Все в красном

Биржевые индексы Америки и Европы завершили предыдущую неделю в красном. Ведущий мировой фондовый индикатор S&P500 только 20 марта потерял 1,5%, индекс технологических акций Nasdaq Composite и немецкий DAX – порядка 2%. Индекс Уолл-стрит для компаний с малой капитализацией Russell2000 просел на 2,26% на предположении, что бизнес поменьше может пострадать от топливного кризиса побольнее, чем гиганты.

Первое утро новой недели стартовало с открытия ведущих бирж Азии в минусе на 5% и глубже. Особенно быстрым обвалом 23 марта отличился фондовый индекс Южной Кореи. Ненамного от него отстал в резкой просадке и индекс Шанхайской биржи.

Поначалу европейские и американские рынки также потянулись в направлении «на юг», однако импульс дальнейшего падения оказался прерван отскоком на 2,2%, стоило президенту США Дональду Трампу (Donald Trump) высказаться об отсрочке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана и о некоем «продуктивном диалоге» с неназванной стороной в Тегеране. Никто из иранских политиков публично информацию о ведущихся переговорах не подтвердил, а спикер парламента страны, на которого некоторые СМИ прямо указывали как на переговорщика, даже поспешил её опровергнуть.

Тем не менее, нефть моментально успела откатить вниз с практически рекордных котировок этой весны на 10% и опуститься ниже $100 за баррель Brent. Впрочем, рано говорить, будто бы давление на рынки ушло. Напротив, оно сохраняется практически с прежней силой. Фондовые индексы утром во вторник вновь оделись в «красное», хотя и демонстрировали попытки сопротивления.

В такие времена торговые действия рациональнее намечать шаг за шагом, а не закладываться на достаточно абстрактный среднесрочный горизонт. Рациональнее ежедневно вносить корректировки в свои оценки, регулярно проводя ревизию целевых уровней и соотношения объёмов в наборе выбранных инвестиционных инструментов. Только так сейчас можно добиться значительной эффективности отдачи вложения средств. Особое внимание стоит уделить гибкому управлению рисками.

Размер мартовской коррекции вниз от пиков для бирж Европы составил более 12%, а для Америки – в пределах 8-9%. Но пока еще рановато трамбовать ее дно. Биржи ещё толком и до конца почти наверняка не упали, а процесс соскальзывания вниз продолжится при любом удобном поводе, а возможно, даже и без такового, на общем фоне нагнетания истерии. Тем более, что значения «индекса страха» VIX на Уолл-стрит застыли вблизи отметки в 30 пунктов. Весной 2025 года на теме развязанной США тарифной войны с остальным миром значения VIX превышали 60 единиц. Нынешняя новостная повестка вполне может заслуживать подобного рода скачков. А они, как правило, сопровождаются новыми волнами распродаж.

Макроэкономические риски добавляют пессимизма
Помимо фактора геополитических рисков минувшая неделя дала и порцию макроэкономической информации к размышлению. В то время как годичные темпы промышленного производства в США сократили прирост с 2,3% под конец 2025 года до 1,44% по итогам февраля, аналогичный показатель в Китае увеличился за этот же период с 5,2% до 6,3%. Замедление американской экономики происходит на фоне намерений Федеральной резервной системы (ФРС) сохранить процентные ставки бизнес ради сдерживания последствий нефтяного шока. В Европе также наблюдается продолжительная стагнация производственных мощностей. В какой-то степени этот негатив в общемировом экономическом котле компенсируется достижениями Азии. А значит, сохранение территорий роста, вроде бы не позволяет говорить с полным основанием об общемировом характере спада из-за слишком дорогих энергоносителей. Но это, если судить по данным на февраль, включительно. Сейчас всё, что было до марта, словно другая эпоха. Иранский кризис должен прокатиться эхом разной силы по всем континентам.

Стартовая площадка для топливных шоков
Середина марта обнажила довольно высокие стартовые позиции для возможных инфляционных скачков в Еврозоне из-за очень дорогого сжиженного газа и бензина. Ядро индекса потребительских цен Старого Света (Core CPI), исключающее самые волатильные продуктовые и энергетические компоненты, в феврале распухло на 0,8%, доведя общее усреднённое значение до 2,4% год к году. Отсюда, при заметном влиянии топлива на себестоимость, рукой подать до двухлетнего максимума в 2,9%, который вполне реалистично может быть повторен, а то и перебит весной или в начале лета. Можно понять сделанные вслед за выходом этой статистики намёки представителей Европейского центрального банка (ЕЦБ), которые не знают иных мер борьбы с инфляционными ожиданиями, кроме более высоких процентных ставок.

Дорогие кредиты бременем ложатся на бизнес, который снова вынужден включать более высокие затраты на обслуживание этих кредитов в отпускную цену продукта ради компенсации издержек, куда и так уже входят подорожавшие транспортировка и производственный процесс. Игнорируя эту объективную закономерность монетаристы верят, что не баланс спроса и предложения в экономике, а именно подавление экономической активности ставками заставит потребителей умерить аппетиты, а бизнес добровольно ужмётся в ценовых требованиях, сократив свою маржу прибыли.

Все перечисленные соображения о замедлении экономики при потенциально более высоких ставках, безусловно, дополнительно давят на фондовые биржи как США, так и Европы, добавляя пессимизма в период геополитических тревог. Кстати, в США индекс цен поставок на выходе из производственного цикла (CPI) подскочил только в течение февраля с 2,9% до 3,4%, что также произошло до нападения на Иран.

Хватит ли запасов топлива?
На фоне всё дорожающей нефти оказалось, что американские запасы дистиллятов снова сократились. По подсчётам департамента США по энергетической информации (EIA) сокращение запасов составило более 2,5 млн. баррелей за неделю, а по запасам бензина рынок недосчитался почти 5,5 млн. «бочек». Тренд растущей переработки, а значит и потребления топливных ресурсов в Северной Америке подтверждается пятую неделю подряд. Это происходит на фоне пополнения коммерческих запасов сырой нефти ещё на 6 млн. баррелей, а в сумме за последние четыре недели – более 30 млн. баррелей.

Возможно ли дальнейшее наполнение американских хранилищ в темпе, достаточном для удовлетворения обыкновенно взлетающей сезонной потребности в топливе? Сокращение запасов нефтепродуктов уже подтверждает, что данный объективный фактор, влияющий на промышленные мощности и перевозки, заработал. Остается понять сможет ли Америка подвозить нефть в соответствии с необходимостью так же быстро, если блокировка Ормузского пролива затянется?

Пока ясности нет, рынки предпочитают траекторию инерционной коррекции и не спешат замахиваться на внятный отскок. И пока индексы продолжают соскальзывать, основная масса инвесторов не готова докупать фондовые активы, а бережёт средства в инструментах денежного рынка. Такая ситуация располагает к размещению средств, по большей части, в облигациях США или стран Азии.

Пессимизм как отложенный оптимизм
Инвестиционные дома сохраняют весьма оптимистичный настрой по среднесрочным целям, несмотря на очевидный краткосрочный пессимизм. В аналитической записке, подготовленной директором по информационным технологиям банка UBS и главой отдела по акциям США Дэвидом Лефковицем (David Lefkowitz), указывается, что индекс S&P500 достигнет отметки 7300 пунктов к июню и далее 7700 пунктов к декабрю 2026 года. Этому будут способствовать «здоровая основа для роста корпоративных прибылей, благоприятная политика Федерального резерва», который снизит ставки «позже в этом году», и внедрение искусственного интеллекта, так как оно «должно создать дополнительную ценность для акционеров». UBS выражает уверенность в устойчивости рынка в этом году. UBS прогнозирует прибыль по индексу S&P500 в 2026 году в размере $310 на среднюю акцию, что представляет собой рост в 11%.

Базовый сценарий UBS предполагает лишь кратковременные перебои в поставках энергоносителей. Банк ожидает, что цены на нефть снизятся с нынешних высоких уровней, что откроет путь для роста акций. В краткосрочной перспективе банк предупредил, что, если «в ближайшие недели поставки энергоносителей из Персидского залива не начнутся, инвесторам следует быть готовыми к падению фондового рынка». Одновременно, аналитики UBS отмечают, что исторически S&P500 «обычно повышается позднее по следам геополитических потрясений». Они также напоминают, что всякий раз, когда весной наблюдался всплеск волатильности, так что индекс VIX давал закрытие выше 29 пунктов, что «превышает 93% всех наблюдений», индекс S&P500 потом отрастал в среднем более чем на 20% на следующий год. Это больше похоже на своего рода отложенный оптимизм на фоне краткосрочного пессимизма.

Золото, крипто или фондовый портфель?
Во время кризисов последних лет не находилось разумной и сравнимой альтернативы для сохранения капитала. Осторожно можно говорить о частичном хедже фондовых позиций сделками в золоте или криптоинструментах. Но я бы не считал это панацеей из-за тяги золота, а тем более криптовалют к сверхволатильности. В последнем многие инвесторы убедились, когда цена желтого метала взлетев выше $5500 за унцию в дальнейшем растеряла все достижения и начала падать вместе с фондовыми биржами. В точности тот же процесс происходил и на старте ковидного кризиса 2020 года. И тогда, и теперь, помимо внутренних закономерностей инвестиций в драгметаллы, причина заключалась в срочной потребности владельцев миллионов брокерских счетов по всему миру в наличных деньгах для удержания маржинальных позиций в других падающих активах. Этой весной особенность момента в том, что взлетевшее золото в итоге и падать стало намного быстрее, чем широкий индекс S&P500 или чем сектор технологий. Такое свойство очень глубоко падать после взлёта оборотная сторона что золотой, что серебряной «медали». Кто высоко летал, тот и падает больнее. Когда активы падают все вместе, то и потенциально защитные активы становятся на время частью рискового портфеля.

Понятно пока лишь, что в случае соскальзывания «золотых» котировок в диапазон ниже $4000 спрос на золото тут же проявился с новой силой почти мгновенно. Но вложения в «жёлтый металл» на более высоких промежуточных уровнях могут быть преждевременными пока своё дно не нащупали биржевые индексы.