) и неплохие, мягко говоря, перспективы роста предложения? Дело, безусловно, в сверхмягкой денежной политике во всем мире
Кроме этого, мир сталкивается с неразрешимым на сегодня противоречием: с одной стороны, во избежание нового взрыва макроэкономической волатильности, надо бы, памятуя о 2008 г., начинать вводить в действие более строгие правила работы финансовых организаций, ужесточать надзор за ними (Базель-3 с 1-го января 2013 г., ау!), но этого все равно нельзя сегодня делать из-за шаткой, неопределенной, рискованной экономической ситуации. А в той же Европе – и подавно! Дамоклов меч новой серии кризиса продолжает висеть над миром, раскачиваясь от одного QE до другого и не давая, среди прочего, окрепнуть потребительской и бизнес уверенности. В самом деле: неспроста QE4 выдумано ФРС только что: 40 млрд.долл.Trys и 45 млрд.долл. MBS будут (бессрочно?) выкупаться ежемесячно, а ФРС теперь прямо таргетирует уровень занятости. Зачем? Чтобы своими действиями внушить уверенность тем, кто справедливо ощущает себя на зыбкой почве среди болота.
Что собой представляет макроэкономическая волатильность, порождение бурного роста финансовой
отрасли, особенно «теневой» банковской системы, а также глобализации и развития
Вполне существенные зеленые ростки пока довольно робки на фоне таких проблем «постиндустриальной» экономики можно увидеть на следующем графике макропоказателей США:
Тут уместно упомянуть о реальных зеленых ростках. Торговый дисбаланс США, который легко фондировался год за годом глобальной финансовой системой и центральными банками стран–кредиторов, является постоянным источником потенциальной нестабильности. Он обратно пропорционален чистым внутренним сбережениям страны. Его сокращение – путь к росту внутренних сбережений, снижению потребности в заемном внешнем капитале. А его сокращение напрямую связано с его структурой
Примерно половина внешнеторгового дефицита Штатов – это чистый импорт нефти. Бум, который наблюдается сегодня – на фоне высоких цен на нефть и нескольких лет активных инвестиций в эту сферу – бум добычи на шельфе и из сланцевых носителей и есть шаг в эту сторону. По свидетельству экспертов, он оказался настолько бурным, что экономика в целом оказалась к нему не готова: нет инфраструктуры для транспортировки «новой нефти». Притом США стали страной, более всех нарастившей добычу нефти вне ОПЕК в 2012 г., а доля чистого импорта нефти в потреблении в США упала до уровня 1990 г., 40% (в 2006 г. она достигала 60%) Но происходящее там – лишь начало пути. Впрочем, появление на мировом рынке энергоносителей нового мощного игрока, которым стремительно становится Северная Америка, может произойти уже скоро: из американских портов, десятилетиями работавшими только на импорт, уже отправились первые танкеры с нефтью
При всем при этом, торговый баланс между США и Китаем остается в глубоко отрицательной зоне. Несмотря на то, что появляются робкие признаки того, что некоторые производства начинает возвращаться в Штаты. Очевидно, что это процесс связан не только со значительным падением стоимости единицы труда (unit labor cost) в период Великой рецессии, но и с вооруженностью производств новыми технологиями, в чем США опережает КНР более чем впечатляюще, будучи, однако, лишь на 7-м месте в мире по вооруженностью промышленными роботами на 10 тыс.рабочих мест в мире. Таким образом, даже победа в конкуренции не дает много рабочих мест и серьезного повышения доходов в США. Пока, во всяком случае
Вполне существенные зеленые ростки, на которые мы указали выше (обойдя, впрочем, вниманием достижением рынка жилья «твердого дна» – но про это есть слайд в презентации) пока довольно робки на фоне таких проблем, как размер долга и, конечно, событий в Европе. Катаклизмы в еврозоне, следующие один за другим, отчасти «рукотворные», успели, пожалуй, даже утомить многих наблюдателей. Непрерывная череда противоречивых заявлений официальных лиц единой Европы, постоянная борьба «севера» с «югом» и «северных» между собой и внутри себя, «пожарные» методы борьбы с кризисом (сложнейшие и насущнейшие решения принимаются под утро) – все это с некоторых пор картина повседневной жизни еврозоны, региона, созданного странами, «которые ранее обычно воевали друг с другом», как выразился один американский наблюдатель.
Однако возможно представить подлинные проблемы Европы и всего в одном графике:
Если следовать гипотезе Н.Рубини (и не только) о том, что кризис Европы на самом деле не столько долговой, сколько кризис конкурентоспособности», то легко заметить, что для того, чтобы приблизиться по этому показателю к Германии, странам периферии придется провести «внутреннюю девальвацию», т.е. снизить компенсации трудящихся еще на 20-30%. Насколько это возможно в условиях, когда самые пострадавшие от мер жесткой экономии страны и так сотрясают социальные волнения, проявления сепаратизма и т.п., можно судить с известной осторожностью.
Н Естественно, что Европа применяет для тушения кризиса те же монетарные меры, что и США: в конце концов, от М.Драги другого и не ожидали. Но чисто кейнсианские стимулы со стороны ЕС, мягко говоря, не сравнить с американскими. Напротив, Германия, которая де факто спонсирует свою собственную промышленность, предоставляя кредиты банкам зоны евро через систему межбанковских расчетов TARGET2, от их правительств требует просто драконовских мер по отношению к собственным потребителям. Европа остается очагом высокой нестабильности, который продолжает тлеть, даже будучи залит эмиссией ЕЦБ.
Ну, и о Китае в двух графиках. Конечно, страна, являясь глубоко профицитной, продолжая жить в регулируемой экономике высочайших норм сбережения, еще может решить подобные проблемы. Пока. Но она также действует в рамках общей парадигмы, в которую силятся вдохнуть жизнь после коллапса. И, значит, терять КНР из виду в 2013 г. не придется.
/Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
http://www.sberbank-cib.ru/ Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба