28 марта 2012
Когда система обязана нравиться гражданам, но не может этого делать - ей конец
У европейской экономики в ее нынешнем виде перспектив нет
В Париже прошло очередное заседание Ассоциации европейских сенаторов, на котором выступила представительница России, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она предложила европейским коллегам использовать прогрессивный российский опыт в целях преодоления последствий глобального кризиса. «Россия прошла прошлый кризис, полностью сохранив управляемость экономикой и стабильность. Понятно, что общего для всех стран рецепта не существует, но наш опыт был бы вам полезен», – в частности, заявила она.
Мы честно использовали резервы, чтобы закрыть дыры, которые образовались в экономике
Честно говоря, я бы расценил эту рекомендацию как неуместную. Как говорится, в доме повешенного не говорят о веревке. Наш опыт по выходу из кризиса состоял только в том, что мы честно использовали имеющиеся резервы для того, чтобы закрыть дыры, которые образовались в нашей экономике в связи с кризисом. В этом нет ничего выдающегося. Если есть накопленные нефтедоллары, то почему бы не закрывать ими финансовые дыры? Для нас принципиально важно, что первая фаза кризиса оказалась достаточно короткой. Однако чем мы будем закрывать эти дыры года через два, когда кризис будет гораздо более глубоким и продолжительным, не совсем понятно. Честно говоря, я не стал бы более пространно комментировать выступление Валентины Ивановны, поскольку оно, на мой взгляд, было неуместным. У европейцев нет дополнительных ресурсов, которые можно было бы пустить в ход. С другой стороны, европейцы и не падали так, как мы. На первой фазе европейский кризис вообще не перешел в значительную рецессию. Скорее это можно назвать депрессией без рецессии. Впрочем, это еще не означает, что у них все хорошо. Однако по сравнению с нами, показавшими «прыжок в глубину», в Европе далеко не все так плохо, так что нам вообще нечем гордиться.
По сравнению с европейцами мы закачали в экономику огромную сумму денег. В отличие от нас, ЕС не может компенсировать социальные проблемы своими резервами. На самом деле у Европы их вообще нет, зато у нее есть экономика. У нас же все наоборот: есть резервы, но нет экономики. Вот и вся разница. Т. е. мы можем лечить деньгами свою экономику, а европейцам этого не надо. У европейского кризиса есть одна большая проблема – абсолютно неадекватный финансовый организм, который объединяет совершенно разноуровневые страны. Проблема той же Греции заключается не в том, что у нее есть долги, а в том, что у нее переоценена национальная валюта, которую она не может девальвировать, потому что ее валюта является общеевропейской (евро), а не национальной. Проблемы Южной Европы практически идеально решались бы девальвацией, но они не могут этого сделать. Это говорит о том, что нынешний европейский организм должен развалиться... В общем, Валентина Ивановна со своими текстами, что называется, прошла не в ту палату.
Когда система обязана нравиться гражданам, но не может этого делать, наступает конец системы
У европейской экономики в ее нынешнем виде перспектив нет. Точнее, такая перспектива есть, но она обозначается нецензурным словом. При этом в Европе есть экономически здоровые страны типа Германии, а также экономически еле живые вроде стран Южной Европы. Но поскольку в рамках ЕС они являются частью целого, то вынуждены прописывать и тем, и другим одно и то же лекарство. Европейское сообщество в нынешнем виде является ошибкой, а ошибки надо исправлять, но европейцы не хотят этого делать. А значит, они потом все равно будут исправлять их, но уже более дорогой ценой. Европейские сенаторы верно отмечают, что Европа достигла пределов социальной защищенности, за которую уже не выйдет, поскольку бесконечный рост экономики и потребления невозможен. Это сказано совершенно по делу, поскольку европейская система действительно построена на непрерывном росте потребления и социального обеспечения, а роста больше не будет. Это означает, что политическая система находится под угрозой.
Когда система обязана нравиться гражданам, но не может этого делать, наступает конец системы. Значит, у европейской демократии в ее нынешнем виде нет будущего. Европейские страны не могут сокращать бюджет и повышать налоги. Правительство, которое захочет это сделать, просто сразу перестанет быть таковым. Все подобные разговоры – это междусобойчик. Это все равно что взять и махнуть 200 грамм виски, чтобы забыться. Это – ни о чем. А заявления некоторых участников форума о том, что власти должны «перейти от традиционной экономии к экономии энергии и ресурсов на основе инноваций», – это вообще психоделический бред. «На основе инноваций» – это к г-ну Медведеву, пожалуйста. В комнате отдыха пока еще действующего президента можно рассуждать на эти темы
Внутри современной европейской системы нет средств и возможностей для ее сохранения
В свете последних событий вокруг Греции многие эксперты предрекают, что еврозону ждет та же участь, что и зону рубля после распада СССР
Дефолт Греции – дело почти решенное. Равно как, наверное, и Португалии
Действительно, страны ЕС имеют разработанную систему для выхода из зоны евро. Дефолт Греции, как мы видим, – дело почти решенное, равно как, наверное, и Португалии. В принципе, теоретически можно сохранить Грецию в зоне евро, объявив дефолт, но это будет абсолютная глупость. Тогда уж лучше ее «вытаскивать». Но пока никто не собирается делать этого. На самом деле я не знаю, то ли это – вредительство, то ли паранойя, но меры бюджетной экономии, которые диктуются всем проблемным странам еврозоны, лишают эти страны возможности избежать дефолта, потому что никаких перспектив экономического роста в ближайшее время нет. Т. е. нет «паровозов», которые могли бы вытянуть экономики этих стран в рост. А все возможности внутреннего роста или хотя бы сохранения на уровне вялотекущей стагнации этими самыми мерами по экономии просто истребляются.
В итоге положение этих стран по всем параметрам становится хуже. Понятно, что это никак не решает краткосрочную задачу спасения от банкротства. Та же Италия просто «невытягиваема»: на это у еврозоны просто нет средств. Это – такая гиря, которая утащит на дно всех, когда Италия начнет тонуть (а это непременно произойдет). Есть единственное средство, которое теоретически могло бы спасти Европу, но, опять же, только на некоторое время. Это – эмиссия. Понятно, что ЕЦБ, всячески сопротивляясь, все-таки будет вынужден заниматься масштабной эмиссией. Собственно говоря, американцы тоже толкают к этому европейцев. Но начинать надо было раньше. Доверие к евро настолько подорвано, что еврозону после осуществления эмиссии почти сразу же ожидают очень серьезные последствия. Позволить себе то, что позволяют себе американцы, они не могут, потому что это приведет к очень быстрой девальвации.
Немцы будут держаться за Евросоюз, пока он приносит политические дивиденды
Чисто технически, с «медицинской» точки зрения, вывести Грецию из еврозоны было бы очень полезно. Но если мы будем говорить о физическом состоянии организма, то есть основания полагать, что он просто не выдержит операции. Причем как только что-то происходит с Грецией, сразу же начнутся проблемы с кредитными рейтингами. Тогда встанет вопрос, кто следующий в этой очереди. Т. е. болезнь даст мощные метастазы. Или можно сказать, что мы получаем эффект домино... Вообще европейский проект может сохраниться только при возникновении каких-то абсолютно новых и внешних по отношению к нему обстоятельств, потому что такие вещи могут сплотить. Гипотетически внутри современной европейской системы нет средств и возможностей для ее сохранения. В Европе есть «полторы экономики», которые являются главными регуляторами и бенефициарами ЕС. Это Германия и отчасти Франция.
Если значительная часть периферийной еврозоны отпадает, то сохранение евро – этого очень затратного и компромиссного механизма – становится невыгодным, потому что тогда это не покрывает издержек. В таком случае для немцев проще вернуться к марке. По крайней мере, со своей национальной валютой, как считают немцы, они умеют обращаться. Тем более что в регулировании ее эмиссии они не связаны компромиссами и обязательствами с кем бы то ни было. Еще раз повторюсь, что Евросоюз – это немецкий проект, реализованный в либерально-рыночной, коммерческой форме, и, конечно, они будут за него держаться, но только до тех пор, пока это приносит политические дивиденды. Уже сейчас видно, что все усилия немецкого правительства по сохранению ЕС напрямую бьют по его электоральным возможностям. Если так будет продолжаться и дальше, то в Германии в конце концов к власти придет правительство, которое будет вынуждено сделать своим главным лозунгом выход из еврозоны Как известно, греческая экономика даже не стагнирует – она падает
Таким образом, Афинам удастся избежать суверенного дефолта. Это, конечно, продлит агонию. Тем не менее весьма показательна реакция рейтингового агентства Moody's. После того как со страны списали значительную часть долга, ее рейтинг, тем не менее, был понижен до дефолтного, что, в принципе, абсолютно обоснованно, поскольку речь идет об управляемом дефолте. Примененная греками норма коллективного действия иначе как дефолт, собственно говоря, трактоваться не может. В перспективе это приведет лишь к удорожанию обслуживания греческого долга. Он ведь все равно остался: кредиторы списали не 100%.
Только полное списание долга могло выступать в качестве меры, которая могла бы воздействовать на дальнейшее развитие событий в положительном направлении – в том смысле, что тогда появилась бы логика в т. н. антикризисных мерах в отношении Греции. Но до того момента, пока долг не списан и остается значительным, никакой логики в списании нет. Напротив, эти действия ведут к еще более быстрому наращиванию долга. Даже если Греция будет занимать на льготных условиях (а она явно собирается и дальше это делать), долг все равно будет увеличиваться. А источники погашения долга подавляются, и их не видно ни в какой перспективе. Источники погашения долга могут возникать только в случае роста экономики. Однако, как известно, греческая экономика падает. Она даже не стагнирует. Понятно, что причиной падения, кроме общей конъюнктуры и поведения инвесторов, ей соответствующего, является безусловная переоценка ее национальной валюты, т. е. «греческого евро» – тех евро, которые обращаются в греческой экономике.
Нечто подобное было у нас в 1998 году. Только мы смогли совершить «очищающий» дефолт, а греки – нет. Их нынешний дефолт ничего не очищает. Поэтому вся эта деятельность носит абсолютно бессмысленный характер. Ну или можно сказать, что она имеет специфический «кругмановский» характер. Это – некий способ принудить европейцев печатать деньги и вкидывать их в экономику. Но просто так, как американцы, они это делать не хотят и не могут. Поэтому нужны такие окольные средства, чтобы закачать в экономику те же самые 100 миллиардов, плюс средства помощи Греции и финансирование европейского Стабфонда. Эта «кругмановщина», безусловно, как и всякий наркотик, дает облегчающий эффект. По Америке мы видим, что она живет гораздо лучше Европы. Еще раз процитирую «политически покойного» Лешу Кудрина о том, что проблемы Америки фундаментальнее, в то время как проблемы Европы острее.
Проблем у Европы будет больше, чем у США, потому что она не эмитирует доллар
Сейчас может возникнуть ситуация, когда проблемы фундаментальности и остроты в Европе сойдутся. При этом проблем у нее все равно будет больше, чем у США, потому что она не эмитирует доллар. Если бы Европа объявила себя вторым эмиссионным центром доллара, тогда можно было бы «оттянуться» по полной. Однако американцы расценили бы это как печатание фальшивых долларов. Покуда такой возможности нет, все это, что называется, разговоры ни о чем. Мы видим, насколько мощна современная финансовая система и насколько колоссальны резервы, которые она накопила для продления агонии, так что последняя может длиться очень долго. Причем наши представления об этой агонии сильно корректируются жизнью. Хотя, философски говоря, жизнь всякой системы и так является агонией, поскольку она имеет начало и конец. Тем не менее пределы этой агонии видны.
Притом, что капитальные элементы кризиса отсрочиваются, мы видим колоссальное давление на социальную сферу, которые выражаются в ее деградации. В странах «золотого миллиарда» это происходит с разной скоростью. При этом мы не видим никаких признаков того, что система готова лечиться, а также исправлять капитальные макроэкономические диспропорции. Меры экономики могли бы работать, если бы вследствие экономии у вас был бы возможен рост. Однако мы видим, что экономия как раз-таки подрывает этот самый рост за счет подрыва спроса. Как мы знаем, этот кризис и так является следствием проблем с платежеспособным спросом. В итоге мы получаем постоянный пат. И в конце концов мы все-таки услышим мат, причем грубый и трехэтажный. А когда и как это произойдет, скорее всего, будет предопределяться политическими соображениями, а не чисто экономическими
У европейской экономики в ее нынешнем виде перспектив нет
В Париже прошло очередное заседание Ассоциации европейских сенаторов, на котором выступила представительница России, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она предложила европейским коллегам использовать прогрессивный российский опыт в целях преодоления последствий глобального кризиса. «Россия прошла прошлый кризис, полностью сохранив управляемость экономикой и стабильность. Понятно, что общего для всех стран рецепта не существует, но наш опыт был бы вам полезен», – в частности, заявила она.
Мы честно использовали резервы, чтобы закрыть дыры, которые образовались в экономике
Честно говоря, я бы расценил эту рекомендацию как неуместную. Как говорится, в доме повешенного не говорят о веревке. Наш опыт по выходу из кризиса состоял только в том, что мы честно использовали имеющиеся резервы для того, чтобы закрыть дыры, которые образовались в нашей экономике в связи с кризисом. В этом нет ничего выдающегося. Если есть накопленные нефтедоллары, то почему бы не закрывать ими финансовые дыры? Для нас принципиально важно, что первая фаза кризиса оказалась достаточно короткой. Однако чем мы будем закрывать эти дыры года через два, когда кризис будет гораздо более глубоким и продолжительным, не совсем понятно. Честно говоря, я не стал бы более пространно комментировать выступление Валентины Ивановны, поскольку оно, на мой взгляд, было неуместным. У европейцев нет дополнительных ресурсов, которые можно было бы пустить в ход. С другой стороны, европейцы и не падали так, как мы. На первой фазе европейский кризис вообще не перешел в значительную рецессию. Скорее это можно назвать депрессией без рецессии. Впрочем, это еще не означает, что у них все хорошо. Однако по сравнению с нами, показавшими «прыжок в глубину», в Европе далеко не все так плохо, так что нам вообще нечем гордиться.
По сравнению с европейцами мы закачали в экономику огромную сумму денег. В отличие от нас, ЕС не может компенсировать социальные проблемы своими резервами. На самом деле у Европы их вообще нет, зато у нее есть экономика. У нас же все наоборот: есть резервы, но нет экономики. Вот и вся разница. Т. е. мы можем лечить деньгами свою экономику, а европейцам этого не надо. У европейского кризиса есть одна большая проблема – абсолютно неадекватный финансовый организм, который объединяет совершенно разноуровневые страны. Проблема той же Греции заключается не в том, что у нее есть долги, а в том, что у нее переоценена национальная валюта, которую она не может девальвировать, потому что ее валюта является общеевропейской (евро), а не национальной. Проблемы Южной Европы практически идеально решались бы девальвацией, но они не могут этого сделать. Это говорит о том, что нынешний европейский организм должен развалиться... В общем, Валентина Ивановна со своими текстами, что называется, прошла не в ту палату.
Когда система обязана нравиться гражданам, но не может этого делать, наступает конец системы
У европейской экономики в ее нынешнем виде перспектив нет. Точнее, такая перспектива есть, но она обозначается нецензурным словом. При этом в Европе есть экономически здоровые страны типа Германии, а также экономически еле живые вроде стран Южной Европы. Но поскольку в рамках ЕС они являются частью целого, то вынуждены прописывать и тем, и другим одно и то же лекарство. Европейское сообщество в нынешнем виде является ошибкой, а ошибки надо исправлять, но европейцы не хотят этого делать. А значит, они потом все равно будут исправлять их, но уже более дорогой ценой. Европейские сенаторы верно отмечают, что Европа достигла пределов социальной защищенности, за которую уже не выйдет, поскольку бесконечный рост экономики и потребления невозможен. Это сказано совершенно по делу, поскольку европейская система действительно построена на непрерывном росте потребления и социального обеспечения, а роста больше не будет. Это означает, что политическая система находится под угрозой.
Когда система обязана нравиться гражданам, но не может этого делать, наступает конец системы. Значит, у европейской демократии в ее нынешнем виде нет будущего. Европейские страны не могут сокращать бюджет и повышать налоги. Правительство, которое захочет это сделать, просто сразу перестанет быть таковым. Все подобные разговоры – это междусобойчик. Это все равно что взять и махнуть 200 грамм виски, чтобы забыться. Это – ни о чем. А заявления некоторых участников форума о том, что власти должны «перейти от традиционной экономии к экономии энергии и ресурсов на основе инноваций», – это вообще психоделический бред. «На основе инноваций» – это к г-ну Медведеву, пожалуйста. В комнате отдыха пока еще действующего президента можно рассуждать на эти темы
Внутри современной европейской системы нет средств и возможностей для ее сохранения
В свете последних событий вокруг Греции многие эксперты предрекают, что еврозону ждет та же участь, что и зону рубля после распада СССР
Дефолт Греции – дело почти решенное. Равно как, наверное, и Португалии
Действительно, страны ЕС имеют разработанную систему для выхода из зоны евро. Дефолт Греции, как мы видим, – дело почти решенное, равно как, наверное, и Португалии. В принципе, теоретически можно сохранить Грецию в зоне евро, объявив дефолт, но это будет абсолютная глупость. Тогда уж лучше ее «вытаскивать». Но пока никто не собирается делать этого. На самом деле я не знаю, то ли это – вредительство, то ли паранойя, но меры бюджетной экономии, которые диктуются всем проблемным странам еврозоны, лишают эти страны возможности избежать дефолта, потому что никаких перспектив экономического роста в ближайшее время нет. Т. е. нет «паровозов», которые могли бы вытянуть экономики этих стран в рост. А все возможности внутреннего роста или хотя бы сохранения на уровне вялотекущей стагнации этими самыми мерами по экономии просто истребляются.
В итоге положение этих стран по всем параметрам становится хуже. Понятно, что это никак не решает краткосрочную задачу спасения от банкротства. Та же Италия просто «невытягиваема»: на это у еврозоны просто нет средств. Это – такая гиря, которая утащит на дно всех, когда Италия начнет тонуть (а это непременно произойдет). Есть единственное средство, которое теоретически могло бы спасти Европу, но, опять же, только на некоторое время. Это – эмиссия. Понятно, что ЕЦБ, всячески сопротивляясь, все-таки будет вынужден заниматься масштабной эмиссией. Собственно говоря, американцы тоже толкают к этому европейцев. Но начинать надо было раньше. Доверие к евро настолько подорвано, что еврозону после осуществления эмиссии почти сразу же ожидают очень серьезные последствия. Позволить себе то, что позволяют себе американцы, они не могут, потому что это приведет к очень быстрой девальвации.
Немцы будут держаться за Евросоюз, пока он приносит политические дивиденды
Чисто технически, с «медицинской» точки зрения, вывести Грецию из еврозоны было бы очень полезно. Но если мы будем говорить о физическом состоянии организма, то есть основания полагать, что он просто не выдержит операции. Причем как только что-то происходит с Грецией, сразу же начнутся проблемы с кредитными рейтингами. Тогда встанет вопрос, кто следующий в этой очереди. Т. е. болезнь даст мощные метастазы. Или можно сказать, что мы получаем эффект домино... Вообще европейский проект может сохраниться только при возникновении каких-то абсолютно новых и внешних по отношению к нему обстоятельств, потому что такие вещи могут сплотить. Гипотетически внутри современной европейской системы нет средств и возможностей для ее сохранения. В Европе есть «полторы экономики», которые являются главными регуляторами и бенефициарами ЕС. Это Германия и отчасти Франция.
Если значительная часть периферийной еврозоны отпадает, то сохранение евро – этого очень затратного и компромиссного механизма – становится невыгодным, потому что тогда это не покрывает издержек. В таком случае для немцев проще вернуться к марке. По крайней мере, со своей национальной валютой, как считают немцы, они умеют обращаться. Тем более что в регулировании ее эмиссии они не связаны компромиссами и обязательствами с кем бы то ни было. Еще раз повторюсь, что Евросоюз – это немецкий проект, реализованный в либерально-рыночной, коммерческой форме, и, конечно, они будут за него держаться, но только до тех пор, пока это приносит политические дивиденды. Уже сейчас видно, что все усилия немецкого правительства по сохранению ЕС напрямую бьют по его электоральным возможностям. Если так будет продолжаться и дальше, то в Германии в конце концов к власти придет правительство, которое будет вынуждено сделать своим главным лозунгом выход из еврозоны Как известно, греческая экономика даже не стагнирует – она падает
Таким образом, Афинам удастся избежать суверенного дефолта. Это, конечно, продлит агонию. Тем не менее весьма показательна реакция рейтингового агентства Moody's. После того как со страны списали значительную часть долга, ее рейтинг, тем не менее, был понижен до дефолтного, что, в принципе, абсолютно обоснованно, поскольку речь идет об управляемом дефолте. Примененная греками норма коллективного действия иначе как дефолт, собственно говоря, трактоваться не может. В перспективе это приведет лишь к удорожанию обслуживания греческого долга. Он ведь все равно остался: кредиторы списали не 100%.
Только полное списание долга могло выступать в качестве меры, которая могла бы воздействовать на дальнейшее развитие событий в положительном направлении – в том смысле, что тогда появилась бы логика в т. н. антикризисных мерах в отношении Греции. Но до того момента, пока долг не списан и остается значительным, никакой логики в списании нет. Напротив, эти действия ведут к еще более быстрому наращиванию долга. Даже если Греция будет занимать на льготных условиях (а она явно собирается и дальше это делать), долг все равно будет увеличиваться. А источники погашения долга подавляются, и их не видно ни в какой перспективе. Источники погашения долга могут возникать только в случае роста экономики. Однако, как известно, греческая экономика падает. Она даже не стагнирует. Понятно, что причиной падения, кроме общей конъюнктуры и поведения инвесторов, ей соответствующего, является безусловная переоценка ее национальной валюты, т. е. «греческого евро» – тех евро, которые обращаются в греческой экономике.
Нечто подобное было у нас в 1998 году. Только мы смогли совершить «очищающий» дефолт, а греки – нет. Их нынешний дефолт ничего не очищает. Поэтому вся эта деятельность носит абсолютно бессмысленный характер. Ну или можно сказать, что она имеет специфический «кругмановский» характер. Это – некий способ принудить европейцев печатать деньги и вкидывать их в экономику. Но просто так, как американцы, они это делать не хотят и не могут. Поэтому нужны такие окольные средства, чтобы закачать в экономику те же самые 100 миллиардов, плюс средства помощи Греции и финансирование европейского Стабфонда. Эта «кругмановщина», безусловно, как и всякий наркотик, дает облегчающий эффект. По Америке мы видим, что она живет гораздо лучше Европы. Еще раз процитирую «политически покойного» Лешу Кудрина о том, что проблемы Америки фундаментальнее, в то время как проблемы Европы острее.
Проблем у Европы будет больше, чем у США, потому что она не эмитирует доллар
Сейчас может возникнуть ситуация, когда проблемы фундаментальности и остроты в Европе сойдутся. При этом проблем у нее все равно будет больше, чем у США, потому что она не эмитирует доллар. Если бы Европа объявила себя вторым эмиссионным центром доллара, тогда можно было бы «оттянуться» по полной. Однако американцы расценили бы это как печатание фальшивых долларов. Покуда такой возможности нет, все это, что называется, разговоры ни о чем. Мы видим, насколько мощна современная финансовая система и насколько колоссальны резервы, которые она накопила для продления агонии, так что последняя может длиться очень долго. Причем наши представления об этой агонии сильно корректируются жизнью. Хотя, философски говоря, жизнь всякой системы и так является агонией, поскольку она имеет начало и конец. Тем не менее пределы этой агонии видны.
Притом, что капитальные элементы кризиса отсрочиваются, мы видим колоссальное давление на социальную сферу, которые выражаются в ее деградации. В странах «золотого миллиарда» это происходит с разной скоростью. При этом мы не видим никаких признаков того, что система готова лечиться, а также исправлять капитальные макроэкономические диспропорции. Меры экономики могли бы работать, если бы вследствие экономии у вас был бы возможен рост. Однако мы видим, что экономия как раз-таки подрывает этот самый рост за счет подрыва спроса. Как мы знаем, этот кризис и так является следствием проблем с платежеспособным спросом. В итоге мы получаем постоянный пат. И в конце концов мы все-таки услышим мат, причем грубый и трехэтажный. А когда и как это произойдет, скорее всего, будет предопределяться политическими соображениями, а не чисто экономическими
/Компиляция. 28 марта. Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба