24 марта 2011 Архив
Единственная конкуренция, возможная в Еврозоне, заключается в том, чтобы отхватить себе кусок как можно больше за счет других. Нам нужно отделиться от беспечных и неэкономных южных стран.
В Германии есть свои чудные примеры того, к каким абсурдам ведут различные европейские планы по спасению. В рамках системы "фискального выравнивания", которая действует между немецкими землями, если Берлин, к примеру, тратит 1 евро, он получает от менее удачливых земель 97 центов. Однако если Бавария экономит 1 евро, она должна 97 центов из этой суммы другим землям. Последствия и выводы для всех одинаковы: сберегать невыгодно. Мэр Берлина Калус Воверайт недавно наглядно продемонстировал абсурдность системы. Он решил, что жителям столицы нужно предоставлять бесплатные места в детских садах, надеясь таким образом повысить лояльность родителей перед выборами. Родители остались довольны, чего не скажешь о тех, кому придется платить миллионы за реализацию этого благого начинания - налогоплательщиках в других землях, которые будут финансировать не только свои детские сады, но и берлинские. Политики в Баварии, Гессене и Баден-Вюртемберге поняли, что Воверайт пытается оформить себе преимущество в глазах избирателей за их счет, поэтому они решили сделать то же самое. Да, в наших землях садики тоже будут бесплатными! Возможно, кто-то назовет это системой организованной безответственности.
Евросоюз, который некогда задумывался как сообщество со здоровой конкуренцией, где каждый пытается превзойти другого по производительности и уровню жизни, превращается в трансфертный союз, в сообщество с перераспределением благ, участники которого стремятся выжать из соседа как можно больше. Со временем Германия будет все больше и больше сливаться с другими странами и, вместо того, чтобы вместе с такими государствами как Голандия, Австрия, Финляндия и Люксембруг, формировать оплот надежности, забросит свою вековую культуру стабильности и покатиться вместе со всеми по наклонной плоскости. Легко представить, что это значит для Европы. Континент, который всегда считался главным двигателем мировой экономики и генератором идей, начнет безнадежно отставать от других крупных региональных блоков.
Я когда-то был в числе оптимистично настроенных сторонников евро, и сейчас все еще верю в будущее Европы. Но не в идею фикс прожженных технократов, которые стремятся всех засунуть в одно прокрустово ложе, и которые рассматривают любое национальное отличие как угрозу, а в европейское разнообразие. Конкуренция между странами всегда лежала в основе успеха Европы. Превращение ЕС из монетатрного союза в трансфертный ограничит потенциал европейских стран. Вместо того, чтобы стремиться к новым вершинам, они будут приводиться к наименьшему среднему знаменателю. Приняв французскую мечту о "едином экономическом правительстве", Канцлер Германии Ангела Меркель согласилась придавать больше значения поддержанию духа единства и уравниванию членов Еврозоны, в ущерб монетарной стабильности и духу здоровой конкуренции на континенте. Если Европа вновь хочет стать тем самым сообществом, основанным на здоровой конкуренции, ей необходим новый подход, учитывающий существующие экономические различия.
Я предлагаю разделить Еврозону на две части - с учетом культурных особенностей и ментальности различных стран - на "северную зону", с костяком, образованным Германией, Австрией, странами Бенелюкс и Финляндией. Их приверженность монетарной и бюджетной стабильности будет отражена в надежном, прочном северном евро; и "южную зону", куда войдут Франция, Испания, Италия и другие страны. Там ослабленный вариант евро будет отражать их любовь тратить больше, чем они зарабатывают, а также их талант к монетарной импровизации. Учитывая то, что Ирландия пострадала из-за абсурдной банковской политики, а не из-за отсутствия бюджетной дисциплины, ее нужно будет включить в северный блок.
Южные страны смогут поддерживать конкурентоспособность через большую терпимость к инфляции и соответствующие периодические девальвации. Им больше не придется уступать требованиям Европейского центрального банка и втискиваться в смирительную рубашку, сшитую из немецкого маниакального стремления к стабильности. Именно так считают недовольные студенты в Афинах и разъяренные безработные в Мадриде. Они смогут вести себя так, как привыкли, и как вели до появления евро: поддерживать конкурентоспособность на свой лад. Неужели кто-то всерьез рассчитывает на то, что Греция или Португалия сократят свои огромные долги, задушив экономический рост, спровоцировав рекордное число банкротств, жестокую безработицу и, соответственно, сокращение налоговой базы?
Некоторые считают, что немецкая промышленность больше других выиграла от введения евро, поэтому она пострадает из-за укрепления валюты, которое произойдет в "северных странах". Для начала следует вспомнить, что Германия активно экспортировала капитал с самого начала появления евро, поддерживая таким образом рост за своими пределами. Экспортный сектор Германии также стал объектом большого количества мифов. На самом деле, зависимость Германии от экспорта в странах Еврозоны снизилась после появления единой валюты (с 44% в 2000 году до 41% в 2009 году). Да, эффект медленной девальвации евро сейчас играет на руку немецким экспортерам, однако, надо признать, что объемы немецкого импорта выросли еще сильнее, чем экспорт. Страна занимает второе место в мире по объему экспорта, однако, она также является и вторым по величине импотером. Успех немецкой промышленности многие десятилетия был связан с сильной и стабильной валютой и низкой инфляцией. Укрепление евро не только пошло на пользу Германии, но и поддержало ее экспортный сектор. Как долго немецкая промышленность позволит травить себя сладким ядом девальвации евро?
Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Guardian
В Германии есть свои чудные примеры того, к каким абсурдам ведут различные европейские планы по спасению. В рамках системы "фискального выравнивания", которая действует между немецкими землями, если Берлин, к примеру, тратит 1 евро, он получает от менее удачливых земель 97 центов. Однако если Бавария экономит 1 евро, она должна 97 центов из этой суммы другим землям. Последствия и выводы для всех одинаковы: сберегать невыгодно. Мэр Берлина Калус Воверайт недавно наглядно продемонстировал абсурдность системы. Он решил, что жителям столицы нужно предоставлять бесплатные места в детских садах, надеясь таким образом повысить лояльность родителей перед выборами. Родители остались довольны, чего не скажешь о тех, кому придется платить миллионы за реализацию этого благого начинания - налогоплательщиках в других землях, которые будут финансировать не только свои детские сады, но и берлинские. Политики в Баварии, Гессене и Баден-Вюртемберге поняли, что Воверайт пытается оформить себе преимущество в глазах избирателей за их счет, поэтому они решили сделать то же самое. Да, в наших землях садики тоже будут бесплатными! Возможно, кто-то назовет это системой организованной безответственности.
Евросоюз, который некогда задумывался как сообщество со здоровой конкуренцией, где каждый пытается превзойти другого по производительности и уровню жизни, превращается в трансфертный союз, в сообщество с перераспределением благ, участники которого стремятся выжать из соседа как можно больше. Со временем Германия будет все больше и больше сливаться с другими странами и, вместо того, чтобы вместе с такими государствами как Голандия, Австрия, Финляндия и Люксембруг, формировать оплот надежности, забросит свою вековую культуру стабильности и покатиться вместе со всеми по наклонной плоскости. Легко представить, что это значит для Европы. Континент, который всегда считался главным двигателем мировой экономики и генератором идей, начнет безнадежно отставать от других крупных региональных блоков.
Я когда-то был в числе оптимистично настроенных сторонников евро, и сейчас все еще верю в будущее Европы. Но не в идею фикс прожженных технократов, которые стремятся всех засунуть в одно прокрустово ложе, и которые рассматривают любое национальное отличие как угрозу, а в европейское разнообразие. Конкуренция между странами всегда лежала в основе успеха Европы. Превращение ЕС из монетатрного союза в трансфертный ограничит потенциал европейских стран. Вместо того, чтобы стремиться к новым вершинам, они будут приводиться к наименьшему среднему знаменателю. Приняв французскую мечту о "едином экономическом правительстве", Канцлер Германии Ангела Меркель согласилась придавать больше значения поддержанию духа единства и уравниванию членов Еврозоны, в ущерб монетарной стабильности и духу здоровой конкуренции на континенте. Если Европа вновь хочет стать тем самым сообществом, основанным на здоровой конкуренции, ей необходим новый подход, учитывающий существующие экономические различия.
Я предлагаю разделить Еврозону на две части - с учетом культурных особенностей и ментальности различных стран - на "северную зону", с костяком, образованным Германией, Австрией, странами Бенелюкс и Финляндией. Их приверженность монетарной и бюджетной стабильности будет отражена в надежном, прочном северном евро; и "южную зону", куда войдут Франция, Испания, Италия и другие страны. Там ослабленный вариант евро будет отражать их любовь тратить больше, чем они зарабатывают, а также их талант к монетарной импровизации. Учитывая то, что Ирландия пострадала из-за абсурдной банковской политики, а не из-за отсутствия бюджетной дисциплины, ее нужно будет включить в северный блок.
Южные страны смогут поддерживать конкурентоспособность через большую терпимость к инфляции и соответствующие периодические девальвации. Им больше не придется уступать требованиям Европейского центрального банка и втискиваться в смирительную рубашку, сшитую из немецкого маниакального стремления к стабильности. Именно так считают недовольные студенты в Афинах и разъяренные безработные в Мадриде. Они смогут вести себя так, как привыкли, и как вели до появления евро: поддерживать конкурентоспособность на свой лад. Неужели кто-то всерьез рассчитывает на то, что Греция или Португалия сократят свои огромные долги, задушив экономический рост, спровоцировав рекордное число банкротств, жестокую безработицу и, соответственно, сокращение налоговой базы?
Некоторые считают, что немецкая промышленность больше других выиграла от введения евро, поэтому она пострадает из-за укрепления валюты, которое произойдет в "северных странах". Для начала следует вспомнить, что Германия активно экспортировала капитал с самого начала появления евро, поддерживая таким образом рост за своими пределами. Экспортный сектор Германии также стал объектом большого количества мифов. На самом деле, зависимость Германии от экспорта в странах Еврозоны снизилась после появления единой валюты (с 44% в 2000 году до 41% в 2009 году). Да, эффект медленной девальвации евро сейчас играет на руку немецким экспортерам, однако, надо признать, что объемы немецкого импорта выросли еще сильнее, чем экспорт. Страна занимает второе место в мире по объему экспорта, однако, она также является и вторым по величине импотером. Успех немецкой промышленности многие десятилетия был связан с сильной и стабильной валютой и низкой инфляцией. Укрепление евро не только пошло на пользу Германии, но и поддержало ее экспортный сектор. Как долго немецкая промышленность позволит травить себя сладким ядом девальвации евро?
Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Guardian
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба