24 апреля 2010
В начале апреля мировые рынки облетела сенсационная новость о том, что в КНР рассматривается возможность торговли российским рублем на китайском валютном рынке (China Foreign Exchange Trade System). По-китайски традиционно после громкого заявления последовал шаг назад и разъяснения, что вопрос еще не решен. Однако интрига создана, один из самых консервативных монетарных регуляторов в мире просто так сенсационных заявлений не делает.
Далекие планы
В России к сенсации отнеслись довольно спокойно. Трейдеры пожали плечами и выразили уверенность, что рынок рубль-юань не станет в ближайшей перспективе интересным, поскольку китайская валюта очень жестко привязана к американскому доллару, поэтому не надо ждать притока спекулятивного капитала. От вероятного нововведения выиграют лишь те компании, которые ведут бизнес с КНР, но и для них эффект огромным от наличия рынка «рубль-юань» считать нельзя, ведь часть оборота все равно идет в долларах. Тем не менее идея возникновения такого рынка состоялась и пришла она из КНР. Если заглянуть на 20-30 лет вперед и представить себе глобальный горизонт мировой экономики, то становится понятно, что на роль ведущего игрока претендует КНР. Наиболее острый и деликатный вопрос при переходе пальмы первенства от КНР к США — смена лидерства валют. Вопрос о том, как долго доллар может оставаться мировой резервной валютой, власти КНР могут вполне ставить уже сегодня. Именно официальный Пекин находится в очень пикантной ситуации, когда объемы торговли этой страны и популярность их товаров во всем мире уже дают ей право претендовать на введение свободно конвертируемого юаня. Однако последнее потребует отказаться от привязки к доллару и пустить юань в свободное плавание. Именно это переходное состояние наиболее уязвимо для экономики КНР. Вероятно, в Пекине рассмотрели уже ни один сценарий, как, не подвергая риску национальную экономику, все же сделать юань свободно конвертируемым. Главная проблема — как Народный банк Китая сможет влиять на рынок «юань-доллар», когда сам юань отпустят в свободное плавание. Монетарный регулятор КНР рискует остаться один на один не только с ФРС, но и с валютными спекулянтами, а также испытает на себе давление срочного рынка. С другой стороны, США уже много лет наслаждаются гегемонией на финансовом рынке именно благодаря тому, что если одна страна продает свою продукцию соседу, то для сделки они в 90% случаях используют доллар. Если постараться перевести торговлю между странами в национальные валюты, то такой шаг в значительной мере обвалит спрос на доллар и автоматически снизит его популярность. Пока в мире много стран со своими национальными валютами, ФРС не о чем беспокоиться, однако по мере вытеснения национальных валют региональными, а также повышения влиятельности валют отдельных стран доля доллара в обороте начнет снижаться. Поэтому основная задача КНР перед началом масштабных реформ валютной системы — уговорить своих основных торговых партнеров перевести объем торговли в национальные валюты. Однако для этого нужны активные рынки юаня не только к рублю, но и к остальным валютам.
Цифры поднебесной
Экспорт из КНР в 2009 г. составил 1,2 трлн долл. В глобальном масштабе это значительный объем, который позволяет КНР надеяться на роль регионального валютного игрока, в валютную орбиту которого постепенно будут переходить крупные торговые партнеры. Собственно процесс уже пошел. По официальной статистике вторым реципиентом экспорта из КНР является Гонконг. Это своего рода «технический партнер», высокая роль которого связана с особенностями его налогового законодательства, но мало кто сейчас спорит, что финансово, экономически и политически Гонконг аффилирован с поднебесной — его можно считать не только в политическом, но и экономическом аспекте провинцией Поднебесной. Весомая доля экспорта КНР идет в Корею (5,2%) и Японию (8,1%), примерно 4,1% экспорта идет в Германию и, конечно, самый крупный импортер из КНР — США, на долю которых приходится примерно 17,7% китайского экспорта. Поэтому для решения стратегической задачи — безопасного и комфортного перехода к конвертируемому юаню — КНР в первую очередь будет стараться создать рынки «юань-иена», «юань-вон» и «юань-евро». Заявления относительно рубля были сделаны, скорее всего, как анонс заинтересованности официального Пекина в создании валютных пар с менее значительным потенциалом. Утверждения трейдеров о том, что юань в принципе не интересен из-за незначительных колебаний к доллару, сегодня справедливы, но очень высоки шансы Пекина привлечь на свою сторону игроков глобального масштаба, которые ищут долгосрочных выгод. Как идея игр с валютой, которая будет обречена на плавную ревальвацию к доллару, евро, франку и иене? Учитывая, что долг КНР составляет всего 18% ВВП, наличие такой валюты на глобальном рынке — это перспективная «тихая гавань», которая может в международном масштабе обеспечивать сохранение стоимости. Роль «глобальной валюты для сбережений» станет вполне под силу юаню, если он решит вопрос о создании рынков по трем основным парам и отказа от расчетов в долларах с Кореей и Японией. Скорее всего, обе страны будут противостоять экспансии КНР, однако у поднебесной еще будут рычаги воздействия на рынки Японии и Кореи, где самое слабое место — низкие процентные ставки. Напомним, что базовая учетная ставка Народного банка КНР 5,31%, Банка Кореи — 2%, а Банка Японии близка к нулю. Вскоре может возникнуть ситуация, когда по депозитам в юанях можно будет получить доходность в 2-3 раза выше, чем в Корее, и в десяток раз выше, чем в Японии, а вот относительно стабильные темпы ревальвации юаня к доллару будут гарантированы растущим благосостоянием КНР. Учитывая, что экономика КНР не обременена долгами, депозиты в юанях могут стать популярными даже в России, при чем более популярными, чем спекулятивные сделки с валютными парами с участием юаня.
Стратегически у Народного банка КНР уже есть все, чтобы начать реализацию описанного сценария. Очень может быть, что между КНР, Японией и Южной Корей идут переговоры по поводу конвертируемого юаня. Но пока юань остается привязанным к доллару, финансовая система КНР исполняет роль батарейки для реального сектора, аккумулируя потенциал в форме иностранных инвестиций, который ускоряет развитие экономики поднебесной. Вряд ли в Пекине решат ввести новые отношения с Южной Кореей и Японией в один момент, а ситуация с ЕС китайцам только на руку особенно при росте евро к доллару. Скорее всего, Китай будет реформировать (читай аффилировать) валютный рынок своих партнеров в Азии поочередно. Впрочем, КНР, Япония и Южная Корея обсуждают возможность введения единой валюты с 2005 г., вот только время в процессе этого обсуждения работает на КНР и чем дальше, тем больше вероятность, что единой валютой в Азии станет юань. Россия может сыграть ключевую роль в рекламе азиатской экспансии юаня, к примеру, если госкорпорации обеих стран решат осуществлять расчеты в юанях и рублях
Дмитрий Ефимов
Далекие планы
В России к сенсации отнеслись довольно спокойно. Трейдеры пожали плечами и выразили уверенность, что рынок рубль-юань не станет в ближайшей перспективе интересным, поскольку китайская валюта очень жестко привязана к американскому доллару, поэтому не надо ждать притока спекулятивного капитала. От вероятного нововведения выиграют лишь те компании, которые ведут бизнес с КНР, но и для них эффект огромным от наличия рынка «рубль-юань» считать нельзя, ведь часть оборота все равно идет в долларах. Тем не менее идея возникновения такого рынка состоялась и пришла она из КНР. Если заглянуть на 20-30 лет вперед и представить себе глобальный горизонт мировой экономики, то становится понятно, что на роль ведущего игрока претендует КНР. Наиболее острый и деликатный вопрос при переходе пальмы первенства от КНР к США — смена лидерства валют. Вопрос о том, как долго доллар может оставаться мировой резервной валютой, власти КНР могут вполне ставить уже сегодня. Именно официальный Пекин находится в очень пикантной ситуации, когда объемы торговли этой страны и популярность их товаров во всем мире уже дают ей право претендовать на введение свободно конвертируемого юаня. Однако последнее потребует отказаться от привязки к доллару и пустить юань в свободное плавание. Именно это переходное состояние наиболее уязвимо для экономики КНР. Вероятно, в Пекине рассмотрели уже ни один сценарий, как, не подвергая риску национальную экономику, все же сделать юань свободно конвертируемым. Главная проблема — как Народный банк Китая сможет влиять на рынок «юань-доллар», когда сам юань отпустят в свободное плавание. Монетарный регулятор КНР рискует остаться один на один не только с ФРС, но и с валютными спекулянтами, а также испытает на себе давление срочного рынка. С другой стороны, США уже много лет наслаждаются гегемонией на финансовом рынке именно благодаря тому, что если одна страна продает свою продукцию соседу, то для сделки они в 90% случаях используют доллар. Если постараться перевести торговлю между странами в национальные валюты, то такой шаг в значительной мере обвалит спрос на доллар и автоматически снизит его популярность. Пока в мире много стран со своими национальными валютами, ФРС не о чем беспокоиться, однако по мере вытеснения национальных валют региональными, а также повышения влиятельности валют отдельных стран доля доллара в обороте начнет снижаться. Поэтому основная задача КНР перед началом масштабных реформ валютной системы — уговорить своих основных торговых партнеров перевести объем торговли в национальные валюты. Однако для этого нужны активные рынки юаня не только к рублю, но и к остальным валютам.
Цифры поднебесной
Экспорт из КНР в 2009 г. составил 1,2 трлн долл. В глобальном масштабе это значительный объем, который позволяет КНР надеяться на роль регионального валютного игрока, в валютную орбиту которого постепенно будут переходить крупные торговые партнеры. Собственно процесс уже пошел. По официальной статистике вторым реципиентом экспорта из КНР является Гонконг. Это своего рода «технический партнер», высокая роль которого связана с особенностями его налогового законодательства, но мало кто сейчас спорит, что финансово, экономически и политически Гонконг аффилирован с поднебесной — его можно считать не только в политическом, но и экономическом аспекте провинцией Поднебесной. Весомая доля экспорта КНР идет в Корею (5,2%) и Японию (8,1%), примерно 4,1% экспорта идет в Германию и, конечно, самый крупный импортер из КНР — США, на долю которых приходится примерно 17,7% китайского экспорта. Поэтому для решения стратегической задачи — безопасного и комфортного перехода к конвертируемому юаню — КНР в первую очередь будет стараться создать рынки «юань-иена», «юань-вон» и «юань-евро». Заявления относительно рубля были сделаны, скорее всего, как анонс заинтересованности официального Пекина в создании валютных пар с менее значительным потенциалом. Утверждения трейдеров о том, что юань в принципе не интересен из-за незначительных колебаний к доллару, сегодня справедливы, но очень высоки шансы Пекина привлечь на свою сторону игроков глобального масштаба, которые ищут долгосрочных выгод. Как идея игр с валютой, которая будет обречена на плавную ревальвацию к доллару, евро, франку и иене? Учитывая, что долг КНР составляет всего 18% ВВП, наличие такой валюты на глобальном рынке — это перспективная «тихая гавань», которая может в международном масштабе обеспечивать сохранение стоимости. Роль «глобальной валюты для сбережений» станет вполне под силу юаню, если он решит вопрос о создании рынков по трем основным парам и отказа от расчетов в долларах с Кореей и Японией. Скорее всего, обе страны будут противостоять экспансии КНР, однако у поднебесной еще будут рычаги воздействия на рынки Японии и Кореи, где самое слабое место — низкие процентные ставки. Напомним, что базовая учетная ставка Народного банка КНР 5,31%, Банка Кореи — 2%, а Банка Японии близка к нулю. Вскоре может возникнуть ситуация, когда по депозитам в юанях можно будет получить доходность в 2-3 раза выше, чем в Корее, и в десяток раз выше, чем в Японии, а вот относительно стабильные темпы ревальвации юаня к доллару будут гарантированы растущим благосостоянием КНР. Учитывая, что экономика КНР не обременена долгами, депозиты в юанях могут стать популярными даже в России, при чем более популярными, чем спекулятивные сделки с валютными парами с участием юаня.
Стратегически у Народного банка КНР уже есть все, чтобы начать реализацию описанного сценария. Очень может быть, что между КНР, Японией и Южной Корей идут переговоры по поводу конвертируемого юаня. Но пока юань остается привязанным к доллару, финансовая система КНР исполняет роль батарейки для реального сектора, аккумулируя потенциал в форме иностранных инвестиций, который ускоряет развитие экономики поднебесной. Вряд ли в Пекине решат ввести новые отношения с Южной Кореей и Японией в один момент, а ситуация с ЕС китайцам только на руку особенно при росте евро к доллару. Скорее всего, Китай будет реформировать (читай аффилировать) валютный рынок своих партнеров в Азии поочередно. Впрочем, КНР, Япония и Южная Корея обсуждают возможность введения единой валюты с 2005 г., вот только время в процессе этого обсуждения работает на КНР и чем дальше, тем больше вероятность, что единой валютой в Азии станет юань. Россия может сыграть ключевую роль в рекламе азиатской экспансии юаня, к примеру, если госкорпорации обеих стран решат осуществлять расчеты в юанях и рублях
Дмитрий Ефимов
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба