16 января 2012
Кенетт Рогофф, профессор экономики из Гарварда, утверждает, что современные экономисты, которые много десятилетий провозглашали целью мирового развития быстрый и стабильный экономический рост, ошибались.
Национальное благосостояние зависит не от каких-то абсолютных стандартов, а от субъективной оценки:
Традиционная статистика, измеряющая национальное благосостояние, ограничена и не учитывает социальные аспекты, например, ожидаемую продолжительность жизни, уровень образования и другие. Сейчас эти параметры рассчитываются в специальных докладах, например в докладе о развитии ООН.
Проблема может оказаться намного глубже, чем простое несовершенство статистики: современная теория роста так и не смогла адекватно учесть то, что люди, прежде всего, социальные существа.
Люди не просто оценивают свое финансовое положение, а сравнивают себя с другими. На основе этого сравнения они уже и решают, счастливы они или нет.
Именно поэтому заметно противоречие в различных исследованиях счастья и удовлетворенности жизни в развитых странах: за десятилетия, прошедшие после окончания Второй мировой войны, доходы населения выросли в разы, а уровень счастья и удовлетворенности жизнью - незначительно.
В бедных странах, наоборот, рост доходов сопровождается значительным ростом уровня удовлетворенности жизнью, ведь там экономический подъем заметно улучшает условия существования.
Построить модели, связывающие социальные и исторические сравнения людей, сложно, в основном они используются в узких сферах, например, чтобы разгадать загадку - почему акции в долгосрочной перспективе приносят большие доходы, чем облигации.
Измерение темпов роста ВВП и доходов населения важно, скорее, для престижа страны, для более выгодного сравнения ее с другими государствами, чем непосредственно для ее жителей. Именно экономический прогресс и высокая конкурентоспособность определяют сейчас статус государства в мире.
Темпы роста важны для развитых стран, оказавшихся в долговой яме, - это позволит им решить проблемы с госдолгом. Фактически это для них стало вопросом национальной безопасности.
Рогофф ссылается на книгу историка Пола Кеннеди "Становление и падение великих империй": статус страны и ее мощь также волнуют ее граждан. В начале 90-х статус определяла военная мощь страны. Теперь все поменялось и роль государства на мировой арене зависит от ее экономики - в этом смысле макроэкономические показатели важны, но полностью жизнь населения они не определяют.
Рогофф приводит такой пример: если доходы населения страны будут расти на 1% в год, то через два столетия они вырастут в 8 раз, а если на 2% в год, то - через 100 лет. "Спросите себя, какая вам разница через сто, двести или тысячу лет ваш доход вырастет в 8 раз?", - пишет экономист. И, возможно, только глобальный кризис поможет пересмотреть цели экономического развития.
Национальное благосостояние зависит не от каких-то абсолютных стандартов, а от субъективной оценки:
Традиционная статистика, измеряющая национальное благосостояние, ограничена и не учитывает социальные аспекты, например, ожидаемую продолжительность жизни, уровень образования и другие. Сейчас эти параметры рассчитываются в специальных докладах, например в докладе о развитии ООН.
Проблема может оказаться намного глубже, чем простое несовершенство статистики: современная теория роста так и не смогла адекватно учесть то, что люди, прежде всего, социальные существа.
Люди не просто оценивают свое финансовое положение, а сравнивают себя с другими. На основе этого сравнения они уже и решают, счастливы они или нет.
Именно поэтому заметно противоречие в различных исследованиях счастья и удовлетворенности жизни в развитых странах: за десятилетия, прошедшие после окончания Второй мировой войны, доходы населения выросли в разы, а уровень счастья и удовлетворенности жизнью - незначительно.
В бедных странах, наоборот, рост доходов сопровождается значительным ростом уровня удовлетворенности жизнью, ведь там экономический подъем заметно улучшает условия существования.
Построить модели, связывающие социальные и исторические сравнения людей, сложно, в основном они используются в узких сферах, например, чтобы разгадать загадку - почему акции в долгосрочной перспективе приносят большие доходы, чем облигации.
Измерение темпов роста ВВП и доходов населения важно, скорее, для престижа страны, для более выгодного сравнения ее с другими государствами, чем непосредственно для ее жителей. Именно экономический прогресс и высокая конкурентоспособность определяют сейчас статус государства в мире.
Темпы роста важны для развитых стран, оказавшихся в долговой яме, - это позволит им решить проблемы с госдолгом. Фактически это для них стало вопросом национальной безопасности.
Рогофф ссылается на книгу историка Пола Кеннеди "Становление и падение великих империй": статус страны и ее мощь также волнуют ее граждан. В начале 90-х статус определяла военная мощь страны. Теперь все поменялось и роль государства на мировой арене зависит от ее экономики - в этом смысле макроэкономические показатели важны, но полностью жизнь населения они не определяют.
Рогофф приводит такой пример: если доходы населения страны будут расти на 1% в год, то через два столетия они вырастут в 8 раз, а если на 2% в год, то - через 100 лет. "Спросите себя, какая вам разница через сто, двести или тысячу лет ваш доход вырастет в 8 раз?", - пишет экономист. И, возможно, только глобальный кризис поможет пересмотреть цели экономического развития.
/Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба