12 марта 2012
В 1990-х Миранда Ксафа работала в инвестиционной компании в Лондоне и со стороны наблюдала за тем, как ее родная Греция готовится вступить в Еврозону. Она знала - и говорила об этом своим клиентам - что экономика страны не готова, что статистика, публикуемая правительством, не отражает истинного положения дел. «Я приезжала в Афины с клиентами Salomon Brothers из Лондона. Мы всегда встречались с главой Бюро национальной статистики Греции, где готовились все данные по долгам, дефицитам и так далее». Он был волшебником, который заставил инфляцию и дефицит исчезнуть. Новый фискальный договор, одобренный на прошлой неделе 25 из 27 стран Евросоюза, призван гарантировать, что в будущем ни одна страна не сможет позволить себе дефицит бюджета выше 3%. Аналогичное 3%-ное правило действовало и в 1992 году, в рамках Маастрихского договора, на основе которого был создан евро. Но некоторые страны его не выполняли. В случае с Грецией - с самого начала. Греция мухлевала со своей бухгалтерией, чтобы вступить в Еврозону.
Все тайное становится явным
Так в чем же фокус? «Возьмем, к примеру, греческую государственную железную дорогу. Она ежегодно приносила миллиарды евро убытков», - вспоминает г-жа Ксафа. «Число сотрудников этой железной дороги превышало число пассажиров. Бывший министр Стефанос Манос в свое время так и сказал, что будет дешевле отправить всех на такси». Власти воспользовались отточенным до безупречности трюком, чтобы проблема испарилась в воздухе по мановению волшебной палочки. «Железная дорога выпускала акции, а правительство их покупало. Таким образом, по бухгалтерии все проходило не как расходы, а как финансовые транзакции». А в балансе бюджета эти операции вообще никак не фигурировали. Таким образом, Греция выполнила требования Маастрихского договора и 1 января 2001 года вошла в состав Еврозоны, однако к 2004 году обман начал вылезать наружу. В этом году к власти пришло новое, право-центристское правительство. Питер Дукас был назначен министром бюджета. «Я пригласил старшее руководство министерства и попросил предоставить мне подробные сведения по бюджету, принятому в прошлом декабре, за два с половиной месяца до того, как мы приняли управление страной». Я сказал «Не бойтесь наказания или каких-то неприятностей, просто скажите правду, все как есть». Разница между опубликованным дефицитом и реальным была огромной. Она достигала 7% от ВВП. «Официально, дефицит бюджета не превышал 1.5%, на деле же нам не хватало 8.3%». И что же сделал Дукас, памятуя о требовании Маастрихского договора держать дефицит бюджета ниже 3% от ВВП? «Я признал, что ситуация крайне тревожная и сказал, что нам нужно резко сократить бюджет», - вспоминает он. «Но вот что мне ответили: послушай, у нас на носу Олимпийские игры, мы не можем сейчас так огорчить население, иначе начнутся забастовки и все такое. Нам это совсем ни к чему перед Олимпийскими играми».
Германия тоже не без греха
Вместо того, чтобы реформировать государственные финансы, Греция занимала и занимала деньги, чтобы выполнить требование к дефициту. Банки выстроились в очередь на предоставление кредитов. рынки не верили в существование угрозы дефолта, потому что валютой Греции был евро, который также являлся и валютой Германии. Таким образом, Греция получила доступ к дешевым займам, под очень низкий процент. Она получала кредиты на тех же условиях, что и Германия. Так называемые спрэды - разница между процентными ставками, по которым кредитуются здоровые и не здоровые экономики - казалось, исчезла. Совершенно неожиданно, в этом узком контексте, все страны превратились в Германию. Но это не входило в планы создателей Еврозоны, отмечает Дитрих фон Кьяв, который был немецким послом в ЕС в 1990-х. «Мы не понимали или не смогли предусмотреть, что в этом мнимом чудесно-успешном валютном союзе все окажутся в тех же условиях, что и Германия. Но теперь огромные спрэды вернулись, словно бы никакого валютного союза не было и нет», - комментирует он. «Но они не участвовали в игре слишком долго». Рынки не смогли разглядеть растущие горы долга, они хронически недооценивали риски. Помимо долгового лимита на уровне 3% от ВВП, страны Еврозоны также должны были гарантировать, что общий размер долга не превышает 60% от ВВП.
Критерии маастрихского договора
Инфляция: Не более чем на 1.5% выше, чем в трех наиболее успешных странах ЕС (с самой низкой инфляцией).
Годовой государственный дефицит: Не более 3% от ВВП
Государственный долг: Не более 60% от ВВП
Валютный курс: Необходимо быть членом Европейского механизма обменных курсов как минимум в течение двух лет подряд и не проводить девальваций за этот период.
Долгосрочные процентные ставки: Не более чем на 2% выше, чем в трех странах с самой низкой инфляцией.
Все страны подписались под документом, известным как «Пакт о стабильности и росте», в соответствии с которым к правительствам, нарушившим правила, применяются санкции. Однако Франция и Германия сами нарушили правила, на которых они же и настояли. Германия, главный европейский финансовый надзиратель, испытывала сложности в связи с процессом объединения Западной и Восточной Германии, который оставил в бюджете страны большую дыру. Г-н фон Кьян признает, что немецкое правительство действительно «грешило». Затем поправляется: «Ну не то чтобы прямо серьезно грешило, просто добавило гибкости правилам». Но когда большая страна позволяет себе нечто подобное, в последствии сложно требовать дисциплины и соблюдения правил от других участников союза, в том числе и от Греции. Это повлияло на то, как Греция оценивала последствия нарушения правил. «Давление присутствовал», - отмечает Питер Дукас - «но не такое, от которого холодок бежит по спине. Любой, кто читал статистику, мог увидеть, что показатели сфабрикованы. Даже с учетом бухгалтерских махинаций и тому подобного». Фактически, к тому времени, как Дукас занял свой пост в 2004 году, Пакт о стабильности и росте уже превратился в ничего незначащий набор красивых фраз. Таким образом, новому договору придется пройти настоящую проверку на прочность в том случае, если одна из крупных стран нарушит прописанные в нем правила
Все тайное становится явным
Так в чем же фокус? «Возьмем, к примеру, греческую государственную железную дорогу. Она ежегодно приносила миллиарды евро убытков», - вспоминает г-жа Ксафа. «Число сотрудников этой железной дороги превышало число пассажиров. Бывший министр Стефанос Манос в свое время так и сказал, что будет дешевле отправить всех на такси». Власти воспользовались отточенным до безупречности трюком, чтобы проблема испарилась в воздухе по мановению волшебной палочки. «Железная дорога выпускала акции, а правительство их покупало. Таким образом, по бухгалтерии все проходило не как расходы, а как финансовые транзакции». А в балансе бюджета эти операции вообще никак не фигурировали. Таким образом, Греция выполнила требования Маастрихского договора и 1 января 2001 года вошла в состав Еврозоны, однако к 2004 году обман начал вылезать наружу. В этом году к власти пришло новое, право-центристское правительство. Питер Дукас был назначен министром бюджета. «Я пригласил старшее руководство министерства и попросил предоставить мне подробные сведения по бюджету, принятому в прошлом декабре, за два с половиной месяца до того, как мы приняли управление страной». Я сказал «Не бойтесь наказания или каких-то неприятностей, просто скажите правду, все как есть». Разница между опубликованным дефицитом и реальным была огромной. Она достигала 7% от ВВП. «Официально, дефицит бюджета не превышал 1.5%, на деле же нам не хватало 8.3%». И что же сделал Дукас, памятуя о требовании Маастрихского договора держать дефицит бюджета ниже 3% от ВВП? «Я признал, что ситуация крайне тревожная и сказал, что нам нужно резко сократить бюджет», - вспоминает он. «Но вот что мне ответили: послушай, у нас на носу Олимпийские игры, мы не можем сейчас так огорчить население, иначе начнутся забастовки и все такое. Нам это совсем ни к чему перед Олимпийскими играми».
Германия тоже не без греха
Вместо того, чтобы реформировать государственные финансы, Греция занимала и занимала деньги, чтобы выполнить требование к дефициту. Банки выстроились в очередь на предоставление кредитов. рынки не верили в существование угрозы дефолта, потому что валютой Греции был евро, который также являлся и валютой Германии. Таким образом, Греция получила доступ к дешевым займам, под очень низкий процент. Она получала кредиты на тех же условиях, что и Германия. Так называемые спрэды - разница между процентными ставками, по которым кредитуются здоровые и не здоровые экономики - казалось, исчезла. Совершенно неожиданно, в этом узком контексте, все страны превратились в Германию. Но это не входило в планы создателей Еврозоны, отмечает Дитрих фон Кьяв, который был немецким послом в ЕС в 1990-х. «Мы не понимали или не смогли предусмотреть, что в этом мнимом чудесно-успешном валютном союзе все окажутся в тех же условиях, что и Германия. Но теперь огромные спрэды вернулись, словно бы никакого валютного союза не было и нет», - комментирует он. «Но они не участвовали в игре слишком долго». Рынки не смогли разглядеть растущие горы долга, они хронически недооценивали риски. Помимо долгового лимита на уровне 3% от ВВП, страны Еврозоны также должны были гарантировать, что общий размер долга не превышает 60% от ВВП.
Критерии маастрихского договора
Инфляция: Не более чем на 1.5% выше, чем в трех наиболее успешных странах ЕС (с самой низкой инфляцией).
Годовой государственный дефицит: Не более 3% от ВВП
Государственный долг: Не более 60% от ВВП
Валютный курс: Необходимо быть членом Европейского механизма обменных курсов как минимум в течение двух лет подряд и не проводить девальваций за этот период.
Долгосрочные процентные ставки: Не более чем на 2% выше, чем в трех странах с самой низкой инфляцией.
Все страны подписались под документом, известным как «Пакт о стабильности и росте», в соответствии с которым к правительствам, нарушившим правила, применяются санкции. Однако Франция и Германия сами нарушили правила, на которых они же и настояли. Германия, главный европейский финансовый надзиратель, испытывала сложности в связи с процессом объединения Западной и Восточной Германии, который оставил в бюджете страны большую дыру. Г-н фон Кьян признает, что немецкое правительство действительно «грешило». Затем поправляется: «Ну не то чтобы прямо серьезно грешило, просто добавило гибкости правилам». Но когда большая страна позволяет себе нечто подобное, в последствии сложно требовать дисциплины и соблюдения правил от других участников союза, в том числе и от Греции. Это повлияло на то, как Греция оценивала последствия нарушения правил. «Давление присутствовал», - отмечает Питер Дукас - «но не такое, от которого холодок бежит по спине. Любой, кто читал статистику, мог увидеть, что показатели сфабрикованы. Даже с учетом бухгалтерских махинаций и тому подобного». Фактически, к тому времени, как Дукас занял свой пост в 2004 году, Пакт о стабильности и росте уже превратился в ничего незначащий набор красивых фраз. Таким образом, новому договору придется пройти настоящую проверку на прочность в том случае, если одна из крупных стран нарушит прописанные в нем правила
Подготовлено Forexpf.ru по материалам The BBC /Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба