1. К началу месяца Управление внешних сношений Минфина США выдало свежий доклад о состоянии мировой экономики и курсовой политике главных торговых партнеров США, который они (Минфин) должны раз в полгода предоставлять Конгрессу, исполняя некое законоположение аж от 1988 года (спасибо, ссылке mef_ibn_stofel, благодаря которому я на него наткнулся; чуть позже Сонин тоже процитировал этот материал, но что он написал – я еще не успел прочесть). kar-barabas, правда, оценил данную бумагу как обычную бюрократическую отписку, и, наверное он прав. Нашему правительству и ЦБ тоже приходится представлять законодателям кучу таких, никому не нужных отчетов.
Доклад содержит требования к ребалансировке текущих счетов и курсовой политике партнеров, вполне характерные для американской правительственной риторики последних лет, правда, отмечая и происходящие позитивные изменения. Не видеть их было бы и трудно – тех дисбалансов текущего счета и глобального избытка сбережений, которые вызвали разрушительный финансовый кризис 2008, уже нет.
Из сохраняющихся проблем Минфин США фиксирует необходимость принять меры для увеличения внутреннего спроса в зоне евро, и, в частности, в Германии, сохраняющий большой профицит текущего счета, и опередивший по этому показателю (как сказали бы у нас - объему «убегающего капитала») даже Китай. Анемия внутреннего спроса в Германии и зависимость ее экономики от экспорта стали, по мнению американцев, главными факторами торможения мировой экономики в сочетании с политикой аскетизма, которую вынуждены проводить другие страны еврозоны. Итоговый результат – сильное дефляционное давление в зоне евро (это, собственно, недавно признал и ЕЦБ), оказывающее угнетающее воздействие на мировую экономику в целом.
По традиции, объектом критики США являются политики управления обменными курсами в Азии, хотя юань, несмотря на это быстро укрепляется - на 6,3% номинально и на 6,6% – реально к корзине торговых партнеров (т.е. эффективно) за 9 мес. 2013. Это в значительной мере отражает понижение курса иены по отношению к доллару и ослабление многих валют развивающихся стран, включая рубль. Тем не менее, темпы номинального укрепления юаня по отношению к доллару был более скромными (2,2 процента за год в октябре), с очень слабым изменением в течение последних месяцев. (Тут-то как раз вопрос к самим американцам – ничто иное, как обещание скорого «тейперинга» в мае, погнало вверх ставки по американским долгосрочным облигациям и вниз – валюты ЕМ.)
2. На этом я, пожалуй, прерву цитирование, кому надо - прочтут в оригинале, а пройдусь вместо этого по имеющимся у американцев ссылкам на (второй) Пилотный обзор МВФ внешних позиций стран (не уверен, что правильно перевожу название), опирающейся, в свою очередь, на последнюю МВФ-овскую методологию совместной (когерентной) оценки курсов валют, текущих счетов, резервов, потоков капитала и внешних балансов (External Balance Assessments, EBA, данные и оценки к ней - тут).
Любопытно, что МВФ, на исследования которого ссылаются американские финансисты, оценивает ситуацию с платежными балансами хотя и похоже, но все же несколько иначе. Суть методики МВФ – в определении (на базе панельной регрессии по включенным в анализ странам, охватывающим около 90% мирового ВВП, среди них есть и Россия) «нормальных» значений текущих счетов и реальных обменных курсов, исходя из «фундаментальных» факторов – демографии и уровня экономического развития, а также неких целевых (определенным образом подсчитанных «желательных») результатов влияния экономической политики, дифференцированной по 5 составляющим: налоговой; денежно-кредитной; государственных расходов на здравоохранение, влияющих на сбережения населения; ограничений на потоки капитала; валютных интервенций.
Нечто похожее, но попроще, без учета факторов экономической политики, представляло собой исследование, выполненное в свое время Сбербанком под началом нынешнего руководителя денежно-кредитного направления ЦБ К.В.Юдаевой по т.н. модели BEER (Behavioral Equilibrium Exchange Rate). В самом МВФ современным исследованиям предшествовали работы действовавшей с середины 90-х КГВК (консультативной группы по валютным курсам), опиравшиеся в оценках «равновесных» обменных курсов и «устойчивых» платежных балансов (т.е. стабилизирующих уровень чистых внешних активов страны к ее ВВП) передовых стран примерно на те же подходы, что и их последователи из Сбербанка.
3. Согласно оценкам МВФ, текущий счет платежного баланса Китая на сегодня не так уж далек от «нормального» уровня, а для России – он даже меньше «нормы». Иными словами, чистый отток капитала из России, исходя из международной практики, должен бы быть больше, и только благодаря неким не идентифицированным факторам, он ниже «нормы». В то же время экономическая политика и Китая, и России остается направленной на поддержание заниженных уровней реального обменного курса и, соответственно – завышенных текущих счетов платежного баланса. Россия в отношении экономической политики выглядит вполне восточноазиатской страной, занимающее место между Китаем, с одной стороны, и Таиландом, Кореей, Малайзией и Индонезией с другой. Другими словами, политика занижения обменного курса для поддержания конкурентоспособности уже используется в России на «всю катушку», и причину не очень выраженных ее результатов надо искать в другом.
Источник: МВФ, анализ платежных балансов 2012 на основе межстрановой регрессии за 1986-2012. На первом графике страны ранжированы по убыванию "нормального" счета текущих операций, на втором - по убыванию влияния страновых особенностей экономической политики на положительный платежный баланс. * Соответствует наблюдаемым фундаменталиям и "желательным" политическим установкам. ** Сумма относительных СТО 11 крупнейших экономик еврозоны, взвешенных по ВВП
Реальный обменный курс рубля, по оценкам МВФ, был занижен в 2012 году на 7% по сравнению с нормой, причем на 3% - за счет идентифицированных факторов экономической политики. Правда, для Китая занижение курса гораздо выше – на 17%, из них 9% за счет политики. Общие для Китая и России политические факторы, действующие а ослабление валют – низкие социальные расходы и бездефицитные бюджеты, в то же время для Китая значительный вклад в ослабление курса вносят валютный контроль и интервенции, а мягкая денежно-кредитная политика укрепляет его, то в России также и денежно-кредитная политика – низкий уровень кредита – работает на ослабление курса. Другими словами, меры, направленные на стимулирование спроса, в качестве побочного эффекта приведут к укреплению рубля и еще сильнее ударят по отечественному производителю. А вот в Германии, хоть исследование МВФ и констатировало значительно завышение платежного баланса и обменного курса относительно нормы, идентифицировать влияние указанных политических факторов на него не удается.
Доклад содержит требования к ребалансировке текущих счетов и курсовой политике партнеров, вполне характерные для американской правительственной риторики последних лет, правда, отмечая и происходящие позитивные изменения. Не видеть их было бы и трудно – тех дисбалансов текущего счета и глобального избытка сбережений, которые вызвали разрушительный финансовый кризис 2008, уже нет.
Из сохраняющихся проблем Минфин США фиксирует необходимость принять меры для увеличения внутреннего спроса в зоне евро, и, в частности, в Германии, сохраняющий большой профицит текущего счета, и опередивший по этому показателю (как сказали бы у нас - объему «убегающего капитала») даже Китай. Анемия внутреннего спроса в Германии и зависимость ее экономики от экспорта стали, по мнению американцев, главными факторами торможения мировой экономики в сочетании с политикой аскетизма, которую вынуждены проводить другие страны еврозоны. Итоговый результат – сильное дефляционное давление в зоне евро (это, собственно, недавно признал и ЕЦБ), оказывающее угнетающее воздействие на мировую экономику в целом.
По традиции, объектом критики США являются политики управления обменными курсами в Азии, хотя юань, несмотря на это быстро укрепляется - на 6,3% номинально и на 6,6% – реально к корзине торговых партнеров (т.е. эффективно) за 9 мес. 2013. Это в значительной мере отражает понижение курса иены по отношению к доллару и ослабление многих валют развивающихся стран, включая рубль. Тем не менее, темпы номинального укрепления юаня по отношению к доллару был более скромными (2,2 процента за год в октябре), с очень слабым изменением в течение последних месяцев. (Тут-то как раз вопрос к самим американцам – ничто иное, как обещание скорого «тейперинга» в мае, погнало вверх ставки по американским долгосрочным облигациям и вниз – валюты ЕМ.)
2. На этом я, пожалуй, прерву цитирование, кому надо - прочтут в оригинале, а пройдусь вместо этого по имеющимся у американцев ссылкам на (второй) Пилотный обзор МВФ внешних позиций стран (не уверен, что правильно перевожу название), опирающейся, в свою очередь, на последнюю МВФ-овскую методологию совместной (когерентной) оценки курсов валют, текущих счетов, резервов, потоков капитала и внешних балансов (External Balance Assessments, EBA, данные и оценки к ней - тут).
Любопытно, что МВФ, на исследования которого ссылаются американские финансисты, оценивает ситуацию с платежными балансами хотя и похоже, но все же несколько иначе. Суть методики МВФ – в определении (на базе панельной регрессии по включенным в анализ странам, охватывающим около 90% мирового ВВП, среди них есть и Россия) «нормальных» значений текущих счетов и реальных обменных курсов, исходя из «фундаментальных» факторов – демографии и уровня экономического развития, а также неких целевых (определенным образом подсчитанных «желательных») результатов влияния экономической политики, дифференцированной по 5 составляющим: налоговой; денежно-кредитной; государственных расходов на здравоохранение, влияющих на сбережения населения; ограничений на потоки капитала; валютных интервенций.
Нечто похожее, но попроще, без учета факторов экономической политики, представляло собой исследование, выполненное в свое время Сбербанком под началом нынешнего руководителя денежно-кредитного направления ЦБ К.В.Юдаевой по т.н. модели BEER (Behavioral Equilibrium Exchange Rate). В самом МВФ современным исследованиям предшествовали работы действовавшей с середины 90-х КГВК (консультативной группы по валютным курсам), опиравшиеся в оценках «равновесных» обменных курсов и «устойчивых» платежных балансов (т.е. стабилизирующих уровень чистых внешних активов страны к ее ВВП) передовых стран примерно на те же подходы, что и их последователи из Сбербанка.
3. Согласно оценкам МВФ, текущий счет платежного баланса Китая на сегодня не так уж далек от «нормального» уровня, а для России – он даже меньше «нормы». Иными словами, чистый отток капитала из России, исходя из международной практики, должен бы быть больше, и только благодаря неким не идентифицированным факторам, он ниже «нормы». В то же время экономическая политика и Китая, и России остается направленной на поддержание заниженных уровней реального обменного курса и, соответственно – завышенных текущих счетов платежного баланса. Россия в отношении экономической политики выглядит вполне восточноазиатской страной, занимающее место между Китаем, с одной стороны, и Таиландом, Кореей, Малайзией и Индонезией с другой. Другими словами, политика занижения обменного курса для поддержания конкурентоспособности уже используется в России на «всю катушку», и причину не очень выраженных ее результатов надо искать в другом.
Источник: МВФ, анализ платежных балансов 2012 на основе межстрановой регрессии за 1986-2012. На первом графике страны ранжированы по убыванию "нормального" счета текущих операций, на втором - по убыванию влияния страновых особенностей экономической политики на положительный платежный баланс. * Соответствует наблюдаемым фундаменталиям и "желательным" политическим установкам. ** Сумма относительных СТО 11 крупнейших экономик еврозоны, взвешенных по ВВП
Реальный обменный курс рубля, по оценкам МВФ, был занижен в 2012 году на 7% по сравнению с нормой, причем на 3% - за счет идентифицированных факторов экономической политики. Правда, для Китая занижение курса гораздо выше – на 17%, из них 9% за счет политики. Общие для Китая и России политические факторы, действующие а ослабление валют – низкие социальные расходы и бездефицитные бюджеты, в то же время для Китая значительный вклад в ослабление курса вносят валютный контроль и интервенции, а мягкая денежно-кредитная политика укрепляет его, то в России также и денежно-кредитная политика – низкий уровень кредита – работает на ослабление курса. Другими словами, меры, направленные на стимулирование спроса, в качестве побочного эффекта приведут к укреплению рубля и еще сильнее ударят по отечественному производителю. А вот в Германии, хоть исследование МВФ и констатировало значительно завышение платежного баланса и обменного курса относительно нормы, идентифицировать влияние указанных политических факторов на него не удается.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба