16 марта 2011 Архив
События прошедших недель засвидетельствовали, что последствия всех проблем на планете, так или иначе, сводятся к одному общему знаменателю – энергоносителям. Беспорядки в Персидском заливе усугубили ситуацию с недопоставкой нефти из ближневосточного региона на мировые рынки, а землетрясение в Японии вывело из строя сеть ядерных реакторов, могущих стать причиной масштабной ядерной катастрофы. Страна в очень большой степени зависит не только от ядерной энергии, но также и от персидской нефти.
Трагические события кроме всего прочего стали подтверждением тому, что, несмотря на одну из сильнейших в мире экономик и технический прогресс, Япония как и раньше бессильна перед недостатками собственного географического положения. Третья в мире экономика по уровню промышленного развития существует стране, почти полностью лишенной природных ресурсов. Из-за этого основной статьей импорта Японии были и остаются руда и энергоносители. Экономическая стабильность Страны Восходящего Солнца полностью зависит от непрерывности экспорта. И если руду японцы могут ввозить из нескольких стран одновременно, что исключает угрозу прекращения импорта из того или иного региона, то с нефтью дело обстоит намного хуже. Здесь единственный поставщик – Персидский залив.
На прошлой неделе над этой «кислородно-нефтяная подушкой» нависла серьезная угроза из-за беспорядков на западном побережье Аравийского полуострова, напряжением отношений между Саудовским королевством и Ираном, а также Ираном и США. Для Японии это могло означать не только повышение цены. Это могло обернуться проблемой посложнее – неспособностью обеспечить поступление нефти в необходимых количествах независимо от цены. Ограничения в движении танкеров и пропускной способности портов вкупе с долгосрочными контрактами на поставку персидской нефти в другие регионы могли лишить Японию возможности обеспечить свою промышленность этим крайне важным ресурсом.
После 5-месячного нефтяного эмбарго в 1973 году, которым арабские страны спровоцировали рост цен на нефть, Япония пережила «нефтяной шок», всерьез угрожавший промышленной стабильности страны. Тогда Япония рассчитывала на США в качестве гаранта поставки нефти. Осознание неспособности Соединенных Штатов выполнить эти гарантии привело еще и к политическому кризису. Эти события красноречиво подтвердили абсолютную зависимость японской промышленности от персидской нефти. Независимо от уровня импорта прочих ресурсов Япония всегда импортировала почти 100% потребляемой нефти. Другими словами, если даже японцы сократят потребление «черного золота» на 90%, все равно им придется импортировать 100% потребляемой нефти. Вот почему Япония всегда очень внимательно следит за происходящим в крайне неспокойном Персидском регионе.
Чтобы хоть немного уменьшить эту зависимость, Япония активно использует два альтернативных вида топлива: Страна Восходящего Солнца является крупнейшим в мире морским импортером угля и третьим в мире после США и Франции производителем электроэнергии с помощью АЭС. Одна треть всего вырабатываемого в стране электричества приходится на атомные реакторы. Атомная энергетика крайне важна для промышленной и национальной безопасности страны, хотя она тоже не обеспечивает абсолютной энергетической независимости: ядерное топливо тоже приходиться ввозить в страну. Именно поэтому слова японского Премьера Наото Кана, что Япония переживает сильнейший кризис со времен Второй Мировой войны не следует воспринимать как художественное преувеличение. Кстати, Япония оказалась втянутой в эту войну тоже из-за энергетического кризиса.
Кроме того, Япония до сих пор боролась с последствиями экономического кризиса начала 90-х. Тогда диспропорция между стремительным ростом и низкими ставками дохода от капитала привела к серьезному финансовому кризису. Для того, чтобы не дать волне рецессии захлестнуть экономику страны массовыми банкротствами, японцы поддержали традицию пожизненной занятости. Для этого пришлось сохранить очень низкую учетную ставку и замедлить к минимуму темпы экономического роста. Вознаграждением за это стал необычайно низкий уровень безработицы, но ценой огромного долга и длительного застоя экономики.
Перед японской нацией возник вопрос: А что последует за периодом экономического застоя и абсолютной занятости? До сих пор нет окончательного ответа, но стало ясно, что нынешняя экономическая реальность не может оставаться такой, как прежде. Япония столкнулась с необходимостью болезненных перемен – как в экономическом, так и в политическом плане.
До сих пор неизвестно, чем и когда закончится нависшая угроза ядерной катастрофы, но с каждым часом новости из Японии все тревожнее. Но уже ясно одно: потенциальная угроза политического кризиса в Персидском заливе и фактически потеря собственного потенциала атомной энергетики всерьез подорвет уверенность японцев в завтрашнем дне. Мощная система атомных электростанций была чуть ли не единственным оплотом идеи промышленной независимости ввиду полной зависимости от импорта сырья почти всех видов. Ядерный сектор казался неуязвимым перед лицом глобальной политической и экономической нестабильности. Потеряв Фукусиму, Япония фактически лишилась «Великой защитной стены» своей экономики. Иными словами, Япония теперь не контролирует ничего.
Это крайне важный момент в понимании того, что уверенность японцев в неминуемости своего успеха стоит в шаге от бездны. Япония и японцы вынуждены жить в условиях постоянного страха неопределенности и опасности – как со стороны природной стихии, так и со стороны геополитических сложностей. Землетрясение всерьез ограничило возможности выхода из экономического кризиса. Более того, политическая система страны оказалась в крайне затруднительной ситуации. После Второй Мировой войны Япония справлялась со своей сырьевой уязвимостью соблюдением нейтралитета в случаях мировых вооруженных конфликтов, а также всерьез полагалась на стабильность отношения с Америкой. Это может показаться парадоксальным из-за иногда не укладывающейся в рамки логики военной интервенции США, что делало эту страну скорее потенциальным агрессором, чем гарантом стабильности, но это факт.
Потеря сектора атомной энергетики стала потерей общенациональной веры в собственную экономическую неуязвимость. Это заставит японцев в корне пересмотреть свое отношение не только к персидской нефти и собственной ядерной безопасности, но и финансово-экономической модели. Открытым остается вопрос: заставят ли нынешние переломные события пересмотреть устоявшуюся политическую систему?
Оригинал Перевел Виктор Белинский
Трагические события кроме всего прочего стали подтверждением тому, что, несмотря на одну из сильнейших в мире экономик и технический прогресс, Япония как и раньше бессильна перед недостатками собственного географического положения. Третья в мире экономика по уровню промышленного развития существует стране, почти полностью лишенной природных ресурсов. Из-за этого основной статьей импорта Японии были и остаются руда и энергоносители. Экономическая стабильность Страны Восходящего Солнца полностью зависит от непрерывности экспорта. И если руду японцы могут ввозить из нескольких стран одновременно, что исключает угрозу прекращения импорта из того или иного региона, то с нефтью дело обстоит намного хуже. Здесь единственный поставщик – Персидский залив.
На прошлой неделе над этой «кислородно-нефтяная подушкой» нависла серьезная угроза из-за беспорядков на западном побережье Аравийского полуострова, напряжением отношений между Саудовским королевством и Ираном, а также Ираном и США. Для Японии это могло означать не только повышение цены. Это могло обернуться проблемой посложнее – неспособностью обеспечить поступление нефти в необходимых количествах независимо от цены. Ограничения в движении танкеров и пропускной способности портов вкупе с долгосрочными контрактами на поставку персидской нефти в другие регионы могли лишить Японию возможности обеспечить свою промышленность этим крайне важным ресурсом.
После 5-месячного нефтяного эмбарго в 1973 году, которым арабские страны спровоцировали рост цен на нефть, Япония пережила «нефтяной шок», всерьез угрожавший промышленной стабильности страны. Тогда Япония рассчитывала на США в качестве гаранта поставки нефти. Осознание неспособности Соединенных Штатов выполнить эти гарантии привело еще и к политическому кризису. Эти события красноречиво подтвердили абсолютную зависимость японской промышленности от персидской нефти. Независимо от уровня импорта прочих ресурсов Япония всегда импортировала почти 100% потребляемой нефти. Другими словами, если даже японцы сократят потребление «черного золота» на 90%, все равно им придется импортировать 100% потребляемой нефти. Вот почему Япония всегда очень внимательно следит за происходящим в крайне неспокойном Персидском регионе.
Чтобы хоть немного уменьшить эту зависимость, Япония активно использует два альтернативных вида топлива: Страна Восходящего Солнца является крупнейшим в мире морским импортером угля и третьим в мире после США и Франции производителем электроэнергии с помощью АЭС. Одна треть всего вырабатываемого в стране электричества приходится на атомные реакторы. Атомная энергетика крайне важна для промышленной и национальной безопасности страны, хотя она тоже не обеспечивает абсолютной энергетической независимости: ядерное топливо тоже приходиться ввозить в страну. Именно поэтому слова японского Премьера Наото Кана, что Япония переживает сильнейший кризис со времен Второй Мировой войны не следует воспринимать как художественное преувеличение. Кстати, Япония оказалась втянутой в эту войну тоже из-за энергетического кризиса.
Кроме того, Япония до сих пор боролась с последствиями экономического кризиса начала 90-х. Тогда диспропорция между стремительным ростом и низкими ставками дохода от капитала привела к серьезному финансовому кризису. Для того, чтобы не дать волне рецессии захлестнуть экономику страны массовыми банкротствами, японцы поддержали традицию пожизненной занятости. Для этого пришлось сохранить очень низкую учетную ставку и замедлить к минимуму темпы экономического роста. Вознаграждением за это стал необычайно низкий уровень безработицы, но ценой огромного долга и длительного застоя экономики.
Перед японской нацией возник вопрос: А что последует за периодом экономического застоя и абсолютной занятости? До сих пор нет окончательного ответа, но стало ясно, что нынешняя экономическая реальность не может оставаться такой, как прежде. Япония столкнулась с необходимостью болезненных перемен – как в экономическом, так и в политическом плане.
До сих пор неизвестно, чем и когда закончится нависшая угроза ядерной катастрофы, но с каждым часом новости из Японии все тревожнее. Но уже ясно одно: потенциальная угроза политического кризиса в Персидском заливе и фактически потеря собственного потенциала атомной энергетики всерьез подорвет уверенность японцев в завтрашнем дне. Мощная система атомных электростанций была чуть ли не единственным оплотом идеи промышленной независимости ввиду полной зависимости от импорта сырья почти всех видов. Ядерный сектор казался неуязвимым перед лицом глобальной политической и экономической нестабильности. Потеряв Фукусиму, Япония фактически лишилась «Великой защитной стены» своей экономики. Иными словами, Япония теперь не контролирует ничего.
Это крайне важный момент в понимании того, что уверенность японцев в неминуемости своего успеха стоит в шаге от бездны. Япония и японцы вынуждены жить в условиях постоянного страха неопределенности и опасности – как со стороны природной стихии, так и со стороны геополитических сложностей. Землетрясение всерьез ограничило возможности выхода из экономического кризиса. Более того, политическая система страны оказалась в крайне затруднительной ситуации. После Второй Мировой войны Япония справлялась со своей сырьевой уязвимостью соблюдением нейтралитета в случаях мировых вооруженных конфликтов, а также всерьез полагалась на стабильность отношения с Америкой. Это может показаться парадоксальным из-за иногда не укладывающейся в рамки логики военной интервенции США, что делало эту страну скорее потенциальным агрессором, чем гарантом стабильности, но это факт.
Потеря сектора атомной энергетики стала потерей общенациональной веры в собственную экономическую неуязвимость. Это заставит японцев в корне пересмотреть свое отношение не только к персидской нефти и собственной ядерной безопасности, но и финансово-экономической модели. Открытым остается вопрос: заставят ли нынешние переломные события пересмотреть устоявшуюся политическую систему?
Оригинал Перевел Виктор Белинский
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба