3 апреля 2012
Улюкаев: "Я полагаю, что персональный состав нового правительства будет хорошим сигналом для инвесторов"
XVIII апрельская Международная академическая конференция по экономическому и социальному развитию: Эльвира Набиуллина о порочном цикле девальваций рубля, Алексей Улюкаев о головной боли Центробанка
В Москве открылась международная конференция Высшей школы экономики. Первое заседание было посвящено стратегии развития России.
Эльвира Набиуллина, министр экономического развития:
К концу 2011 года ВВП преодолел кризисное падение и достиг максимального предкризисного уровня. Исчерпаны факторы, которые определяли восстановительный рост экономики. Сейчас надо определить, каких ориентиров мы сможем достичь через 10-20 лет. Новая модель роста не должна ограничиваться бюджетным маневром, ростом расходов. Необходим комплексный структурный маневр.
Мы заявили о переходе к новой институциональной модели развития. Мы завершаем работу над долгосрочным прогнозом до 2030 года. Темпы роста ВВП РФ при сохранении доминирования топливно-энергетических отраслей в структуре экономики и плохого инвестклимата снизятся до 2-3% в год. Минэкономразвития повысило прогноз среднегодовой цены на нефть марки Urals в 2012 году до $115 со $100 по предыдущему прогнозу. Скорее всего, мы сейчас находимся на циклическом пике нефтяных цен. Нужно оценивать долгосрочные риски на этом рынке. Есть потенциал выхода на рынок сланцевой нефти, возвращения Ирака, что будет ограничивать рост цен.
При сложившихся ножницах между ростом экспорта и ростом импорта сальдо по текущим операциям может стать отрицательным уже в 2014 году. Для того чтобы сальдо по текущим операциям оставалось положительным, необходимо существенно наращивать несырьевой экспорт. В связи со стагнацией добычи нефти и возможным снижением цен на нефть рост доходов от экспорта углеводородов будет ограничен. В этих условиях мы сможем обеспечить стабильность нашего торгового баланса, только значительно нарастив несырьевой экспорт, как и экспорт продуктов глубокой переработки нашего сырья. Речь идет об увеличении нетрадиционного экспорта в разы. По нашей оценке, несырьевой экспорт должен вырасти в 2,5 раза до 2020 года и в 7,5 раза до 2030 года. Доля несырьевого экспорта должна повыситься с 18% до почти 30% к 2020 году. Только в этом случае мы сможем сохранить неотрицательное сальдо по текущим операциям, которое сейчас достигает около $100 млрд.
Альтернатива - порочный цикл периодических девальваций (рубля), который будет временно сбивать рост импорта как потребительского, так и инвестиционного.
Какими должны быть факторы роста?
1) Научный потенциал - основа развития большинства стран-лидеров. Необходимо довести общественные расходы на научные исследования до 3 % ВВП. Сейчас частные расходы в 5 раз меньше расходов бюджета на науку. К 2020 году эти оценки должны быть сопоставимы.
2) Качество человеческого капитала. Расходы на образование должны увеличиться с 5 до 7% к 2030 году. Изменение пропорций частного и государственного сектора.
3) Модернизация.
4) Улучшение качества медицины.
5) Рост производительности труда.
По нашим оценкам, фактор так называемого догоняющего развития на период до 2030 года будет обеспечивать ежегодный прирост на уровне 1,5 процентного пункта в год, или почти треть ожидаемого среднегодового роста ВВП.
Алексей Улюкаев, первый заместитель председателя ЦБ:
Текущий счет у нас очень высокий, сейчас идем темпами $10-12 млрд профицита текущего счета в месяц. Вполне возможно, мы столкнемся с ситуацией двойного профицита текущего и капитального счета. Это значит огромная ликвидность, которая будет попадать на внутренний рынок, что создает серьезное инфляционное давление и провоцирует серьезную головную боль у ЦБ. ЦБ может принять анальгин и успокоиться. Но в целом краткосрочные приливы капитала и ориентация экономического роста на инвестиции, приходящие из-за границы, это факторы уязвимости финансовой системы и в целом экономической системы.
Я полагаю, уже в мае, наверное, новое российское правительство, и его структура, и его персональный состав, повестка дня будет для инвесторов хорошим сигналом. Весьма возможно, что мы в мае-июне увидим прилив частного иностранного капитала, государственного иностранного капитала, суверенных фондов на российский рынок.
Есть три важные вещи:
Свободное курсообразование. ЦБ будет расширять границы валютного коридора, уменьшать пороговые значение покупки или продажи валюты. Это будет означать свободное плавание национальной валюты. В этой ситуации, да простит меня Эльвира Сахипзадовна, я не понимаю опасений по поводу девальвации национальной валюты. Если это любое изменение отношений, то они происходят ежечасно и ежедневно.
Не фиксируете курс - должны что-то фиксировать. Якорь должен быть. Якорь – кривая ставок и доходность.
Диалог с обществом. Инфляция - это психологический феномен. Мы должны управлять не только ставками, но и ожиданиями. Важно доверие. Если (...) я говорю одно, а вы видите совершенное другое, то доверия нет. Мы надеемся что меры по раскрытию информации о нашей деятельности, которые мы осуществляем (график совета директоров, публикация комментариев, большой объем информации в квартальных обзорах) будут способствовать формированию механизма доверия. На этот год инфляция будет в коридоре от 5% до 6%. Выступления нынешнего и бывшего министров финансов Антона Силуанова и Алексея Кудрина на пленарном заседании "Стратегия развития России".
Антон Силуанов, министр финансов:
Экономический рост невозможен без обеспечения стабильной устойчивой макроэкономической политики. Бюджет является как раз одним из инструментов для обеспечения такой устойчивости. Мы совместно с Центральным банком, мне кажется, достаточно эффективно координируем действия по регулированию инфляции, курсовой политики, по созданию и обеспечению поддержания необходимых резервов для обеспечения стабильности и финансовой, и денежной кредитной политики.
Меня недавно спросили: а как там дефицит федерального бюджета по марту? Первые два месяца федеральный бюджет выполнялся с дефицитом, и больше ликвидности уходило в экономику, нежели в предыдущие годы. Это происходило из-за того, что наши министерства и ведомства активно тратили средства в начале года по сравнению с предыдущими годами. Это было связано с тем, что мы перешли на новое правило расходования средств во взаимоотношениях с бюджетными учреждениями. Теперь мы даем им заказ, предоставляем субсидию, и бюджетные учреждения уже строят свою деятельность исходя из тех заданий, которые они получают от вышестоящих организаций. Министерства и ведомства перечислили в первом месяце квартальные значения в таком объеме, что в январе-феврале образовался дефицит. Объем ресурсов, который был выдан в первые два месяца, был достаточен для обеспечения деятельности. И в марте мы имеем уже профицитный бюджет порядка 125 млрд руб. В целом по кварталу еще сохраняется дефицит на уровне 120 млрд руб.
О чем это говорит? О том, что вопрос денежной ликвидности с позиции бюджета реализуется в полном соответствии с теми прогнозами, которые есть у нас с Центральным Банком. Здесь бюджет как источник денежной ликвидности выполняет свою функцию в полной мере.
Следующая задача – обеспечение долгосрочной сбалансированности и устойчивости бюджетной системы. Бюджет должен иметь контрциклическую политику. Если экономика сокращается (как правило у нас все-таки экономика во многом зависит от внешнеэкономической конъюнктуры), появляется бюджетный дефицит. Экономика растет – у нас появляется профицит. Контрциклическую бюджетную политику мы будем продолжать с тем, чтобы была обеспечена экономическая стабильность и условия для экономического роста. В условиях высоких цен на нефть мы и дальше продолжим накапливать резервы, в условиях снижения цен на нефть по сравнению с определенным уровнем, мы будем задействовать наши резервные механизмы для финансирования наших обязательств, и тем самым для поддержания государственного спроса и внутреннего спроса в экономике.
Третья задача: создание стимула для предпринимательства и инвестиции в инновации. В первую очередь это, конечно, стабильность налоговой системы. Я считаю, что, чем меньше кардинальных изменений мы будем проводить в такой чувствительной сфере, как налоги, тем более четкие ориентиры дадим для предпринимателей и создадим понятные правила игры для инвесторов. Второе - это минимизация издержек налогового администрирования. Те, кто платит налоги, предприниматели, я думаю, почувствовали улучшения во взаимоотношениях между предприятиями и налоговой системой. В настоящее время мы налаживаем механизм урегулирования споров между предприятиями и налоговыми органами. Любой предприниматель в случае возникновения споров не обязательно должен идти сразу в суд, иметь судебные издержки.
Следующая мера – это приватизация. Мы действительно ставим задачу увеличения доли негосударственного сектора в экономике предприятия. Речь идет не столько о фискальных элементах этой меры, сколько о создании конкурентоспособной среды в экономике. Я считаю, что это одна из принципиальных структурных мер. Необходимо развитие финансовых рынков. У нас разработаны уже такие меры по снижению наличного оборота, развитию безналичных платежей.
Также одна из задач финансово-экономического блока – это развитие инфраструктуры, поскольку без этого невозможно обеспечение экономического роста. И в части развития инфраструктуры м будем продолжать наращивание дорожных фондов. Есть специальные источники для дорожных фондов, есть программа увеличения дорожных фондов. Мы приняли программу развития транспортной системы, которая касается не только дорог, но и железнодорожной инфраструктуры, авиасообщения. Источники для такой программы буду определены в бюджете. Это будет являться одним из приоритетов в исполнении бюджетных расходов.
Следующая позиция - реформа бюджетных секторов. Сегодня мы имеем раздутый бюджетный сектор, это очевидно. Говорить о том, что накачка этих бюджетных секторов дополнительными бюджетными деньгами даст эффект не всегда, на наш взгляд, является правильным. Речь идет о том, чтобы повысить эффективность бюджетного сектора, за счет того, чтобы оптимизировать его, увеличить заработную плату в этом секторе, сделать ее конкурентоспособной. Имеется в виду и одна важная задача: это повышение эффективности бюджетных средств, которые направляются в эти сектора, особенно в сфере социальной поддержки. Необходимо переходить именно на адресную социальную поддержку. По этому пути идут все страны, особенно сейчас в период бюджетных консолидаций вопрос о переходе на адресность, нуждаемость и всем предоставлялись льготы тем, кто действительно является малообеспеченным. Сейчас идет поголовное предоставление льгот, на это тратится огромный государственный ресурс.
Одной из задач является децентрализация нашей финансово-экономической политики. Мы говорим о том, что больше прав необходимо предоставить субъектам РФ. Но при этом предоставлять эти права не в виде делегируемых полномочий, а для передачи собственных полномочий с фиксацией конкретных доходных источников.
Алексей Кудрин, экс-министр финансов:
В чем же я вижу развилки? Ну, начну прежде всего с того, что у страны, конечно, должна быть стратегия. Предыдущая стратегия, рассчитанная до 2020 года, была утверждена в 2008 год. Потом кризис забрал три года роста ВВП, приостановил наш рост - 2009, 2010, 2011 годы мы пропустили. Только в конце прошлого года вышли на уровень 2008 года. Три года мы потеряли. Это почти треть того прироста, который мы могли ожидать в ближайшие 10 лет. Зато цена на нефть нам помогла, так что ситуация сейчас, может быть, несколько лучше, чем она была.
Сейчас мы должны определиться, сколько ресурсов у нас есть. [Министр финансов Антон] Силуанов сказал, что до кризиса мы брали от нефти 4 - 5% ВВП, в кризис - уже 11-12% ВВП для расходов бюджетной системы. Сейчас - на уровне 10%. Минфин предлагает ввести бюджетное правило и установить цену отсечения [доходы свыше которой будут накапливаться, а не тратиться] как десятилетнюю среднюю цену на нефть. То есть каждый год она будет переутверждаться при пересчете - один год отпадает, один добавляется.
Пока не определены базовые вопросы - как распорядиться ресурсами нефти для дальнейшей жизни. Сейчас на первое место ставят необходимость сформировать резервный фонд, как буфер. Но это не главная цель, хотя существование резервного фонда и спасло нас в кризис и называется чуть ли не главной заслугой правительства.
Приведу такие цифры: с 1992 года по 1999 год страна получила от экспорта нефти $200 млрд всего. А за такой же период - с 2000 по 2007 год - $850 млрд. А если взять [период по] 2011 год, то 2 триллиона долларов получила Россия от экспорта нефти и нефтепродуктов . Были предположение, что они [эти деньги] где-то спрятаны и не используются в нашей экономике, а размещаются на Западе. Это миф. Если вкратце, то когда такой ресурс попадает в Россию, а он попадает сюда через компании, которые продают товар и выходят с этой выручкой на российский рынок и продают ее за рубли, чтобы дальше осуществлять бурение и транспортировку, платить зарплаты, в этот момент можно наблюдать два эффекта.
Если ЦБ не вмешивается, рубль начинает быстро укрепляться. Если ЦБ хочет предотвратить такое быстрое укрепление рубля, то он выходит на рынок и покупает часть ресурсов на напечатанные за счет эмиссии средства. Регулятор оказывается между двух огней: или допустить существенное укрепление рубля, или напечатать деньги и допустить инфляцию.
Последние 10 лет с этими явлениями и бился Центробанк, при этом боялся обоих вещей. Мы все время оставались в диапазоне со сверхвысокой инфляцией. И тут ЦБ говорит: эта политика была неправильной. Регулировали движение курса, теперь не будем регулировать, определив целью таргетирование инфляции. Сколько бы валюты не пришло - мы не участвуем. Не придет – будет ослабление [рубля].
Это означает, что если на рынок попадает большое количество валюты, мы получаем большое укрепление рубля. В прошлом году укрепление среднего эффективного курса составило 4,7%. Таким образом, главная проблема сейчас – существенное укрепление национального курса при напоре временных поступлений значительного масштаба [валютных] ресурсов. Как только начнет завершаться этот пик [высоких нефтяных цен], мы получим ослабление курса. Это и есть тот эффект, который называется голландская болезнь.
За последние 10 лет рубль укрепился на 90%. В результате, [поступление валютных] ресурсов выливается в рост импорта. Российский гражданин при таком курсе может съездить отдохнуть заграницей, купить товары. В прошлом году экспорт товаров и услуг (80% пришлось на минеральные ресурсы) составил примерно $570 млрд, а импорт - $417млрд. Ресурсы возвращаются обратно [за границу] импортом при таком курсе. Соответственно, это главная развилка.
Когда говорят, - давайте строить заводы за счет этих ресурсов, - то конечно это менее эффективный механизм модернизации, чем механизм создании стабильных условий с низкой кредитной ставкой, более стабильным курсом, без его укрепления в два раза за 10 лет. Но нам нужны именно такие условия для модернизации
XVIII апрельская Международная академическая конференция по экономическому и социальному развитию: Эльвира Набиуллина о порочном цикле девальваций рубля, Алексей Улюкаев о головной боли Центробанка
В Москве открылась международная конференция Высшей школы экономики. Первое заседание было посвящено стратегии развития России.
Эльвира Набиуллина, министр экономического развития:
К концу 2011 года ВВП преодолел кризисное падение и достиг максимального предкризисного уровня. Исчерпаны факторы, которые определяли восстановительный рост экономики. Сейчас надо определить, каких ориентиров мы сможем достичь через 10-20 лет. Новая модель роста не должна ограничиваться бюджетным маневром, ростом расходов. Необходим комплексный структурный маневр.
Мы заявили о переходе к новой институциональной модели развития. Мы завершаем работу над долгосрочным прогнозом до 2030 года. Темпы роста ВВП РФ при сохранении доминирования топливно-энергетических отраслей в структуре экономики и плохого инвестклимата снизятся до 2-3% в год. Минэкономразвития повысило прогноз среднегодовой цены на нефть марки Urals в 2012 году до $115 со $100 по предыдущему прогнозу. Скорее всего, мы сейчас находимся на циклическом пике нефтяных цен. Нужно оценивать долгосрочные риски на этом рынке. Есть потенциал выхода на рынок сланцевой нефти, возвращения Ирака, что будет ограничивать рост цен.
При сложившихся ножницах между ростом экспорта и ростом импорта сальдо по текущим операциям может стать отрицательным уже в 2014 году. Для того чтобы сальдо по текущим операциям оставалось положительным, необходимо существенно наращивать несырьевой экспорт. В связи со стагнацией добычи нефти и возможным снижением цен на нефть рост доходов от экспорта углеводородов будет ограничен. В этих условиях мы сможем обеспечить стабильность нашего торгового баланса, только значительно нарастив несырьевой экспорт, как и экспорт продуктов глубокой переработки нашего сырья. Речь идет об увеличении нетрадиционного экспорта в разы. По нашей оценке, несырьевой экспорт должен вырасти в 2,5 раза до 2020 года и в 7,5 раза до 2030 года. Доля несырьевого экспорта должна повыситься с 18% до почти 30% к 2020 году. Только в этом случае мы сможем сохранить неотрицательное сальдо по текущим операциям, которое сейчас достигает около $100 млрд.
Альтернатива - порочный цикл периодических девальваций (рубля), который будет временно сбивать рост импорта как потребительского, так и инвестиционного.
Какими должны быть факторы роста?
1) Научный потенциал - основа развития большинства стран-лидеров. Необходимо довести общественные расходы на научные исследования до 3 % ВВП. Сейчас частные расходы в 5 раз меньше расходов бюджета на науку. К 2020 году эти оценки должны быть сопоставимы.
2) Качество человеческого капитала. Расходы на образование должны увеличиться с 5 до 7% к 2030 году. Изменение пропорций частного и государственного сектора.
3) Модернизация.
4) Улучшение качества медицины.
5) Рост производительности труда.
По нашим оценкам, фактор так называемого догоняющего развития на период до 2030 года будет обеспечивать ежегодный прирост на уровне 1,5 процентного пункта в год, или почти треть ожидаемого среднегодового роста ВВП.
Алексей Улюкаев, первый заместитель председателя ЦБ:
Текущий счет у нас очень высокий, сейчас идем темпами $10-12 млрд профицита текущего счета в месяц. Вполне возможно, мы столкнемся с ситуацией двойного профицита текущего и капитального счета. Это значит огромная ликвидность, которая будет попадать на внутренний рынок, что создает серьезное инфляционное давление и провоцирует серьезную головную боль у ЦБ. ЦБ может принять анальгин и успокоиться. Но в целом краткосрочные приливы капитала и ориентация экономического роста на инвестиции, приходящие из-за границы, это факторы уязвимости финансовой системы и в целом экономической системы.
Я полагаю, уже в мае, наверное, новое российское правительство, и его структура, и его персональный состав, повестка дня будет для инвесторов хорошим сигналом. Весьма возможно, что мы в мае-июне увидим прилив частного иностранного капитала, государственного иностранного капитала, суверенных фондов на российский рынок.
Есть три важные вещи:
Свободное курсообразование. ЦБ будет расширять границы валютного коридора, уменьшать пороговые значение покупки или продажи валюты. Это будет означать свободное плавание национальной валюты. В этой ситуации, да простит меня Эльвира Сахипзадовна, я не понимаю опасений по поводу девальвации национальной валюты. Если это любое изменение отношений, то они происходят ежечасно и ежедневно.
Не фиксируете курс - должны что-то фиксировать. Якорь должен быть. Якорь – кривая ставок и доходность.
Диалог с обществом. Инфляция - это психологический феномен. Мы должны управлять не только ставками, но и ожиданиями. Важно доверие. Если (...) я говорю одно, а вы видите совершенное другое, то доверия нет. Мы надеемся что меры по раскрытию информации о нашей деятельности, которые мы осуществляем (график совета директоров, публикация комментариев, большой объем информации в квартальных обзорах) будут способствовать формированию механизма доверия. На этот год инфляция будет в коридоре от 5% до 6%. Выступления нынешнего и бывшего министров финансов Антона Силуанова и Алексея Кудрина на пленарном заседании "Стратегия развития России".
Антон Силуанов, министр финансов:
Экономический рост невозможен без обеспечения стабильной устойчивой макроэкономической политики. Бюджет является как раз одним из инструментов для обеспечения такой устойчивости. Мы совместно с Центральным банком, мне кажется, достаточно эффективно координируем действия по регулированию инфляции, курсовой политики, по созданию и обеспечению поддержания необходимых резервов для обеспечения стабильности и финансовой, и денежной кредитной политики.
Меня недавно спросили: а как там дефицит федерального бюджета по марту? Первые два месяца федеральный бюджет выполнялся с дефицитом, и больше ликвидности уходило в экономику, нежели в предыдущие годы. Это происходило из-за того, что наши министерства и ведомства активно тратили средства в начале года по сравнению с предыдущими годами. Это было связано с тем, что мы перешли на новое правило расходования средств во взаимоотношениях с бюджетными учреждениями. Теперь мы даем им заказ, предоставляем субсидию, и бюджетные учреждения уже строят свою деятельность исходя из тех заданий, которые они получают от вышестоящих организаций. Министерства и ведомства перечислили в первом месяце квартальные значения в таком объеме, что в январе-феврале образовался дефицит. Объем ресурсов, который был выдан в первые два месяца, был достаточен для обеспечения деятельности. И в марте мы имеем уже профицитный бюджет порядка 125 млрд руб. В целом по кварталу еще сохраняется дефицит на уровне 120 млрд руб.
О чем это говорит? О том, что вопрос денежной ликвидности с позиции бюджета реализуется в полном соответствии с теми прогнозами, которые есть у нас с Центральным Банком. Здесь бюджет как источник денежной ликвидности выполняет свою функцию в полной мере.
Следующая задача – обеспечение долгосрочной сбалансированности и устойчивости бюджетной системы. Бюджет должен иметь контрциклическую политику. Если экономика сокращается (как правило у нас все-таки экономика во многом зависит от внешнеэкономической конъюнктуры), появляется бюджетный дефицит. Экономика растет – у нас появляется профицит. Контрциклическую бюджетную политику мы будем продолжать с тем, чтобы была обеспечена экономическая стабильность и условия для экономического роста. В условиях высоких цен на нефть мы и дальше продолжим накапливать резервы, в условиях снижения цен на нефть по сравнению с определенным уровнем, мы будем задействовать наши резервные механизмы для финансирования наших обязательств, и тем самым для поддержания государственного спроса и внутреннего спроса в экономике.
Третья задача: создание стимула для предпринимательства и инвестиции в инновации. В первую очередь это, конечно, стабильность налоговой системы. Я считаю, что, чем меньше кардинальных изменений мы будем проводить в такой чувствительной сфере, как налоги, тем более четкие ориентиры дадим для предпринимателей и создадим понятные правила игры для инвесторов. Второе - это минимизация издержек налогового администрирования. Те, кто платит налоги, предприниматели, я думаю, почувствовали улучшения во взаимоотношениях между предприятиями и налоговой системой. В настоящее время мы налаживаем механизм урегулирования споров между предприятиями и налоговыми органами. Любой предприниматель в случае возникновения споров не обязательно должен идти сразу в суд, иметь судебные издержки.
Следующая мера – это приватизация. Мы действительно ставим задачу увеличения доли негосударственного сектора в экономике предприятия. Речь идет не столько о фискальных элементах этой меры, сколько о создании конкурентоспособной среды в экономике. Я считаю, что это одна из принципиальных структурных мер. Необходимо развитие финансовых рынков. У нас разработаны уже такие меры по снижению наличного оборота, развитию безналичных платежей.
Также одна из задач финансово-экономического блока – это развитие инфраструктуры, поскольку без этого невозможно обеспечение экономического роста. И в части развития инфраструктуры м будем продолжать наращивание дорожных фондов. Есть специальные источники для дорожных фондов, есть программа увеличения дорожных фондов. Мы приняли программу развития транспортной системы, которая касается не только дорог, но и железнодорожной инфраструктуры, авиасообщения. Источники для такой программы буду определены в бюджете. Это будет являться одним из приоритетов в исполнении бюджетных расходов.
Следующая позиция - реформа бюджетных секторов. Сегодня мы имеем раздутый бюджетный сектор, это очевидно. Говорить о том, что накачка этих бюджетных секторов дополнительными бюджетными деньгами даст эффект не всегда, на наш взгляд, является правильным. Речь идет о том, чтобы повысить эффективность бюджетного сектора, за счет того, чтобы оптимизировать его, увеличить заработную плату в этом секторе, сделать ее конкурентоспособной. Имеется в виду и одна важная задача: это повышение эффективности бюджетных средств, которые направляются в эти сектора, особенно в сфере социальной поддержки. Необходимо переходить именно на адресную социальную поддержку. По этому пути идут все страны, особенно сейчас в период бюджетных консолидаций вопрос о переходе на адресность, нуждаемость и всем предоставлялись льготы тем, кто действительно является малообеспеченным. Сейчас идет поголовное предоставление льгот, на это тратится огромный государственный ресурс.
Одной из задач является децентрализация нашей финансово-экономической политики. Мы говорим о том, что больше прав необходимо предоставить субъектам РФ. Но при этом предоставлять эти права не в виде делегируемых полномочий, а для передачи собственных полномочий с фиксацией конкретных доходных источников.
Алексей Кудрин, экс-министр финансов:
В чем же я вижу развилки? Ну, начну прежде всего с того, что у страны, конечно, должна быть стратегия. Предыдущая стратегия, рассчитанная до 2020 года, была утверждена в 2008 год. Потом кризис забрал три года роста ВВП, приостановил наш рост - 2009, 2010, 2011 годы мы пропустили. Только в конце прошлого года вышли на уровень 2008 года. Три года мы потеряли. Это почти треть того прироста, который мы могли ожидать в ближайшие 10 лет. Зато цена на нефть нам помогла, так что ситуация сейчас, может быть, несколько лучше, чем она была.
Сейчас мы должны определиться, сколько ресурсов у нас есть. [Министр финансов Антон] Силуанов сказал, что до кризиса мы брали от нефти 4 - 5% ВВП, в кризис - уже 11-12% ВВП для расходов бюджетной системы. Сейчас - на уровне 10%. Минфин предлагает ввести бюджетное правило и установить цену отсечения [доходы свыше которой будут накапливаться, а не тратиться] как десятилетнюю среднюю цену на нефть. То есть каждый год она будет переутверждаться при пересчете - один год отпадает, один добавляется.
Пока не определены базовые вопросы - как распорядиться ресурсами нефти для дальнейшей жизни. Сейчас на первое место ставят необходимость сформировать резервный фонд, как буфер. Но это не главная цель, хотя существование резервного фонда и спасло нас в кризис и называется чуть ли не главной заслугой правительства.
Приведу такие цифры: с 1992 года по 1999 год страна получила от экспорта нефти $200 млрд всего. А за такой же период - с 2000 по 2007 год - $850 млрд. А если взять [период по] 2011 год, то 2 триллиона долларов получила Россия от экспорта нефти и нефтепродуктов . Были предположение, что они [эти деньги] где-то спрятаны и не используются в нашей экономике, а размещаются на Западе. Это миф. Если вкратце, то когда такой ресурс попадает в Россию, а он попадает сюда через компании, которые продают товар и выходят с этой выручкой на российский рынок и продают ее за рубли, чтобы дальше осуществлять бурение и транспортировку, платить зарплаты, в этот момент можно наблюдать два эффекта.
Если ЦБ не вмешивается, рубль начинает быстро укрепляться. Если ЦБ хочет предотвратить такое быстрое укрепление рубля, то он выходит на рынок и покупает часть ресурсов на напечатанные за счет эмиссии средства. Регулятор оказывается между двух огней: или допустить существенное укрепление рубля, или напечатать деньги и допустить инфляцию.
Последние 10 лет с этими явлениями и бился Центробанк, при этом боялся обоих вещей. Мы все время оставались в диапазоне со сверхвысокой инфляцией. И тут ЦБ говорит: эта политика была неправильной. Регулировали движение курса, теперь не будем регулировать, определив целью таргетирование инфляции. Сколько бы валюты не пришло - мы не участвуем. Не придет – будет ослабление [рубля].
Это означает, что если на рынок попадает большое количество валюты, мы получаем большое укрепление рубля. В прошлом году укрепление среднего эффективного курса составило 4,7%. Таким образом, главная проблема сейчас – существенное укрепление национального курса при напоре временных поступлений значительного масштаба [валютных] ресурсов. Как только начнет завершаться этот пик [высоких нефтяных цен], мы получим ослабление курса. Это и есть тот эффект, который называется голландская болезнь.
За последние 10 лет рубль укрепился на 90%. В результате, [поступление валютных] ресурсов выливается в рост импорта. Российский гражданин при таком курсе может съездить отдохнуть заграницей, купить товары. В прошлом году экспорт товаров и услуг (80% пришлось на минеральные ресурсы) составил примерно $570 млрд, а импорт - $417млрд. Ресурсы возвращаются обратно [за границу] импортом при таком курсе. Соответственно, это главная развилка.
Когда говорят, - давайте строить заводы за счет этих ресурсов, - то конечно это менее эффективный механизм модернизации, чем механизм создании стабильных условий с низкой кредитной ставкой, более стабильным курсом, без его укрепления в два раза за 10 лет. Но нам нужны именно такие условия для модернизации
/Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба