27 ноября 2009 Архив
Российский банковский сектор поднимается на подушке внешнего оптимизма. Европейские и американские банки получили гигантские финансовые вливания, о которых российские финансовые предприятия могут лишь мечтать. Отечественный банковский сектор ожил на фоне роста внешних кредитно-денежных операций.
Однако у российского финансового сектора большие проблемы с достаточностью капитала и уровнем просроченности кредитов, а это значит, что впереди нас будут ожидать новые допэмиссии акций, высокие банковские риски при ухудшении кредитных портфелей.
Сейчас на балансах мировых банков находится до $2 трлн токсичных долгов, они не обнаружены и предоставляют собой весьма опасную мину.
Центробанк России периодически пересматривает прогноз на объем просроченных кредитов и сейчас остановился на 7% к концу года. Впервые доля проблемных кредитов у российских банков сократилась в сентябре месяце, однако этот факт можно объяснить открытием крупных кредитных линий рефинансирования корпоративному сектору, а также сбросом дешевой ликвидности и бюджетных денег в экономику. Однако в октябре просрочка вновь начала увеличиваться.
Банковский сектор, с одной стороны, широко поддерживается властями, а с другой, нужно понимать, что это последний рубеж экономики. То есть можно делать быструю и эффективную реструктуризацию долгов промышленников, но с банками такая затея вряд ли пройдет. Лишь единицы финансовых предприятий в 2007-2008 году стали переходить на консервативные рельсы ведения бизнеса, остальные же наращивали кредитный портфель неимоверно быстрыми темпами. При этом часть секторального бизнеса сделала ставку на самых “проблемных” получателей кредитных линий – представителей строительной отрасли, автомобильной, а также выдаче потребительских кредитов по неглубокой схеме скроллинг-анализа.
Сейчас банки стараются в максимально короткие сроки провести реструктуризацию долгов, а также наполняются внутренней ликвидностью через внешние заимствования. Если бы не политика ЦБ по снижению стоимости долговых денег, мы могли бы увидеть частичное сворачивание банковского сектора. Банк России чрезвычайно рисковал корпоративным сектором, поднимая ставку в прошлом году, но понять его можно было – стояла задача по сохранению средств в экономике. Сейчас же деньги должны быть максимально дешевыми – в корпоративном секторе сохраняется недоверие, что делает его автоматически очень уязвимым. Мы видим, что средства ЦБ размещаются на беззалоговых аукционах под 12% на год, что является позитивным моментом. К сожалению, одним из немногих.
Давайте вернемся к уровню банковской просроченности. На мой взгляд, сейчас не стоит уделять большого внимания официальным данным по объему просрочки. Согласно законодательству, банки ее в полном объеме отображают только при попытках судебных решений проблем. Полагаю, что пик невозврата кредитов (новая банковская волна кризиса) у нас впереди. Всемирный банк оценивает объем просроченности на конец года в размере 10% – это чуть более реалистичная цифра. ЦБ в своих расчетах не учитывает объем реструктурированных кредитов, которые сейчас могут достигать 70% от общего портфеля. Таким образом, уже сейчас реальная просроченность превышает 10-11%, что является очень опасным рубежом для всего сектора.
Полагаю, что в начале 2010 года мы будем иметь более четкую картину о состоянии банковского сектора: 31 декабря может прекратить действие указание ЦБ № 2156-У, а потому банки с плохими пассивами окажутся в крайне затруднительном положении.
Доля просрочки в корпоративном секторе растет лавинообразным образом, предприятия могут выплачивать процентные платежи, но не в состоянии расплатиться по самому телу в долг. Все эти последствия начинают проявляться в финансовых документах: у таких банков, как “Русский Стандарт”, Альфа Банк, ориентированных на кредитование, отношение просроченной задолженности к капиталу превышает 50%, а доля просрочки в ссудах более 10%.
Сейчас работа банкиров очень напоминает действия страховщиков: активно заимствуются схемы из страхового бизнеса. Очень сложно стало правильно верифицировать модель клиента банка, определить, насколько он качественный заемщик. Поэтому рассчитывать на улучшение всего кредитного портфеля или хотя бы его свежей части не приходится. Примерно 80% кредитов открывается сейчас для рефинансирования старых ссуд, а клиенты активно сокращают инвестиционные программы, поэтому банкиры неохотно открывают линии, боясь ошибиться в выборе заемщика. При умеренно позитивном сценарии доля просрочки хотя бы не должна увеличиваться.
По моим оценкам, каждый шестой банк в этом году окажется убыточным. Доходность финансовых учреждений снижается, необходимую норму ликвидности и отчислений в резервы будет поддерживать все сложнее.
Я полагаю, что количество банков в будущем году продолжит сокращаться из-за общей просроченности, убытков, активизации сделок слияний и поглощений. Но на рынке есть и еще одна опасность. В какой ситуации будет отечественный банковский сектор в момент значительного роста ставки Libor? При росте просроченности по уже выданным займам банки должны увеличивать резервы, наращивать капитал, что сделать при высокой стоимости денег и низком качестве портфеля будет крайне затруднительно.
Объем корпоративного валютного долга за последний год не уменьшился, а это значит, что предприятия промышленности, а вместе с ним банки, получат для скорого решения еще одну сложную задачу, от которой будет зависеть будущее сектора
Дмитрий Степанов, аналитик ГК Broco
Однако у российского финансового сектора большие проблемы с достаточностью капитала и уровнем просроченности кредитов, а это значит, что впереди нас будут ожидать новые допэмиссии акций, высокие банковские риски при ухудшении кредитных портфелей.
Сейчас на балансах мировых банков находится до $2 трлн токсичных долгов, они не обнаружены и предоставляют собой весьма опасную мину.
Центробанк России периодически пересматривает прогноз на объем просроченных кредитов и сейчас остановился на 7% к концу года. Впервые доля проблемных кредитов у российских банков сократилась в сентябре месяце, однако этот факт можно объяснить открытием крупных кредитных линий рефинансирования корпоративному сектору, а также сбросом дешевой ликвидности и бюджетных денег в экономику. Однако в октябре просрочка вновь начала увеличиваться.
Банковский сектор, с одной стороны, широко поддерживается властями, а с другой, нужно понимать, что это последний рубеж экономики. То есть можно делать быструю и эффективную реструктуризацию долгов промышленников, но с банками такая затея вряд ли пройдет. Лишь единицы финансовых предприятий в 2007-2008 году стали переходить на консервативные рельсы ведения бизнеса, остальные же наращивали кредитный портфель неимоверно быстрыми темпами. При этом часть секторального бизнеса сделала ставку на самых “проблемных” получателей кредитных линий – представителей строительной отрасли, автомобильной, а также выдаче потребительских кредитов по неглубокой схеме скроллинг-анализа.
Сейчас банки стараются в максимально короткие сроки провести реструктуризацию долгов, а также наполняются внутренней ликвидностью через внешние заимствования. Если бы не политика ЦБ по снижению стоимости долговых денег, мы могли бы увидеть частичное сворачивание банковского сектора. Банк России чрезвычайно рисковал корпоративным сектором, поднимая ставку в прошлом году, но понять его можно было – стояла задача по сохранению средств в экономике. Сейчас же деньги должны быть максимально дешевыми – в корпоративном секторе сохраняется недоверие, что делает его автоматически очень уязвимым. Мы видим, что средства ЦБ размещаются на беззалоговых аукционах под 12% на год, что является позитивным моментом. К сожалению, одним из немногих.
Давайте вернемся к уровню банковской просроченности. На мой взгляд, сейчас не стоит уделять большого внимания официальным данным по объему просрочки. Согласно законодательству, банки ее в полном объеме отображают только при попытках судебных решений проблем. Полагаю, что пик невозврата кредитов (новая банковская волна кризиса) у нас впереди. Всемирный банк оценивает объем просроченности на конец года в размере 10% – это чуть более реалистичная цифра. ЦБ в своих расчетах не учитывает объем реструктурированных кредитов, которые сейчас могут достигать 70% от общего портфеля. Таким образом, уже сейчас реальная просроченность превышает 10-11%, что является очень опасным рубежом для всего сектора.
Полагаю, что в начале 2010 года мы будем иметь более четкую картину о состоянии банковского сектора: 31 декабря может прекратить действие указание ЦБ № 2156-У, а потому банки с плохими пассивами окажутся в крайне затруднительном положении.
Доля просрочки в корпоративном секторе растет лавинообразным образом, предприятия могут выплачивать процентные платежи, но не в состоянии расплатиться по самому телу в долг. Все эти последствия начинают проявляться в финансовых документах: у таких банков, как “Русский Стандарт”, Альфа Банк, ориентированных на кредитование, отношение просроченной задолженности к капиталу превышает 50%, а доля просрочки в ссудах более 10%.
Сейчас работа банкиров очень напоминает действия страховщиков: активно заимствуются схемы из страхового бизнеса. Очень сложно стало правильно верифицировать модель клиента банка, определить, насколько он качественный заемщик. Поэтому рассчитывать на улучшение всего кредитного портфеля или хотя бы его свежей части не приходится. Примерно 80% кредитов открывается сейчас для рефинансирования старых ссуд, а клиенты активно сокращают инвестиционные программы, поэтому банкиры неохотно открывают линии, боясь ошибиться в выборе заемщика. При умеренно позитивном сценарии доля просрочки хотя бы не должна увеличиваться.
По моим оценкам, каждый шестой банк в этом году окажется убыточным. Доходность финансовых учреждений снижается, необходимую норму ликвидности и отчислений в резервы будет поддерживать все сложнее.
Я полагаю, что количество банков в будущем году продолжит сокращаться из-за общей просроченности, убытков, активизации сделок слияний и поглощений. Но на рынке есть и еще одна опасность. В какой ситуации будет отечественный банковский сектор в момент значительного роста ставки Libor? При росте просроченности по уже выданным займам банки должны увеличивать резервы, наращивать капитал, что сделать при высокой стоимости денег и низком качестве портфеля будет крайне затруднительно.
Объем корпоративного валютного долга за последний год не уменьшился, а это значит, что предприятия промышленности, а вместе с ним банки, получат для скорого решения еще одну сложную задачу, от которой будет зависеть будущее сектора
Дмитрий Степанов, аналитик ГК Broco
/templates/new/dleimages/no_icon.gif
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба