Как Илон Маск потерял 56 миллиардов долларов » Элитный трейдер
Элитный трейдер


Как Илон Маск потерял 56 миллиардов долларов

5 февраля 2024 giovanni1313


Просто переходите по ссылке, бот сам вас добавит в notcoin squad "Элитный трейдер". В Notcoin открылся премаркет P2P
Реклама
Суд штата Делавэр лишил Илона Маска гигантского бонуса, почти 56 млрд. долларов, причитавшегося ему за управление компанией «Тесла». Решение не имеет абсолютно никаких прецедентов в истории американского права. 56-миллиардный бонус, конечно, тоже пока остаётся беспрецедентной суммой в американской корпоративной практике, поэтому случай по всем параметрам уникальный.

Почему возникла такая коллизия? Самая очевидная гипотеза касается политической активности Илона Маска. В последние пару лет Маск стал интенсивно топить за консервативную повестку. Пожалуй, сейчас это второй олигарх в стране по степени политического влияния, после Дональда Трампа. Покупка «Твиттера» серьезно добавила ему очков на этом поле. И одновременно заработала лютую ненависть противоположной, либеральной части политического спектра. И до этого степень политической поляризации в США была очень высока, а после приобретения Маском "Твиттера", пожалуй, стала еще больше.

Гипотеза, может, и очевидная, но судья Каталин МакКормик, вынесшая решение, может похвастаться безукоризненной репутацией и беспристрастностью. МакКормик является председателем Канцлерского суда штата Делавэр, в котором рассматривалось это дело. Судебная система штата, в свою очередь, является образцовой для всей страны, в первую очередь в вопросах корпоративного права. Другими словами, МакКормик является профессионалом из профессионалов.

Как Илон Маск потерял 56 миллиардов долларов

Каталин МакКормик

Но нельзя отрицать и наличие у МакКормик амбиций. CNBC приводит выдержки из решения суда, в которых много интересного. Обращает на себя внимание пассаж МакКормик о том, что подобные вопросы разбирались в истории суда трижды — но во всех предыдущих случаях судьи не решались на резкие шаги. Милая деталь — МакКормик цитирует рядом телесериал «Стар Трек» 1968 года. Это демонстрация смелости; при менее уверенной позиции мы бы видели цитаты из предыдущих судебных решений и прочих правовых источников. Ремарки с очевидным сарказмом, попадающиеся в тексте, довершают впечатление.

Добавим, что МакКормик уже разбирала конфликт Маска с «Твиттером» в 2022, когда первый вдруг расхотел покупать соцсеть. Тогда на этапе досудебных разбирательств МакКормик дала понять стороне Маска, что их позиции слабы; олигарх предпочел не начинать тяжбу и согласился на покупку.

В общем, пока видно наличие амбиций и решимости, но не видно политической подоплёки, которая несправедливо склонила бы чашу весов не в ту сторону. Поэтому давайте посмотрим на дело по существу.



Во-первых, размер бонуса. Решение суда в качестве аргумента приводит, что он в 250 раз превышает медианный размер бонуса в сопоставимых компаниях. Это действительно так: Сундар Пичаи зарабатывает в год порядка 200 млн. долларов, Тим Кук — около 100 млн. И это самые высокооплачиваемые менеджеры компаний с мега-капитализацией. Умножим на 5 лет (примерно за столько набрался 56-миллиардный бонус) — и мы действительно получим разницу в два порядка.

Но я бы еще зашел с другой стороны. В 2019-23 гг. «Тесла» заработала чистую прибыль в общей сложности 33 млрд. долларов. И вот на фоне этой цифры размер бонуса действительно вызывает недоумение. Потому что он начинает терять экономический смысл. Действительно, можно полностью абстрагироваться от того, сколько получают коллеги Маска в области управления. Не будем умножать сущности без необходимости. Но бизнес, в котором на каждый доллар прибыли надо платить почти 2 доллара «дани» генеральному директору — это нонсенс. Такое «управление» больше похоже на извлечение ренты, чем на операционную деятельность.

Однако для суда ключевым вопросом является совсем не справедливость. Если люди хотят дарить Маску сверхдоходы, как бы нерационально это ни выглядело со стороны — это их право. Микро-менеджмент внутрикорпоративных соглашений в полномочия Канцлерского суда Делавэра не входит.

Вопрос тут стоит совсем другим образом: выделили ли акционеры Маску эти сверхдоходы абсолютно добровольно и полностью сознавая свои поступки, или же здесь были какие-то злоупотребления доверием акционеров?

Для ответа на этот вопрос судье надо было понять, насколько независим совет директоров в своих решениях. Насколько его действия отражали интересы акционеров — или, что было бы совсем неправильным вариантом — насколько они отражали интересы Илона Маска. Читатели, немного знакомые с особенностями корпоративного управления в «Тесле», наверняка уже примерно представляют ответ. Но, всё-таки, что установил суд?

Суд установил, что члены совета директоров, принимавшие участие в составлении соглашения о бонусах, имели слишком тесные связи с Маском. Слишком. И они же активнее всего напирали на одобрении этого соглашении перед всем Советом. Это, друзья, смертный грех для члена совета директоров публичной компании: его обязанность — оставаться независимым. А коль скоро директора, ответственные за решение, не были независимы и были связаны с Маском — МакКормик определила, что принятие данного соглашения контролировалось Илоном. Это значит, что совет директоров провалил свои фидуциарные обязательства перед акционерами. И этого достаточно для аннулирования соглашения.


"Друзьям - всё, врагам - закон". Показания Антонио Грасиас давал на суде предыдущей инстанции

Насколько плотно Маск контролировал «Теслу»? МакКормик в качестве одного из свидетельств приводит то, что Илон называет «Теслу» «моей компанией». Маску принадлежит 22% акций, формально он является миноритарием. Также во время обсуждения соглашения о компенсации он был председателем совета директоров, но позже сложил с себя эти полномочия. В принципе, в отрыве от контекста слова «моя компания» не выглядят чем-то вызывающим. В худшем случае, речь может идти о неаккуратных формулировках.

Но, ребята, общий контекст здесь очень, очень не в пользу Маска. МакКормик не отказывает себе в удовольствии процитировать решение суда предыдущей инстанции, которое описывает ситуацию как «бездеятельные слуги и самонадеянный хозяин». Судья оговаривается, что эта формулировка является художественным преувеличением, но, на мой взгляд, она неплохо отражает отношения внутри компании.

Достаточно посмотреть на разбирательства по поводу покупки «Теслой» обанкротившейся компании «СоларСити», основанной племянниками Илона Маска и им самим. На жалобы о неспособности совета повлиять на Маска, уделяющего слишком много времени другим компаниям. На разбирательства по поводу завышенных бонусов членам совета. Наконец, на признания самого Маска о том, что он даже не считал нужным ставить совет директоров в известность по поводу тех или иных решений.


И нельзя сказать, что Маск не понимает, что так делать нельзя. Понимает. Когда дело касается других...

В общем, совет директоров «Теслы» дисфункционален — говоря о тех обязанностях, которые возлагает на него американское корпоративное право. По счастью, перед МакКормик стояла более простая задача, нежели доказательство того, что совет дисфункционален . Ей достаточно было убедиться, что он не справился со своими обязанностями в одном-единственном случае: одобрения плана компенсации генерального директора.

Судья приводит следующие свидетельства. Маск сам руководил составлением и обсуждением плана компенсации. Так, из 10 совещаний комитета, созданного для такого случая, в 6 совещаниях Маск в последний момент переносил его на другое время или же вносил правки в существенные условия соглашения. Технический момент? Да. Но момент весьма показательный.

Более того, суд не нашёл свидетельств того, что какие-либо значимые переговоры, торг сторон, в отношении компенсации вообще имели место. То есть комитет существовал чисто номинально, «для галочки». О какой защите интересов акционеров тогда может идти речь? Это весьма серьезный аргумент, учитывая беспрецедентно высокий размер выплат.

Отдельно МакКормик выделяет роль Тодда Марона, тогда бывшего главным юристом компании. Марон ранее был адвокатом Маска в бракоразводном процессе (т. е. в его личных делах). На корпоративной должности он подчинялся непосредственно Илону. И как раз консультировал комитет, разрабатывающий план компенсации для Маска. Одновременно выполняя роль основного посредника между комитетом и Илоном. И одновременно он же писал для комитета все формально необходимые бюрократические бумажки.


Тодд Марон

МакКормик отмечает, что Марон был «обязан Маску абсолютно всем». Решение суда описывает, что Марон едва сдерживал слёзы во время дачи показаний из-за «восхищения фигурой Маска». «Восхищение» — явный сарказм со стороны судьи; профессиональный адвокат, плачущий на заседании суда — редкое зрелище. Но Марону явно было из-за чего переживать. Он, по сути, был архитектором этого 56-миллиардного плана, и он прекрасно понимает, что интересы акционеров в этом соглашении были представлены далеко не должным образом.

На этом, думаю, для «обвинительной» части поста аргументов достаточно. Перейдем к «оправдательной» части. Ни на какую юридическую значимость эта часть не претендует — чисто моё субъективное мнение.

Главный «оправдательный» аргумент, пожалуй, можно свести к формуле «бывает и похуже». Действительно, это далеко не самое серьезное злоупотребление доверием акционеров и далеко не самый беспредельный случай. Бывают и совсем откровенные «кидки» миноритарных держателей, бывают в том числе и в Америке, и даже там не всегда получается добиться правды в судах.

«Горькая пилюля» раздутых выплат гендиректору по факту является не такой уж горькой — потому что ее в значительной мере подслащивает фантастический рост котировок акций «Теслы». За время, прошедшее с принятия плана компенсации, они выросли почти в 9 раз. Это хорошая доходность. Это доходность, которая побуждает примириться с некоторыми «эксцессами» корпоративного управления. Конечно, было бы еще лучше совсем без «эксцессов» — и эти 56 миллиардов распределились бы более честно среди всех акционеров. Маску причитался бы десяток, тоже хорошие деньги. Но итоговый счет, итоговый результат — он, в принципе, вряд ли должен вызывать разочарование.



Второй «оправдательный» аргумент заключается в том, что на момент принятия соглашение о компенсации цели, прописанные в нем, выглядели не очень вероятными. Эти 56 млрд. соответствовали самому благоприятному исходу — но соглашение содержало и другие исходы, более реалистичные и с более скромными выплатами.

То есть вот этот 9-кратный рост котировок и 56 миллиардов лично гендиректору — это взаимоувязанные события. Редкий исход, который тогда, в 2018-ом, не очень принимался в расчет. Дисконтировался. Приведенная стоимость этого соглашения на момент его принятия была гораздо, гораздо ниже. По сути, это были щедрые обещания за трудновыполнимые достижения. А обещания — по крайней мере, чисто психологически — стоят довольно дешево.

Неслучайно серьезных претензий к этому соглашению никто не выдвигал вплоть до 2022 года, когда размер бонуса вырос до совсем уж астрономических величин. Пока обещания были лишь обещаниями — пускай и очень щедрыми — они никого не волновали. Равно как никого не волновали и не совсем добросовестные обстоятельства формирования этих обещаний.

Как бы там ни было, перед законом все должны быть равны. И мультимиллиардеры, и бездомные. Для права важны не личности, а принципы. Поэтому судью Каталин МакКормик не интересовала щедрость обещаний, зато интересовала добросовестность процесса.

Пожалуй, и для меня принципы тоже будут поважнее. Поэтому, воспользовавшись этим случаем, хочется высказать несколько более общих мыслей, касающихся американской корпоративной культуры.

В этой корпоративной культуре институт совета директоров, положа руку на сердце, вообще мало где добросовестно и адекватно выполняет свои обязанности. Во многих случаях он существует чисто номинально, для получения неслабых зарплат и имитации важной деятельности с полётами на бизнес-джетах.



И раньше, во время зарождения этого инcтитута, директора «не ловили мышей» и имели смутное представление о бизнесе, который они должны контролировать. Сейчас, с приходом карго-культа фаундеров, визионеров и прочих харизматичных лидеров, на совет директоров часто вообще перестают обращать внимание. Вспомним кейс с ”WeWork” и Адамом Нейманом. Вспомним кейс с «Юбер» и Трэвисом Калаником.

Параллельный тренд — всё более снисходительное отношение к IPO, к выходу компании на публику. IPO среди венчурных инвесторов стало считаться не более чем инструментом для получения «ликвидности для выхода». Проще говоря, удобным способом сплавить компанию в другие руки. И не просто удобным, но еще и очень выгодным.

Но тот момент, что за удобство и выгоду надо платить повышенными обязательствами перед публикой, и венчурные инвесторы, и фаундеры предпочитают игнорировать. Они рассматривают только техническую сторону — необходимые юридические затраты, необходимую отчетность. Но существует еще и целый комплекс легальных практик, направленных на защиту инвестора, и они имеют далеко не только технический («кипы бумаг») характер. Право требует от публичной компании, от ее менеджмента и совета директоров честности и доброй воли в отношении с инвесторами и между собой.

У этих трендов, у этого пренебрежения своими обязанностями есть закономерные последствия. Фаундеры — люди, как правило, амбициозные — начинают «терять берега». Амбиции берут вверх над здравым смыслом. Манипуляции с целью упрочить свое положение — над продуктивной работой. Авторитарные замашки — над мнением экспертов. Ни к чему хорошему это привести не может.


Нарастающая "потеря берегов" у генерального директора - это не просто фигура речи. Это научный факт.

Поэтому главный урок, который может вынести каждый член совета директоров из этого кейса — иногда надо уметь говорить фаундеру «Нет». А иногда — даже «Ты что, с глузда съехал?!» Потому что фаундеры тоже могут ошибаться. И чем больше у фаундера амбиций — тем больше дров он может наломать.

Есть и еще один вывод для любителей собирать совет директоров из друзей, братьев, кумов, сватов и прочих неоднозначных с точки зрения конфликта интересов личностей. Прецедент, созданный Каталин МакКормик, теперь означает, что при любой спорной ситуации этот конфликт интересов может быть истолкован не в пользу этих личностей. А спорные ситуации в деятельности любой американской корпорации возникают регулярно, судиться там очень любят.

Что ж, если корпоративный институт не работает так, как задумано, государство должно такими юридическими «пинками» приводить его в более функциональное состояние. Решение МакКормик укрепит защиту интересов акционеров всех публичных компаний.

Илон Маск подал на обжалование этого решения. Но особых перспектив ему здесь не светит. Обиженный олигарх написал в своем твиттере «Никогда не инкорпорируйте компанию в штате Делавэр». Видимо, по существу вопроса аргументов у него нет, и остаётся только обвинить юрисдикцию в «неправильности».

Маск уже решил перебазировать «Теслу» из штата Делавэр в Техас. Выглядит это как насмешка над правосудием: как будто место заседания суда должно влиять на исход дела. Впрочем, для таких насмешек могут быть и основания: у техасских судов репутация далеко не такая сильная, как у делавэрского Канцлерского суда. И есть подозрения, что к владельцу крупного местного завода, высказывающему политически близкие взгляды, там будут относиться гораздо благосклоннее.

Что ж, рыба ищет, где глубже… И «Нет» стоимостью 56 миллиардов долларов — действительно повод для глубокой обиды. Но если свой карман для тебя настолько важнее интересов миллионов мелких акционеров — лучше не стоит разглагольствовать о том, как ты собираешься единолично спасти Человечество от экзистенциальных рисков. Иначе насмехаться будут уже над твоим лицемерием.

(C) Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией
При копировании ссылка обязательна Нашли ошибку: выделить и нажать Ctrl+Enter