10 декабря 2013 Архив
Диагноз? Слишком большие объемы сбережений и недостаток возможностей для инвестирования; такова точка зрения преподавателя Гарвардского университета Саммерса. А с учетом близкого к нулю уровню учетных ставок Федеральная резервная система не может ввести отрицательные процентные ставки, которые, по словам ее представителей, требуются экономике до тех пор, пока та не нарастит инфляцию.
Так что же рекомендуют Саммерс и Кругман в борьбе с хронической болезнью экономики? И вновь стандартное решение: увеличить расходы правительства на инфраструктуру. Именно это обычно рекомендуют представители кейнсианства для стимулирования стабилизации экономики в период рецессии; эти затраты должны стать неизменной составляющей финансовой архитектуры.
Однако выражение «вечная стагнация», которую все чаще употребляют после того, как Ларри Саммерс воспользовался им в своей презентации на конференции МВФ, было введена в обиход отнюдь не Саммерсом. Оно принадлежит перу гарвардского экономиста Элвина Хансена, который в 1930-х годах объяснял таким образом, почему Великая депрессия продолжается столь долго. Хансен заявил, что все ингредиенты экономического роста, а именно технологические инновации, рост населения и расширение территории, исчезли. Решение проблемы же заключалось в постоянном финансировании дефицита правительством.
Бум, последовавший за Второй мировой войной, дискредитировал теорию Хансена, и то же может случиться и с теорией Саммерса.
Отход от теории Саммерса
«Вечная стагнация» звучит отрезвляюще и глубоко, - заявляет экономист Арнольд Клинг. - После пяти лет низких темпов роста и высокой безработицы это смотрится, как объяснение событий, но ведь никто еще не определил этот термин доктринально и не писал научных работ по этой теме. Никто толком не знает, что означают эти слова».
Даже сам Саммерс, похоже, отказывается от собственных слов 2008 года, когда экономист утверждал, что меры финансового стимулирования должны быть «своевременными, целевыми и временными». «Теперь же он заявляет, что требуются постоянные меры стимулирования, - отмечает Клинг. - Он должен объяснить, почему экономика делает то, что делает, на основании его же собственных рекомендаций».
Реальные проблемы требуют реальных решений, а не кейнсианских мер стимулирования путем инвестирования, которые представляют нам как панацею в долгосрочном периоде.
Политики в ФРС озабочены тем, что снижение роста производительности труда - всего 1% за последние четыре года, что ниже среднего показателя за 30 лет - становится тенденцией. Потенциальный рост экономики описывается темпом увеличения объема рабочей силы и ее производительности. Рост объема рабочей силы, который, начиная с 1950-х годов, в среднем составлял 1,5%, в 1970-х резко увеличился до 2,6%, чему способствовало повышение участия женщин в рабочем процессе, а также приток детей поколения «бэби-бума». Текущий же темп роста существенно ниже 1%.
Однако рост производительности труда зависит от технических инноваций и инвестиций из коммерческой сферы. Если бизнес не инвестирует, причиной этого не обязательно является высокая стоимость капитала: это может происходить и потому, что ожидаемая отдача по инвестициям слишком низка. Один из вариантов решения - снижение ставки налога на корпоративные доходы, которая в США составляет около 35% и является одной из наиболее высоких в мире. Другой – сокращение законодательного и налогового бремени, ложащегося на малый бизнес.
Исследование, проведенное в 2009 году Фондом Кауффмана, показывает, что более половины всех компаний в составе индекса Fortune 500 было открыто во время рецессии или снижения рынка. Некоторые предприниматели рассматривают плохие времена как возможность: они не ждут повышения спроса на еще не созданный товар для того, чтобы начать в него инвестировать.
Ловите момент
«Эндрю Карнеги во время рецессии строил новые планы, - заявляет Майкл Лотус, который в соавторстве с Джеймсом Беннетом выпустил книгу «Америка 3.0: перезагрузка американского процветания в 21-м веке». - Американский производственный потенциал существенно не отличается от того, каким он был всегда. Разница - в проблемах, которые стоят перед ним». Иными словами, американская исключительность все еще жива и ждет освобождения от оков «государства всеобщего благоденствия».
Хорошие новости состоят в том, что иммигранты все стремятся в США (ведь новости о постоянной стагнации еще не достигли их берегов). Более половины стартапов в Силиконовой долине были созданы иммигрантами или при их участии. Количество заявок на участие в лотерее, в рамках которой разыгрывается 65000 виз типа H1-B, выдаваемых США ежегодно квалифицированным иностранным работникам, несмотря на спад по сравнению с пиком в 200000 штук, все равно существенно превышает количество предоставляемых виз. К тому же, иммигранты не крадут рабочие места - они их создают.
Плохая новость заключается в том, что количество предпринимателей-иммигрантов в последнее время сократилось, что ставит под угрозу важнейший механизм экономического роста в США. Такие данные показывает исследование, проведенное Фондом Кауфмана, которое и стало основой для вышеупомянутой книги. Авторы отмечают, что тенденцию все еще можно обратить с помощью применения программы выдачи виз под стартапы и увеличения количества видов на жительство, выдаваемых квалифицированным иностранцам, которые хотят в таких стартапах работать.
В любом случае, говорить о вечной стагнации на основании того, что США уже якобы пошли по пути наименьшего сопротивления, бессмысленно. Это ничем не отличается от слов Хансена в 1938 году заявления: что все, что могло быть изобретено, уже создано. Это и тогда-то не было правдой, да и сейчас вряд ли ею является.
Так что же рекомендуют Саммерс и Кругман в борьбе с хронической болезнью экономики? И вновь стандартное решение: увеличить расходы правительства на инфраструктуру. Именно это обычно рекомендуют представители кейнсианства для стимулирования стабилизации экономики в период рецессии; эти затраты должны стать неизменной составляющей финансовой архитектуры.
Однако выражение «вечная стагнация», которую все чаще употребляют после того, как Ларри Саммерс воспользовался им в своей презентации на конференции МВФ, было введена в обиход отнюдь не Саммерсом. Оно принадлежит перу гарвардского экономиста Элвина Хансена, который в 1930-х годах объяснял таким образом, почему Великая депрессия продолжается столь долго. Хансен заявил, что все ингредиенты экономического роста, а именно технологические инновации, рост населения и расширение территории, исчезли. Решение проблемы же заключалось в постоянном финансировании дефицита правительством.
Бум, последовавший за Второй мировой войной, дискредитировал теорию Хансена, и то же может случиться и с теорией Саммерса.
Отход от теории Саммерса
«Вечная стагнация» звучит отрезвляюще и глубоко, - заявляет экономист Арнольд Клинг. - После пяти лет низких темпов роста и высокой безработицы это смотрится, как объяснение событий, но ведь никто еще не определил этот термин доктринально и не писал научных работ по этой теме. Никто толком не знает, что означают эти слова».
Даже сам Саммерс, похоже, отказывается от собственных слов 2008 года, когда экономист утверждал, что меры финансового стимулирования должны быть «своевременными, целевыми и временными». «Теперь же он заявляет, что требуются постоянные меры стимулирования, - отмечает Клинг. - Он должен объяснить, почему экономика делает то, что делает, на основании его же собственных рекомендаций».
Реальные проблемы требуют реальных решений, а не кейнсианских мер стимулирования путем инвестирования, которые представляют нам как панацею в долгосрочном периоде.
Политики в ФРС озабочены тем, что снижение роста производительности труда - всего 1% за последние четыре года, что ниже среднего показателя за 30 лет - становится тенденцией. Потенциальный рост экономики описывается темпом увеличения объема рабочей силы и ее производительности. Рост объема рабочей силы, который, начиная с 1950-х годов, в среднем составлял 1,5%, в 1970-х резко увеличился до 2,6%, чему способствовало повышение участия женщин в рабочем процессе, а также приток детей поколения «бэби-бума». Текущий же темп роста существенно ниже 1%.
Однако рост производительности труда зависит от технических инноваций и инвестиций из коммерческой сферы. Если бизнес не инвестирует, причиной этого не обязательно является высокая стоимость капитала: это может происходить и потому, что ожидаемая отдача по инвестициям слишком низка. Один из вариантов решения - снижение ставки налога на корпоративные доходы, которая в США составляет около 35% и является одной из наиболее высоких в мире. Другой – сокращение законодательного и налогового бремени, ложащегося на малый бизнес.
Исследование, проведенное в 2009 году Фондом Кауффмана, показывает, что более половины всех компаний в составе индекса Fortune 500 было открыто во время рецессии или снижения рынка. Некоторые предприниматели рассматривают плохие времена как возможность: они не ждут повышения спроса на еще не созданный товар для того, чтобы начать в него инвестировать.
Ловите момент
«Эндрю Карнеги во время рецессии строил новые планы, - заявляет Майкл Лотус, который в соавторстве с Джеймсом Беннетом выпустил книгу «Америка 3.0: перезагрузка американского процветания в 21-м веке». - Американский производственный потенциал существенно не отличается от того, каким он был всегда. Разница - в проблемах, которые стоят перед ним». Иными словами, американская исключительность все еще жива и ждет освобождения от оков «государства всеобщего благоденствия».
Хорошие новости состоят в том, что иммигранты все стремятся в США (ведь новости о постоянной стагнации еще не достигли их берегов). Более половины стартапов в Силиконовой долине были созданы иммигрантами или при их участии. Количество заявок на участие в лотерее, в рамках которой разыгрывается 65000 виз типа H1-B, выдаваемых США ежегодно квалифицированным иностранным работникам, несмотря на спад по сравнению с пиком в 200000 штук, все равно существенно превышает количество предоставляемых виз. К тому же, иммигранты не крадут рабочие места - они их создают.
Плохая новость заключается в том, что количество предпринимателей-иммигрантов в последнее время сократилось, что ставит под угрозу важнейший механизм экономического роста в США. Такие данные показывает исследование, проведенное Фондом Кауфмана, которое и стало основой для вышеупомянутой книги. Авторы отмечают, что тенденцию все еще можно обратить с помощью применения программы выдачи виз под стартапы и увеличения количества видов на жительство, выдаваемых квалифицированным иностранцам, которые хотят в таких стартапах работать.
В любом случае, говорить о вечной стагнации на основании того, что США уже якобы пошли по пути наименьшего сопротивления, бессмысленно. Это ничем не отличается от слов Хансена в 1938 году заявления: что все, что могло быть изобретено, уже создано. Это и тогда-то не было правдой, да и сейчас вряд ли ею является.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба