17 апреля 2012
И если «провал экзамена» перед администрацией ЕС в конце июня любому другому банку грозит просто закрытием, то «банк №2» Кипра потянет вниз экономику острова. – Такова обратная сторона медали оффшорности экономики. Ни для кого не секрет, что стабильность и процветание Кипра обеспечила именно его роль в качестве шлюза для легкого инвестирования российского (да и не только!) капитала в ближневосточное и североафриканское производство. Но взрывная волна от банкротства Народного Банка Кипра разойдется далеко за пределы Острова Оффшоров: еврозона, живущая в постоянном страхе долгового коллапса и, как следствие, краха евро, как огня, боится каких-либо признаков неплатежеспособности той или иной из 17 стран-членов альянса. Шаткие после начала всемирного кризиса кипрские банки и хлипкое состояние государственных финансов все ближе и ближе подталкивают Кипр к «черному списку» стран, нуждающихся в оказании «неотложной финансовой помощи».
Похоже, настал час Кипру сполна поплатиться за легкомысленное инвестирование в греческие долговые бумаги сумм, в восемь (!) раз превысивших ВВП острова. На сегодня «криминальная Швейцария» ничем не лучше отплясывающей отчаянный степ над долговой пропастью Ирландии.
Территориальная близость и многие общие черты в культуре подтолкнули киприотов к массовой покупке долгов соседей-эллинов. Только уже упомянутый Народный Банк Кипра взвалил на себя ношу в размере 3,4 млрд. евро в виде афинских векселей. Крупнейшему на острове — Банку Кипра — «повезло» чуть больше: он приобрел греческих обязательств всего лишь на 2,4 миллиарда. Но и в том, и в этом случае эллинские бонды перевешивают все остальные правительственные облигации других государств в портфелях двух крупнейших кипрских банков. Вследствие греческого долгового кризиса оба фин. учреждения уже потеряли 2,5 и 1 миллиард евро соответственно.
Восточный форпост евросоюза — греко-говорящая часть Кипра с населением почти 800 тыс. жителей и постоянным присутствием миротворческого контингента ООН и «обязательным атрибутом безопасности» – стеной из железных бочек, «украшенных» кружевами колючей проволоки в центре столицы – Никосии – крайне важное финансово-политическое образование не только для Европы или средиземноморского региона.
До вступления в ЕС в 2004 году кипрские банки и вправду были чем-то вроде Мекки для нелегальных капиталов – поговаривают, даже сербский диктатор Слободан Милошевич держал свои денежки в оффшорной зоне Кипра. Но желание стать частью объединенной Европы стимулировало фин. регулятор страны навести порядок в банковской политике. Поэтому в скорости об острове заговорили как о «территории закона» в плане финансовых потоков.
Несмотря на множество общих черт с соседями-эллинами, отсутствие бюрократии, присущей Афинам, обеспечило приток иностранных капиталов в банки острова и, как следствие, стабильный рост гибкой к переменам рынка национальной экономики с 1974 (вмешательство ООН в вооруженный конфликт между турецким анклавом и греко-говорящим населением) до 2009 года. Безработица в эти «годы благоденствия» не превышала 4%.
Все круто изменилось с того момента, когда кипрские банки начали принимать активное
участие в финансировании греческого суверенного долга. Дефицит бюджета достиг 7% от ВВП к 2011 году, а стране отныне закрыт путь на международные рынки долговых обязательств из-за целой серии понижения суверенного кредитного рейтинга ведущими рейтинговыми агентствами мира. Тем временем, безработица достигла ужасающей отметки в 10%. И хотя это ниже среднего по ЕС показателя, но гораздо больше той цифры, которую Кипр может пережить безболезненно.
Естественно, нарастает социальное напряжение. Население уже прочувствовало на себе несколько тотальных отключений электроэнергии. Энергетический сектор до сих пор не оправился от прошлогоднего масштабного взрыва на одной из государственных электростанций, вызванного опасной близостью сложенной по чьему-то приказу на соседней военной базе партии конфискованного оружия. Между тем, не за горами летний зной — а значит, возрастут потребности в электроэнергии для кондиционеров.
«Именно сейчас для Кипра настал критический момент, когда всем и каждому стало, наконец, ясно: давно пора принимать решительные меры», – считает Андреас Теофанус, директор Кипрского Центра европейских и международных дел. По сути, недостающие 1,8 миллиарда евро – это не так уж и много: всего лишь 12% от ВВП страны. Поэтому, «ситуация если не оптимистична, то, по крайней мере, управляемая», – считает Андреас Троккос, представитель Министерства финансов Кипра.
Но далеко не все настроены столь оптимистично.
«Правительству сложно поддерживать банковский сектор, чьи размеры в семь (!) раз больше национальной экономики страны», – заявляет Михаэль Олимпиос, Глава Кипрской Ассоциации инвесторов. Крупные бизнесмены острова всерьез рассматривают перспективу обратиться за помощью напрямую к ЕС.
Но все понимают, что европейская администрация взамен быстрее всего потребует повышения налога на корпоративные прибыли, что недопустимо для экономики, чьей основной статьей дохода являются банковские услуги для иностранного капитала.
В прошлом году после понижения суверенного рейтинга и, как следствие, невозможности участия в торгах на международных рынках долговых обязательств официальная Никосия уже обращалась к российскому правительству за финансовой помощью. Результатом этого стало получение 2,5 миллиарда евро по ставке, намного ниже рыночной. Существует две версии насчет мотивации Москвы: во-первых, защита интересов крупного российского бизнеса (читай – правительства) держащего свои деньги в банках Острова Оффшоров, а заодно – сближение с одним из членов ЕС; во-вторых, надежды России на получение эксклюзивных прав на разведку и добычу природного газа, чьи залежи якобы (!) имеются на шельфе острова.
Так или иначе, но вряд ли Москва вознамерится увеличить кредит Никосии. Именно это, судя по всему, заставило г-на Сарриса искать встреч с западным финансовым истеблишментом. «Даже самая лояльная система налогообложения – пустой звук без мощной банковской системы. Экономика Кипра может оказаться на уровне средины прошлого века, когда остров только-только обрел независимость от Британской короны».
Похоже, настал час Кипру сполна поплатиться за легкомысленное инвестирование в греческие долговые бумаги сумм, в восемь (!) раз превысивших ВВП острова. На сегодня «криминальная Швейцария» ничем не лучше отплясывающей отчаянный степ над долговой пропастью Ирландии.
Территориальная близость и многие общие черты в культуре подтолкнули киприотов к массовой покупке долгов соседей-эллинов. Только уже упомянутый Народный Банк Кипра взвалил на себя ношу в размере 3,4 млрд. евро в виде афинских векселей. Крупнейшему на острове — Банку Кипра — «повезло» чуть больше: он приобрел греческих обязательств всего лишь на 2,4 миллиарда. Но и в том, и в этом случае эллинские бонды перевешивают все остальные правительственные облигации других государств в портфелях двух крупнейших кипрских банков. Вследствие греческого долгового кризиса оба фин. учреждения уже потеряли 2,5 и 1 миллиард евро соответственно.
Восточный форпост евросоюза — греко-говорящая часть Кипра с населением почти 800 тыс. жителей и постоянным присутствием миротворческого контингента ООН и «обязательным атрибутом безопасности» – стеной из железных бочек, «украшенных» кружевами колючей проволоки в центре столицы – Никосии – крайне важное финансово-политическое образование не только для Европы или средиземноморского региона.
До вступления в ЕС в 2004 году кипрские банки и вправду были чем-то вроде Мекки для нелегальных капиталов – поговаривают, даже сербский диктатор Слободан Милошевич держал свои денежки в оффшорной зоне Кипра. Но желание стать частью объединенной Европы стимулировало фин. регулятор страны навести порядок в банковской политике. Поэтому в скорости об острове заговорили как о «территории закона» в плане финансовых потоков.
Несмотря на множество общих черт с соседями-эллинами, отсутствие бюрократии, присущей Афинам, обеспечило приток иностранных капиталов в банки острова и, как следствие, стабильный рост гибкой к переменам рынка национальной экономики с 1974 (вмешательство ООН в вооруженный конфликт между турецким анклавом и греко-говорящим населением) до 2009 года. Безработица в эти «годы благоденствия» не превышала 4%.
Все круто изменилось с того момента, когда кипрские банки начали принимать активное
участие в финансировании греческого суверенного долга. Дефицит бюджета достиг 7% от ВВП к 2011 году, а стране отныне закрыт путь на международные рынки долговых обязательств из-за целой серии понижения суверенного кредитного рейтинга ведущими рейтинговыми агентствами мира. Тем временем, безработица достигла ужасающей отметки в 10%. И хотя это ниже среднего по ЕС показателя, но гораздо больше той цифры, которую Кипр может пережить безболезненно.
Естественно, нарастает социальное напряжение. Население уже прочувствовало на себе несколько тотальных отключений электроэнергии. Энергетический сектор до сих пор не оправился от прошлогоднего масштабного взрыва на одной из государственных электростанций, вызванного опасной близостью сложенной по чьему-то приказу на соседней военной базе партии конфискованного оружия. Между тем, не за горами летний зной — а значит, возрастут потребности в электроэнергии для кондиционеров.
«Именно сейчас для Кипра настал критический момент, когда всем и каждому стало, наконец, ясно: давно пора принимать решительные меры», – считает Андреас Теофанус, директор Кипрского Центра европейских и международных дел. По сути, недостающие 1,8 миллиарда евро – это не так уж и много: всего лишь 12% от ВВП страны. Поэтому, «ситуация если не оптимистична, то, по крайней мере, управляемая», – считает Андреас Троккос, представитель Министерства финансов Кипра.
Но далеко не все настроены столь оптимистично.
«Правительству сложно поддерживать банковский сектор, чьи размеры в семь (!) раз больше национальной экономики страны», – заявляет Михаэль Олимпиос, Глава Кипрской Ассоциации инвесторов. Крупные бизнесмены острова всерьез рассматривают перспективу обратиться за помощью напрямую к ЕС.
Но все понимают, что европейская администрация взамен быстрее всего потребует повышения налога на корпоративные прибыли, что недопустимо для экономики, чьей основной статьей дохода являются банковские услуги для иностранного капитала.
В прошлом году после понижения суверенного рейтинга и, как следствие, невозможности участия в торгах на международных рынках долговых обязательств официальная Никосия уже обращалась к российскому правительству за финансовой помощью. Результатом этого стало получение 2,5 миллиарда евро по ставке, намного ниже рыночной. Существует две версии насчет мотивации Москвы: во-первых, защита интересов крупного российского бизнеса (читай – правительства) держащего свои деньги в банках Острова Оффшоров, а заодно – сближение с одним из членов ЕС; во-вторых, надежды России на получение эксклюзивных прав на разведку и добычу природного газа, чьи залежи якобы (!) имеются на шельфе острова.
Так или иначе, но вряд ли Москва вознамерится увеличить кредит Никосии. Именно это, судя по всему, заставило г-на Сарриса искать встреч с западным финансовым истеблишментом. «Даже самая лояльная система налогообложения – пустой звук без мощной банковской системы. Экономика Кипра может оказаться на уровне средины прошлого века, когда остров только-только обрел независимость от Британской короны».
/Элитный Трейдер, ELITETRADER.RU/
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба