18 марта 2014 Архив
Ах если бы лидеры США были немножечко китайцами! Именно такое провокационное заявление было сделано в отчете, опубликованном Федеральным резервным банком Сент-Луиса. Такие слова безусловно вызовут улыбку у верховных лидеров Коммунистической партии.
Однако прежде чем этот отчет поступит к руководителям в Пекине, давайте все же рассмотрим, насколько обоснованной является эта инсинуация со стороны экономистов И Веня и Дзинь Ву. Также следует задуматься и над тем, что Китай в настоящее время представляет собой большую опасность для мировой экономики, чем США.
Была ли реакция США на финансовый кризис 2008 года чем-то инновационным? Едва ли. Следовало ли политикам реализовать мечту президента Барака Обамы о более крупной программе стимулирования? Безусловно. Как тогда сказал Обама, 787 миллиардов долларов - недостаточно для оживления экономики объемом 16 триллионов долларов, которая вошла в свободное падение. Это, по мнению Веня и Ву, означает, что спасательная операция в США и Европе была практически исключительно монетарными мерами.
Однако заявить, что Китай действовал более экономически рациональным способом, который заслуживает восхищения и повторения, - это уже слишком. Вень и Ву восхищаются тем, что Китай реализовал политику, на реализацию которой не осмелилась никакая другая страна. Однако на самом деле это означает, что крупнейшая экономика Азии лишь откладывает наступление долгового кризиса, который будет намного больше, чем предыдущий. Отважные и мощные меры стимулирования экономики были реализованы, главным образом, за счет государственных предприятий, которые Китай пытается укротить уже с 2008 года. Те же меры стимулирования экономики также привели к тому, что система теневой банковской деятельности в Китае существенно увеличилась в размерах, а также нарастила свою степень влияния, что угрожает экономическим перспективам страны.
На прошлой неделе Национальный народный конгресс привел лишь один важный показатель: 7,5%. Это целевой темп роста ВВП в Китае на 2014 год, а все остальные сцены ежегодного спектакля Коммунистической партии - реформы, увеличение доходов, урбанизация, гибкость валютного рынка - можно привести к единой цели выполнения этого показателя. С учетом шаткого положения мировой экономики и неудовлетворительной динамики роста инвестиций в Китае на начало этого года (которая была худшей с 2001 года), единственным способом достичь такого показателя является применение дополнительных мер стимулирования.
Премьер-министр Ли Кецянь на пресс-конференции на минувшей неделе по сути сказал именно это. Он сказал все правильные слова о более диверсифицированной и ориентированной на услуги экономике, снижении загрязнения и борьбе с задолженностью. Проблема лишь в том, что Ли не привел никакой конкретики о том, как он собирается это делать. Что более важно, Ли не также не упомянул два аспекта: судьбу шанхайской зоны свободной торговли и способ, с помощью которого Китай может как-то переориентировать экономику, но при этом не допустить падения темпов ее роста ниже 7,5%.
В сентябре Китай с помпой передал 11 квадратных миль земель под экономическую лабораторию, где власти должны разрешить более свободную торговлю юаня, обеспечить более гибкие процентные ставки, установить меньшее количество ограничений на приток иностранных средств, а также, возможно, даже разрешить доступ к заблокированным веб-сайтам вроде Facebook и Twitter. Основная мысль такого предприятия для Пекина была в том, что с помощью такой зоны удастся проверить идеи свободного капитализма. Однако ситуация повернулась так, что шанхайская зона будто бы даже не существует. Тот факт, что Ли ее даже не упомянул, говорит о том, что экономический рост сейчас важнее экспериментов.
И вся эта шумиха вокруг целевого показателя роста возвращает нас к исследовательскому отчету Федерального резервного банка Сент-Луиса. Смотря на 2008 и 2009 год, Вень и Ву заявляют, что важнейшим уроком, полученным от Китая, является важность надежных финансовых политик в противовес полумерам. По их словам, Китай мог обладать достаточно крупным сектором госпредприятий в начале финансового кризиса для того, чтобы помочь ему защитить свою экономику от разрушительного спада. Более того, они заявляют, что для крупной развивающейся страны с населением более 1,3 миллиардов человек, которая находится в середине цикла масштабной перестройки экономики, Китай просто не мог позволить себе потерянное десятилетие, которое случилось в Японии.
Но что, если китайская реакция на кризис 2008 года и программа стимулирования экономики, которая фактически началась в этом году, как раз и обеспечиваю стране пресловутое потерянное десятилетие? С 2008 года государственные финансы Китая стали менее прозрачными, местная администрация накапливает задолженность экстенсивно, а не интенсивно. Отрасль теневой банковской деятельности перешла практически в мейнстрим и продолжает расти. Количество городов-призраков возросло. Цензура расширилась. Коррупция ухудшилась, как и загрязнение окружающей среды.
Как заявила бывший аналитик компании Fitch Ratings Ltd. Шарлин Чу в прошлом месяце, банковский сектор Китая увеличился в размерах с 14 до 15 триллионов долларов всего за последние пять лет. Такой взрывной рост и мини-бум, который проходит прямо сейчас, является ценой, которую Китай платит за надежные финансовые политики, восхваляемые Венем и Ву. Это также касается и кредитного пузыря, о котором знают независимые аналитики, хотя истинные его размеры не известны.
Для каждой страны, проходящей через индустриализацию, наступает день расплаты. Наступит он и для Китая. Безусловно, его валютные резервы в размере 3,8 триллионов долларов могут сослужить полезную службу. Однако если говорить о том, какие важные сведения можно получить изучая китайский опыт, наиболее важным является способ обеспечения экономического роста. Возможно, США и не сделали все правильно в течение этих пяти лет, но им удалось не подставить себя под крупный долговой кризис в ближайшем будущем. А вот Китаю, похоже, напротив.
Однако прежде чем этот отчет поступит к руководителям в Пекине, давайте все же рассмотрим, насколько обоснованной является эта инсинуация со стороны экономистов И Веня и Дзинь Ву. Также следует задуматься и над тем, что Китай в настоящее время представляет собой большую опасность для мировой экономики, чем США.
Была ли реакция США на финансовый кризис 2008 года чем-то инновационным? Едва ли. Следовало ли политикам реализовать мечту президента Барака Обамы о более крупной программе стимулирования? Безусловно. Как тогда сказал Обама, 787 миллиардов долларов - недостаточно для оживления экономики объемом 16 триллионов долларов, которая вошла в свободное падение. Это, по мнению Веня и Ву, означает, что спасательная операция в США и Европе была практически исключительно монетарными мерами.
Однако заявить, что Китай действовал более экономически рациональным способом, который заслуживает восхищения и повторения, - это уже слишком. Вень и Ву восхищаются тем, что Китай реализовал политику, на реализацию которой не осмелилась никакая другая страна. Однако на самом деле это означает, что крупнейшая экономика Азии лишь откладывает наступление долгового кризиса, который будет намного больше, чем предыдущий. Отважные и мощные меры стимулирования экономики были реализованы, главным образом, за счет государственных предприятий, которые Китай пытается укротить уже с 2008 года. Те же меры стимулирования экономики также привели к тому, что система теневой банковской деятельности в Китае существенно увеличилась в размерах, а также нарастила свою степень влияния, что угрожает экономическим перспективам страны.
На прошлой неделе Национальный народный конгресс привел лишь один важный показатель: 7,5%. Это целевой темп роста ВВП в Китае на 2014 год, а все остальные сцены ежегодного спектакля Коммунистической партии - реформы, увеличение доходов, урбанизация, гибкость валютного рынка - можно привести к единой цели выполнения этого показателя. С учетом шаткого положения мировой экономики и неудовлетворительной динамики роста инвестиций в Китае на начало этого года (которая была худшей с 2001 года), единственным способом достичь такого показателя является применение дополнительных мер стимулирования.
Премьер-министр Ли Кецянь на пресс-конференции на минувшей неделе по сути сказал именно это. Он сказал все правильные слова о более диверсифицированной и ориентированной на услуги экономике, снижении загрязнения и борьбе с задолженностью. Проблема лишь в том, что Ли не привел никакой конкретики о том, как он собирается это делать. Что более важно, Ли не также не упомянул два аспекта: судьбу шанхайской зоны свободной торговли и способ, с помощью которого Китай может как-то переориентировать экономику, но при этом не допустить падения темпов ее роста ниже 7,5%.
В сентябре Китай с помпой передал 11 квадратных миль земель под экономическую лабораторию, где власти должны разрешить более свободную торговлю юаня, обеспечить более гибкие процентные ставки, установить меньшее количество ограничений на приток иностранных средств, а также, возможно, даже разрешить доступ к заблокированным веб-сайтам вроде Facebook и Twitter. Основная мысль такого предприятия для Пекина была в том, что с помощью такой зоны удастся проверить идеи свободного капитализма. Однако ситуация повернулась так, что шанхайская зона будто бы даже не существует. Тот факт, что Ли ее даже не упомянул, говорит о том, что экономический рост сейчас важнее экспериментов.
И вся эта шумиха вокруг целевого показателя роста возвращает нас к исследовательскому отчету Федерального резервного банка Сент-Луиса. Смотря на 2008 и 2009 год, Вень и Ву заявляют, что важнейшим уроком, полученным от Китая, является важность надежных финансовых политик в противовес полумерам. По их словам, Китай мог обладать достаточно крупным сектором госпредприятий в начале финансового кризиса для того, чтобы помочь ему защитить свою экономику от разрушительного спада. Более того, они заявляют, что для крупной развивающейся страны с населением более 1,3 миллиардов человек, которая находится в середине цикла масштабной перестройки экономики, Китай просто не мог позволить себе потерянное десятилетие, которое случилось в Японии.
Но что, если китайская реакция на кризис 2008 года и программа стимулирования экономики, которая фактически началась в этом году, как раз и обеспечиваю стране пресловутое потерянное десятилетие? С 2008 года государственные финансы Китая стали менее прозрачными, местная администрация накапливает задолженность экстенсивно, а не интенсивно. Отрасль теневой банковской деятельности перешла практически в мейнстрим и продолжает расти. Количество городов-призраков возросло. Цензура расширилась. Коррупция ухудшилась, как и загрязнение окружающей среды.
Как заявила бывший аналитик компании Fitch Ratings Ltd. Шарлин Чу в прошлом месяце, банковский сектор Китая увеличился в размерах с 14 до 15 триллионов долларов всего за последние пять лет. Такой взрывной рост и мини-бум, который проходит прямо сейчас, является ценой, которую Китай платит за надежные финансовые политики, восхваляемые Венем и Ву. Это также касается и кредитного пузыря, о котором знают независимые аналитики, хотя истинные его размеры не известны.
Для каждой страны, проходящей через индустриализацию, наступает день расплаты. Наступит он и для Китая. Безусловно, его валютные резервы в размере 3,8 триллионов долларов могут сослужить полезную службу. Однако если говорить о том, какие важные сведения можно получить изучая китайский опыт, наиболее важным является способ обеспечения экономического роста. Возможно, США и не сделали все правильно в течение этих пяти лет, но им удалось не подставить себя под крупный долговой кризис в ближайшем будущем. А вот Китаю, похоже, напротив.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба