Взлет и падение евро

Ощущая на себе давление кризиса, Евросоюз приближается к моменту, когда ему предстоит принять непростое решение, а именно — должны ли сильнейшие страны — члены союза, такие как Германия, брать на себя ответственность за долги более слабых государств? И каким бы не было итоговое решение, евро окажется далеко не в столь блестящем положении, как это было более 12 лет назад, когда евровалюта только-только вошла в оборот.

Поистине византийская запутанность, которая отличает достигнутое по Греции соглашение, наглядно показывает, насколько затрудняется процесс принятия решений, если договаривающихся сторон слишком много, а кроме того, требования этих сторон противоречат друг другу. Итоговое постановление о выделении Греции помощи в размере 109 млрд евро, с одной стороны, облегчило долговое бремя Афин, но с другой — создало ненужную напряженность для стран-кредиторов относительно того, кто возьмет на себя долги более слабых соседей.

Получается, что такой шаг, вполне разумный со всех прочих точек зрения, неумолимо перекладывает ответственность на страны-кредиторы с рейтингом «ААА», прежде всего Германию. Но снижение процентных ставок в странах-кредиторах вроде Италии, достигнутое в результате соглашения (а Италия — третья по величине среди экономик Евросоюза после Германии и Франции), возможно, затруднит предоставление помощи более слабым соседям и сместит долговые проблемы от стран-заемщиков к странам-кредиторам.

Брюссельское соглашение подразумевает увеличение размеров Европейского фонда финансовой стабильности, основанного в мае 2010-го и призванного оказывать помощь странам Евросоюза, испытывающим затруднения. Изначально предполагалось, что это временный орган. Уступая требованиям крупнейшего кредитора Евросоюза — Германии, соглашение предусматривает возможность для частных инвесторов продавать свои активы фонду в обмен на новые более долгосрочные и более дешевые облигации (хотя изначально ЕЦБ был против такого решения).

Сторонники Брюссельского соглашения утверждают, что принятые тогда решения позволили лидерам стран Евросоюза более ясно ощутить, насколько сильно необходима дальнейшая интеграция. Критики же упирают на многочисленные недостатки соглашения, особенно на ключевую ошибку, а именно на отсутствие единства в политике и налоговых законодательствах стран-участников.

Тем временем азиатские страны, хранящие свои резервы в евро (и резервы немалые — в совокупности на сумму более 1 трлн евро) утверждают, что результаты Брюссельского соглашения превзошли все ожидания. Но вместе с тем они потребовали немедленных шагов по возвращению стабильности на фондовые рынки и одобрили действия ЕЦБ по скупке проблемных бондов. Но станет ли еврорегулятор «последней надеждой» для проблемных бумаг, как того желают многие азиатские страны, — неясно.

Проблемы с евро носят поистине международный характер: так, еще во время европейского саммита вечером 21 июля президент США Барак Обама сделал телефонный звонок канцлеру Германии Ангеле Меркель, предупреждая ее о возможных катастрофических последствиях, если в Европе не будет наведен порядок. Напоминает такой же телефонный звонок в мае 2010-го, когда речь шла о 750 млрд евро помощи проблемным странам — членам Евросоюза.

Остается еще масса неразрешенных вопросов. Могут ли меры, призванные восстановить стабильность в Евросоюзе, на самом деле обернуться катастрофой, губительной для мировой экономики, только-только начавшей восстанавливаться после кризиса 2008—2009 годов? Почему политики упустили первые сигналы неблагополучия еще года три-четыре назад, когда помощь проблемным странам была бы гораздо менее сложной и намного менее затратной? Почему Германия в итоге стала лидером Евросоюза, хотя введение евро должно было снизить объемы ее экономики до тех, что были еще до посткоммунистического объединения Восточной и Западной Германии? И почему лидеры Евросоюза усугубляют разрыв между странами-должниками и странами-кредиторами — как дети, ссорящиеся в песочнице, вместо того чтобы как взрослые сесть и договориться о будущем Европы?

Ответы на эти вопросы, возможно, придут в ближайшие несколько недель, когда финансовые рынки будут стремиться прояснить сложившуюся ситуацию.

Недаром президент Бундесбанка Иенс Вейдманн, некогда весьма приближенный к Ангеле Меркель, предупредил на днях, что скупка ЕЦБ проблемных бондов приведет к дальнейшей «коллективизации» задолженностей, что, по сути, противоречит основополагающим принципам, по которым создавался Евросоюз. Раскол между странами может привести либо к тому, что взбунтуются страны-кредиторы, не уверенные в том, что им вернут долги, либо к тому, что страны-должники возмутятся обременительными условиями предоставленных им займов.

Ангела Меркель часто повторяет: «Падение евро означает падение Европы».

В руках Германии — ключ к решению проблемы: она может сосредоточить в своих руках фактический контроль над оказанием помощи проблемным странам. Или же она может пойти по противоположному пути, то есть отстраниться от какой-либо ответственности и участия в происходящем, тем самым частично или полностью расколов Евросоюз. К несчастью для Старого Света, оба эти варианта недопустимы.

Вопросы без ответов

— Для принятия решений по мерам, предлагаемым Европейским фондом финансовой стабильности (путем выкупа проблемных бондов, предоставления гибких кредитных линий проблемным странам на ранних стадиях, а также содействия рекапитализации центробанков пострадавших стран), потребуется несколько месяцев, поскольку эти меры нуждаются в одобрении парламентов всех государств. И это даже несмотря на действия властей Евросоюза, направленные на как можно более быстрое решение проблем и неустанную работу брюссельских чиновников, разрабатывающих необходимый пакет документов. Впрочем, канцлер Германии Ангела Меркель и премьер-министр Франции Николя Саркози заявили о подготовке соответствующих мер к ускорению процесса экономического восстановления; скорее всего, эти меры будут разработаны уже к концу сентября.

— Необходимо также ускорить ранее одобренные меры по предоставлению Европейскому фонду финансовой стабильности 440 млрд евро на помощь пострадавшим странам.

— ЕЦБ так и не разрешил дилемму относительно единства в политических вопросах и в налоговой политике среди стран Евросоюза. Даже если Греция объявит временный и ограниченный дефолт, что представляется наиболее вероятным, ЕЦБ будет продолжать принимать греческие гособлигации в качестве обеспечения по кредитам греческих банков. Впрочем, регулятор сможет извлечь выгоду из специальных компенсаций от европейских правительств, которые готовы разместить 35 млрд евро на депозитный счет с целью возместить ЕЦБ потенциальные убытки.

— Растущие ставки по облигациям Кипра, чья экономика находится под воздействием греческих проблем, повысили опасения относительно того, что этот некрупный участник Евросоюза может потребовать помощи по образцу Ирландии, Португалии и Греции.

— Возрастающие проблемы двух крупнейших стран Евросоюза — Италии и Испании, чьи экономики почти впятеро превышают совокупные объемы Португалии, Ирландии и Греции вместе взятых, заставляют усомниться в потенциальной способности Европейского фонда финансовой стабильности помочь этим крупным странам. Особенно подчеркнули эту угрозу прочие лидеры Евросоюза, отстранившиеся от данной проблемы и тем самым как будто перенесшие потенциальную ответственность на фонд. Критически настроенные эксперты отмечают, что рынок вынудит повысить размеры фонда до 1—2 трлн евро, а это, в свою очередь, создаст дополнительное экономическое давление на страны-лидеры.

— Неопределенность сохраняется в вопросе о том, какие страны окажут помощь Греции на условиях выкупа бондов. Сложность в том, что эти меры могут быть эффективными, лишь если кредиторы будут действовать не на добровольных началах, а на обязательных. Но если не предпринять этих мер, неминуем масштабный дефолт Греции, а вслед за ним и крах на мировых финансовых рынках.

— Международный валютный фонд, участвовавший в помощи пострадавшим странам в прошлый раз, на сей раз пока что не определился, будет ли он помогать Греции. Крупные развивающиеся страны — участницы фонда, такие как Бразилия и Индия, не хотят предоставлять средства на помощь Греции. А это перекладывает всю ответственность лишь на страны Евросоюза и затрудняет одобрение процесса помощи пострадавших стран такими крупнейшими странами-кредиторами, как Германия. Подобный вариант развития событий даст противникам поддержки пострадавших стран дополнительные аргументы для оспаривания программ помощи в Конституционном суде Германии.
Оригинал Перевела Наталья ЧЕРКАШИНА Колумнист MarketWatch.com Дэвид МАРШ рассказывает о взлете и падении Европейского монетарного союза, разоблачает ошибки, интриги и просчеты на пути к процветанию этого союза и задается вопросом: а что будет с евро дальше? Marketwatch.com печатает отрывки из книги Марша «Евро: борьба за новую мировую валюту» («The Euro — The Battle for the New Global Currency»), увидевшей свет в издательстве Yale University Press.

Валюте Евросоюза удалось избежать падения, но лидеры ЕС по-прежнему сталкиваются с проблемой выбора при принятии решений, когда речь идет об обеспечении большей надежности евро. Последние события, развернувшиеся в ходе встреч глав европейских государств и центробанков, оказались довольно драматичными. Но в итоге у них получилось добиться столь желанной передышки в борьбе с кризисом и предотвратить банкротство Греции.

Соглашение 7 августа о скупке Европейским центробанком (ЕЦБ) итальянских и испанских бондов несколько облегчило экономическое положение Евросоюза. Но правительства европейских стран все еще решают, стоит ли более активно способствовать интеграции между сильнейшими и слабейшими членами Евросоюза или бессильно наблюдать, как самый амбициозный проект по интеграции европейских стран распадается на части

/Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/