3 февраля 2014
На конференции по безопасности, состоявшейся в Мюнхене, Германия пообещала, что более не будет отклонять участие в зарубежных миссиях без обсуждения. «Германия слишком велика для того, чтобы ограничиваться исключительно комментариями по вопросам мировой политики, при этом находясь на втором плане», - заявил министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер.
Как европейцы, так и американцы давно призывали страну занять более выраженную лидирующую позицию в Европе, не ограничиваться лишь призывами к мерам жесткой экономии во время кризиса еврозоны, а также начать играть более выдающуюся геополитическую роль, используя свои торговые отношения как рычаги.
«Лидирующая позиция не означает проведение совещаний в Мюнхене. Здесь речь идет о выделении ресурсов», - отметил Госсекретарь США Джон Керри на 50-й ежегодной Конференции по безопасности, состоявшейся на этих выходных. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, который в 2011 году заявил: «Я боюсь немецкой мощи меньше, чем начинаю опасаться бездействия Германии», в Мюнхене так прокомментировал кризис в Украине: «Германия начинает принимать участие в мировой политике, и я рад констатировать это». Пока что это участие подразумевало осуждение со стороны канцлера Ангелы Меркель борьбу президента Украины Виктора Януковича с протестующими, а также звонки президенту России Владимиру Путину.
Сама по себе более жесткая дипломатическая позиция вряд ли сотрет из памяти то, что американский сенатор Джон МакКейн описал в Мюнхене как «неловкий» момент в 2011 году, когда Германия отказалась предоставить помощь своим союзникам по НАТО в поддержке сирийцев в борьбе Муаммаром Каддафи. МакКейн отметил, что речь президента Германии Гаука была важной, но при этом признал, что президент «не пообещал каких-либо существенных или масштабных шагов со стороны Германии». МакКейн ограничил свои ожидания до расширения военной роли в случае ликвидации природных и гуманитарных катастроф.
Один из высокопоставленных чиновников из министерства обороны США, пожелавший остаться анонимным, заявил, что немецкие официальные лица в Мюнхене проявили интерес к более «экспедиционной» международной политике в сфере безопасности.
Данное официальное лицо привело в пример возглавляемую Францией интервенцию в Мали, где поддержку предоставляет примерно 100 человек из состава немецкого военного персонала. В частности, именно этот контингент обеспечивает авиарейсы по перевозке войск и их обучению. Кроме того, также следует вспомнить и предстоящую европейскую миссию в Центральноафриканскую республику, в рамках которой, по словам Германии, снова будет предоставлена логистическая поддержка, но не огневая мощь.
Это в значительной степени вписывается в общую линию всех зарубежным миссий Германии: почти 5000 человек из состава немецкого военного персонала в настоящее время принимают участие в девяти интернациональных миссиях, включая более 3000 человек в Афганистане. При этом большая часть из них занята в обучении местных сил безопасности.
Кроме того, опека со стороны старого соперника Германии – Франции – ущемляет немецкую гордость. Между тем, министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус заявил, что президент Франсуа Олланд доказал, что он готов «выполнять свои обязанности» в Африке, а теперь и Европа «решила присоединиться к Франции».
В глобальном выражении потребность в более существенном немецком и европейском присутствия в мировых горячих точках отражает опасения по поводу растущего нежелания американцев впутывать свои войска в зарубежные кампании. «По всему миру, включая Германию, появляется понимание того, что США выводит свои ресурсы и становится слабее, а другие страны должны начать «выбирать слабину», - отметил МакКейн.
Новому, более жесткому политическому тону Германии есть и политическое объяснение. Третий срок Меркель на посту канцлера начался со всплеска активности начиная с пенсий и заканчивая возобновляемыми источниками энергии, и внешние и оборонные ведомства не хотят оставаться в стороне.
В соглашении о коалиции между ее консервативной партией и социал-демократами левоцентристы не получили портфель министра финансов, потому Штайнмайеру требуется усилить внешнеполитическое ведомство, которое при его предшественнике потеряло влияние как внутри страны, так и за ее пределами. В то же время министерство обороны стало средством для реализации амбиций Урсулы фон дер Лейен, которая стремится стать лидером консерваторов на выборах в 2017 году. Она посетила немецкие войска в Афганистане и пообещала сделать вооруженные силы более дружественными к семейным ценностям.
Однако президент Германии, который был пастором и борцом за права человека в бывшей коммунистической Восточной Германии, спросил в своей мюнхенской речи, готовы ли немцы разделить риски со своими союзниками. Ответ: скорее всего, нет. В ходе опросов общественного мнения лишь чуть больше половины населения одобряют расширение участия в гуманитарных миссиях в Африке, но две трети выступают против крупных военных операций за рубежом.
«Гаук морально готовит нас к милитаризации внешней политики Германии», - отметил Бернд Риксингер, глава Левой партии, которая выступает против членства в НАТО и, аналогично пребывающим в оппозиции Зеленым, представляет мощное движение пацифистов в немецком обществе. Консерваторы Меркель и союзники из СПД также понимают, что хотя их бывшие враги во Второй мировой войне в большинстве своем пережили все связанное с немецким милитаризмом, общественность смотрит на вещи иначе.
Здесь кроется причина четких заявлений Меркель в парламенте о том, что любая миссия в Центральноафриканской республике обойдется без участия военных сил Германии, но при этом Бундесвер будет выполнять уже знакомую ему вспомогательную роль.
Аннетт Хойзер из вашингтонского Фонда Бертельсманна заявила, что Гаук начал «отчаянно необходимые дебаты... о более активной внешней и военной политике». Однако она предупредила, что печально известная своей осторожностью Меркель «пока что не полностью уделяет внимание решению данного вопроса».
Как европейцы, так и американцы давно призывали страну занять более выраженную лидирующую позицию в Европе, не ограничиваться лишь призывами к мерам жесткой экономии во время кризиса еврозоны, а также начать играть более выдающуюся геополитическую роль, используя свои торговые отношения как рычаги.
«Лидирующая позиция не означает проведение совещаний в Мюнхене. Здесь речь идет о выделении ресурсов», - отметил Госсекретарь США Джон Керри на 50-й ежегодной Конференции по безопасности, состоявшейся на этих выходных. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, который в 2011 году заявил: «Я боюсь немецкой мощи меньше, чем начинаю опасаться бездействия Германии», в Мюнхене так прокомментировал кризис в Украине: «Германия начинает принимать участие в мировой политике, и я рад констатировать это». Пока что это участие подразумевало осуждение со стороны канцлера Ангелы Меркель борьбу президента Украины Виктора Януковича с протестующими, а также звонки президенту России Владимиру Путину.
Сама по себе более жесткая дипломатическая позиция вряд ли сотрет из памяти то, что американский сенатор Джон МакКейн описал в Мюнхене как «неловкий» момент в 2011 году, когда Германия отказалась предоставить помощь своим союзникам по НАТО в поддержке сирийцев в борьбе Муаммаром Каддафи. МакКейн отметил, что речь президента Германии Гаука была важной, но при этом признал, что президент «не пообещал каких-либо существенных или масштабных шагов со стороны Германии». МакКейн ограничил свои ожидания до расширения военной роли в случае ликвидации природных и гуманитарных катастроф.
Один из высокопоставленных чиновников из министерства обороны США, пожелавший остаться анонимным, заявил, что немецкие официальные лица в Мюнхене проявили интерес к более «экспедиционной» международной политике в сфере безопасности.
Данное официальное лицо привело в пример возглавляемую Францией интервенцию в Мали, где поддержку предоставляет примерно 100 человек из состава немецкого военного персонала. В частности, именно этот контингент обеспечивает авиарейсы по перевозке войск и их обучению. Кроме того, также следует вспомнить и предстоящую европейскую миссию в Центральноафриканскую республику, в рамках которой, по словам Германии, снова будет предоставлена логистическая поддержка, но не огневая мощь.
Это в значительной степени вписывается в общую линию всех зарубежным миссий Германии: почти 5000 человек из состава немецкого военного персонала в настоящее время принимают участие в девяти интернациональных миссиях, включая более 3000 человек в Афганистане. При этом большая часть из них занята в обучении местных сил безопасности.
Кроме того, опека со стороны старого соперника Германии – Франции – ущемляет немецкую гордость. Между тем, министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус заявил, что президент Франсуа Олланд доказал, что он готов «выполнять свои обязанности» в Африке, а теперь и Европа «решила присоединиться к Франции».
В глобальном выражении потребность в более существенном немецком и европейском присутствия в мировых горячих точках отражает опасения по поводу растущего нежелания американцев впутывать свои войска в зарубежные кампании. «По всему миру, включая Германию, появляется понимание того, что США выводит свои ресурсы и становится слабее, а другие страны должны начать «выбирать слабину», - отметил МакКейн.
Новому, более жесткому политическому тону Германии есть и политическое объяснение. Третий срок Меркель на посту канцлера начался со всплеска активности начиная с пенсий и заканчивая возобновляемыми источниками энергии, и внешние и оборонные ведомства не хотят оставаться в стороне.
В соглашении о коалиции между ее консервативной партией и социал-демократами левоцентристы не получили портфель министра финансов, потому Штайнмайеру требуется усилить внешнеполитическое ведомство, которое при его предшественнике потеряло влияние как внутри страны, так и за ее пределами. В то же время министерство обороны стало средством для реализации амбиций Урсулы фон дер Лейен, которая стремится стать лидером консерваторов на выборах в 2017 году. Она посетила немецкие войска в Афганистане и пообещала сделать вооруженные силы более дружественными к семейным ценностям.
Однако президент Германии, который был пастором и борцом за права человека в бывшей коммунистической Восточной Германии, спросил в своей мюнхенской речи, готовы ли немцы разделить риски со своими союзниками. Ответ: скорее всего, нет. В ходе опросов общественного мнения лишь чуть больше половины населения одобряют расширение участия в гуманитарных миссиях в Африке, но две трети выступают против крупных военных операций за рубежом.
«Гаук морально готовит нас к милитаризации внешней политики Германии», - отметил Бернд Риксингер, глава Левой партии, которая выступает против членства в НАТО и, аналогично пребывающим в оппозиции Зеленым, представляет мощное движение пацифистов в немецком обществе. Консерваторы Меркель и союзники из СПД также понимают, что хотя их бывшие враги во Второй мировой войне в большинстве своем пережили все связанное с немецким милитаризмом, общественность смотрит на вещи иначе.
Здесь кроется причина четких заявлений Меркель в парламенте о том, что любая миссия в Центральноафриканской республике обойдется без участия военных сил Германии, но при этом Бундесвер будет выполнять уже знакомую ему вспомогательную роль.
Аннетт Хойзер из вашингтонского Фонда Бертельсманна заявила, что Гаук начал «отчаянно необходимые дебаты... о более активной внешней и военной политике». Однако она предупредила, что печально известная своей осторожностью Меркель «пока что не полностью уделяет внимание решению данного вопроса».
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба