12 января 2010 Архив
Урок финансового кризиса состоит в том, что если банки слишком большие, чтобы обанкротиться, их нужно расформировать. К сожалению, чтобы убедить в этом политиков, может потребоваться очередной кризис.
На днях в Уэст-Энде я стал свидетелем дикой выходки одного человека, который порвал штрафной талон, найденный на лобовом стекле своего автомобиля. "Проклятые банкиры", выругался он так, как будто банкиров можно сейчас винить в любых проблемах, даже самых банальных.
Экономический кризис, возможно, отступает, но негодование общества в отношении банков осталось практически на прежнем уровне. Не удивительно. Подытоживая превалирующее мнение, Председатель следственной комиссии по финансовому кризису Фил Ангелидес сравнивает эти события с землетрясением, когда единственные здания, которые уцелели после него, это те, которые находились в самом эпицентре.
Без триллионов государственных долларов они бы обанкротились, как и экономика в целом, однако банкиры ведут себя так, будто ничего страшного не случилось. Рынки активов вновь довольно энергичны, и несмотря на все усилия британского правительства и других официальных представителей, которые пытаются удержать этот процесс, банки вновь готовятся объявить о выплате практически рекордных бонусов.
И поскольку на этой неделе банкиры по обе стороны Атлантики должны отчитываться об использовании государственных средств - в Британии перед Специальным Комитетом Британского Парламента по финансовым вопросам, а в США перед комиссией г-на Ангелидеса - разговоры на тему "Надо что-то делать" начались с новой силой.
Но что? Политики, кажется, также далеки от принятия решения, как всегда. Единственный существующий вариант решения проблемы, основанный на идее увеличения капитала и контроля ликвидности, кажется медленным, неадекватным и довольно расплывчатым.
Чтобы лучше понять, что я имею в виду, посмотрите на последние предложения Базельского комитета по усилению банковской системы, многие из которых выражены в алгебраических формулах. И как кто-нибудь не связанный с банковским делом и регулированием может их понять?
Политики хотят сделать так, чтобы никогда вновь налогоплательщики не стали заложниками подобной ситуации, но в то же время они хотят, чтобы банковская система функционировала как и раньше, финансируя рост, поэтому и не осмеливаются сделать ничего слишком радикального.
Правда это или нет, но банкиры смогли убедить политиков, что все, что нужно, это сделать систему немного более безопасной. Этот подход терпит неудачу по целому ряду уровней.
Во-первых, он не дает стопроцентной защиты от проблемы "слишком больших, чтобы обанкротится", так как при банкротстве слишком больших банков государства вынуждены рисковать собственной платежеспособностью, чтобы остановить коллапс системы.
Во-вторых, он никак не касается вопроса морального риска, позволяя банкам играть с системой, так как они знают, что если возникнут проблемы, то налогоплательщик всегда заплатит по счетам. И в-третьих, кажется, при этом подходе ударение ставится на проблему контрактов и более дорогого кредита для домохозяйств и малого бизнеса. Однако единственный политики международного значения, который, возможно, разделяет эти взгляды, это Мервин Кинг, глава Банка Англии.
В прошлом году он заявил в своем выступлении: "Само по себе богатое воображение финансового сектора, который придумывает все новые способы рисковать, в конце концов заставит нас взяться за проблемы "слишком важных, чтобы обанкротиться". Вера в то, что соответствующее регулирование может дать гарантию того, что спекулятивная деятельность не приведет к банкротству, это заблуждение".
Может это и заблуждение, однако международное сообщество принимает за чистую монету аргумент, что невозможно управлять сложной и процветающей экономикой без этих финансовых голиафов.
Мастерский анализ этого вопроса представлен в новом отчете Barclays Capital, который называется "Европейские банки: слишком большие, чтобы обанкротиться". Хотя с учетом того, откуда этот отчет, авторы, по моему мнению, пришли к совершенно противоположному выводу.
Вернитесь к 1990 году: тогда не было такого понятия как "слишком большой, чтобы обанкротиться" банк. Среди 25 крупнейших мировых банков ни у одного баланс не составлял более 25% от ВВП страны, в которой он расположен, за исключением швейцарского UBS.
Однако к 2007 большая часть из них уже сама смогла бы выступить гарантом страны, в которой они находятся, так как их балансовые обязательства превышали 100% от ВВП, и практически у всех них баланс продолжал расти.
Однако это не означает, что большой банк является по определению ненадежным. Анализ Barclays показывает, что в целом крупные банки менее склонны к банкротству, чем более мелкие. Однако, как мы уже убедились, последствия такого редкого события как банкротства крупного банка катастрофичны. То, что раньше могло быть незначительным и локальным кризисом, сейчас превратилось в глобальный финансовый кризис огромных пропорций.
И, как показывает анализ Barclays, любая попытка сделать банки слишком безопасными, чтобы обанкротиться посредством контроля капитала, левереджа и ликвидности потребует столько капитала или такого сокращения баланса, что это поставит под сомнение саму ценность банковской системы как источника доступного кредитования.
Комплиментарный подход, который предпочитают регуляторы в Европе и США, предполагает структурировать банки так, чтобы позволить им обанкротиться планово через так называемые "волеизъявления". Однако не сложно понять, почему такие как главный исполнительный директор HSBC Майкл Геогеган против того, чтобы от него требовали быть готовым к банкротству. Волеизъявления не только затруднят движение иностранного капитала и ликвидности, но также приведут к ужесточению требований к местному капиталу и ликвидности даже наиболее консервативно управляющихся многонациональных банков.
Как бы там ни было, уроки этого кризиса достаточно ясны. Некоторые банки стали слишком большими или системно важными, чтобы быть безопасными. Чтобы не потерять бонусы, они решили раздуть свой баланс выше любых разумных пределов. Банковской системе больше нельзя позволять так перерастать саму себя.
И если для этого нужно расформировать банки посредством структурного отделения простого кредитования от рискованной спекулятивной деятельности, или просто сделать их меньше, чтобы в случае банкротства последствия были не такие серьезные, пусть так и будет. Впрочем, нет никакого правила, которое бы говорило, что менее крупные банки будут способствовать глобализации и, тем самым, росту экономики.
Экономики росли довольно прилично до того, как появились эти монстры, многие из которых слишком велики, чтобы их можно было адекватно контролировать. Чем быстрее их "мертвая хватка" на промышленности и бизнесе ослабнет, позволяя развиться альтернативным источникам финансирования, тем лучше для экономики.
К сожалению, для того, чтобы убедить в этом политиков, может потребоваться очередной кризис. А на данный момент у нас только один вариант - починка старой системы, как бы дискредитирована она не была.
Джереми Уорнер
The Telegraph
На днях в Уэст-Энде я стал свидетелем дикой выходки одного человека, который порвал штрафной талон, найденный на лобовом стекле своего автомобиля. "Проклятые банкиры", выругался он так, как будто банкиров можно сейчас винить в любых проблемах, даже самых банальных.
Экономический кризис, возможно, отступает, но негодование общества в отношении банков осталось практически на прежнем уровне. Не удивительно. Подытоживая превалирующее мнение, Председатель следственной комиссии по финансовому кризису Фил Ангелидес сравнивает эти события с землетрясением, когда единственные здания, которые уцелели после него, это те, которые находились в самом эпицентре.
Без триллионов государственных долларов они бы обанкротились, как и экономика в целом, однако банкиры ведут себя так, будто ничего страшного не случилось. Рынки активов вновь довольно энергичны, и несмотря на все усилия британского правительства и других официальных представителей, которые пытаются удержать этот процесс, банки вновь готовятся объявить о выплате практически рекордных бонусов.
И поскольку на этой неделе банкиры по обе стороны Атлантики должны отчитываться об использовании государственных средств - в Британии перед Специальным Комитетом Британского Парламента по финансовым вопросам, а в США перед комиссией г-на Ангелидеса - разговоры на тему "Надо что-то делать" начались с новой силой.
Но что? Политики, кажется, также далеки от принятия решения, как всегда. Единственный существующий вариант решения проблемы, основанный на идее увеличения капитала и контроля ликвидности, кажется медленным, неадекватным и довольно расплывчатым.
Чтобы лучше понять, что я имею в виду, посмотрите на последние предложения Базельского комитета по усилению банковской системы, многие из которых выражены в алгебраических формулах. И как кто-нибудь не связанный с банковским делом и регулированием может их понять?
Политики хотят сделать так, чтобы никогда вновь налогоплательщики не стали заложниками подобной ситуации, но в то же время они хотят, чтобы банковская система функционировала как и раньше, финансируя рост, поэтому и не осмеливаются сделать ничего слишком радикального.
Правда это или нет, но банкиры смогли убедить политиков, что все, что нужно, это сделать систему немного более безопасной. Этот подход терпит неудачу по целому ряду уровней.
Во-первых, он не дает стопроцентной защиты от проблемы "слишком больших, чтобы обанкротится", так как при банкротстве слишком больших банков государства вынуждены рисковать собственной платежеспособностью, чтобы остановить коллапс системы.
Во-вторых, он никак не касается вопроса морального риска, позволяя банкам играть с системой, так как они знают, что если возникнут проблемы, то налогоплательщик всегда заплатит по счетам. И в-третьих, кажется, при этом подходе ударение ставится на проблему контрактов и более дорогого кредита для домохозяйств и малого бизнеса. Однако единственный политики международного значения, который, возможно, разделяет эти взгляды, это Мервин Кинг, глава Банка Англии.
В прошлом году он заявил в своем выступлении: "Само по себе богатое воображение финансового сектора, который придумывает все новые способы рисковать, в конце концов заставит нас взяться за проблемы "слишком важных, чтобы обанкротиться". Вера в то, что соответствующее регулирование может дать гарантию того, что спекулятивная деятельность не приведет к банкротству, это заблуждение".
Может это и заблуждение, однако международное сообщество принимает за чистую монету аргумент, что невозможно управлять сложной и процветающей экономикой без этих финансовых голиафов.
Мастерский анализ этого вопроса представлен в новом отчете Barclays Capital, который называется "Европейские банки: слишком большие, чтобы обанкротиться". Хотя с учетом того, откуда этот отчет, авторы, по моему мнению, пришли к совершенно противоположному выводу.
Вернитесь к 1990 году: тогда не было такого понятия как "слишком большой, чтобы обанкротиться" банк. Среди 25 крупнейших мировых банков ни у одного баланс не составлял более 25% от ВВП страны, в которой он расположен, за исключением швейцарского UBS.
Однако к 2007 большая часть из них уже сама смогла бы выступить гарантом страны, в которой они находятся, так как их балансовые обязательства превышали 100% от ВВП, и практически у всех них баланс продолжал расти.
Однако это не означает, что большой банк является по определению ненадежным. Анализ Barclays показывает, что в целом крупные банки менее склонны к банкротству, чем более мелкие. Однако, как мы уже убедились, последствия такого редкого события как банкротства крупного банка катастрофичны. То, что раньше могло быть незначительным и локальным кризисом, сейчас превратилось в глобальный финансовый кризис огромных пропорций.
И, как показывает анализ Barclays, любая попытка сделать банки слишком безопасными, чтобы обанкротиться посредством контроля капитала, левереджа и ликвидности потребует столько капитала или такого сокращения баланса, что это поставит под сомнение саму ценность банковской системы как источника доступного кредитования.
Комплиментарный подход, который предпочитают регуляторы в Европе и США, предполагает структурировать банки так, чтобы позволить им обанкротиться планово через так называемые "волеизъявления". Однако не сложно понять, почему такие как главный исполнительный директор HSBC Майкл Геогеган против того, чтобы от него требовали быть готовым к банкротству. Волеизъявления не только затруднят движение иностранного капитала и ликвидности, но также приведут к ужесточению требований к местному капиталу и ликвидности даже наиболее консервативно управляющихся многонациональных банков.
Как бы там ни было, уроки этого кризиса достаточно ясны. Некоторые банки стали слишком большими или системно важными, чтобы быть безопасными. Чтобы не потерять бонусы, они решили раздуть свой баланс выше любых разумных пределов. Банковской системе больше нельзя позволять так перерастать саму себя.
И если для этого нужно расформировать банки посредством структурного отделения простого кредитования от рискованной спекулятивной деятельности, или просто сделать их меньше, чтобы в случае банкротства последствия были не такие серьезные, пусть так и будет. Впрочем, нет никакого правила, которое бы говорило, что менее крупные банки будут способствовать глобализации и, тем самым, росту экономики.
Экономики росли довольно прилично до того, как появились эти монстры, многие из которых слишком велики, чтобы их можно было адекватно контролировать. Чем быстрее их "мертвая хватка" на промышленности и бизнесе ослабнет, позволяя развиться альтернативным источникам финансирования, тем лучше для экономики.
К сожалению, для того, чтобы убедить в этом политиков, может потребоваться очередной кризис. А на данный момент у нас только один вариант - починка старой системы, как бы дискредитирована она не была.
Джереми Уорнер
The Telegraph
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба