25 марта 2008
doc
Центр Стратегических Исследований Банка Москвы
Первый квартал 2008 г. для мировой экономики стал периодом достижения новых неожиданных и безрадостных рекордов, периодом превращения консервативных или умеренно пессимистичных прогнозов в необоснованно оптимистичные. Однозначно оправдываются только негативные качественные прогнозы – например, волатильность конъюнктуры на мировых финансовых рынках. Но уровень, за который вышел ряд важнейших показателей (100 долл./барр. для мировой цены на нефть, 1.58 долл./евро и снижение доллара ниже 100 иен), оказался для большинства аналитиков и участников рынка слишком высоким и достигнутым в неожиданно короткие сроки.
В такой обстановке сохранение поступательного тренда развития российской экономики является результатом сальдирования плюса от растущих сырьевых цен и минуса как следствия глобальной финансовой нестабильности.
Модель экономического роста в России остается прежней – за счет расширения внутреннего спроса (потребительского и инвестиционного), финансируемого за счет экспорта сырья и притока капитала. То есть экономика растет как следствие интенсификации потребления и инвестиций, финансируемых извне, но при деградирующих внутренних чистых сбережениях.
Но в последнее время ситуация начала быстро меняться. Мировой финансовый кризис обозначил для России, по меньшей мере, три проблемы: во-первых, внешние заимствования стали дороже; во-вторых, сократился их объем (так называемый «страновой лимит»); в-третьих, наметилась тенденция оттока внешних портфельных инвестиций. Дополнительной проблемой может выступить рецессия в США и в еврозоне, которая должна выразиться в снижении спроса на российское сырье и уменьшить экспортные поступления.
Перечисленные факторы уже сегодня формируют системный выбор, стоящий перед российскими экономическими властями – поддерживать высокие темпы экономического роста за счет замещения внешних ресурсов государственными либо допустить их снижение для достижения финансовой стабильности и сбалансированности. Оба варианта имеют под собой достаточное обоснование, имеют свои преимущества и недостатки. Замещение внешних ресурсов государственными означает использование аккумулированных средств от сырьевой ренты для внутренних целей, однако при этом сохраняются риски высокой инфляции и «перегрева» ряда сегментов рынка. Снижение темпов экономического роста потенциально позволит устранить структурные диспропорции, элементы «перегрева», а также оптимизировать ситуацию в банковской системе и «подтянуть» ее на финансовых рынках. По существу, выбор между двумя названными вариантами – это системный выбор того, что лучше для России: жить лучше, но с высокими рисками, или не так хорошо, но с меньшими рисками. Действительно, политический выбор…
Определенным компромиссом здесь может явиться концентрация усилий правительства на развитии национальной финансовой сферы на качественно ином уровне. Необходимость подобной меры назревает уже давно – достаточно вспомнить банковский кризис лета 2004 года, введение механизма Стабилизационного фонда, неконтролируемый приток внешнего капитала при угрозе инфляции в 2007 г.; все эти события происходили на фоне высоких и растущих мировых цен на сырье. При этом в последние пять лет официальные прогнозы инфляции были далеки от реальных, а денежные власти России демонстрировали свою беспомощность перед внешними шоками. И если окончательный выбор пока не сделан, то, по меньшей мере, обозначено приоритетное направление экономической политики – создание мощной и самостоятельной финансовой системы, способной противостоять внешним негативным воздействиям. Преимущества такого направления очевидны, но их реализация потребует, для эффективного решения комплекса системных задач, коренной перестройки политики денежных властей.
Центр Стратегических Исследований Банка Москвы
Первый квартал 2008 г. для мировой экономики стал периодом достижения новых неожиданных и безрадостных рекордов, периодом превращения консервативных или умеренно пессимистичных прогнозов в необоснованно оптимистичные. Однозначно оправдываются только негативные качественные прогнозы – например, волатильность конъюнктуры на мировых финансовых рынках. Но уровень, за который вышел ряд важнейших показателей (100 долл./барр. для мировой цены на нефть, 1.58 долл./евро и снижение доллара ниже 100 иен), оказался для большинства аналитиков и участников рынка слишком высоким и достигнутым в неожиданно короткие сроки.
В такой обстановке сохранение поступательного тренда развития российской экономики является результатом сальдирования плюса от растущих сырьевых цен и минуса как следствия глобальной финансовой нестабильности.
Модель экономического роста в России остается прежней – за счет расширения внутреннего спроса (потребительского и инвестиционного), финансируемого за счет экспорта сырья и притока капитала. То есть экономика растет как следствие интенсификации потребления и инвестиций, финансируемых извне, но при деградирующих внутренних чистых сбережениях.
Но в последнее время ситуация начала быстро меняться. Мировой финансовый кризис обозначил для России, по меньшей мере, три проблемы: во-первых, внешние заимствования стали дороже; во-вторых, сократился их объем (так называемый «страновой лимит»); в-третьих, наметилась тенденция оттока внешних портфельных инвестиций. Дополнительной проблемой может выступить рецессия в США и в еврозоне, которая должна выразиться в снижении спроса на российское сырье и уменьшить экспортные поступления.
Перечисленные факторы уже сегодня формируют системный выбор, стоящий перед российскими экономическими властями – поддерживать высокие темпы экономического роста за счет замещения внешних ресурсов государственными либо допустить их снижение для достижения финансовой стабильности и сбалансированности. Оба варианта имеют под собой достаточное обоснование, имеют свои преимущества и недостатки. Замещение внешних ресурсов государственными означает использование аккумулированных средств от сырьевой ренты для внутренних целей, однако при этом сохраняются риски высокой инфляции и «перегрева» ряда сегментов рынка. Снижение темпов экономического роста потенциально позволит устранить структурные диспропорции, элементы «перегрева», а также оптимизировать ситуацию в банковской системе и «подтянуть» ее на финансовых рынках. По существу, выбор между двумя названными вариантами – это системный выбор того, что лучше для России: жить лучше, но с высокими рисками, или не так хорошо, но с меньшими рисками. Действительно, политический выбор…
Определенным компромиссом здесь может явиться концентрация усилий правительства на развитии национальной финансовой сферы на качественно ином уровне. Необходимость подобной меры назревает уже давно – достаточно вспомнить банковский кризис лета 2004 года, введение механизма Стабилизационного фонда, неконтролируемый приток внешнего капитала при угрозе инфляции в 2007 г.; все эти события происходили на фоне высоких и растущих мировых цен на сырье. При этом в последние пять лет официальные прогнозы инфляции были далеки от реальных, а денежные власти России демонстрировали свою беспомощность перед внешними шоками. И если окончательный выбор пока не сделан, то, по меньшей мере, обозначено приоритетное направление экономической политики – создание мощной и самостоятельной финансовой системы, способной противостоять внешним негативным воздействиям. Преимущества такого направления очевидны, но их реализация потребует, для эффективного решения комплекса системных задач, коренной перестройки политики денежных властей.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба