31 января 2012 Архив
Между тем, у евро не так уж мало общего со скандалом вокруг грудных имплантов. И в том и в другом случае нарушен закон, последствия были всем хорошо известны, но культура безнравственности и нежелание видеть дальше своего носа взяли верх. В обоих случаях людям причинили невыразимые страдания, при этом у жертв не осталось никаких шансов на компенсацию. Правда, в случае с имплантами хоть кто-то понес наказание. В случае с евро ни один политик не был призван к ответу за свою халатность. Мошенник, продававший поддельные импланты, хотел обогатиться. Европейские политики хитрят и мошенничают ради глупой мечты о принудительной европейской интеграции. Великая идея Коля и французского президента Франсуа Миттерана заключалась в том, самосознание Германии в этом случае растворится в ЕС. И что же случилось? Сейчас европейская дезинтеграция реальна как никогда, а Германия настолько сильна, что остальной Еврозоне приходится идти к ней на поклон.
Коль и его соратники, коллеги по проектированию единой Европы не могут сослаться на то, что их никто не предупреждал. У них был пробный прогон перед введением единой валюты в виде механизма обменных курсов. Европейский механизм обменных курсов связывал валюты всех стран между собой по фиксированному курсу к немецкой марке. В 1992 году система не выдержала ударной волны, вызванной вынужденным уходом Великобритании и Италии, для которых установленные в рамках механизма процентные ставки были не совместимы с жизнью. ERM по крайней мере давал странам возможность устанавливать разные процентные ставки. Евро же навязал свое прокрустово ложе всей Еврозоне. Оно позволило Греции, Португалии, Испании и Италии кредитоваться под низкий процент, почти под такой же, что и Германия. Не удивительно, что они набрали кучу долгов. Удовольствие было бесплатным, а сейчас вдруг стало заоблачно дорогим, ударив по карманам граждан, банков и правительств Европы и всего мира.
Политики виновны по всем статьям. По словам технократа Жака Лафитта, выступавшего в передаче Аллана Литтла на Радио 4, все знали, что южные страны не готовы к переходу на единую валюту. Но, как он выразился «все дело было в политической коррупции серьезных масштабов. Никто не хотел кидать камни в чужой огород, опасаясь, что когда-нибудь булыжники полетят и в его сторону». Джоашим Биттерлич, старший советник Коля по внешней политике, признался, что им пришлось подгонять правила, чтобы впустить в Еврозону Италию с долгом около 120% от ВВП, тогда как Маастрихский критерий членства в валютном союзе не превышал 60%. Но политики, как всегда, наплевали на экономику и приняли Италию, открыв при этом дверь для Испании, Португалии и Греции.
А в Греции официальная статистика готовилась с особой тщательностью, как шашлык на гриле, чтобы государственные финансы выглядели прилично и в соответствии с требованиями. Но можно ли винить греков, если у главных инициаторов евро - Франции и Германии - у самих рыльце в пушку? В 2003 году обе страны много тратили, при этом дефициты бюджета превысили 3%-ный лимит. Что они сделали? Просто убедили дружелюбно настроенных министров финансов, в том числе и Гордона Брауна, не применять к ним санкций. В результате, политика, которая должна была способствовать конвергенции, привела к прямо противоположному результату. Германия богатела, экспортируя свои товары в периферийные страны, жившие за счет долгов. Они, в свою очередь, все больше и больше залезали в долги и становились все меньше и меньше конкурентоспособными. Теперь их ждут долгие годы депрессии, поколение безработных, акций протеста на улицах и, возможно, развал демократии.
Коль всегда придерживался тактики постепенного наращивания европейской интеграции, в надежде, что избиратели ничего не заметят, и форсировать резкое продвижение во время кризиса. Он прекрасно знал, что валютный союз не выживет без экономического и политического союза, и вот теперь первый используют для того, чтобы реализовать два других - вопреки интересам и желаниям избирателей. Что бы не говорили сегодняшние лидеры Еврозоны, применить фискальный пакт на уровне стран гораздо сложнее, чем внутри стран. В Великобритании, например, Лондон и юго-восточные регионы субсидируют северную Англию, а Англия субсидирует Шотландию. Но эти нации вместе уже 300 лет, при этом в Шотландии все равно остаются те, кто не желает, чтобы английский Премьер указывал им, что делать, а английские налогоплательщики недовольны необходимостью оплачивать шотландские счета.
А теперь подумайте, насколько тяжело это для немцев и греков. Греция на прошлой неделе отказалась принять предложение Германии наделить комиссара ЕС по бюджетным вопросам правом вето в отношении налогов и расходов страны. Греки не довольны вмешательством Хорста «Третьего» Рейхенбаза, который возглавил целевую группу Еврокомиссии по вопросам Греции. Не удивительно - ведь еще живы те, кто помнит, как во время немецкой оккупации 300 тыс. афинян умерли от голода, еще десятки тысяч сгинули в нацистских концлагерях, а 80% греческих евреев - в лагерях смерти. С этим уж британско-шотландские трения даже сравнивать кощунственно. В то же время, совершенно понятно, почему немецкие избиратели не хотят играть роль Лондона и Юго-Востока Англии для расточительных греков.
Этот валютный союз был обречен с самого начала. У него нет шансов, поскольку вошедшие в него страны не чувствуют своего единства, как Англия и Шотландия. А Коль и Миттеран считали, что достаточно будет просто связать их в один пучок. Глупейшая идея, родившаяся из зазнайства и безразличия, обреченная на провал. Она привела к укреплению ультра-правых - к тому, чего Коль старался избежать. Некоторые политические ошибки можно легко исправить. Эту - нет. Теперь миллионы европейцев расплачиваются за ошибку Коля безработицей, падением уровня жизни и отсутствием будущего у детей. Кто-то должен ответить за эту вполне предсказуемую катастрофу, порожденную великой идеей
Коль и его соратники, коллеги по проектированию единой Европы не могут сослаться на то, что их никто не предупреждал. У них был пробный прогон перед введением единой валюты в виде механизма обменных курсов. Европейский механизм обменных курсов связывал валюты всех стран между собой по фиксированному курсу к немецкой марке. В 1992 году система не выдержала ударной волны, вызванной вынужденным уходом Великобритании и Италии, для которых установленные в рамках механизма процентные ставки были не совместимы с жизнью. ERM по крайней мере давал странам возможность устанавливать разные процентные ставки. Евро же навязал свое прокрустово ложе всей Еврозоне. Оно позволило Греции, Португалии, Испании и Италии кредитоваться под низкий процент, почти под такой же, что и Германия. Не удивительно, что они набрали кучу долгов. Удовольствие было бесплатным, а сейчас вдруг стало заоблачно дорогим, ударив по карманам граждан, банков и правительств Европы и всего мира.
Политики виновны по всем статьям. По словам технократа Жака Лафитта, выступавшего в передаче Аллана Литтла на Радио 4, все знали, что южные страны не готовы к переходу на единую валюту. Но, как он выразился «все дело было в политической коррупции серьезных масштабов. Никто не хотел кидать камни в чужой огород, опасаясь, что когда-нибудь булыжники полетят и в его сторону». Джоашим Биттерлич, старший советник Коля по внешней политике, признался, что им пришлось подгонять правила, чтобы впустить в Еврозону Италию с долгом около 120% от ВВП, тогда как Маастрихский критерий членства в валютном союзе не превышал 60%. Но политики, как всегда, наплевали на экономику и приняли Италию, открыв при этом дверь для Испании, Португалии и Греции.
А в Греции официальная статистика готовилась с особой тщательностью, как шашлык на гриле, чтобы государственные финансы выглядели прилично и в соответствии с требованиями. Но можно ли винить греков, если у главных инициаторов евро - Франции и Германии - у самих рыльце в пушку? В 2003 году обе страны много тратили, при этом дефициты бюджета превысили 3%-ный лимит. Что они сделали? Просто убедили дружелюбно настроенных министров финансов, в том числе и Гордона Брауна, не применять к ним санкций. В результате, политика, которая должна была способствовать конвергенции, привела к прямо противоположному результату. Германия богатела, экспортируя свои товары в периферийные страны, жившие за счет долгов. Они, в свою очередь, все больше и больше залезали в долги и становились все меньше и меньше конкурентоспособными. Теперь их ждут долгие годы депрессии, поколение безработных, акций протеста на улицах и, возможно, развал демократии.
Коль всегда придерживался тактики постепенного наращивания европейской интеграции, в надежде, что избиратели ничего не заметят, и форсировать резкое продвижение во время кризиса. Он прекрасно знал, что валютный союз не выживет без экономического и политического союза, и вот теперь первый используют для того, чтобы реализовать два других - вопреки интересам и желаниям избирателей. Что бы не говорили сегодняшние лидеры Еврозоны, применить фискальный пакт на уровне стран гораздо сложнее, чем внутри стран. В Великобритании, например, Лондон и юго-восточные регионы субсидируют северную Англию, а Англия субсидирует Шотландию. Но эти нации вместе уже 300 лет, при этом в Шотландии все равно остаются те, кто не желает, чтобы английский Премьер указывал им, что делать, а английские налогоплательщики недовольны необходимостью оплачивать шотландские счета.
А теперь подумайте, насколько тяжело это для немцев и греков. Греция на прошлой неделе отказалась принять предложение Германии наделить комиссара ЕС по бюджетным вопросам правом вето в отношении налогов и расходов страны. Греки не довольны вмешательством Хорста «Третьего» Рейхенбаза, который возглавил целевую группу Еврокомиссии по вопросам Греции. Не удивительно - ведь еще живы те, кто помнит, как во время немецкой оккупации 300 тыс. афинян умерли от голода, еще десятки тысяч сгинули в нацистских концлагерях, а 80% греческих евреев - в лагерях смерти. С этим уж британско-шотландские трения даже сравнивать кощунственно. В то же время, совершенно понятно, почему немецкие избиратели не хотят играть роль Лондона и Юго-Востока Англии для расточительных греков.
Этот валютный союз был обречен с самого начала. У него нет шансов, поскольку вошедшие в него страны не чувствуют своего единства, как Англия и Шотландия. А Коль и Миттеран считали, что достаточно будет просто связать их в один пучок. Глупейшая идея, родившаяся из зазнайства и безразличия, обреченная на провал. Она привела к укреплению ультра-правых - к тому, чего Коль старался избежать. Некоторые политические ошибки можно легко исправить. Эту - нет. Теперь миллионы европейцев расплачиваются за ошибку Коля безработицей, падением уровня жизни и отсутствием будущего у детей. Кто-то должен ответить за эту вполне предсказуемую катастрофу, порожденную великой идеей
Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Independent /Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба