Европейский центральный банк в ближайшее время не планирует лишать рынки ликвидности, которую они получили для борьбы с финансовым кризисом. Как рассказал Handelsblatt вице-президент ЕЦБ ЛУКАС ПАПАДЕМОС, если же появятся первые признаки угрозы ценовой стабильности, ЕЦБ вступит с ними в борьбу.
— Американская ФРС обрисовала в своей стратегии, в каком случае она готова снова снизить объемы предоставляемой ликвидности. Как выглядят планы ЕЦБ?
— Нестандартные меры, с помощью которых мы предоставили ликвидность банковской системе и экономике, были приняты преимущественно на межбанковском рынке. Банки получили кредиты в обмен на гарантии, учитываемые Центробанком. Еще одна, единственная мера, недавно принятая, — покупка относительно небольшого количества долговых обязательств. Но даже если программа будет полностью реализована, она принесет лишь небольшую часть всей ликвидности, которую предоставил ЕЦБ. Та концепция, согласно которой мы предоставили рынку ликвидность, предполагает достаточно простой ее возврат. Для этого есть разные пути и инструменты. Например, мы можем постепенно не возобновлять некоторые договоренности по рефинансированию после их истечения, или мы можем изменить процесс тендера, в рамках которого мы предоставляем ликвидность.
— Что конкретно вы имеете в виду?
— Например, вместо того чтобы предоставлять банкам неограниченно ликвидность в течение шести месяцев по фиксированной процентной ставке, мы им предлагаем ограниченную сумму, для получения которой банки могут посылать заявки — так же, как мы это делали раньше. Такое изменение процесса тендера позволило бы нам постепенно сокращать объемы ликвидности.
— И сколько такое сокращение продлится, не слишком ли долго?
— Нет, необязательно. Изъятие ликвидности стало бы возможно осуществлять постепенно, и нужно было бы прояснить важные вопросы, чтобы убедиться, что стратегию выхода можно реализовать беспрепятственно.
— А какие именно вопросы?
— Первый вопрос — вопрос времени: когда мы начнем изъятие ликвидности и сколько займет этот процесс? Второй вопрос — это вопрос коммуникации: когда нам необходимо проинформировать рынки? В-третьих, нужно решить целый ряд технических вопросов, чтобы убедиться, что финансовый рынок функционирует стабильно и не произойдет резкого изменения рыночных процентных ставок.
— Вы уже определили какой-то конкретный момент для начала изъятия?
— Нет. Подходящий момент зависит от макроэкономических перспектив и развития рынков. Когда и насколько быстро ЕЦБ будет возвращать предоставленную ликвидность, зависит от того, как мы оцениваем инфляцию в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Сейчас мы исходим из того, что инфляция среднесрочно останется на низком уровне. В 2010 году ожидается инфляция на уровне примерно 1%. Международные организации и частные эксперты в целом разделяют эту оценку.
— Итак, пока что нет смысла спешить с изъятием ликвидности?
— Основываясь на актуальной информации и наших последних аналитических данных, могу сказать, что срочной необходимости изъятия ликвидности нет. Мы приняли решение и дальше предоставлять средства из ЕЦБ по фиксированной процентной ставке в течение такого срока, какой будет необходим, но в любом случае до конца 2009 года, а затем уже в зависимости от степени и скорости восстановления экономики.
— От каких факторов будет зависеть темп сокращения ликвидности?
— Ответ и на этот вопрос зависит от того, как мы оцениваем дальнейшую инфляционную динамику и риски. Их нельзя определить ни теоретически, ни априори. Мы примем решение на основе развития и тщательного анализа. Другие существенные факторы — это инфляционные ожидания и динамика денежных агрегатов и роста кредитов. В любом случае соответствующие решения необходимо принимать очень взвешенно и своевременно.
— Ваш ответ не слишком помог рынкам...
— Невозможно предсказать с какой-либо степенью уверенности правильный момент для изъятия ликвидности. Поэтому я не могу ответить очень точно. Важно, однако, чтобы рынки понимали факторы и процессы, определяющие наши решения. Тогда они могут сами сделать выводы и подготовиться к тому, что эти факторы могут измениться.
— А что вы имели в виду под коммуникацией?
— Мы, конечно, не станем принимать решение в одни прекрасный день, а реализовывать его на следующий день. Если мы придем к выводу, что близится подходящий момент для изъятия ликвидности, мы заранее оповестим рынки о том, что они не смогут рассчитывать на такой же объем средств от Центробанка, как сейчас, и им необходимо соответственно изменить управление ликвидностью.
— Окажется ли проблематично для банков поддерживать гарантии, которые они предоставили в обмен на деньги Центробанка?
— Когда экономика придет в себя и рынки вернутся в свое нормальное состояние, финансовое положение банков улучшится и их проблемы с ликвидностью постепенно станут не столь серьезными. В изменившихся к лучшему экономических условиях и при вновь завоеванном доверии банкам будет легче получать рефинансирование на рынках. Отдельные институты, конечно, могут испытать сложности, если они не справятся со структурными проблемами или слабостями своих балансов.
— Вам знаком упрек в том, что эмиссионные банки виноваты в финансовом кризисе и последующей рецессии, так как они выпустили слишком много ликвидности. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Я в курсе опасений, что слабая денежная политика и стимулирующая бюджетная политика в среднесрочной и долгосрочной перспективе приведут к росту инфляции и увеличению рисков того, что на рынках акций образуются новые «пузыри», которые могут вновь поставить под угрозу финансовую систему. Эти опасения, однако, не обоснованны, поскольку все центробанки, а ЕЦБ в особенности, не потерпят угроз ценовой стабильности. Важно, чтобы эти обязательства поняли участники рынка и широкая общественность.
— Не могли бы вы это пояснить?
— Поговорим о потенциальном влиянии создания ликвидности на инфляцию. Необходимо различать два вида ликвидности. Один — ликвидность, которую центробанки предоставляют банкам, она увеличивает их резервы и их способность выдавать кредиты. Вместе с оборотом наличных денег это узкая степень ликвидности M0. С прошлого октября агрегат M0 быстро и значительно вырос. От него нужно отличать ликвидность, которая находится у частных домохозяйств и компаний. Она состоит из кредитов, которые банки предоставляют частному сектору. Рост ликвидности в этом более широком понимании, имеется в виду М3, постоянно снижается как из-за факторов предложения, так и из-за факторов спроса. За прошедший год снизился не только рост ликвидности М3, но и фонды выдаваемых кредитов упали за ближайшие месяцы.
— Таким образом, наблюдается противоположная тенденция: M0 растет активнее, а M3 — слабее?
— Правильно. Именно это происходило в прошлом году. Важно, чтобы ценовое развитие долгосрочно определялось постоянным ростом М3, а не временным ростом денег центробанков и М0, даже если этот рост временно становится более активным. Ослабевающий рост М3 подтверждает, что инфляционные риски в среднесрочной перспективе незначительны.
— Не может ли ситуация быстро измениться?
— В долгосрочной перспективе узкая и широкая степень ликвидности снова будут развиваться одинаково. Это может произойти довольно быстро, если экономика начнет восстанавливаться и банковские кредиты станут быстро расти. Тогда крайне важно, чтобы центробанки забрали у банков избыточную ликвидность и помешали активному росту М0, который возникнет из-за сильного подъема М3 и подогреет инфляцию.
— Есть ли связь между окончанием предоставления неограниченной ликвидности банкам и процентной политикой?
— Необязательно. Но процентные ставки могут быть увеличены, если это совпадет с прогнозом ценовой стабильности. Но увеличение ставок необязательно должно совпасть по времени с оттоком избыточной ликвидности с рынков. Решающую роль сыграет наша оценка среднесрочного развития цен и инфляционных рисков.
— Ожидаете ли вы политическое давление, если ставки будут увеличены?
— Возможно. В любом случае мы будем принимать решения, которые мы считаем необходимыми для достижения нашей цели. И политики будут их комментировать. Так было раньше, и так будет. Но политики не могут влиять на наши решения. Политики никогда не поддерживают увеличение ставок. Но я думаю, что в нынешней ситуации они, возможно, задумаются о потенциальных инфляционных рисках и значении ценовой стабильности для общественности.
— С одной стороны, банки должны разобраться со своими балансами, с другой — они вынуждены предоставлять больше кредитов. Как это сочетается?
— Эти факты только на первый взгляд противоречат друг другу. Банки стараются улучшить и усилить свои балансы и снизить задолженность. Это привело к ужесточению условий кредитования. Одновременно мы требуем от банков, чтобы они обеспечивали кредитами клиентов и таким образом поддерживали экономику. Но банки должны понимать, что в их долгосрочных интересах в достаточном объеме снабжать экономику кредитами. Если они этим пренебрегут, экономическая стабилизация не получит достаточной и длительной поддержки. Это негативно отразится на прибылях банков, а также на их возможностях продолжать в дальнейшем списания по кредитам. Важно, чтобы банки нашли золотую середину между укреплением балансов и нормальным обеспечением экономики кредитами. Им помогут обширные меры, проводимые правительством, и дополнительное финансирование со стороны центробанков.
— Итак, у банков есть обязанности?
— Правительства и центробанки приняли беспримерные меры и сделали все необходимое, чтобы выбраться из финансового и экономического кризиса. Банки также должны внести свой вклад. Они должны сделать это, поскольку это в интересах общественности и в их собственных.
Мариэтта Курм-Энгельс
(ПЕРЕВОД ТАТЬЯНЫ ГЛАЗКОВОЙ)
— Американская ФРС обрисовала в своей стратегии, в каком случае она готова снова снизить объемы предоставляемой ликвидности. Как выглядят планы ЕЦБ?
— Нестандартные меры, с помощью которых мы предоставили ликвидность банковской системе и экономике, были приняты преимущественно на межбанковском рынке. Банки получили кредиты в обмен на гарантии, учитываемые Центробанком. Еще одна, единственная мера, недавно принятая, — покупка относительно небольшого количества долговых обязательств. Но даже если программа будет полностью реализована, она принесет лишь небольшую часть всей ликвидности, которую предоставил ЕЦБ. Та концепция, согласно которой мы предоставили рынку ликвидность, предполагает достаточно простой ее возврат. Для этого есть разные пути и инструменты. Например, мы можем постепенно не возобновлять некоторые договоренности по рефинансированию после их истечения, или мы можем изменить процесс тендера, в рамках которого мы предоставляем ликвидность.
— Что конкретно вы имеете в виду?
— Например, вместо того чтобы предоставлять банкам неограниченно ликвидность в течение шести месяцев по фиксированной процентной ставке, мы им предлагаем ограниченную сумму, для получения которой банки могут посылать заявки — так же, как мы это делали раньше. Такое изменение процесса тендера позволило бы нам постепенно сокращать объемы ликвидности.
— И сколько такое сокращение продлится, не слишком ли долго?
— Нет, необязательно. Изъятие ликвидности стало бы возможно осуществлять постепенно, и нужно было бы прояснить важные вопросы, чтобы убедиться, что стратегию выхода можно реализовать беспрепятственно.
— А какие именно вопросы?
— Первый вопрос — вопрос времени: когда мы начнем изъятие ликвидности и сколько займет этот процесс? Второй вопрос — это вопрос коммуникации: когда нам необходимо проинформировать рынки? В-третьих, нужно решить целый ряд технических вопросов, чтобы убедиться, что финансовый рынок функционирует стабильно и не произойдет резкого изменения рыночных процентных ставок.
— Вы уже определили какой-то конкретный момент для начала изъятия?
— Нет. Подходящий момент зависит от макроэкономических перспектив и развития рынков. Когда и насколько быстро ЕЦБ будет возвращать предоставленную ликвидность, зависит от того, как мы оцениваем инфляцию в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Сейчас мы исходим из того, что инфляция среднесрочно останется на низком уровне. В 2010 году ожидается инфляция на уровне примерно 1%. Международные организации и частные эксперты в целом разделяют эту оценку.
— Итак, пока что нет смысла спешить с изъятием ликвидности?
— Основываясь на актуальной информации и наших последних аналитических данных, могу сказать, что срочной необходимости изъятия ликвидности нет. Мы приняли решение и дальше предоставлять средства из ЕЦБ по фиксированной процентной ставке в течение такого срока, какой будет необходим, но в любом случае до конца 2009 года, а затем уже в зависимости от степени и скорости восстановления экономики.
— От каких факторов будет зависеть темп сокращения ликвидности?
— Ответ и на этот вопрос зависит от того, как мы оцениваем дальнейшую инфляционную динамику и риски. Их нельзя определить ни теоретически, ни априори. Мы примем решение на основе развития и тщательного анализа. Другие существенные факторы — это инфляционные ожидания и динамика денежных агрегатов и роста кредитов. В любом случае соответствующие решения необходимо принимать очень взвешенно и своевременно.
— Ваш ответ не слишком помог рынкам...
— Невозможно предсказать с какой-либо степенью уверенности правильный момент для изъятия ликвидности. Поэтому я не могу ответить очень точно. Важно, однако, чтобы рынки понимали факторы и процессы, определяющие наши решения. Тогда они могут сами сделать выводы и подготовиться к тому, что эти факторы могут измениться.
— А что вы имели в виду под коммуникацией?
— Мы, конечно, не станем принимать решение в одни прекрасный день, а реализовывать его на следующий день. Если мы придем к выводу, что близится подходящий момент для изъятия ликвидности, мы заранее оповестим рынки о том, что они не смогут рассчитывать на такой же объем средств от Центробанка, как сейчас, и им необходимо соответственно изменить управление ликвидностью.
— Окажется ли проблематично для банков поддерживать гарантии, которые они предоставили в обмен на деньги Центробанка?
— Когда экономика придет в себя и рынки вернутся в свое нормальное состояние, финансовое положение банков улучшится и их проблемы с ликвидностью постепенно станут не столь серьезными. В изменившихся к лучшему экономических условиях и при вновь завоеванном доверии банкам будет легче получать рефинансирование на рынках. Отдельные институты, конечно, могут испытать сложности, если они не справятся со структурными проблемами или слабостями своих балансов.
— Вам знаком упрек в том, что эмиссионные банки виноваты в финансовом кризисе и последующей рецессии, так как они выпустили слишком много ликвидности. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Я в курсе опасений, что слабая денежная политика и стимулирующая бюджетная политика в среднесрочной и долгосрочной перспективе приведут к росту инфляции и увеличению рисков того, что на рынках акций образуются новые «пузыри», которые могут вновь поставить под угрозу финансовую систему. Эти опасения, однако, не обоснованны, поскольку все центробанки, а ЕЦБ в особенности, не потерпят угроз ценовой стабильности. Важно, чтобы эти обязательства поняли участники рынка и широкая общественность.
— Не могли бы вы это пояснить?
— Поговорим о потенциальном влиянии создания ликвидности на инфляцию. Необходимо различать два вида ликвидности. Один — ликвидность, которую центробанки предоставляют банкам, она увеличивает их резервы и их способность выдавать кредиты. Вместе с оборотом наличных денег это узкая степень ликвидности M0. С прошлого октября агрегат M0 быстро и значительно вырос. От него нужно отличать ликвидность, которая находится у частных домохозяйств и компаний. Она состоит из кредитов, которые банки предоставляют частному сектору. Рост ликвидности в этом более широком понимании, имеется в виду М3, постоянно снижается как из-за факторов предложения, так и из-за факторов спроса. За прошедший год снизился не только рост ликвидности М3, но и фонды выдаваемых кредитов упали за ближайшие месяцы.
— Таким образом, наблюдается противоположная тенденция: M0 растет активнее, а M3 — слабее?
— Правильно. Именно это происходило в прошлом году. Важно, чтобы ценовое развитие долгосрочно определялось постоянным ростом М3, а не временным ростом денег центробанков и М0, даже если этот рост временно становится более активным. Ослабевающий рост М3 подтверждает, что инфляционные риски в среднесрочной перспективе незначительны.
— Не может ли ситуация быстро измениться?
— В долгосрочной перспективе узкая и широкая степень ликвидности снова будут развиваться одинаково. Это может произойти довольно быстро, если экономика начнет восстанавливаться и банковские кредиты станут быстро расти. Тогда крайне важно, чтобы центробанки забрали у банков избыточную ликвидность и помешали активному росту М0, который возникнет из-за сильного подъема М3 и подогреет инфляцию.
— Есть ли связь между окончанием предоставления неограниченной ликвидности банкам и процентной политикой?
— Необязательно. Но процентные ставки могут быть увеличены, если это совпадет с прогнозом ценовой стабильности. Но увеличение ставок необязательно должно совпасть по времени с оттоком избыточной ликвидности с рынков. Решающую роль сыграет наша оценка среднесрочного развития цен и инфляционных рисков.
— Ожидаете ли вы политическое давление, если ставки будут увеличены?
— Возможно. В любом случае мы будем принимать решения, которые мы считаем необходимыми для достижения нашей цели. И политики будут их комментировать. Так было раньше, и так будет. Но политики не могут влиять на наши решения. Политики никогда не поддерживают увеличение ставок. Но я думаю, что в нынешней ситуации они, возможно, задумаются о потенциальных инфляционных рисках и значении ценовой стабильности для общественности.
— С одной стороны, банки должны разобраться со своими балансами, с другой — они вынуждены предоставлять больше кредитов. Как это сочетается?
— Эти факты только на первый взгляд противоречат друг другу. Банки стараются улучшить и усилить свои балансы и снизить задолженность. Это привело к ужесточению условий кредитования. Одновременно мы требуем от банков, чтобы они обеспечивали кредитами клиентов и таким образом поддерживали экономику. Но банки должны понимать, что в их долгосрочных интересах в достаточном объеме снабжать экономику кредитами. Если они этим пренебрегут, экономическая стабилизация не получит достаточной и длительной поддержки. Это негативно отразится на прибылях банков, а также на их возможностях продолжать в дальнейшем списания по кредитам. Важно, чтобы банки нашли золотую середину между укреплением балансов и нормальным обеспечением экономики кредитами. Им помогут обширные меры, проводимые правительством, и дополнительное финансирование со стороны центробанков.
— Итак, у банков есть обязанности?
— Правительства и центробанки приняли беспримерные меры и сделали все необходимое, чтобы выбраться из финансового и экономического кризиса. Банки также должны внести свой вклад. Они должны сделать это, поскольку это в интересах общественности и в их собственных.
Мариэтта Курм-Энгельс
(ПЕРЕВОД ТАТЬЯНЫ ГЛАЗКОВОЙ)
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба