Все зависит от конфигурации войны. Если так, как сейчас – полностью дистанционная война с воздушными носителями урона (авиация, ракеты, дроны и прочие виды БПЛА), конфликт не может продлиться долго.
▪️Со стороны Израиля – ресурсный дефицит, который частично закрывается за счет США, но под большим вопросом способность к долговременным крайне дорогостоящим (в текущем формате) военным операциям на два фронта (Иран и Ливан), поддерживая необходимую плотность огня, без аккумуляции внутреннего экономического и социального напряжения. Вопрос устойчивости экономики Израиля требует отдельного изучения.
▪️Со стороны США. Согласно законодательству США по истечении 60 дней Трамп обязан прекратить любые боевые действия, если Конгресс не объявил войну, не принял специальный Authorization for Use of Military Force (AUMF), или законодательно не продлил срок ведения боевых действий.
За всю историю было два отхода от правил: в Ливии 2011, когда Обама переклассифицировал операцию на «обеспечительную», передав формально управление на штаб НАТО (сейчас у США нет союзников). Еще в Йемене в 2024, но предлогом стала «борьба с пиратством», не классифицируя, как военную операцию, и не ввязываясь в конфликт напрямую, но сейчас такое не прокатит, поэтому маневр ограничен.
Несмотря на доминирование республиканцев в Конгрессе, раскол зреет уже сейчас, а пока издержек не было, но с апреля начнется взрывное накопление издержек на всех уровнях и рост недовольства, где война перестанет быть популярной даже в среде MAGA-секты, делая из Трампа токсичный элемент, которого необходимо «слить», чтобы сохранить политическую репутацию в пострамповскую эпоху после 2028.
Шансы на продление войны в Иране через Конгресс низки, хотя не нулевые. Теоретически Трамп может спровоцировать инцидент в виде «растерзания» нескольких сот морских пехотинцев» в Иране в очередной непродуманной, но на этот раз в наземной операции, но это будет совсем тупо, даже для Трампа.
Главное – это катастрофическое падение популярности Трампа перед промежуточными выборами в ноябре на фоне экспоненциального роста количества недовольных (внутри США и среди союзников) и экономических издержек.
Трампа остановит не военный бюджет (в текущем формате воевать можно долго в условиях господства в небе и беспрепятственной работе тактической авиации с условно безлимитным боезапасом – это не Томагавки с ограниченными партиями).
Трампа остановят финансовые и экономические издержки, причем очень скоро. Счет идет не на месяца и тем более не на годы, а буквально недели. Сейчас финансовые рынки спокойны, т.к. предполагается, что «США что-то там контролируют и модерируют ход конфликта», но это не так.
Как только станет понятно, что Трамп увяз по полной (все идет именно к этому), а альтернатива – позорная капитуляция с потерей Ближнего Востока, международного лидерства и авторитета в условиях, где каждый день множит убытки в геометрической прогрессии – вот тогда станет совсем жарко, но пока рынки верят, что удастся соскочить с минимальным ущербом, но непонятно как.
Никто не собирается уступать, а с обоих сторон требования выдвигаются заведомо абсурдные, причем максимально абсурдные, неприемлемые противоположной стороной, что подтверждает, что никто не собирается идти на разумные компромиссы, по крайней мере, на данном этапе.
Трамп сумбурно паясничает, изображая из себя победителя, не имея плана финализации. Со стороны Ирана идут оперативные реакции на твиттерную дипломатию Трампа в максимально ехидном виде с подсчётом количества фейковых побед Трампа и тэгами о манипулировании рынками со стороны Трампа, улыбаясь и делая вид, что Иран может впитывать урон неограниченно долго.
Сейчас Трамп избрал новую тактику – пиздилерство (Peace Deals) с бесконечной проекцией фейковых переговоров и верой в неотложный и гарантированный успех там, где нет ни одной предпосылки для успеха (с украинским конфликтом паттерн отработан), что позволит манипулировать рынками и выиграть время.
Конфигурация войны с Ираном складывается таким образом, что идет ассиметричное соревнование резистентности США к экономическому и финансовому урону и терпимости Ирана к военному ущербу, причем это «соревнование» не синхронизировано по таймингу.
Иран впитывает урон здесь и сейчас, но распределение ущерба неравномерное в зависимости от региона и типа инфраструктуры, а США начнут поглощать финансовые убытки и экономические издержки с лагом в 1-1.5 месяца, но с неконтролируемой эскалацией.
Помимо финансово-экономических издержек, с начала апреля начнет накапливаться разрыв предложения нефти, нефтепродуктов и газа, которые нельзя закрыть никакими вербальными манипуляциями, финансовыми интервенциями и невозможно компенсировать физическими энергоносителями (в мире нет сопоставимого объема свободных мощностей и/или запасов) – только через принудительное сокращение потребление нефти и газа, что чревато существенными экономическими проблемами по всей цепочке (в перспективе более подробно детализирую).
Вот в этой асимметрии развивается конфликт.
Если в долгосрочном горизонте применять тот паттерн военного давления, которые применяется сейчас – Иран сломается (с точки зрения способности удержания рычага давления на пролив и инфраструктуру региона) естественным путем через критическое накопление ущерба – этот процесс нелинейный, т.к. фазовый переход в неустойчивое состояние может произойти скачкообразно.
Говоря о конфигурации конфликта, я предполагаю устойчивое давление со стороны Ирана на Персидский залив, Ормузский пролив и всю инфраструктуру региона, что с одной стороны чуть менее, чем полностью блокирует почти весь исходящий торговый трафик из Персидского залива, а с другой стороны, долгосрочно подрывает производственные возможности и добывающую инфраструктуру стран Ближнего Востока.
Как может получиться? Если Ормузский пролив удастся открыть в обозримой перспективе (не важно, через военную деблокаду, по дипломатическим каналам в рамках «мирного соглашения» с Ираном или через дискретный проход торговых судов на условиях Ирана) может так оказаться, что добывающая и перерабатывающая инфраструктура настолько сильно повреждена, что потребуются буквально годы и десятки миллиардов инвестиций для нормализации добывающих возможностей стран Ближнего Востока.
Пока давление со стороны Ирана сохраняется, - Иран удерживает переговорные возможности и рычаги давления, причем весьма существенные и важные козыри на руках, способные сломать США быстрее, чем сломается Иран под давлением высокоточных бомбардировок.
Это позволяет Ирану «держать мир за горло» через рычаг контроля исходящего морского трафика и военного давления на инфраструктуру региона? В отсутствии авиации – только ракеты и дроны.
Как только давление со стороны Ирана ослабнет – инициатива автоматически переходит на сторону США, а конфликт трансформируется в режим контролируемого «добивания» Ирана в условиях практически полного господства США в воздушном пространстве Ирана.
Вот этот сценарий можно считать тактической победой США, а стратегическая победа – демонтаж иранского режима, ликвидация военного потенциала и контроль над ядерной программой.
Иран имеет ограниченный запас ракет и дронов. К 20 марта (или за 3 недели) я делал подсчеты, где было выпущено около ~1500 ракет и ~4000 дронов различных модификаций по всем целям в регионе с учетом Израиля.
Значительное количество ПУ, ракет и дронов были уничтожены в ходе 12-дневной войны в июне 2025 и на протяжении почти 4 недель в фазе текущего конфликта (неизвестно сколько).
Серьезно поврежден воспроизводственный потенциал Ирана.
Рано или поздно кривая доступных пусковых установок и средств дистанционного поражения Ирана ляжет в околонулевую зону (текущий интенсивный темп запусков + уничтожение арсеналов + повреждение воспроизводственного потенциала), что автоматически лишает Ирана переговорных рычагов, но … к этому моменту мировая экономика может перейти в фазу сильнейшего кризиса с 2008 года на фоне энергетического и промышленного шока с каскадным эффектом.
Вопрос в том – кто первый даст задний ход.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба