22 декабря 2009
В России не зря объявлен курс на повышение энергоэффективности. Иначе к концу десятилетия останется мало нефти и газа для экспорта – большая часть будет потребляться внутри страны*.
Следующий год должен стать поворотным в развитии российского топливно-энергетического комплекса (ТЭК): крупные энергетические проекты, такие как «Северный поток», «Южный поток», нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан», выходят на стадию практической реализации. Однако сырьевая политика может потерпеть провал, считает помощник руководителя администрации президента Екатерина Попова. «Рост внутренних потребностей в энергоносителях не сопровождается разработками новых месторождений нефти и газа. Уже в конце десятилетия может возникнуть дефицит энергоносителей, - полагает она. - Очень опасным является и то, что не модернизируется транспортная инфраструктура нефтегазового комплекса, степень изношенности которой превышает 50%».
Еще одной проблемой является низкая глубина переработки нефти. В России этот показатель составляет в среднем 71%, в то время как в западных странах цифры достигают 85-95%. «Новые технологии по переработке сырья осваиваются производителями крайне слабо, - отмечает Екатерина Попова. – Нет стимула. В России запускать производство дороже, нежели купить его за рубежом». Между тем, реализация этого направления госполитики по предварительным расчетам позволит в течение 5-7 лет увеличить ВВП на 2,5-3 трлн рублей.
С другой стороны, текущий кризис можно использовать для решения одного из главных вопросов для развития отрасли – изобретение принципиально новых источников электроэнергии, способных заменить нефть. Однако, сетует вице-президент Торгово-промышленной палаты Сергей Катыгин, пока не удалось найти форму поддержки инновационных проектов в электроэнергетике со стороны властей, хотя в западных странах государство уделяет значительное внимание методам поддержания стимулирования. Например, в Германии половина крыш покрыта солнечными батареями, и это выгодно. «Кроме того, российская реформа энергоотрасли пока не принесла желаемых результатов, - отмечает Сергей Катыгин. - Ни в части притока инвестиций, ни в части формирования свободного рынка электроэнергии. План привлечения денежных средств не выполнили даже наполовину».
Налоговое бремя. Директор института Океанологии им. П.П. Ширшова РАН, академик РАН Роберт Нигматулин уверен, что дело тут в социальной обстановке, сложившейся внутри страны. «Главным инвестором в экономику в целом, и в энергетику в частности, должен быть народ, получающий сбалансированную зарплату и исправно платящий налоги, а не инвестор – дядя, который думает, купить ли ему яхту или вложить в сельское хозяйство», - уверен он.
Дисбаланс вызван низкой среднемесячной зарплатой. По подсчетам эксперта, в пересчете на топливо в США она составляет 3000 литров бензина, в России – 400 литров. США половину автомобильного топлива импортируют и платят за это $600 за тонну, или $65-70 за баррель. В России, напротив, тонна бензина обходится в максимум $100. Этот дисбаланс не позволит никогда российской экономике развиваться, уверен академик РАН. «Минимальная месячная зарплата должна составлять 300-400 кг хлеба или 1000 литров бензина, - отмечает Роберт Нигматулин. - Бензин стоит около 20 рублей за литр, следовательно, минимальная месячная зарплата должна быть около 20 тыс. рублей. При этом хлеб должен стоить 4-5 литров бензина».
Оптимизируя налогообложение внутри страны можно добиться понижения стоимости бензина до 10 рублей за литр. Эксперт отмечает, что добыча и доставка нефти составляет 3 тыс. рублей за тонну, переработка – 6 тыс. рублей за тонну. Итого, с учетом налогов, тонна бензина составляет около 11250 рублей. «То есть литр бензина должен стоить около 10 рублей, - резюмирует Роберт Нигматулин. - Государство не должно наживаться на топливе. Потому что это средство производства для других отраслей. Все транспортники жалуются, что цены на топливо убивают их бизнес».
Первый блин. Президент поставил перед чиновниками стратегическую цель – развитие инновационной энергетики. И первым шагом стал запрет на лампы накаливания. «Несмотря на то, что закон об энергосбережении у нас был принят первый раз в 1996 году, нормативно-правовую базу приходится строить с нуля, - рассказывает глава департамента госрегулирования тарифов и инфраструктурных реформ и энергоэффективности Минэкономразвития Михаил Курбатов. - Благодаря принятому в этом году закону о повышении энергоэффективности, мы вышли на уровень, которого добились развитые страны еще в 2000-м году».
Генеральный директор Philips «Сетевые решения» в странах СНГ Владимир Габриелян считает запрет на лампы накаливания правильным решением. «19% потребления электроэнергии уходит на освещение, поэтому реформирование этой сферы является одним из путей повышения энергоэффективности, - отмечает эксперт. - При этом 33% тратится на обеспечение светом жилых помещений».
Общие расходы на реализацию цели, которую поставил президент по сокращению энергоемкости ВВП к 2020 году на 40%, в разных оценка 6-8 трлн рублей, подсчитал Михаил Курбатов. Эффект – 1,3-2 трлн рублей в год при существующих ценах. Таким образом, срок дисконтируемой окупаемости составляет до 5 лет.
* По материалам международного энергетического форума «Инновации. Инфраструктура. Безопасность».
Анна Золотая
Следующий год должен стать поворотным в развитии российского топливно-энергетического комплекса (ТЭК): крупные энергетические проекты, такие как «Северный поток», «Южный поток», нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан», выходят на стадию практической реализации. Однако сырьевая политика может потерпеть провал, считает помощник руководителя администрации президента Екатерина Попова. «Рост внутренних потребностей в энергоносителях не сопровождается разработками новых месторождений нефти и газа. Уже в конце десятилетия может возникнуть дефицит энергоносителей, - полагает она. - Очень опасным является и то, что не модернизируется транспортная инфраструктура нефтегазового комплекса, степень изношенности которой превышает 50%».
Еще одной проблемой является низкая глубина переработки нефти. В России этот показатель составляет в среднем 71%, в то время как в западных странах цифры достигают 85-95%. «Новые технологии по переработке сырья осваиваются производителями крайне слабо, - отмечает Екатерина Попова. – Нет стимула. В России запускать производство дороже, нежели купить его за рубежом». Между тем, реализация этого направления госполитики по предварительным расчетам позволит в течение 5-7 лет увеличить ВВП на 2,5-3 трлн рублей.
С другой стороны, текущий кризис можно использовать для решения одного из главных вопросов для развития отрасли – изобретение принципиально новых источников электроэнергии, способных заменить нефть. Однако, сетует вице-президент Торгово-промышленной палаты Сергей Катыгин, пока не удалось найти форму поддержки инновационных проектов в электроэнергетике со стороны властей, хотя в западных странах государство уделяет значительное внимание методам поддержания стимулирования. Например, в Германии половина крыш покрыта солнечными батареями, и это выгодно. «Кроме того, российская реформа энергоотрасли пока не принесла желаемых результатов, - отмечает Сергей Катыгин. - Ни в части притока инвестиций, ни в части формирования свободного рынка электроэнергии. План привлечения денежных средств не выполнили даже наполовину».
Налоговое бремя. Директор института Океанологии им. П.П. Ширшова РАН, академик РАН Роберт Нигматулин уверен, что дело тут в социальной обстановке, сложившейся внутри страны. «Главным инвестором в экономику в целом, и в энергетику в частности, должен быть народ, получающий сбалансированную зарплату и исправно платящий налоги, а не инвестор – дядя, который думает, купить ли ему яхту или вложить в сельское хозяйство», - уверен он.
Дисбаланс вызван низкой среднемесячной зарплатой. По подсчетам эксперта, в пересчете на топливо в США она составляет 3000 литров бензина, в России – 400 литров. США половину автомобильного топлива импортируют и платят за это $600 за тонну, или $65-70 за баррель. В России, напротив, тонна бензина обходится в максимум $100. Этот дисбаланс не позволит никогда российской экономике развиваться, уверен академик РАН. «Минимальная месячная зарплата должна составлять 300-400 кг хлеба или 1000 литров бензина, - отмечает Роберт Нигматулин. - Бензин стоит около 20 рублей за литр, следовательно, минимальная месячная зарплата должна быть около 20 тыс. рублей. При этом хлеб должен стоить 4-5 литров бензина».
Оптимизируя налогообложение внутри страны можно добиться понижения стоимости бензина до 10 рублей за литр. Эксперт отмечает, что добыча и доставка нефти составляет 3 тыс. рублей за тонну, переработка – 6 тыс. рублей за тонну. Итого, с учетом налогов, тонна бензина составляет около 11250 рублей. «То есть литр бензина должен стоить около 10 рублей, - резюмирует Роберт Нигматулин. - Государство не должно наживаться на топливе. Потому что это средство производства для других отраслей. Все транспортники жалуются, что цены на топливо убивают их бизнес».
Первый блин. Президент поставил перед чиновниками стратегическую цель – развитие инновационной энергетики. И первым шагом стал запрет на лампы накаливания. «Несмотря на то, что закон об энергосбережении у нас был принят первый раз в 1996 году, нормативно-правовую базу приходится строить с нуля, - рассказывает глава департамента госрегулирования тарифов и инфраструктурных реформ и энергоэффективности Минэкономразвития Михаил Курбатов. - Благодаря принятому в этом году закону о повышении энергоэффективности, мы вышли на уровень, которого добились развитые страны еще в 2000-м году».
Генеральный директор Philips «Сетевые решения» в странах СНГ Владимир Габриелян считает запрет на лампы накаливания правильным решением. «19% потребления электроэнергии уходит на освещение, поэтому реформирование этой сферы является одним из путей повышения энергоэффективности, - отмечает эксперт. - При этом 33% тратится на обеспечение светом жилых помещений».
Общие расходы на реализацию цели, которую поставил президент по сокращению энергоемкости ВВП к 2020 году на 40%, в разных оценка 6-8 трлн рублей, подсчитал Михаил Курбатов. Эффект – 1,3-2 трлн рублей в год при существующих ценах. Таким образом, срок дисконтируемой окупаемости составляет до 5 лет.
* По материалам международного энергетического форума «Инновации. Инфраструктура. Безопасность».
Анна Золотая
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба