25 марта 2011 Архив
Весьма актуальный материал был опубликован на страницах информационного агентства Reuters буквально на днях. Можно сказать, что «писатели» этого чудесного агентства как будто чувствовали, что именно сейчас появится то самое сообщение, которое, может быть, знаменует небольшую революцию. Имеется в виду новость о начале традиционных пресс-конференций Председателя ФРС, который теперь будет таким же «пай-мальчиком» как и его коллеги из Европы и Японии. Материал, о котором сейчас пойдет речь, посвящен как раз проблемам мировых Центробанков, которые, судя по всему, обречены менять свои традиции в свете явно изменившихся условий в этом мире. Может быть, очень скоро мы станем свидетелями частичной (или даже полной) потери традиционной независимости банков «Большой Тройки». А начинается (или уже началось?) все с Европы. Как обычно.
В мае прошлого года невозмутимый Президент ЕЦБ Жан-Клод Трише на вопрос, собирается ли банк покупать еврооблигации на открытом рынке, с олимпийским спокойствием ответил: «Мы даже не рассматриваем эту возможность». Ровно через четыре дня ЕЦБ объявил о начале покупок бондов…Крутой разворот Трише был частью пакета неотложных мер по предотвращению кризиса доверия к единой валюте. Осуществляя свое «основное полномочие». ЕЦБ фактически переписал правила действия современных центральных банков. В течение трех последних лет это происходило довольно часто. С самых первых дней финансового кризиса 2008 года ЕЦБ, ФРС США и Банк Англии постоянно приспосабливались к новой политику, которую еще пару лет назад они бы сочли просто абсурдной. Что касается Банка Японии, то на землетрясение и цунами он ответил удвоением объемов программы покупки активов, чем удержал третью по величине экономику в мире от ощутимых колебаний.
В течение десятилетия принятая ортодоксия служила делу укрощения инфляции. Теперь же Центробанки западных стран скупают суверенные долги с целью поддержки финансовой системы, вагонами печатают деньги для поддержки национальных экономик, а свою независимость в координировании монетарной политики связывают в первую очередь с принятием фискальных решений. Отмар Иссинг (Otmar Issing), один из «отцов» евро, в своем интервью Reuters сказал: «Начав скупать суверенные долги еврозоны, ЕЦБ перешел Рубикон, вопрос в том, что его ждет в Риме…»
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Экс-Вице-президент Федрезерва Дон Кон (Don Kohn)вспоминает, что стратегия работы Центробанков навсегда изменилась после встречи их руководителей в Базеле в марте 2008 года. Тогда под впечатлением коллапса ипотечного рынка кто-то из выступающих сказал: «Настало время подумать о немыслимом». А через несколько дней ФРС решило выделить J.P. Morgan 9 млрд. долларов для покупки разоряющегося банка Bear Stearns.
Далее наступило кредитное сжатие, вызвавшее масштабную рецессию и кризис суверенных долгов в таких странах, как Греция. А стремительное падение учетных ставок почти к нулю заставило Центробанки отчаянно увеличивать объемы кредитования путем печатанья денег, известного как «количественное смягчение». Что ж, разглагольствования Бернанке насчет «разбрасывания денег с вертолета» сбылись в такой вот форме. Таким образом, Федрезерв оказался кредитором в последней инстанции. Один из Членов Правления ФРС, сторонник свободного рынка Рэндалл Крошнер (Randall Kroszner) был против интервенции, в то же время он понимал: если Федрезерв останется в стороне, это вызовет финансовую панику. «В этих чрезвычайных обстоятельствах крайне рискованно было сказать «нет», – вспоминал Кошнер в своем интервью Reuters. К концу июня потратят 600 млрд. долларов в ходе второго этапа КУЕ, тогда как общая сумма расходов Федрезерва на выкуп бондов достигнет 2,3 триллионов или 15% от ВВП. С помощью этих мер средства направлялись фин.учреждениям и инвесторам для укрепления их финансовой безопасности в отношении валютных рынков, ПИФов и обеспеченных ценных бумаг.
И хотя ФРС заявляет, что погашение этих займов не ложится дополнительной ношей на налогоплательщиков в виде процентов, и восстановление уже начинается, многие эксперты, в том числе и члены правления этого учреждения, считают, что Центробанку США платит слишком высокую цену. Другие говорят, что безмерное печатанье денег провоцирует инвесторов к необдуманным рискам. Наконец, третьи, больше частью на Капитолийском холме, встревожены, что Федрезерв всерьез вторгается в их вотчину, поэтому полномочия «отряда Бернанке» надо серьезно ограничить. Один из ведущих экономистов ЕЦБ, указывая на опасность покупки бондов, в то же время писал: «ЕЦБ – единственный участник рынка, способный контролировать ситуацию. Он всего лишь завершит программу и уйдет со сцены».
КОНЕЦ ЦЕНТРОБАНКОВСКОЙ ОРТОДОКСИИ
Так сложилось исторически, что Центробанки подчинялись правительствам. Ценовой шок нефтяного рынка в 1970-х положил начало новой сравнительно простой стратегии: контроль над инфляцией. Отсюда берет начало политическая независимость фин. регуляторов. Западные правительства склонны считать, что именно это стало причиной «Великого успокоения» – двадцатилетнего периода относительно стабильного роста развитых экономик. При всех плюсах такой стратегии последний кризис перечеркнул всю эффективность большим и жирным минусом: Центробанки не смогли предотвратить «пузырь ипотечного рынка», да и одержимость инфляцией не дала вовремя заметить опасные тенденции в банковской сфере. Да и какой смысл в сдерживании инфляции, если либеральное кредитование и никчемный финансовый контроль угрожают толкнуть экономику в пропасть рецессии?
Председатель ФРС Бернанке сомневается, что Центробанки могли заранее знать о формировании «фондового пузыря» и чувствовать, что монетарная политика слишком слабый инструмент для пресечения дальнейшего развития тлетворных процессов. Другое дело, что Бернанке и его «полководцы» настаивали на расширении полномочий банков, чтобы предотвратить безосновательное колебание цен на активы. «Сама сущность контроля над инфляцией была полностью нивелирована, – считает сэр Джон Гив (Sir John Gieve), занимавший пост Вице-председателя Совета Правления Банка Англии с 2006 по 2009 год. – Задачи Центробанка на самом деле на много сложнее. Например, японцы всегда это понимали».
ЧТО ЖЕ В ИТОГЕ?
Могли бы Центробанки Европы и Британии, а вместе с ними и ФРС перенять положительный опыт азиатских фин. регуляторов: ограничивать в кредитовании частные банки, а те в свою очередь, например, ипотечных заемщиков в сумме пропорционально объему депозита? Может быть, они последовали примеру не столь отдаленных соседей – ЦБ Канады и Австралии, которые также декларируют контроль над инфляцией, но при этом им не приходится прибегать к столь экстремальным мерам?.. Дело в том, что до наступления кризиса руководство Центробанков на пару с правительствами развитых стран жили по принципу: «Не буди лихо, пока оно тихо».
Что касается ФРС, то сейчас республиканское парламентское большинство хочет, чтобы Федрезерв в первую очередь сконцентрировался на контроле инфляции, отодвинув в сторону улучшение ситуации на рынке труда, поскольку нынешняя монетарная политика – далеко не самое лучшее средство для стимула к созданию новых рабочих мест.
«Здесь неприемлемы половинчатые меры, – считает пока еще Председатель немецкого фин. регулятора и одновременно Член Правления ЕЦБ Аксель Вебер, известный своим откровенным неприятием политики покупки долгов. – Менять следует радикально и фундаментально… Если учреждения или объединения слишком крупны, чтобы подвергнуться коллапсу, значит, они слишком крупны чтобы нормально существовать».
НЕМНОГО ПОДРОБНЕЕ…
Перемены уже произошли. «Инвесторы долгового рынка не ждут перемен, они живут в них постоянно, – полагает Джон Гив. – Инфляция, как и раньше, сохраняет свою значимость. Возможно, её восприятие уже притупилось. Но существует острая необходимость стабилизировать финансовую систему и обеспечить устойчивый экономический рост».
Естественно, что политика ФРС тоже не возникла на пустом месте. – Достаточно вспомнить хотя бы гринспеновское резкое снижение учетных ставок после «черного понедельника» на фондовом рынке в октябре 1987 года и потом еще раз в сентябре 1998-го.
Многие аналитики склоняются к мнению, что обширные мандат Центробанков должен одновременно возлагать на них больше ответственности за внимательный надзор за потенциальными «пузырями» слабыми звеньями экономической системы. Так, например, в этом году Председатель ЕЦБ Жан-Клод Трише одновременно возглавил Европейскую Комиссию по системным рискам (ESRB). То же самое наблюдается и в Соединенном Королевстве, где Управление финансового надзора предписало Банку Англии предотвращать возникновение малейших рисков в финансовой системе, в первую очередь, если это касается роли монетарной политики.
БЕЗ ПОЛИТИКИ НЕ ОБОШЛОСЬ
Инвесторы больше не могут предвидеть шаги руководства Центробанков на основании инфляционных трендов, как это было в течение десятилетий перед кризисом. Кризис поставил ФРС в жесткие условия выживания. Ошибки фин. регуляторов набрали политической значимости. Более того, Центробанки сами себе закон: они сами разрабатывают те меры, которые впоследствии сами же и внедряют. Плюс к этому фин. регуляторы наделены властью вершить судьбы в бизнесе: они единственные вправе решать, какой из фирм продолжать существование, а какой – ликвидироваться. Ярким примером может быть решение о предоставлении финансовой помощи страховой компании AIG или автопроизводителю GM, вместе с безжалостным уничтожением инвестбанка Lehman Brothers. Бесспорно, это указывает на политическую природу самого существования Центробанков. Войны, революции, депрессии и прочие потрясения всегда подчиняли фин. регулятор политическому руководству страны. Другим примером политичности ЦБ стал досрочный уход с поста главы Бундесбанка Акселя Вебера, после потери поддержки со стороны 17 стран евровалютного пространства и ухудшения отношения с Федеральным Канцлером Ангелой Меркель. А последующее назначение «лояльного» Вайдмана еще больше укрепило уверенность в политическом влиянии на Центробанк Германии. Да что там говорить, введение евро в 1999 году – исключительно политическое решение.
В этом свете вспоминается комментарий слов Трише, упомянутых в начале этой статьи, сделанный Нильсом Тайгесеном (Niels Thygesen): «Такая позиция естественна для ЕЦБ, всегда изолированного от мира политики, однако условия кризиса заставят руководство фин. регулятора проявить большую, чем раньше, гибкость и согласится на программы выкупа облигаций».
ИМПОРТ ИНФЛЯЦИИ
Политическая ангажированность – это еще не все. По сути, Центробанки изначально не могут «взять в узду» инфляцию из-за некоторых внешних непреодолимых факторов, например, глобализации. Фин. регуляторы никогда не влияли на резкие прыжки потребительских цен, или повышение стоимости импорта из-за колебаний на валютных рынках или ценового шока на нефтяном рынке. Следовательно, предотвратить негативные социальные последствия можно только с помощью политических мер со стороны правительства. Кроме того, в современном мире, тесно опутанном густой сетью торгово-логистических цепочек, по меньшей мере, наивно пытаться четко разделить, где инфляцию вызывают внутренние, а где – внешние факторы. Также как и невозможно правильно определить объем резервных мощностей в глобальных масштабах.
По мнению Лоренцо Бини Смаги (Lorenzo Bini Smaghi), одного из Исполнительных Директоров ЕЦБ, рост цен на сырье и товары, завозимые из развивающихся стран, подстегнет инфляцию в еврозоне, разве только будет введен контроль над ценами. Далее, ФРС США не может рассматривать свою внутреннюю инфляцию в отрыве от глобальных тенденций, – считает Джеймс Буллард (James Bullard), Президент ФРС Сент-Луиса. Поскольку доллар – мировая резервная валюта, Федрезерв шагает по лезвию ножа, благодаря КУЕ 2. Критики многих стран, в том числе Китая и Бразилии, говорят, что свежеотпечатанные доллары прибьет к их берегам, и это подстегнет инфляцию вместе с ростом цен на фондовые активы. Структурные перемены в мировой экономике поднимают много других вопросов, в том числе: «Сколько еще Центробанки будут играть в свои ворота касательно обретения контроля над инфляцией?» – остаются без ответов для большинства инвесторов.
Все это указывает на серьезные перемены в атмосфере, в которой работают Центробанки. Политика заметно усложнилась. С расширением полномочий пришло критическое изучение деятельности фин. регуляторов и её последствий. Быстро развивающиеся ориентированные на экспорт экономики, в первую очередь Китай, смогли диктовать цену, чего раньше не было и в помине. Внешняя инфляция играет более важную роль. В частности, если рост нефтяных цен вызван увеличением спроса со стороны развивающихся экономик, то смогут ли Центробанки западных стран сглаживать негативный эффект от подорожания энергоносителей на внутреннем рынке, и если «да», то как долго?
Наконец, это все поднимает еще более тревожный вопрос: «Смогут ли Центробанки сохранить от обесценивания свой самый дорогой и высоко ценимый актив – кредит доверия?»
По материалам Reuters Подготовил Виктор Белинский
В мае прошлого года невозмутимый Президент ЕЦБ Жан-Клод Трише на вопрос, собирается ли банк покупать еврооблигации на открытом рынке, с олимпийским спокойствием ответил: «Мы даже не рассматриваем эту возможность». Ровно через четыре дня ЕЦБ объявил о начале покупок бондов…Крутой разворот Трише был частью пакета неотложных мер по предотвращению кризиса доверия к единой валюте. Осуществляя свое «основное полномочие». ЕЦБ фактически переписал правила действия современных центральных банков. В течение трех последних лет это происходило довольно часто. С самых первых дней финансового кризиса 2008 года ЕЦБ, ФРС США и Банк Англии постоянно приспосабливались к новой политику, которую еще пару лет назад они бы сочли просто абсурдной. Что касается Банка Японии, то на землетрясение и цунами он ответил удвоением объемов программы покупки активов, чем удержал третью по величине экономику в мире от ощутимых колебаний.
В течение десятилетия принятая ортодоксия служила делу укрощения инфляции. Теперь же Центробанки западных стран скупают суверенные долги с целью поддержки финансовой системы, вагонами печатают деньги для поддержки национальных экономик, а свою независимость в координировании монетарной политики связывают в первую очередь с принятием фискальных решений. Отмар Иссинг (Otmar Issing), один из «отцов» евро, в своем интервью Reuters сказал: «Начав скупать суверенные долги еврозоны, ЕЦБ перешел Рубикон, вопрос в том, что его ждет в Риме…»
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Экс-Вице-президент Федрезерва Дон Кон (Don Kohn)вспоминает, что стратегия работы Центробанков навсегда изменилась после встречи их руководителей в Базеле в марте 2008 года. Тогда под впечатлением коллапса ипотечного рынка кто-то из выступающих сказал: «Настало время подумать о немыслимом». А через несколько дней ФРС решило выделить J.P. Morgan 9 млрд. долларов для покупки разоряющегося банка Bear Stearns.
Далее наступило кредитное сжатие, вызвавшее масштабную рецессию и кризис суверенных долгов в таких странах, как Греция. А стремительное падение учетных ставок почти к нулю заставило Центробанки отчаянно увеличивать объемы кредитования путем печатанья денег, известного как «количественное смягчение». Что ж, разглагольствования Бернанке насчет «разбрасывания денег с вертолета» сбылись в такой вот форме. Таким образом, Федрезерв оказался кредитором в последней инстанции. Один из Членов Правления ФРС, сторонник свободного рынка Рэндалл Крошнер (Randall Kroszner) был против интервенции, в то же время он понимал: если Федрезерв останется в стороне, это вызовет финансовую панику. «В этих чрезвычайных обстоятельствах крайне рискованно было сказать «нет», – вспоминал Кошнер в своем интервью Reuters. К концу июня потратят 600 млрд. долларов в ходе второго этапа КУЕ, тогда как общая сумма расходов Федрезерва на выкуп бондов достигнет 2,3 триллионов или 15% от ВВП. С помощью этих мер средства направлялись фин.учреждениям и инвесторам для укрепления их финансовой безопасности в отношении валютных рынков, ПИФов и обеспеченных ценных бумаг.
И хотя ФРС заявляет, что погашение этих займов не ложится дополнительной ношей на налогоплательщиков в виде процентов, и восстановление уже начинается, многие эксперты, в том числе и члены правления этого учреждения, считают, что Центробанку США платит слишком высокую цену. Другие говорят, что безмерное печатанье денег провоцирует инвесторов к необдуманным рискам. Наконец, третьи, больше частью на Капитолийском холме, встревожены, что Федрезерв всерьез вторгается в их вотчину, поэтому полномочия «отряда Бернанке» надо серьезно ограничить. Один из ведущих экономистов ЕЦБ, указывая на опасность покупки бондов, в то же время писал: «ЕЦБ – единственный участник рынка, способный контролировать ситуацию. Он всего лишь завершит программу и уйдет со сцены».
КОНЕЦ ЦЕНТРОБАНКОВСКОЙ ОРТОДОКСИИ
Так сложилось исторически, что Центробанки подчинялись правительствам. Ценовой шок нефтяного рынка в 1970-х положил начало новой сравнительно простой стратегии: контроль над инфляцией. Отсюда берет начало политическая независимость фин. регуляторов. Западные правительства склонны считать, что именно это стало причиной «Великого успокоения» – двадцатилетнего периода относительно стабильного роста развитых экономик. При всех плюсах такой стратегии последний кризис перечеркнул всю эффективность большим и жирным минусом: Центробанки не смогли предотвратить «пузырь ипотечного рынка», да и одержимость инфляцией не дала вовремя заметить опасные тенденции в банковской сфере. Да и какой смысл в сдерживании инфляции, если либеральное кредитование и никчемный финансовый контроль угрожают толкнуть экономику в пропасть рецессии?
Председатель ФРС Бернанке сомневается, что Центробанки могли заранее знать о формировании «фондового пузыря» и чувствовать, что монетарная политика слишком слабый инструмент для пресечения дальнейшего развития тлетворных процессов. Другое дело, что Бернанке и его «полководцы» настаивали на расширении полномочий банков, чтобы предотвратить безосновательное колебание цен на активы. «Сама сущность контроля над инфляцией была полностью нивелирована, – считает сэр Джон Гив (Sir John Gieve), занимавший пост Вице-председателя Совета Правления Банка Англии с 2006 по 2009 год. – Задачи Центробанка на самом деле на много сложнее. Например, японцы всегда это понимали».
ЧТО ЖЕ В ИТОГЕ?
Могли бы Центробанки Европы и Британии, а вместе с ними и ФРС перенять положительный опыт азиатских фин. регуляторов: ограничивать в кредитовании частные банки, а те в свою очередь, например, ипотечных заемщиков в сумме пропорционально объему депозита? Может быть, они последовали примеру не столь отдаленных соседей – ЦБ Канады и Австралии, которые также декларируют контроль над инфляцией, но при этом им не приходится прибегать к столь экстремальным мерам?.. Дело в том, что до наступления кризиса руководство Центробанков на пару с правительствами развитых стран жили по принципу: «Не буди лихо, пока оно тихо».
Что касается ФРС, то сейчас республиканское парламентское большинство хочет, чтобы Федрезерв в первую очередь сконцентрировался на контроле инфляции, отодвинув в сторону улучшение ситуации на рынке труда, поскольку нынешняя монетарная политика – далеко не самое лучшее средство для стимула к созданию новых рабочих мест.
«Здесь неприемлемы половинчатые меры, – считает пока еще Председатель немецкого фин. регулятора и одновременно Член Правления ЕЦБ Аксель Вебер, известный своим откровенным неприятием политики покупки долгов. – Менять следует радикально и фундаментально… Если учреждения или объединения слишком крупны, чтобы подвергнуться коллапсу, значит, они слишком крупны чтобы нормально существовать».
НЕМНОГО ПОДРОБНЕЕ…
Перемены уже произошли. «Инвесторы долгового рынка не ждут перемен, они живут в них постоянно, – полагает Джон Гив. – Инфляция, как и раньше, сохраняет свою значимость. Возможно, её восприятие уже притупилось. Но существует острая необходимость стабилизировать финансовую систему и обеспечить устойчивый экономический рост».
Естественно, что политика ФРС тоже не возникла на пустом месте. – Достаточно вспомнить хотя бы гринспеновское резкое снижение учетных ставок после «черного понедельника» на фондовом рынке в октябре 1987 года и потом еще раз в сентябре 1998-го.
Многие аналитики склоняются к мнению, что обширные мандат Центробанков должен одновременно возлагать на них больше ответственности за внимательный надзор за потенциальными «пузырями» слабыми звеньями экономической системы. Так, например, в этом году Председатель ЕЦБ Жан-Клод Трише одновременно возглавил Европейскую Комиссию по системным рискам (ESRB). То же самое наблюдается и в Соединенном Королевстве, где Управление финансового надзора предписало Банку Англии предотвращать возникновение малейших рисков в финансовой системе, в первую очередь, если это касается роли монетарной политики.
БЕЗ ПОЛИТИКИ НЕ ОБОШЛОСЬ
Инвесторы больше не могут предвидеть шаги руководства Центробанков на основании инфляционных трендов, как это было в течение десятилетий перед кризисом. Кризис поставил ФРС в жесткие условия выживания. Ошибки фин. регуляторов набрали политической значимости. Более того, Центробанки сами себе закон: они сами разрабатывают те меры, которые впоследствии сами же и внедряют. Плюс к этому фин. регуляторы наделены властью вершить судьбы в бизнесе: они единственные вправе решать, какой из фирм продолжать существование, а какой – ликвидироваться. Ярким примером может быть решение о предоставлении финансовой помощи страховой компании AIG или автопроизводителю GM, вместе с безжалостным уничтожением инвестбанка Lehman Brothers. Бесспорно, это указывает на политическую природу самого существования Центробанков. Войны, революции, депрессии и прочие потрясения всегда подчиняли фин. регулятор политическому руководству страны. Другим примером политичности ЦБ стал досрочный уход с поста главы Бундесбанка Акселя Вебера, после потери поддержки со стороны 17 стран евровалютного пространства и ухудшения отношения с Федеральным Канцлером Ангелой Меркель. А последующее назначение «лояльного» Вайдмана еще больше укрепило уверенность в политическом влиянии на Центробанк Германии. Да что там говорить, введение евро в 1999 году – исключительно политическое решение.
В этом свете вспоминается комментарий слов Трише, упомянутых в начале этой статьи, сделанный Нильсом Тайгесеном (Niels Thygesen): «Такая позиция естественна для ЕЦБ, всегда изолированного от мира политики, однако условия кризиса заставят руководство фин. регулятора проявить большую, чем раньше, гибкость и согласится на программы выкупа облигаций».
ИМПОРТ ИНФЛЯЦИИ
Политическая ангажированность – это еще не все. По сути, Центробанки изначально не могут «взять в узду» инфляцию из-за некоторых внешних непреодолимых факторов, например, глобализации. Фин. регуляторы никогда не влияли на резкие прыжки потребительских цен, или повышение стоимости импорта из-за колебаний на валютных рынках или ценового шока на нефтяном рынке. Следовательно, предотвратить негативные социальные последствия можно только с помощью политических мер со стороны правительства. Кроме того, в современном мире, тесно опутанном густой сетью торгово-логистических цепочек, по меньшей мере, наивно пытаться четко разделить, где инфляцию вызывают внутренние, а где – внешние факторы. Также как и невозможно правильно определить объем резервных мощностей в глобальных масштабах.
По мнению Лоренцо Бини Смаги (Lorenzo Bini Smaghi), одного из Исполнительных Директоров ЕЦБ, рост цен на сырье и товары, завозимые из развивающихся стран, подстегнет инфляцию в еврозоне, разве только будет введен контроль над ценами. Далее, ФРС США не может рассматривать свою внутреннюю инфляцию в отрыве от глобальных тенденций, – считает Джеймс Буллард (James Bullard), Президент ФРС Сент-Луиса. Поскольку доллар – мировая резервная валюта, Федрезерв шагает по лезвию ножа, благодаря КУЕ 2. Критики многих стран, в том числе Китая и Бразилии, говорят, что свежеотпечатанные доллары прибьет к их берегам, и это подстегнет инфляцию вместе с ростом цен на фондовые активы. Структурные перемены в мировой экономике поднимают много других вопросов, в том числе: «Сколько еще Центробанки будут играть в свои ворота касательно обретения контроля над инфляцией?» – остаются без ответов для большинства инвесторов.
Все это указывает на серьезные перемены в атмосфере, в которой работают Центробанки. Политика заметно усложнилась. С расширением полномочий пришло критическое изучение деятельности фин. регуляторов и её последствий. Быстро развивающиеся ориентированные на экспорт экономики, в первую очередь Китай, смогли диктовать цену, чего раньше не было и в помине. Внешняя инфляция играет более важную роль. В частности, если рост нефтяных цен вызван увеличением спроса со стороны развивающихся экономик, то смогут ли Центробанки западных стран сглаживать негативный эффект от подорожания энергоносителей на внутреннем рынке, и если «да», то как долго?
Наконец, это все поднимает еще более тревожный вопрос: «Смогут ли Центробанки сохранить от обесценивания свой самый дорогой и высоко ценимый актив – кредит доверия?»
По материалам Reuters Подготовил Виктор Белинский
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба