23 декабря 2013 Архив
Германия – традиционный «козёл отпущения» для стран с дефицитом платёжного баланса. Тем не менее, не будет правильным клеймить одну лишь Германию в том случае, если выход из еврокризиса так и не найдётся. Комментарии на эту тему швейцарскому изданию Finanz und Wirtschaft дал директор Центра европейских политических исследований Даниэль Грос.
Может ли Германия, где проживает всего 1% от всего мирового населения и доля которой в мировом ВВП составляет менее чем 5%, нести ответственность за плачевное состояние мировой экономики? Министерство финансов США первым выступило с докладом о валютных манипуляциях, в котором немецкий профицит счёта текущих операций был подвергнут критике. Еврокомиссия также заинтересовалась этим в ноябре, когда опубликовала доклад об экономических диспропорциях и потребовала детального анализа немецкого профицита.
Однако, кажется не совсем оправданным сосредотачивать внимание на Германии, говоря о Европе. Всё-таки на Германию приходится всего 30% от ВВП Евросоюза, а также менее четверти европейского производства в целом. Германия имеет большое значение - но не доминирует.
Нидерланды, Швейцария, Швеция и Норвегия
При всём уважении к Германии, она – лишь верхушка тевтонского айсберга: все североевропейские страны, говорящие на германских языках, демонстрируют профицит торгового баланса. Нидерланды, Швейцария, Швеция и Норвегия тоже могут похвалиться профицитами, которые в соотношении с их ВВП даже больше, чем немецкие.
Взятый вместе, годовой профицит этих стран составляет примерно 250 миллиардов долларов, что также больше, чем немецкий. Помимо этого, их профицит более стабилен, нежели в Германии: десять лет назад Германия зафиксировала дефицит баланса текущих операций, в то время как её языковые родственники уже сообщили о профиците. За последние десять лет эта группа малых стран пережила кумулятивный профицит даже больший, чем в Китае. Виновата ли в этом меркантильная политика этих стран?
Многие из политических рекомендаций, озвученных с целью коррекции немецкого профицита, будут неудачны, если не принять во внимание перманентный профицит и в этой группе стран. Некоторые из последних, как и Германия, находятся в еврозоне (Нидерланды), в то время как другие привязали свою валюту к евро в одностороннем порядке (Швейцария), а третьи продолжают политику плавающего валютного курса (Швеция). В еврозоне уже был когда-то период, когда дефицит в периферийных странах (прежде всего, в Испании, а также в Португалии и Греции), резко контрастировал с немецким профицитом. Но сейчас абсолютно другой случай.
Англосаксонское расходование средств сверх дохода, немецкий профицит
Сегодня ситуация в англосаксонских странах является полной противоположностью ситуации в тевтонских странах: большинство англоязычных стран демонстрируют дефицит баланса текущих операций, причём в течение продолжительного времени. Вместе взятая, сумма дефицита баланса текущих операций Соединённых Штатов, Великобритании и других стран Содружества наций составляет свыше 800 миллиардов долларов, то есть примерно 60% от общей суммы всего дефицита мировой внешней торговли.
Совсем не удивляет, что политики (и средства массовой информации) в крупных англоязычных странах жалуются на немецкий профицит. Но, если Германия одна примет меры, то это вряд ли затронет судьбу этих стран, потому что их дефицит огромен.
Вопрос заключается в том, кому пойдёт на пользу, если Германия начнёт импортировать больше. На периферийные страны еврозоны приходится только 10% немецкого импорта, в то время как в странах Северной Европы этот показатель равняется почти 40%. Таким образом, эти страны (с их низким уровнем безработицы) получат от внутреннего спроса в Германии выгоду в четыре раза большую, нежели страны периферии (с гораздо более высоким уровнем безработицы). Другие страны со структурным профицитом, в том числе Россия, Китай и Япония, также выиграют от сильного немецкого спроса больше, чем Испания или Греция.
Дискуссия о немецком профиците счёта текущих операций, таким образом, привязана к двум важным моментам. Во-первых, хотя немецкая экономика и её экспортный профицит играют важную роль в общеевропейском контексте, периферийным странам еврозоны вряд ли принесёт пользу одиночная корректировка. Во-вторых, большинство стран выиграет от немецкой корректировки лишь немного, в то время как некоторые другие страны получат непропорционально много. В итоге тевтонские страны Северной Европы ещё больше интегрируются между собой. Это относится как к европейскому, так и к глобальному контексту. Ведь не секрет, англоязычные страны сильно выиграют, если Северная Европа в целом увеличит свой внутренний спрос.
Может ли Германия, где проживает всего 1% от всего мирового населения и доля которой в мировом ВВП составляет менее чем 5%, нести ответственность за плачевное состояние мировой экономики? Министерство финансов США первым выступило с докладом о валютных манипуляциях, в котором немецкий профицит счёта текущих операций был подвергнут критике. Еврокомиссия также заинтересовалась этим в ноябре, когда опубликовала доклад об экономических диспропорциях и потребовала детального анализа немецкого профицита.
Однако, кажется не совсем оправданным сосредотачивать внимание на Германии, говоря о Европе. Всё-таки на Германию приходится всего 30% от ВВП Евросоюза, а также менее четверти европейского производства в целом. Германия имеет большое значение - но не доминирует.
Нидерланды, Швейцария, Швеция и Норвегия
При всём уважении к Германии, она – лишь верхушка тевтонского айсберга: все североевропейские страны, говорящие на германских языках, демонстрируют профицит торгового баланса. Нидерланды, Швейцария, Швеция и Норвегия тоже могут похвалиться профицитами, которые в соотношении с их ВВП даже больше, чем немецкие.
Взятый вместе, годовой профицит этих стран составляет примерно 250 миллиардов долларов, что также больше, чем немецкий. Помимо этого, их профицит более стабилен, нежели в Германии: десять лет назад Германия зафиксировала дефицит баланса текущих операций, в то время как её языковые родственники уже сообщили о профиците. За последние десять лет эта группа малых стран пережила кумулятивный профицит даже больший, чем в Китае. Виновата ли в этом меркантильная политика этих стран?
Многие из политических рекомендаций, озвученных с целью коррекции немецкого профицита, будут неудачны, если не принять во внимание перманентный профицит и в этой группе стран. Некоторые из последних, как и Германия, находятся в еврозоне (Нидерланды), в то время как другие привязали свою валюту к евро в одностороннем порядке (Швейцария), а третьи продолжают политику плавающего валютного курса (Швеция). В еврозоне уже был когда-то период, когда дефицит в периферийных странах (прежде всего, в Испании, а также в Португалии и Греции), резко контрастировал с немецким профицитом. Но сейчас абсолютно другой случай.
Англосаксонское расходование средств сверх дохода, немецкий профицит
Сегодня ситуация в англосаксонских странах является полной противоположностью ситуации в тевтонских странах: большинство англоязычных стран демонстрируют дефицит баланса текущих операций, причём в течение продолжительного времени. Вместе взятая, сумма дефицита баланса текущих операций Соединённых Штатов, Великобритании и других стран Содружества наций составляет свыше 800 миллиардов долларов, то есть примерно 60% от общей суммы всего дефицита мировой внешней торговли.
Совсем не удивляет, что политики (и средства массовой информации) в крупных англоязычных странах жалуются на немецкий профицит. Но, если Германия одна примет меры, то это вряд ли затронет судьбу этих стран, потому что их дефицит огромен.
Вопрос заключается в том, кому пойдёт на пользу, если Германия начнёт импортировать больше. На периферийные страны еврозоны приходится только 10% немецкого импорта, в то время как в странах Северной Европы этот показатель равняется почти 40%. Таким образом, эти страны (с их низким уровнем безработицы) получат от внутреннего спроса в Германии выгоду в четыре раза большую, нежели страны периферии (с гораздо более высоким уровнем безработицы). Другие страны со структурным профицитом, в том числе Россия, Китай и Япония, также выиграют от сильного немецкого спроса больше, чем Испания или Греция.
Дискуссия о немецком профиците счёта текущих операций, таким образом, привязана к двум важным моментам. Во-первых, хотя немецкая экономика и её экспортный профицит играют важную роль в общеевропейском контексте, периферийным странам еврозоны вряд ли принесёт пользу одиночная корректировка. Во-вторых, большинство стран выиграет от немецкой корректировки лишь немного, в то время как некоторые другие страны получат непропорционально много. В итоге тевтонские страны Северной Европы ещё больше интегрируются между собой. Это относится как к европейскому, так и к глобальному контексту. Ведь не секрет, англоязычные страны сильно выиграют, если Северная Европа в целом увеличит свой внутренний спрос.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба