27 апреля 2010
Пакет предложений по финансовой реформе напоминает сборную солянку, винегрет или жертву радиоактивной мутации
В Вашингтоне есть закон, запрещающий занятие сексом с девственницей. Без исключений. Законодательная жизнь страны победившей демократии изобилует примерами подобного абсурда. Постоянные поиски компромисса между разными группами влияния порождают самые причудливые юридические конфигурации. Пакет предложений по финансовой реформе также сильно напоминает сборную солянку, винегрет или жертву радиоактивной мутации.
Похоже, что лоббисты интересов финансового сектора используют обходной путь, чтобы провалить реформу: под благовидными предлогами в пакет включены заведомо непроходные положения. Например, страховой фонд для спасения крупных финансовых институтов в случае угрозы банкротства. Против такой идеи выступает 52% опрошенных американцев. Очевидно, что издержки по взносам в такой фонд банки просто переложат на клиентов.
Следующий продукт чиновничьей фантазии – учреждение специального бюро по защите интересов потребителей на финансовом рынке. Неужели кто-то действительно верит, что любую проблему можно решить путем создания бюрократического органа? Помните, кто больше всех погорел на ипотечных деривативах? Те, кого бюрократы регулируют в первую очередь – страховые компании, европейские банки, университетские и подобные фонды. Они просто не слишком заморачивались с самостоятельной оценкой рисков, полагаясь на мнение рейтинговых агентств и обещания сэйлзов. Почему-то предполагается, что чиновники смогут лучше оценить риски, чем эксперты рейтинговых агентств и профессионалы финансовых рынков. Да они закопаются в тоннах инвестиционных меморандумов и схем, суть которых зачастую не вполне ясна и самим эмитентам!
Еще смешнее – из той же серии – выглядит создание специального Консультационного совета при Казначействе по предотвращению новых кризисов. За последние годы американские избиратели выработали стойкую аллергию к созданию новых бюрократических структур, и такие инициативы затруднят прохождение реформы в Сенате и Конгрессе.
В этом ворохе абсурдных поползновений тонут действительно разумные инициативы – типа перевода торговли деривативами на биржевые платформы и повышения прозрачности хедж-фондов. Пакет реформаторских предложений в его нынешнем виде, скорее всего, надолго утонет в парламентских коридорах. Сопротивление лоббистов в первую очередь провоцирует Volcker Rule – пункт об ограничении торговли на собственную позицию для банков, так называемый proprietary trading. Это, пожалуй, единственное положение реформы, которое действительно повлияет на реальную жизнь финансовых рынков. Не факт, что с пользой для реальной экономики и населения: банки потеряют часть прибыль, но и рынки частично утратят ликвидность.
Когда proprietary trading помогал банкам размещать ипотечные деривативы, а безработным афроамериканцам – обзаводиться собственным жильем, – это всех устраивало. Теперь это, оказывается, – корень всех бед. На самом деле, конечно, – способ заработать популистские баллы для политиков, выставляющих себя защитниками простых людей от злобных спекулянтов. Чем больше банки пополнят капитал за счет трейдинга, тем раньше и сильнее возобновят кредитную активность. Собственно, облигационный рынок уже стал ключевым источником финансирования для американских корпораций, с рекордными объемами размещения облигаций во второй половине прошлого и начале текущего года. Без ликвидности и спроса от proprietary trading экономика получила бы меньше финансирования, и рост ВВП с IV квартала вряд ли был бы таким внушительным.
Помимо прочих соображений, захотят ли парламентарии рисковать подрывом едва начавшегося recovery ради мифической реформы? Пускай это уродливое детище американской политической системы навсегда заблудится в парламентских лабиринтах. Мировой экономике хватает серьёзных проблем и без этого.
Александр Головцов
В Вашингтоне есть закон, запрещающий занятие сексом с девственницей. Без исключений. Законодательная жизнь страны победившей демократии изобилует примерами подобного абсурда. Постоянные поиски компромисса между разными группами влияния порождают самые причудливые юридические конфигурации. Пакет предложений по финансовой реформе также сильно напоминает сборную солянку, винегрет или жертву радиоактивной мутации.
Похоже, что лоббисты интересов финансового сектора используют обходной путь, чтобы провалить реформу: под благовидными предлогами в пакет включены заведомо непроходные положения. Например, страховой фонд для спасения крупных финансовых институтов в случае угрозы банкротства. Против такой идеи выступает 52% опрошенных американцев. Очевидно, что издержки по взносам в такой фонд банки просто переложат на клиентов.
Следующий продукт чиновничьей фантазии – учреждение специального бюро по защите интересов потребителей на финансовом рынке. Неужели кто-то действительно верит, что любую проблему можно решить путем создания бюрократического органа? Помните, кто больше всех погорел на ипотечных деривативах? Те, кого бюрократы регулируют в первую очередь – страховые компании, европейские банки, университетские и подобные фонды. Они просто не слишком заморачивались с самостоятельной оценкой рисков, полагаясь на мнение рейтинговых агентств и обещания сэйлзов. Почему-то предполагается, что чиновники смогут лучше оценить риски, чем эксперты рейтинговых агентств и профессионалы финансовых рынков. Да они закопаются в тоннах инвестиционных меморандумов и схем, суть которых зачастую не вполне ясна и самим эмитентам!
Еще смешнее – из той же серии – выглядит создание специального Консультационного совета при Казначействе по предотвращению новых кризисов. За последние годы американские избиратели выработали стойкую аллергию к созданию новых бюрократических структур, и такие инициативы затруднят прохождение реформы в Сенате и Конгрессе.
В этом ворохе абсурдных поползновений тонут действительно разумные инициативы – типа перевода торговли деривативами на биржевые платформы и повышения прозрачности хедж-фондов. Пакет реформаторских предложений в его нынешнем виде, скорее всего, надолго утонет в парламентских коридорах. Сопротивление лоббистов в первую очередь провоцирует Volcker Rule – пункт об ограничении торговли на собственную позицию для банков, так называемый proprietary trading. Это, пожалуй, единственное положение реформы, которое действительно повлияет на реальную жизнь финансовых рынков. Не факт, что с пользой для реальной экономики и населения: банки потеряют часть прибыль, но и рынки частично утратят ликвидность.
Когда proprietary trading помогал банкам размещать ипотечные деривативы, а безработным афроамериканцам – обзаводиться собственным жильем, – это всех устраивало. Теперь это, оказывается, – корень всех бед. На самом деле, конечно, – способ заработать популистские баллы для политиков, выставляющих себя защитниками простых людей от злобных спекулянтов. Чем больше банки пополнят капитал за счет трейдинга, тем раньше и сильнее возобновят кредитную активность. Собственно, облигационный рынок уже стал ключевым источником финансирования для американских корпораций, с рекордными объемами размещения облигаций во второй половине прошлого и начале текущего года. Без ликвидности и спроса от proprietary trading экономика получила бы меньше финансирования, и рост ВВП с IV квартала вряд ли был бы таким внушительным.
Помимо прочих соображений, захотят ли парламентарии рисковать подрывом едва начавшегося recovery ради мифической реформы? Пускай это уродливое детище американской политической системы навсегда заблудится в парламентских лабиринтах. Мировой экономике хватает серьёзных проблем и без этого.
Александр Головцов
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба