19 сентября 2011 Архив Кашина Елена
Вместо эпиграфа.
«Ау-у-у! Люди! Вы где? Товарищи, всех интересует вопрос, есть ли жизнь на Марсе? Снизу звездочки кажутся такими маленькими, но если взять телескоп…
Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, люди пока еще не в курсе!».
(Сцена из «Карнавальной ночи» Э. Рязанова).
А если серьезно? Есть ли жизнь на Марсе?
Однозначного ответа о существовании жизни на Марсе в настоящее время наука дать не может, однако близость и сходство с Землей дают предпосылки к поиску возможных форм жизни.
Равно как однозначного ответа пока нет и на вопрос «Does the Euro Have a Future?», который вновь публично задал г-н Сорос 15 сентября сего года.
Итак, есть ли будущее у EUR, по версии г-на Сороса?
Отвечать г-н Сорос начал издалека, с «первопричинности», вошедшей в анналы истории финансовых рынков: «Европейский кризис - прямое следствие катастрофы 2008 г. Когда Lehman Brothers потерпел неудачу, вся финансовая система начала разрушаться и должна была поддерживаться искусственно».
Далее тема продолжена по принципу «подобное притягивает подобное»: «Есть некоторое подобие между европейским кризисом и кризисом субстандартного кредитования. В каждом случае рисковые активы – обеспеченные облигации».
Негативная роль присвоена А. Меркель. Основная мысль следующая. А. Меркель объявила, что гарантии должны осуществляться каждым европейским государством индивидуально, а не Евросоюзом или Еврозоной в целом. Это посеяло семена европейского кризиса, который выявил слабую сторону EUR - отсутствие общего казначейства. И от этого европейский кризис более тяжел, чем кризис в США в 2008 г., когда американские финансовые власти держали совместный ответ на происходящее. Кризис в Еврозоне требует политического процесса, вовлекающего много суверенных государств. Именно это сделало проблему настолько серьезной. Политическое желание создать общее европейское казначейство отсутствует. При его отсутствии власти пытаются выиграть время. В результате нет никакого ясно видимого разрешения европейского кризиса.
«Под давлением финансового кризиса власти делают различные шаги, чтобы укрепить систему, но они делают лишь минимум, и это воспринимается финансовыми рынками как несоответствующее. Потому один кризис ведет к другому, и Европа обречена на бесконечную серию кризисов».
«Где мы теперь в этом процессе? Начинают появляться схемы замены «недостающего компонента - общего казначейства». Одна из схем – Европейский Фонд Финансовой Стабильности (EFSF) и Европейский Финансовый Механизм (EFM). Однако схема EFSF не соответствует возлагаемым на него задачам обеспечения системы поддержки для Еврозоны в целом. EFSF практически был создан, чтобы финансировать комплексы мер по спасению три небольших стран: Греции, Португалии, и Ирландии, и не является достаточным, чтобы поддержать такие большие страны как Испания или Италия. Первоначально EFSF и не предназначался для того, чтобы иметь дело с проблемами всей банковской системы. Самый большой недостаток EFSF - то, что это просто механизм сбора средств. Полномочия потратить деньги остаются у правительств государств-членов. Это говорит о бесполезности EFSF в ответе на кризис.
«Ситуация была далее ухудшена недавним решением немецкого Конституционного суда. В то время как суд нашел, что EFSF является конституционным элементом, это запретило любые будущие гарантии, приносящие пользу государствам без предварительного одобрения бюджетного комитета Бундестага. Это очень ограничивает контролируемые полномочия немецкого правительства». (Здесь заметим, что не зря А. Меркель ведет себя по-хозяйски). «К сожалению, способность финансовых властей принять меры, необходимые, чтобы сдержать кризис, теперь строго ограничены именно недавним решением немецкого Конституционного суда. Кажется, что власти достигли конца дороги».
«Даже если катастрофы можно будет избежать, одна вещь является бесспорной: давление в целях уменьшения дефицита отправит Еврозону в длительный спад, и у этого будут бесчисленные политические последствия».
«Семена следующего кризиса уже посеяны, судя по тому, как власти ответили на последний кризис. Они приняли за основу принцип, что странам, получающим помощь, не придется платить карательные процентные ставки».
«В случае Греции долговое бремя стало нежизнеспособным. Держателям облигаций предложили «добровольную» реструктуризацию, согласно которой они примут более низкие процентные ставки и отсроченные или уменьшенные выплаты; но никакие другие приготовления не были сделаны на случай возможного неплатежа или выхода от Еврозоны».
«В отношении Испании и Италии ЕЦБ действовал с нарушением, покупая испанские и итальянские облигации на рынке. Но это нежизнеспособное решение. ECB сделал ту же самую вещь для Греции, но это не мешало греческому долгу стать нежизнеспособным. Если Италия, с ее долгом в 108% к ВВП и росте меньше чем на 1%, должна заплатить премии за риск в 3% или больше, ее долг также станет нежизнеспособным».
«Более раннее решение ЕЦБ купить греческие облигации было очень спорно. А. Вебер, член правления ЕЦБ покинул правление в знак протеста (напомним, что А. Вебер ранее был первым претендентом на пост главы ЕЦБ после Ж.-К. Трише, до утверждения М. Драги). Впоследствии ЕЦБ был вынужден в силу создавшихся противоречий между валютной и налоговой политикой непреклонно выступать против реструктуризации греческого долга. EFSF, по сути, перенял от ЕЦБ риск возможного банкротства Греции. Такое «разрешение» облегчило ЕЦБ принятие текущей программы покупки итальянских и испанских облигаций. Однако решение столкнулось с той же самой внутренней оппозицией из Германии». Теперь уже Ю. Штарк 9 сентября подал в отставку.
«Тем временем у греческого правительства есть увеличивающиеся трудности при выполнении условий, наложенных программой помощи. Тройка (ЕС, МВФ, ЕЦБ), контролирующая программу, не удовлетворена - греческие банки не полностью подписались на последний аукцион, а греческое правительство исчерпывает фонды».
«Неудивительно, что финансовые рынки в испуге. Премии за риск по государственным облигациям увеличились... Недавно EUR пробила торговый диапазон вниз. Волатильность рынков напоминает о катастрофе 2008 г.».
«Нет никакого побега из мрачного сценария, пока власти упорствуют в своем текущем курсе. Они могли бы, однако, изменить курс. Они могли бы признать, что достигли конца дороги и выбирают радикально другой подход».
Путь, который приводит к правильному (с точки зрения г-на Сороса) решению, должен быть найден в Германии. «Чтобы решить кризис, в котором невозможное становится возможным, необходимо думать о невероятном. Для начала необходимо обязательно подготовиться к возможности неплатежа и выхода из Еврозоны Греции, Португалии, и возможно, Ирландии».
По мнению Дж. Сороса, Чтобы предотвратить финансовую катастрофу, должны быть предприняты 4 набора мер. Во-первых, банковские вклады должны быть защищены. Во-вторых, некоторые банки, не выполняющие своих обязательств, должны быть сохранены для того, чтобы не позволить экономике ломаться. В-третьих, европейская банковская система должна быть повторно использована для своей выгоды, а не для национальной выгоды. В-четвертых, государственные облигации других стран, имеющих дефицит, должны быть защищены от инфекции.
Но все это стоило бы денег. И нет никакой альтернативы, кроме как «родить» недостающий компонент: европейское казначейство с властью налогообложения, а потому и способностью к заимствованию. Это потребовало бы нового соглашения - преобразования EFSF во вполне «оперившееся казначейство».
Однако это повлекло бы за собой радикальные изменения в Германии. Немецкая общественность все еще думает, что у нее есть выбор относительно того, поддерживать евро или нет. Это - ошибка. Евро существует, и актив и пассив финансовой системы столь переплетены на основе единой валюты, что катастрофа евро вызвала бы катастрофу в целом. Чем дольше это будет пониматься немецкой общественностью, тем более тяжелой будет цена, которую заплатит и остальная часть мира. А. Меркель, возможно, не в состоянии убедить свою собственную коалицию, но она могла бы положиться на оппозицию…
Факт, что если бы сделаны были приготовления для возможного неплатежа или выхода из Еврозоны трех небольших стран, не означал бы, что эти страны были бы «оставлены». Напротив, возможность аккуратного неплатежа — заплаченного за них другими странами Еврозоны и Международным валютным фондом — предложила бы стратегический выбор для Греции и Португалии. Кроме того это закончило бы порочный цикл, теперь угрожающий всем странам Еврозоны, имеющим дефицит.
Немедленное обсуждение принципов создания европейского Казначейства - это - единственный способ предупредить возможную финансовую катастрофу и другую Великую Депрессию.
Однако даже если такое обсуждение начнется, оно продлится достаточно долго.
Таковы мысли г-на Сороса (http://www.georgesoros.com/articles-essays/entry/does_the_euro_have_a_future/).
А тем временем представители ЕЦБ продолжают развитие старой темы: «Программы спасения не должны ухудшать условий по ставкам»; «Решения от 21 июля направлены на усиление финансовой политики»; «По-прежнему сохраняется высокая степень неопределенности»; «Необходимо продолжать тщательный мониторинг всей ситуации»; «Долговой кризис ставит под сомнение рост мировой экономики»; Рекапитализация банков является задачей акционеров»...
Хотя можно было ограничиться одним выражением: «Долговой кризис в Еврозоне имеет СИСТЕМНЫЙ характер».
Между тем сегодня Б. Обама обнародует свой план по сокращению бюджетного дефицита, правда, это будет не в Еврозоне, а в США.
Будь реалистом - требуй невозможного!
Не далее как в пятницу в американском предмаркете автор обращал внимание на срок экспирации деривативных контрактов на американские фондовые индексы и связанные с этим событием риски.
Что обнаружилось на момент текущей публикации? По итогам недели S&P500 не пустили выше диапазона проторговывания уровня 1200, который с сегодняшнего дня стал ключевым с точки зрения рисков. Более того, при открытии сегодняшних торгов индекс продемонстрировал снижение. Пеняют на «неспособность европейских руководителей предложить план преодоления долгового кризиса в Еврозоне».
Однако удивляет факт совпадения экспирации с фактом массовой забастовки в Нью-Йорке. И не где-то, а в районе Уолл-стрит. Основные идеи акции протеста: «Нет - коррупции, нет - сокращению бюджетных трат, нет - безработице». Как говорится, всё до кучи. Кроме этого получается, что не в Белом Доме подобные вопросы решаются, а в здании Нью-Йоркской фондовой биржи!
Сообщается, что акция была организована группой AdBusters. В расшифровке СМИ - группой «антирекламщиков».
Однако, что такое на самом деле AdBusters? Для уточнения смысла необходимо обратиться к понятию ситуационизма как направлению в западном марксизме, возникшем в результате отпочкования от маоизма.
Вернемся к текущим событиям. Еще в середине лета представители AdBusters призвали американцев к проведению акции под лозунгом «Захватывай Уолл-стрит!». Планировалось, что акция начнется 17 сентября, и в ней примут участие десятки тысяч человек. Демонстранты заявили, что разобьют в центре Нью-Йорка палаточный лагерь на два месяца.
Обычно подобные ситуационисты берут какой-нибудь фирменный знак или идею для рекламы и при помощи назойливого повторения или искажения доводят оригинальную идею до абсурда. Получается, Уолл-стрит – это фирменный знак. Только в чем оригинальность, собственно? В призывах покончить с безработицей именно к Уолл-стрит, а не к Белому Дому, не к Конгрессу?
Вот, ради интереса, самые знаменитые исторические лозунги ситуационистов:
«Запрещается запрещать!»;
«Будь реалистом - требуй невозможного!»;
«Под асфальтом - пляж!»;
«Никогда не работай!»;
«Отношения должны строиться на терроре, если не на страсти!»;
«Человечеству не видать счастья, пока последнего капиталиста не задушат кишкой последнего бюрократа».
Да уж… Чего только не придумают под экспирацию. Хотя, в принципе, а почему бы и нет? Прибыли от умело спровоцированных движений рынка позволяют каждого участника подобной акции протеста привезти к месту событий на такси.
Кстати! В это же самое время от Греции требуют сокращения 100 тыс. рабочих мест! И здесь тоже, смотря с какой стороны посмотреть… Возможно, это тоже проявление ситуационизма? Всего требований 15, и выдвинуты они аккурат перед открытием рынка.
Между тем смех смехом, а дела-то на рынке делаются. В пятницу второй торговый день подряд был усилен уровень 1,37 для EUR/USD. Что сие означает? Кто-то защищается. Либо ограничивает возможности движения вверх, либо ограничивает возможности падения. Put-уровень 1,37 на сегодня превратился в поддержку на отметке 1,3527.
Здесь заметим, что участники демонстрации принесли с собой спальные мешки и приготовились к длительному пребыванию на Уолл-стрит.
И вот что совсем неудивительно, так это то, что мнение некоего экономиста с говорящей фамилией Хун Гох до сих пор трясут в новостной ленте Dow Jones. Говорю же, он мне сразу не понравился…
Так чего ждать-то? Заседания FOMC.
«Ау-у-у! Люди! Вы где? Товарищи, всех интересует вопрос, есть ли жизнь на Марсе? Снизу звездочки кажутся такими маленькими, но если взять телескоп…
Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, люди пока еще не в курсе!».
(Сцена из «Карнавальной ночи» Э. Рязанова).
А если серьезно? Есть ли жизнь на Марсе?
Однозначного ответа о существовании жизни на Марсе в настоящее время наука дать не может, однако близость и сходство с Землей дают предпосылки к поиску возможных форм жизни.
Равно как однозначного ответа пока нет и на вопрос «Does the Euro Have a Future?», который вновь публично задал г-н Сорос 15 сентября сего года.
Итак, есть ли будущее у EUR, по версии г-на Сороса?
Отвечать г-н Сорос начал издалека, с «первопричинности», вошедшей в анналы истории финансовых рынков: «Европейский кризис - прямое следствие катастрофы 2008 г. Когда Lehman Brothers потерпел неудачу, вся финансовая система начала разрушаться и должна была поддерживаться искусственно».
Далее тема продолжена по принципу «подобное притягивает подобное»: «Есть некоторое подобие между европейским кризисом и кризисом субстандартного кредитования. В каждом случае рисковые активы – обеспеченные облигации».
Негативная роль присвоена А. Меркель. Основная мысль следующая. А. Меркель объявила, что гарантии должны осуществляться каждым европейским государством индивидуально, а не Евросоюзом или Еврозоной в целом. Это посеяло семена европейского кризиса, который выявил слабую сторону EUR - отсутствие общего казначейства. И от этого европейский кризис более тяжел, чем кризис в США в 2008 г., когда американские финансовые власти держали совместный ответ на происходящее. Кризис в Еврозоне требует политического процесса, вовлекающего много суверенных государств. Именно это сделало проблему настолько серьезной. Политическое желание создать общее европейское казначейство отсутствует. При его отсутствии власти пытаются выиграть время. В результате нет никакого ясно видимого разрешения европейского кризиса.
«Под давлением финансового кризиса власти делают различные шаги, чтобы укрепить систему, но они делают лишь минимум, и это воспринимается финансовыми рынками как несоответствующее. Потому один кризис ведет к другому, и Европа обречена на бесконечную серию кризисов».
«Где мы теперь в этом процессе? Начинают появляться схемы замены «недостающего компонента - общего казначейства». Одна из схем – Европейский Фонд Финансовой Стабильности (EFSF) и Европейский Финансовый Механизм (EFM). Однако схема EFSF не соответствует возлагаемым на него задачам обеспечения системы поддержки для Еврозоны в целом. EFSF практически был создан, чтобы финансировать комплексы мер по спасению три небольших стран: Греции, Португалии, и Ирландии, и не является достаточным, чтобы поддержать такие большие страны как Испания или Италия. Первоначально EFSF и не предназначался для того, чтобы иметь дело с проблемами всей банковской системы. Самый большой недостаток EFSF - то, что это просто механизм сбора средств. Полномочия потратить деньги остаются у правительств государств-членов. Это говорит о бесполезности EFSF в ответе на кризис.
«Ситуация была далее ухудшена недавним решением немецкого Конституционного суда. В то время как суд нашел, что EFSF является конституционным элементом, это запретило любые будущие гарантии, приносящие пользу государствам без предварительного одобрения бюджетного комитета Бундестага. Это очень ограничивает контролируемые полномочия немецкого правительства». (Здесь заметим, что не зря А. Меркель ведет себя по-хозяйски). «К сожалению, способность финансовых властей принять меры, необходимые, чтобы сдержать кризис, теперь строго ограничены именно недавним решением немецкого Конституционного суда. Кажется, что власти достигли конца дороги».
«Даже если катастрофы можно будет избежать, одна вещь является бесспорной: давление в целях уменьшения дефицита отправит Еврозону в длительный спад, и у этого будут бесчисленные политические последствия».
«Семена следующего кризиса уже посеяны, судя по тому, как власти ответили на последний кризис. Они приняли за основу принцип, что странам, получающим помощь, не придется платить карательные процентные ставки».
«В случае Греции долговое бремя стало нежизнеспособным. Держателям облигаций предложили «добровольную» реструктуризацию, согласно которой они примут более низкие процентные ставки и отсроченные или уменьшенные выплаты; но никакие другие приготовления не были сделаны на случай возможного неплатежа или выхода от Еврозоны».
«В отношении Испании и Италии ЕЦБ действовал с нарушением, покупая испанские и итальянские облигации на рынке. Но это нежизнеспособное решение. ECB сделал ту же самую вещь для Греции, но это не мешало греческому долгу стать нежизнеспособным. Если Италия, с ее долгом в 108% к ВВП и росте меньше чем на 1%, должна заплатить премии за риск в 3% или больше, ее долг также станет нежизнеспособным».
«Более раннее решение ЕЦБ купить греческие облигации было очень спорно. А. Вебер, член правления ЕЦБ покинул правление в знак протеста (напомним, что А. Вебер ранее был первым претендентом на пост главы ЕЦБ после Ж.-К. Трише, до утверждения М. Драги). Впоследствии ЕЦБ был вынужден в силу создавшихся противоречий между валютной и налоговой политикой непреклонно выступать против реструктуризации греческого долга. EFSF, по сути, перенял от ЕЦБ риск возможного банкротства Греции. Такое «разрешение» облегчило ЕЦБ принятие текущей программы покупки итальянских и испанских облигаций. Однако решение столкнулось с той же самой внутренней оппозицией из Германии». Теперь уже Ю. Штарк 9 сентября подал в отставку.
«Тем временем у греческого правительства есть увеличивающиеся трудности при выполнении условий, наложенных программой помощи. Тройка (ЕС, МВФ, ЕЦБ), контролирующая программу, не удовлетворена - греческие банки не полностью подписались на последний аукцион, а греческое правительство исчерпывает фонды».
«Неудивительно, что финансовые рынки в испуге. Премии за риск по государственным облигациям увеличились... Недавно EUR пробила торговый диапазон вниз. Волатильность рынков напоминает о катастрофе 2008 г.».
«Нет никакого побега из мрачного сценария, пока власти упорствуют в своем текущем курсе. Они могли бы, однако, изменить курс. Они могли бы признать, что достигли конца дороги и выбирают радикально другой подход».
Путь, который приводит к правильному (с точки зрения г-на Сороса) решению, должен быть найден в Германии. «Чтобы решить кризис, в котором невозможное становится возможным, необходимо думать о невероятном. Для начала необходимо обязательно подготовиться к возможности неплатежа и выхода из Еврозоны Греции, Португалии, и возможно, Ирландии».
По мнению Дж. Сороса, Чтобы предотвратить финансовую катастрофу, должны быть предприняты 4 набора мер. Во-первых, банковские вклады должны быть защищены. Во-вторых, некоторые банки, не выполняющие своих обязательств, должны быть сохранены для того, чтобы не позволить экономике ломаться. В-третьих, европейская банковская система должна быть повторно использована для своей выгоды, а не для национальной выгоды. В-четвертых, государственные облигации других стран, имеющих дефицит, должны быть защищены от инфекции.
Но все это стоило бы денег. И нет никакой альтернативы, кроме как «родить» недостающий компонент: европейское казначейство с властью налогообложения, а потому и способностью к заимствованию. Это потребовало бы нового соглашения - преобразования EFSF во вполне «оперившееся казначейство».
Однако это повлекло бы за собой радикальные изменения в Германии. Немецкая общественность все еще думает, что у нее есть выбор относительно того, поддерживать евро или нет. Это - ошибка. Евро существует, и актив и пассив финансовой системы столь переплетены на основе единой валюты, что катастрофа евро вызвала бы катастрофу в целом. Чем дольше это будет пониматься немецкой общественностью, тем более тяжелой будет цена, которую заплатит и остальная часть мира. А. Меркель, возможно, не в состоянии убедить свою собственную коалицию, но она могла бы положиться на оппозицию…
Факт, что если бы сделаны были приготовления для возможного неплатежа или выхода из Еврозоны трех небольших стран, не означал бы, что эти страны были бы «оставлены». Напротив, возможность аккуратного неплатежа — заплаченного за них другими странами Еврозоны и Международным валютным фондом — предложила бы стратегический выбор для Греции и Португалии. Кроме того это закончило бы порочный цикл, теперь угрожающий всем странам Еврозоны, имеющим дефицит.
Немедленное обсуждение принципов создания европейского Казначейства - это - единственный способ предупредить возможную финансовую катастрофу и другую Великую Депрессию.
Однако даже если такое обсуждение начнется, оно продлится достаточно долго.
Таковы мысли г-на Сороса (http://www.georgesoros.com/articles-essays/entry/does_the_euro_have_a_future/).
А тем временем представители ЕЦБ продолжают развитие старой темы: «Программы спасения не должны ухудшать условий по ставкам»; «Решения от 21 июля направлены на усиление финансовой политики»; «По-прежнему сохраняется высокая степень неопределенности»; «Необходимо продолжать тщательный мониторинг всей ситуации»; «Долговой кризис ставит под сомнение рост мировой экономики»; Рекапитализация банков является задачей акционеров»...
Хотя можно было ограничиться одним выражением: «Долговой кризис в Еврозоне имеет СИСТЕМНЫЙ характер».
Между тем сегодня Б. Обама обнародует свой план по сокращению бюджетного дефицита, правда, это будет не в Еврозоне, а в США.
Будь реалистом - требуй невозможного!
Не далее как в пятницу в американском предмаркете автор обращал внимание на срок экспирации деривативных контрактов на американские фондовые индексы и связанные с этим событием риски.
Что обнаружилось на момент текущей публикации? По итогам недели S&P500 не пустили выше диапазона проторговывания уровня 1200, который с сегодняшнего дня стал ключевым с точки зрения рисков. Более того, при открытии сегодняшних торгов индекс продемонстрировал снижение. Пеняют на «неспособность европейских руководителей предложить план преодоления долгового кризиса в Еврозоне».
Однако удивляет факт совпадения экспирации с фактом массовой забастовки в Нью-Йорке. И не где-то, а в районе Уолл-стрит. Основные идеи акции протеста: «Нет - коррупции, нет - сокращению бюджетных трат, нет - безработице». Как говорится, всё до кучи. Кроме этого получается, что не в Белом Доме подобные вопросы решаются, а в здании Нью-Йоркской фондовой биржи!
Сообщается, что акция была организована группой AdBusters. В расшифровке СМИ - группой «антирекламщиков».
Однако, что такое на самом деле AdBusters? Для уточнения смысла необходимо обратиться к понятию ситуационизма как направлению в западном марксизме, возникшем в результате отпочкования от маоизма.
Вернемся к текущим событиям. Еще в середине лета представители AdBusters призвали американцев к проведению акции под лозунгом «Захватывай Уолл-стрит!». Планировалось, что акция начнется 17 сентября, и в ней примут участие десятки тысяч человек. Демонстранты заявили, что разобьют в центре Нью-Йорка палаточный лагерь на два месяца.
Обычно подобные ситуационисты берут какой-нибудь фирменный знак или идею для рекламы и при помощи назойливого повторения или искажения доводят оригинальную идею до абсурда. Получается, Уолл-стрит – это фирменный знак. Только в чем оригинальность, собственно? В призывах покончить с безработицей именно к Уолл-стрит, а не к Белому Дому, не к Конгрессу?
Вот, ради интереса, самые знаменитые исторические лозунги ситуационистов:
«Запрещается запрещать!»;
«Будь реалистом - требуй невозможного!»;
«Под асфальтом - пляж!»;
«Никогда не работай!»;
«Отношения должны строиться на терроре, если не на страсти!»;
«Человечеству не видать счастья, пока последнего капиталиста не задушат кишкой последнего бюрократа».
Да уж… Чего только не придумают под экспирацию. Хотя, в принципе, а почему бы и нет? Прибыли от умело спровоцированных движений рынка позволяют каждого участника подобной акции протеста привезти к месту событий на такси.
Кстати! В это же самое время от Греции требуют сокращения 100 тыс. рабочих мест! И здесь тоже, смотря с какой стороны посмотреть… Возможно, это тоже проявление ситуационизма? Всего требований 15, и выдвинуты они аккурат перед открытием рынка.
Между тем смех смехом, а дела-то на рынке делаются. В пятницу второй торговый день подряд был усилен уровень 1,37 для EUR/USD. Что сие означает? Кто-то защищается. Либо ограничивает возможности движения вверх, либо ограничивает возможности падения. Put-уровень 1,37 на сегодня превратился в поддержку на отметке 1,3527.
Здесь заметим, что участники демонстрации принесли с собой спальные мешки и приготовились к длительному пребыванию на Уолл-стрит.
И вот что совсем неудивительно, так это то, что мнение некоего экономиста с говорящей фамилией Хун Гох до сих пор трясут в новостной ленте Dow Jones. Говорю же, он мне сразу не понравился…
Так чего ждать-то? Заседания FOMC.
/Компиляция. 19 сентября. Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба