29 октября 2009
С запуском 3G сетей в московском регионе мобильный интернет будет становиться все более весомой статьей доходов для сотовых операторов
Новость о снятии запрета на использование частот, необходимых для сотовой связи третьего поколения, действительно давно ожидалась рынком. Ожидалась как минимум с момента завершения конкурса на получение частот 3G в мае 2007 г., в ходе которого лицензии получили все три компании большой сотовой тройки. Тогда операторы рассчитывали на то, что разногласия с силовыми ведомствами разрешатся довольно быстро. Но расчет не оправдался.
Тот факт, что вопрос выделения частот для 3G был фактически взят под контроль первым лицом государства (Дмитрий Медведев за последнюю время сделал не одно заявление по этому поводу), на мой взгляд, сыграл решающую роль в том, что дело все-таки сдвинулось с мертвой точки.
Возникает вопрос: почему военные так долго не хотели делиться частотами? Самый очевидный и самый «русский» ответ – извечная бумажная волокита и бюрократические проволочки. Из менее очевидных факторов «против» – денежный вопрос. Военным пришлось бы перенастроить специализированные устройства, использовавшие данный частотный диапазон, что, безусловно, потребовало бы определенных финансовых издержек. Третий фактор – отсутствие политической воли, которая не ощущалась по этому вопросу до недавнего времени.
После того, как решение о выделении 3G-частот будет принято окончательно, может потребоваться еще как минимум полгода, прежде чем сети третьего поколения станут более-менее широко доступны в московском регионе. Но я бы не стал исключать, что на пути к запуску сетей в коммерческую эксплуатацию, операторы могут натолкнуться на новые подводные камни. Когда речь идет о государственных институтах, органах власти и силовых ведомствах, нельзя быть уверенным на 100%, что все будет выполнено в запланированные сроки.
За те более чем 2 года, что операторы потеряли, не сумев запустить 3G, в Москве выросли Wi-Fi сети, начал появляться WiMax. Да и сами операторы стали активно продавать USB-модемы, работающие на технологиях GPRS и EDGE, которые обеспечивают значительно меньшую скорость, чем может предложить 3G. Однако, если операторы все же запустят новую технологию в разумные сроки, спрос на нее будет, люди плавно начнут переключаться на 3G-стандарт.
Широкой публикой 3G, вероятно, будет восприниматься, прежде всего, как возможность получить скоростной беспроводной интернет-доступ, а такие игрушки, как видеозвонки, едва ли будут пользоваться популярностью.
Данных по тому, насколько 3G популярен в России, толком нет, зато есть сомнения, что операторы будут их открывать. Объясняется это на самом деле не столько желанием что-то скрыть или закрытостью финансовой информации, а техническими сложностями подсчета, возникающими из сложностей классификации доходов и отнесения их на ту или иную технологию доступа. Пользователь, например, в течение месяца может заходить в интернет при помощи EDGE, GPRS и 3G, но счет в итоге будет общий, в целом за мобильный интернет, более того, на это еще накладывается и голос.
Возьмем, к примеру, МТС, у которой российская выручка во II квартале составила 51 млрд рублей, из них на передачу данных пришлось 2,3 млрд (4,5%), а, например, на смски – 3,2 млрд (6,3%). Цифра довольно значительная уже сейчас, а с введением технологии 3G в Москве и с ростом ее популярности в других регионах я ожидаю, что этот показатель будет продолжать расти, а мобильный интернет будет становиться все более и более весомой статьей доходов для сотовых операторов
Новость о снятии запрета на использование частот, необходимых для сотовой связи третьего поколения, действительно давно ожидалась рынком. Ожидалась как минимум с момента завершения конкурса на получение частот 3G в мае 2007 г., в ходе которого лицензии получили все три компании большой сотовой тройки. Тогда операторы рассчитывали на то, что разногласия с силовыми ведомствами разрешатся довольно быстро. Но расчет не оправдался.
Тот факт, что вопрос выделения частот для 3G был фактически взят под контроль первым лицом государства (Дмитрий Медведев за последнюю время сделал не одно заявление по этому поводу), на мой взгляд, сыграл решающую роль в том, что дело все-таки сдвинулось с мертвой точки.
Возникает вопрос: почему военные так долго не хотели делиться частотами? Самый очевидный и самый «русский» ответ – извечная бумажная волокита и бюрократические проволочки. Из менее очевидных факторов «против» – денежный вопрос. Военным пришлось бы перенастроить специализированные устройства, использовавшие данный частотный диапазон, что, безусловно, потребовало бы определенных финансовых издержек. Третий фактор – отсутствие политической воли, которая не ощущалась по этому вопросу до недавнего времени.
После того, как решение о выделении 3G-частот будет принято окончательно, может потребоваться еще как минимум полгода, прежде чем сети третьего поколения станут более-менее широко доступны в московском регионе. Но я бы не стал исключать, что на пути к запуску сетей в коммерческую эксплуатацию, операторы могут натолкнуться на новые подводные камни. Когда речь идет о государственных институтах, органах власти и силовых ведомствах, нельзя быть уверенным на 100%, что все будет выполнено в запланированные сроки.
За те более чем 2 года, что операторы потеряли, не сумев запустить 3G, в Москве выросли Wi-Fi сети, начал появляться WiMax. Да и сами операторы стали активно продавать USB-модемы, работающие на технологиях GPRS и EDGE, которые обеспечивают значительно меньшую скорость, чем может предложить 3G. Однако, если операторы все же запустят новую технологию в разумные сроки, спрос на нее будет, люди плавно начнут переключаться на 3G-стандарт.
Широкой публикой 3G, вероятно, будет восприниматься, прежде всего, как возможность получить скоростной беспроводной интернет-доступ, а такие игрушки, как видеозвонки, едва ли будут пользоваться популярностью.
Данных по тому, насколько 3G популярен в России, толком нет, зато есть сомнения, что операторы будут их открывать. Объясняется это на самом деле не столько желанием что-то скрыть или закрытостью финансовой информации, а техническими сложностями подсчета, возникающими из сложностей классификации доходов и отнесения их на ту или иную технологию доступа. Пользователь, например, в течение месяца может заходить в интернет при помощи EDGE, GPRS и 3G, но счет в итоге будет общий, в целом за мобильный интернет, более того, на это еще накладывается и голос.
Возьмем, к примеру, МТС, у которой российская выручка во II квартале составила 51 млрд рублей, из них на передачу данных пришлось 2,3 млрд (4,5%), а, например, на смски – 3,2 млрд (6,3%). Цифра довольно значительная уже сейчас, а с введением технологии 3G в Москве и с ростом ее популярности в других регионах я ожидаю, что этот показатель будет продолжать расти, а мобильный интернет будет становиться все более и более весомой статьей доходов для сотовых операторов
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба